Church

У Пети такая грация и пластика, которая завораживает любого. Илья за ним с трибуны наблюдает, переводя дыхание после своей тренировки и облизывает губы, дергая ногой. В Пете есть что-то неземное, слишком аристократическое и благородное, и это нравится всем без исключения. Петя — один из фаворитов Олимпийских игр и безусловный фаворит Ильи Малинина. — Устал? — как бы с иронией спрашивает Петя, смотря на взмокшего Илью. — Mind your own business , — отвечает Илья, но Петя на такую грубость не ведется. — Хорошо, — парирует Петя и быстро ретируется в свой номер. Обидно, что скоро олимпиада подойдет к концу и дух соперничества, эту нервозность и предвкушение ожидания результатов придется вспоминать по фотографиям и доставать воспоминания из воспаленного мозга, собирая, как мозаику, в одну картину. Илье обидно, что уже через пару дней он увидит Петю в последний раз. Его длинные, изящные руки, вытянутое тело и тонкую талию, как у феи — другая аналогия в голову не лезет. Малинину дурно становится, когда он Петю рядом с собой представляет, как он гладит его талию и жмется ближе, чувствуя, что Петя настоящий. Илья хочет притираться к нему полностью голым, но чтобы Гуменник был одетый. Хочется, чтобы Петя ласкал его, доводя до исступления. Хочется стонать под Петей так громко, чтобы вся Олимпийская деревня слышала, как ему хорошо. Как хорошо трахается Петр Гуменник. Илья, лежа на кровати, поджимает пальцы на ногах и закрывает глаза, расплываясь в истоме. Рукой нащупав телефон рядом, открывает камеру и наводит на вставший член, сжимая его рукой через спортивные штаны. Илье кажется, что он сошел с ума окончательно и бесповоротно. Малинин быстро находит чат с Петей и прикрепляет фотографию. Отправляет. Ждет реакцию и сбито от волнения дышит. Петя что-то печатает и стирает, печатает и стирает, выходит из сети и снова печатает, не найдя слов. Петя Гуменник Илья? Ты чаты перепутал?

Илья

Забудь

Петя Гуменник Все хорошо? Илья печатает, что вообще-то да, и случилось недоразумение, просто забудь, я такой растяпа…

Илья

I need you right now

В конечном итоге получается то, что получается. Илья сжимает телефон в руке и нервничает, когда Петя выходит из сети, оставляя его без ответа. Петя даже в дверь стучит идеально ровно, заставляя Илью с ума сойти от этого звука. — Привет, — говорит Петя, пряча руки за спиной. — Hello, — как-то тупо и слишком официально отвечает Илья. Они не понимают, кто накинулся первым. Илья встретился спиной в слабом ударе со стеной, держась за плечи Пети. Илье кажется, что Гуменник ждал этого момента — пока сможет прижать Илью хоть куда нибудь и языком трахать его рот, не давая Илье и шанса на передышку. Петя подхватывает Илью на руки и несет на кровать, собирая все углы по пути. Илья чувствует себя самым маленьким на земле в крепких руках Гуменника. Он сажает Илью на край кровати и сам садится на колени перед ним, завязывая волосы. — No, you look better with your hair down, — говорит Илья, руками зарываясь в густые волосы. Петя улыбается и стягивает с Ильи спортивные штаны, заставляя привстать. Малинин от ощущения горячих рук на бедрах сходит с ума. Касания Пети — удары током, примерно 220 Вольт. То, насколько любовно Петя вылизывает бедра Ильи, оставляя влажные отметины, заставляет думать, что Петя самый пошлый в мире человек и мечтал об этом каждую ночь, крепко сжимая руку на члене. — Ведешь себя так, словно мечтал об этом всю Олимпиаду, — почти по-кошачьи говорит Илья из-за маленького акцента. — Мечтал, ещё как. Ты себя видел? — Петя все еще сидит на коленях и щекой касается влажной, разгоряченной кожи бедер. Илья с этого момента считает себя самым конченным фетешистом, потому что Петя, сидящий на коленях, трущийся, как мартовский кот о его бедра, возбуждает до боли. Петя стягивает его нижнее белье и рукой сжимает член у основания, мучая Илью. Ему самому хочется поскорее почувствовать тяжёлый член на языке и закатить глаза от удовольствия, раскрывая глотку для Ильи. Чтобы им вдвоем было хорошо, чтобы Илья входил как можно глубже и стонал от ощущения горячего рта на члене. — Не смей закрывать рот или сдерживать себя. Я хочу слышать, как тебе хорошо, — приказывает Петя, наклоняясь ниже. Илья замирает с открытым ртом, чувствуя, как Петя облизывает его член, точно ощущая, как похабно он улыбается. Малинин руку кладет на затылок Пети и направляет, заставляя брать глубже, вбиваясь в глубокую глотку. Петя даже не давится, послушно принимая все, что даст ему Илья. — Oh my God, — стонет Илья, толкаясь глубже. — Не вспоминай бога, котенок. Мой папа священник, — говорит Петя, рукой стирая с губ предсеменную жидкость. — А он знает, чем ты занимаешься на Олимпийских играх? Не боишься запятнать честь? — улыбается Илья. — С тобой — не боюсь. — Okay. Tell me your confessions, baby, what's the worst? — спрашивает Илья. Не давая ответить, Илья снова направляет Петю, крепко, почти до боли сжимая волосы. Гуменник втягивает щеки и сосет так усердно, словно ему дадут за это награду. Стоны Ильи бьются набатом в голове, заставляя сойти с ума от ощущения тяжелого члена на языке. Петя не давится даже тогда, когда Илья много и горячо кончает ему в рот, заставляя принять все. — Ты, — отвечает Петя на вопрос Ильи и тянется целоваться, подтягивая его к изголовью кровати. Илья тихо стонет, когда Петя оттягивает его нижнюю губу и кусает, после нежно зализывая языком. Малинин теряется где-то между горячим губами Пети и здравым смыслом. Наплевать на то, что он занял восьмое место, проиграв этому же Пете. Наплевать на то, что разочаровал родителей, болельщиков и Федерацию. Наплевать, потому что Петя раздевает его и целует везде, куда может дотянуться, приговаривая, какой Илья умница. — More, please… — хнычет Илья, ожидая, что Петя снова осыпет его живот поцелуями. — Терпи, котенок, — целует в плечо Гуменник, спускаясь вниз, раздвигая колени Ильи. — Перевернись на живот. Если будет больно, скажешь, — говорит Петя, ожидая кивок одобрения. Илья задницу выпячивает и виляет, как дворняга на улице, ищущая ласки в прохожих. Петя на это лишь улыбается и шлепает ягодицы несколько раз, заставляя Илью вскрикнуть. Гуменник крепкие ягодицы кусает и Илья прогибается в пояснице, просит большего. — Я же сказал, терпи, — как-то особенно грубо звучит и Илья разочарованно выдыхает в подушки. Петя творит с ним безумные вещи и хочется повторять это снова и снова. Жаль, что через пару дней Петя уедет в Россию и шансы увидеться снова упадут в несколько раз. Жаль, что они соперники и все, что происходит, это “потрахаться и разбежаться”. Жаль, что Илья, кажется, влюбился в этого ебучего сына аристократии. Петя проводит пальцами между ягодиц и чувствует влагу, заставляя Илью выбраться из мыслей. Не успевает спросить, что это, Илья оказывается быстрее. — I was waiting for you. Готовился, — признается Малинин и краснеет от стыда. — Котенок, — мягко говорит Петя и целует в поясницу. Гуменник аккуратно входит двумя пальцами и раздвигает их на манер ножниц, убеждаясь, что он абсолютно готов. Илью распирает от ощущения пальцев внутри и он хочет, чтобы Петя наконец вошел и вытрахал его как следует, не оставив после себя ничего, кроме наслаждения. Илья протягивает ему смазку и покорно ждет, пока Петя подготовит себя. Из-за спины поглядывает, как он размазывает жидкость по крепкому члену и тихо стонет, предвкушая ощущение Пети внутри. Илье так хорошо не было, даже когда он стал Чемпионом мира. Петя внутри двигается так аккуратно, медленно, придерживая Илью за талию. Целует спину, чтобы снять дискомфорт и Илья стонет, пытаясь ухватиться за одеяло, словно это его последняя надежда не упасть в Петю окончательно. — Котенок, ты так хорошо сжимаешься на мне, — хвалит Петя, отгоняя всю боль и дискомфорт подальше от Ильи. Настрадался уже, с него хватит. Малинин стыдливо просит Петю лечь, потому что хочет… Он не находит в себе силы это произнести, пряча лицо в руках. — Ты хочешь меня оседлать? — абсолютно спокойно говорит Петя, заставляя Илью краснеть еще больше. — Yeah, — шепчет Илья. Петя ложится на кровать и приглашает Илью к себе. То, как аккуратно Илья перекидывает через него ногу и направляет в себя член, сводит Петю с ума. Илья двигается аккуратно, набирая темп, упираясь руками в грудь Гуменника. Петя обхватывает его член рукой и дрочит ему в темп толчкам, доводя обоих до разрядки. Илья дрожит от оргазма, когда Петя изливается внутрь. Он слезает и ложится рядом, утыкаясь в плечо Пете. Они рвано дышат, ища друг в друге успокоения, целуются, как подростки, которые только открыли для себя такую возможность и улыбаются, путаясь друг у друга в волосах. — I'm about to take you back to church, — шутит Илья. — Сегодня я буду твоим проповедником, котëнок.