ОСТРОВ КИРИЛЛОВОЙ

Аня стояла на балконе своего роскошного особняка, расположенного на вершине холма её собственного острова. Внизу, на пляже, загорали её парни: вот Герман поправляет свои черные волосы, Арсен несёт кокос, потому что он шестерка , а Тимур пишет гиперпоп с Андреем и Никитой. Гарем был полон и идеален. Но Ане было скучно. Душа требовала чего-то первобытного, дикого. В один из дней, когда она покинула свой остров чрезмерного удовольствия, она гуляла по улицам Петербурга, вспоминая былую школьную жизнь, где было все в новинку и заставляло чувствовать адреналин от всего. Задумывшись о трудностях бытия, она врезалась в Него. Огромный, могучий, заросший густыми волосами. Данила Горилла. Их взгляды встретились и мир Кириешкиной перевернулся. — Ты такой большой. Интересно, везде такие размеры? — спросила Аня, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Я — Данила. Горилла, и у меня внатуре большое все, — пробасил он, срывая с себя рубашку, под которой была ещё более волосатая грудь. Это была любовь с первого взгляда. Аня поняла: прошлая жизнь с гаремом — это не то. Ради Данилы она готова на всё. В тот же вечер она вернулась на остров и объявила парням, что они свободны, а остров нужно срочно кому-то передать. Выбор пал на таинственного мистера Эпштейна. Переговоры шли успешно, оставалось только подписать бумаги. Но судьба готовила новый удар. Прямо в разгар сборов, на остров доставили «груз» — нового раба для Эпштейна, которого привезли на временное хранение. Его звали Максим Кишлак. Грязный, тощий, но с безумным блеском в глазах, он посмотрел на Аню сквозь прутья клетки и прохрипел: «Дай микрофон я щас вырагаю новую песню». Аня возбудилась. Опять. Её разрывало на части. С одной стороны — могучий и простой Данила, с другой — творческий и депрессивный Максим. Она металась между джунглями, где Данила ломал кокосы голыми руками, и клеткой, где Максим читал рэп о тяжелой судьбе. Выбрать кого-то одного было выше её сил. — Я не могу! — кричала Аня в небо, перед ней стояли двое парней, которые сумели зацепить да столько короткое время. — Я никого не выберу! Это выше моих сил! Я люблю вас двоих одинаково, но...вы ведь не согласитесь на подобное? - с надеждой спросила она, сдерживая слезы - Анна, - прорычал Данила. - Давай мы удовлетворим тебя вдвоем и ты выберешь одного из нас, - предложил Огромный После немого согласия Максима, Анна сняла с себя блузку, оголяя пятый размер груди, Данила припал к правой груди, разрывая огненно-красный сосок зубами, Кишлак взял на себя левую. Аня стояла с афк ебалом, потому что не понимала, к чму эти детские прелюдии. - Мальчики, снимайте свои штаны, у кого больше, - тот и будет моим Первым стянул с себя фермерские шорты Данила Горилла: около десяти сантиметров, в радиусе около четырех. Анна ужасающе вздохнула. Вторым свои скини джинсы с черепами приспустил Максим: ещё меньше. Она засмеялась Данила нахмурил брови, а Максим сплюнул. Аня, не в силах больше находиться в этом любовном треугольнике, убежала в городскую часть острова, надеясь найти покой в одиночестве. Но покоя не было. На грязной улочке, возле помойки, сидел он. Оборванный, небритый, с протянутой рукой. Тоня (парень из ирл пранков). Аня остановилась как вкопанная. В её голове что-то щёлкнуло. Весь этот фитнес-зал с Данилой, вся эта музыка с Максимом — ерунда. Вот оно, настоящее. Она медленно подошла к нему. Тоня поднял на неё глаза, полные боли и безнадежности. — Ты… — прошептала Аня, чувствуя, как её переполняет неведомая доселе страсть. — Ты такой жалкий. В воздухе повисла пауза. Тоня шмыгнул носом. А затем Аня наклонилась и, схватив его за грязный воротник куртки, впилась в его губы поцелуем. Тоня, опешив, на мгновение замер, а потом ответил, уронив при этом картонку с мелочью. Где-то вдалеке взревел Данила, запричитал под наркотиками Максим, а мистер Эпштейн так и не дождался документов на остров, поэтому направился прямиком к детям) Аня оторвалась от губ Тони и, глядя в его затуманенные глаза, прошептала: — Ты — моё счастье. История закончилась, оставляя за кадром вопросы: кто будет кормить Тоню и куда девать остров.