Шипы красных роз

Соленый запах моря ветром обволакивает каждого на берегу. День стоит солнечный, слегка теплый и безупречно светлый. На небе живописно раскинулись облака. Атмосфера среди собравшихся людей напоминает легкость цветущей весны, когда позади все невзгоды и самые трудные годы жизни. Так легко и спокойно, что ненароком хочется найти подвох, которого нет. Всё идёт практически идеально. Не хватает лишь тех редких единиц, что задерживаются по разным причинам. Свадьба уже скоро должна начаться. Разве это не прекрасно? Джейд поправляет рукава, глядя на себя в зеркало. Его волосы хорошо уложены, они пахнут приятным шампунем, отдают легким цветочным ароматом. Гребень проходит через пряди. Он зачесывает челку назад, придает уже совсем другой вид Личу, хотя, казалось бы, дело всего лишь в паре коротких прядей, пропитавшихся соленой водой. — Ты сменил шампунь? — любопытство в голосе утаить не удается. Руки мягко держат темные локоны, пока по ним проходится расческа. Русал никогда не думал о том, чтобы отращивать свои волосы, но вот переливающаяся от правильного ухода красота Джамиля вынуждала затаить дыхание, невольно вглядываться в темноту и с нежностью запускать пальцы, помогая сохранять их внешний вид и предотвратить спутывание. То, чего не сделаешь сам, но также то, за чем приятно наблюдать. — Что именно меня выдало? Я выбирал тот же аромат. — Джамиль тихо хмыкает, листая что-то в телефоне. Кажется, Джейд мог разглядеть пару пёстрых пятен и предположить, что тот смотрел видео с домашними попугаями. Лич подносит к лицу прядь волос и вдыхает, чтобы проверить, насколько правдивы слова Джамиля. Запах действительно был практически идентичен тому, что парень использовал на постоянной основе, хотя была в нем и какая-то новизна. Пальцы уводят прядь от лица, расческа вновь начинает аккуратно пробираться своими зубчиками, задевая кожу русала. — Сами волосы по ощущениям немного другие. Могу с уверенностью сказать, что этот шампунь лучше. — В голосе четко слышится легкая улыбка. Ему определенно нравится данное изменение в волосах, даже никаких подначиваний не слышится в момент. — Да? Удивительно, что ты заметил это первее. — Он тихо вздыхает, выключает телефон и выравнивает свою спину. Темные глаза смотрят куда-то в стену. Быть может, не было в этом по истине чего-то удивляющего, но внимательность мурены не могла не цеплять. Слишком уж тот...хорошо запоминает детали. — Нет, забудь. Мне не стоило удивляться. Это было ожидаемо с твоей стороны. Внимание всегда приятно. Особенно оно приятно от того, кто с легкостью готов заявить о своей любви через определенные знаки, которые Вайпер видит без всяких проблем. А Джейд и не скрывает, у него нет причин хранить это в тайне, пусть Джамиль и был другого мнения. В зеркале он видит преображенную версию себя. Макияж держится хорошо, но при себе на всякий случай припасены нужные косметические средства, чтобы держать себя на высшем уровне. Не может же Лич позволить увидеть себя в...легкой небрежности? Руки сами собой вьются вокруг чужого тела. Они прижимают к себе таким слабым образом, что, кажется, они просто лежат, касаясь ткани. Вайпер уже давно спит, но даже сквозь он не мог не пробормотать про требования к сохранению пространства между ними. Да вот только Джейд, еще не успевший уснуть, заметил легкий хмурый вид дорогого человека, которому в очередной раз видится кошмар. Губ касается легкая улыбка, когда Лич просто молча оставляет легкий поцелуй на лбу Джамиля. Он не следует той просьбе о дистанции, игнорирует ворчание и тянет к себе, зная, что утром вновь столкнется с хмурым выражением лица и сонным негодованием из-за упрямости мурены. Пока он мог позволить себе как обычно обнять Вайпера и погрузиться в сон, зная, что никакие негодования не остановят его от повторения этого раз за разом. А Джамиль его не прогоняет, позволяет дальше спать рядом, даже сам скромно тянется к касаниям, думая, что остается незамеченным. Но Джейд каждый раз знает, он замечает, что руки теплее обычного, а Джамиль ближе чем был. Еле уловимые мелочи делают всё таким очевидным, что остается лишь тихо смеяться с попытки Вайпера казаться серьезнее и холоднее к мурене, чем он есть на самом деле. Такие глупые и бессмысленные старания лишь раззадоривают Лича, вынуждают продолжить такой мягкий способ давления, чтобы увидеть больше эмоций. Само лицо Джейда спокойно. По нему и не скажешь, что уже некоторое время он не может жить в полном спокойствии. Душе тяжелее прежнего, сны в голову приятные идти отказываются. Но это лишь временные трудности, Лич сможет с этим справиться. Вокруг горла смыкаются руки. Кожа мозолистая, постаревшая, ногти неухоженные, местами даже обгрызаны. Это ощущалось четко, хотя руки скрыты от взора глаз. Воздуха катастрофически мало, но никакой силы не хватало, чтобы получить его порцию. Джамиль впивается ногтями, бьет ногами по, кажется, животу давящего сверху. Однако всё это не имеет никакого смысла, когда враг твой -- рабство, режущее тонким, холодным лезвием по сердцу. Оно – иглы, пробирающиеся точно под кожу, задевая всё, до чего только дотягиваются. Лик рабства во сне отвратен. Оно смотрит в глаза, подавляет, втаптывает в землю. Борьба стихает, руки сжимаются сильнее, забирая последний вдох. Тошнотворное чувство вокруг сменяется пугающей тишиной. Сердце бьется бешено, словно вот-вот оно прекратит свою работу навсегда. В горле ком, который ничем невозможно убрать, намертво застрял ровно там, где всего секунду назад были руки. Всё тело болело, оно жгло и вынуждало сжаться в мелкий комок. Капкан длинных рук в зеленоватой пижаме этому случиться не давал. Дыхание замирает, хотя Джамиль так жадно глотал воздух, словно утопающий добрался до поверхности. Он подавляет в себе стон неприятных ощущений, когда пальцы с легкой дрожью всё же нащупывают руки партнёра. Темная кожа вьётся вокруг светлой, сплетается в единое целое, делится своей дрожью и небольшим холодом, который Джейду страшен никогда не был. Будить Вайпер не мог. Он знал, какой ценой достается мирный сон, знал, как он важен и дорог. Позади него, прямо за спиной, лежал Лич и мирно спал, чуть прижимаясь к спине парня. Джамиль множество раз просил так не делать и сохранять дистанцию, но после каждого такого сна именно Джамиль пальцами щупает чужую кожу, еле заметно ластится, выводит себя из кошмара длиною в жизнь. Темные глаза уставились в стену. Боль постепенно отошла на второй план, а после и вовсе забылась, затерялась среди ощущений от сна. Джейд говорил, что большая часть снов забывается очень быстро, но Джамиль навсегда запомнит то, насколько же отвратительны были те руки, от того слегка сожмет свои вокруг ладоней партнёра. — Будешь чай? — где-то из области шеи доносится тихий полусонный голос. И взгляд на затылке ощущается словно прожигание лазером. Вайпер знает, что Джейд понял. Ему о сегодняшнем кошмаре известно и без слов. Это нередко напрягает, возмущает, но и упрощает жизнь одновременно. Многое можно опустить, но непонятым Джамиль не будет. — Да. — Короткий ответ срывается хриплым шепотом. Он отпускает чужие руки, всё ещё не переступил через ту оставшуюся неприязнь к Октавинеллю, всё ещё не принял то, что для этой несносной мурены он оказался чем-то больше полезного раба или очередной порции веселья. Лич убирает свои руки с чужого тела и поднимается, шуршит одеялом и тканью одежды. Высокая фигура удаляется, а Джамиль знает, что кошмар никуда не ушел. Но противостоять той чарующей гетерохромии даже эта проблема не сможет. Джейд тихо вздыхает, пока разглядывает свое лицо в зеркале. Он выискивает возможные недостатки, чтобы исправить их, пока это является возможным. Двухцветные глаза медленно меняют фокус своего зрения, смещаясь с лица всё ниже. Сегодня всё должно быть безупречно. Джамиль скидывает руку со своего плеча. Сейчас любое прикосновение ощущалось резким огнем, охватывающим сразу всё тело, а не только место прикосновения. Джейд окидывает партнера серьезным взглядом. Порой тот так упрямился, что это казалось невозможным. — Не трогай меня. Я не нуждаюсь в твоей жалости. — Вайпер скрипит зубами, желая оттолкнуть мурену подальше, прогнать долой, хочет остаться один. Но как часто Джейд его слушал? — Ох, Джамиль... — Он слегка наклоняет голову набок, выискивая скрытые мысли Джамиля. — Я думал, мы через это уже прошли. Вайпер дал обещание, что прятаться не станет, что наконец откроется и будет честен. Что же происходило сейчас? Лича вновь отталкивают, не позволяют лезть в голову, даже рассказывать о внутренних ощущениях и не думают. Русал тихо вздыхает, пальцы цепляются друг за друга. Он проявляет невиданное терпение к страдальцу, который предпочел возвести вокруг себя стены и не давать никому шанс на то, чтобы увидеть хоть что-то. — Ты...Джейд. Оставь меня в покое. Я не нуждаюсь в этих разговорах. — Теперь уже вздыхает Джамиль. Он устало потирает переносицу, желая отодвинуть этот разговор, перенести, а может и вовсе просто отменить. Вайпер слишком вымотался из-за постоянных дел, которые не видят своего конца благодаря Калиму. Это утомляет, да и просто убивает, а возможности изменить ситуацию нет. Этому нет конца, еще и Джейд сует свой нос в душу, прикрываясь необходимостью строить доверие между возлюбленными. Вот только любить можно и не копаясь в чужих скелетах, спрятанных в шкафу. — Не думал, что ты настолько мне не доверяешь. — Джейд склоняется к чужому уху, произнося эти слова. Безусловно ему хотелось иметь особые привелегии над парнем, учитывая, что они не случайные прохожие друг для друга. Однако тот слишком уж сильно упирался. Но Лич продолжать говорить. И говорил он медленно, терпеливо, подбирая нужные слова. — Но даже так... После кошмаров ты первый ластишься. И не к кому-либо иному, а ко мне. Так уж и быть, я спрошу тебя ещё раз: ты нуждаешься в помощи? Это ставит Вайпера в уязвимую позицию. Мурена замечает слишком многое, видит то, что видеть непозволительно. И давит. Давит до победного, но давит так, что виноват в этом кто угодно. Джамиль это видит, он далек от глупца. Но даже так...даже зная это, он попал в чертовы сети. И было бы глупо отрицать очевидный факт. Он привык к вниманию Лича, и сам не мог с уверенностью сказать, что хотел бы, чтобы тот в самом деле покинул его. — Да. Поправляя серьгу в ухе, Взгляд невольно цепляется за рукава костюма. Белыми нитями на них вышит элегантный узор, чем-то напоминая ракушки, выстроенные в ряд. Морские детали одежды лишний раз акцентировали его истинную природу русала. Было что-то забавное в том, чтобы носить одежду, украшенную в морской тематике. Бассейн заполнен водой до самых краёв. Длинное гибкое тело извивается в слегка прохладной воде, явно не ощущая никакого дискомфорта. На памяти Джамиля русала больше волновала высокая температура. Он сидел недалеко от бассейна, наблюдая за муреной, что чувствовал себя более чем превосходно. — Можешь подойти? — С легкой улыбкой задает вопрос Джейд, когда выныривает поближе к Вайперу. Руки он кладет на бортики бессейна, удерживая себя на определенном уровне, чтобы не соскользнуть обратно в воду. — Чтобы ты меня под воду утянул? Нет, спасибо. — Ответ не заставляет себя ждать, когда Вайпер демонстративно усаживается удобнее у стены, облакачиваясь спиной и скрещивая руки на груди. Темные глаза разглядывают нечеловеческие черты Джейда. Они подмечают, запоминают, а Джамиль сам не может отрицать, что выглядит эта длинная, до ужаса умная рыба весьма-таки приятно. — Какая жалость... — Джейд строит слегка опечаленное лицо, и уже явно готовится к тому, чтобы сказать что-то про жестокость парня.. — И не думай строить из себя жертву. — Русала опережают и не дают войти в образ. Джамиль уже слишком хорошо знал такие мелкие уловки. На него не действовала попытка давить на жалость, под дудку играть не планировал, всё же уйти с головой под воду желания совершенно не было. — Не знал, что ты такой ярый противник воды. — Лич тихо смеется, упираясь щекой в свою ладонь. Глаза, хитро щурясь, внимательно смотрят на Вайпера. Они ищут способ утащить, ведь это наверняка будет занятное зрелище. А стоит только представить чужое недовольство и попытки выбраться...Хм, прекрасно. — Я – ярый противник попыток меня утопить. — Легко отрицает чужие слова и недовольно хмыкает, даже не думая приближаться к русалу. — В жизни не поверю, что ты даже каплю интереса не имеешь. Не каждый день перед тобой русал вьется, не думал? — И хитро улыбается, надеясь вызвать интерес у любимого человека. Людей часто тянет на всяческую экзотику, может и этого удастся заманить таким же образом. Чем черт не шутит? Джейду определенно стоило попытаться. — Этот русал скоро на сковороде окажется, если продолжит такими темпами. — Джамиль закатывает глаза, но всё же подсаживается ближе, желая лучше рассмотреть кожу Джейда, которая в данном виде отличалась от человеческой. Дистанция сокращается, но на удивление топить парня не спешат. — Зря боялся, выходит? — Выходит, что так. — Он кивает, но жалеть о своей осторожности не собирается. Причины на то всё же были, Лич не является безвредным мальком. Он, кстати говоря, довольно улыбался, чуть подтягиваясь на руках, чтобы оказаться ближе к Вайперу. Руки перебираются на чужие колени, а голова устраивается поверх них, наблюдает мурена боковым зрением за Джамилем, чьи пальцы уже медленно впутывались в мокрые от воды волосы. Вспоминая упрямый и замкнутый характер партнера, русал порой удивлялся, что тот вовсе способен на такую нежность. А Вайпер тем временем еле сдерживал себя от того, чтобы начать возмущаться от такой наглости: руки русала были мокрые, как и волосы! — Не замечал, что у тебя настолько длинный хвост. — Задумчиво сказал человек, разглядывая Лича. Раньше он на подобное внимания не обращал, да и откровенно говоря не выдавалось возможности посмотреть на Джейда в таком виде, настоящем, без действия зелья. — Похоже, что ты многое не замечал раньше. Собираешь исправляться? — Лич прикрывает глаза, улыбаясь лишь шире. А Джамиль лишь тихо мычит, не давая четкого ответа. Джейд завершает подготовку. Он уверен, что выглядит отлично, нет никаких изъянов в его внешнем виде, ровно как и букет отличается своей безупречностью, пусть розы и кажутся приевшимся украшением свадебного стола. Необрезанные шипы у роз – личная прихоть мурены, его дерзковатая просьба, которая добавит легкую колкость свадьбе, но увы, уже никто кроме него это не поймет. Букет останется вять в вазе на столе. Картинка определенно покажется красивой, все обманутся поверхностным образом, проведут рукой по алому цвету, желая сблизиться с чем-то по виду действительно элегантным и прекрасным, ведь шипы далеко не все смогут разглядеть, а уж тот, кто рассмотрит их, отнесется к букету менее радостно. Красивая обертка, нежные лепестки быстро утратят свой вид, отойдут на задний план, а шипы так и останутся. Можно сколько угодно изучать цветы, углубляться в менее известные их виды, обращать внимание на что-то иное, что когда-то казалось лишь ярким пятном на фоне более особенного. Но вскоре это очередное одно из множеств завянет, а взгляд вернется к тому, что когда-то вызывало вихрь из эмоций. Это кажется банальным, но лишь единицы ценителей познают всё то потаенное и не станут отрицать уникальность, стремясь выискать замену, которая не будет колоться при неосторожности. Розы никогда не были виноваты в наличии шипов. Цветы останутся единственным алым пятной незабываемой свадьбы. Свадьбы между человеком и русалом являются редкостью, но не это зацепило Джейда. Ведь кто бы не запомнил свадьбу...своего лучшего друга и своей первой любви? Азул и Джамиль сегодня окажутся под венцом, произнесут клятвы, обменяются кольцами и к вечеру оставят гостей, начав свою жизнь, свою семью с личными планами, проблемами, которые останутся только между ними. А Джейд...Джейд Лич – приглашенная мурена и друг одного из женихов – сделает всё, чтобы перевернуть их лодку, как и подобает традиции. Щадить он их не станет.