Капитан Тру

Однажды Траун пребывал в хорошем расположении духа и наконец-то соизволил разобрать папки с документами, что до сегодняшнего дня хранились в кабинете погибшего в политических распрях брата родового дворца семьи Митт. Когда он вошёл в просторное и в то же время уютно обставленное помещение, обвёл взглядом незнакомую обстановку и замер на пороге. В глаза сразу бросались пара внушительных шкафов тёмного и красного дерева, затем взгляд сам собой переходил на дубовый стол с письменными принадлежностями и массивным креслом. Только потом внимание цеплялось за несколько картин висевших по стенам и одинокий цветочный горшок. Осмотревшись ещё раз, Траун подошёл к одному из шкафов, открыл дверцу и обнаружил толстые папки. Ими были уставлены все полки, а на корешках виднелись надписи. Они указывали год, тему изысканий, основного автора документов и ещё кое-какие сведения для упрощения поиска. Увиденная картина впечатлила молодого правителя своим объёмом и упорядоченностью. Траун всегда думал, что покойный брат просто и легко вёл переговоры на высшем уровне и посещал светские рауты, знакомился с многочисленными людьми и отвечал на их вопросы за бокалом виски или чая. Теперь же взглянув на кипу бумаг, юный чисс немного струхнул от их количества, но собирался осилить хоть какую-то часть. Уселся за дубовый стол, устроил рядом урну для ненужных бумаг, также другую папку для нужных и ещё парочку на всякий случай, если будет что-то интересное. Раскрыл первую из вынутых папок сложенных на рабочем столе небольшой стопкой, грандье увидел зацепивший чем-то неуловимым заголовок и погрузился в чтение. Пока он читал, с теплотой, грустью, досадой на себя вспоминал отношения с братом и переосмысливал их с учётом получаемой информации. Погружаясь всё глубже и сортируя вторую папку, за последние полчаса Миттов осознал глубину своего заблуждений насчёт деятельности Трасса. Оказалось, что в их маленьком королевстве существуют партии и всевозможные уважаемые фамилии, представители древних и новых родов, от которых зависело слишком многое. Благополучие граждан складывалось из заключения союзов и перераспределения денежных средств, как из общей казны, так и с пожертвований знати. Причём они, Миттовы, являлись чуть ли не главными меценатами поставлявшими часть золота в казну короны. Также им надлежало заседать в Сенате и решать важные вопросы государственного значения. Эта информация удивила и слегка шокировала юного чисса, он не был готов к такому, но полагался на поддержку поверенного. Думал, что знаний и рассчётливости мистеру Клипсу хватит чтобы сохранить доброе имя и не опозориться перед поддаными и королевской семьёй. Помимо всего прочего, Трауну надлежало в ближайшее время сделать выбор между обязанностями перед народом своего надела и прилежащих к нему территорий и личными амбициями в Сенате Пяти королевств*. Однако сейчас чисс пребывал в задумчивости и пробовал разобраться, не помешают ли его репутации неожиданные заявления и эксперименты по изучению мира за пределами Пяти королевств. «Возможно исследовательский подход может пойти мне на пользу и только укрепит в глазах подданных. — размышлял экзот, перекладывая уже отобранные бумаги в разные папки и ощущая некоторое волнение от предвкушения новой порции семейных тайн — Я ведь пока не представлен Сенату и теоретически могу распоряжаться тут как хочу». Эта идея ободрила Трауна, он с чуть большим энтузиазмом взялся за бирюзовую папку, ожидая увидеть скучные описания пейзажей родного округа. Однако его ждал озадачивающий сюрприз. Подняв несколько бланков и формуляров, которые тут же были отправлены в небольшую стопочку рядом с чернильницей, он обнаружил нечто невозможное. Синие руки держали листок писчей бумаги со странными, как сначала показалось, письменами и символами. Незнакомый орнамент с такими же чужими глазу обозначениями показались смутно знакомыми, только вот откуда, вспомнить не удавалось. Чисс пристально вглядывался в контуры каких-то поселений, направления стрелочек и зигзагообразных лабиринтов. Вся эта изрезанная как бы карта не давала возможности выкинуть её из головы, но и понять происхождение таинственного пергамента не получалось. Устав бороться с головоломкой, экзот хотел смять листок и выбросить в мусор. Однако как только пальцы собирались помять податливую бумагу, внимательный взгляд неожиданно зацепился за самый отчётливо прорисованный орнамент и символику пиратов. Внезапное озарение обожгло чисса, дразня и соблазняя разгадать сокрытое. Отложив в отдельный уголок и просмотрев ещё с десяток обычных бумаг, Траун пообещал себе, что займётся шифром чуть позже. Поговорит со своим помощником Илаем и попробует расшифровать таинственный артефакт. Поработав ещё с час, он вызвал звонком Венто и показал находку. Взглянув на изрисованный листок, Илай тут же понял, что это карта. По преданию она вела к Кайманским островам, где были захоронены огромные клады. Вспомнив легенду, юноша посоветовал начальнику поискать упоминания о группе этих таинственных островов. Траун тут же обратился к своему картографу Джошами. Тот, когда увидел пергамент, мгновенно побледнел и выронил артефакт. Потом справился с волнением и уже со светящимся от радости и лёгкого нетерпения выражением лица снова потянулся за картой. Взял её со стола, поднёс поближе к глазам и стал выискивать знаки подтверждающие догадку. — Да это же та самая карта Гектора Барбосы к источнику Вечной молодости и несметным богатствам! — воскликнул бывший пират со светящимися предвкушением глазами — Это великолепная находка! Я забираю у вас её и тут же отправляюсь в Грибнейское море. — Постойте! — резко оборвал его Венто, вмешиваясь в диалог — В легенде сказано, что только один мужчина может покорить его себе. Это должен быть экзот с алыми глазами, который отыщет несметные сокровища! — Так, значит я отправляюсь туда один. — запротестовал чисс, ёрзая в кресле и нервно перебирая лежащие перед ним бумаги — Я тот самый экзот, о котором говорится в краткой версии легенды. Только я смогу открыть этот остров своим ключом. — Ты не справишься в одиночку, Траун. — печально отозвался Илай. Он покачал головой, взял себе и картографу стоящие в углу стулья и уселся напротив начальника, закинув ногу на ногу. — Возьми с собой команду, найди надёжный корабль и только потом отправляйся в опаснейшее путешествие. — Да нет, мистер Венто, там сказано, что только один инородец может покорить это зловещее море. — возразил Гиббс, пододвигая к себе предложенный стул и устраиваясь на его краешке. — Тут даже нет никаких опознавательных знаков, что это та самая карта. — возмутился чисс, всплеснул руками и недовольно посмотрел на собеседника — Только твои знания являются гарантом подлинности карты. Ты точно уверен, что это она? — Да сэр. — он показал на уголок пергамента и дал грандье разглядеть его получше — Вот видите эти скрещённые пистолеты? Это выбита метка Джеймса Норрингтона. А вот посмотрите, рядом ракушка похожая на своеобразный кораблик с развевающимся парусом — знак Дейви Джонса. — пояснил Джошами, указывая на неопрятного вида кляксу синего цвета. Илаю показалось, что импровизированный знак больше походит на каплю засохшей крови, настолько тёмным был цвет и едва ли мог тянуть на иссиня чёрный. Однако переубеждать картографа он не стал, лишь с затаённым дыханием смотрел на Трауна и ждал его решения. Сам же Траун смотрел на указанные Гиббсом символы, задумчиво покусывал тонкие губы и хмурился. Затем достал из выдвижного ящика чистый блокнот и ручку. Набросал что-то на первом листке, сопоставил что-то с нарисованными линиями и стрелочками. Поднял голову и объявил своё решение. — Значит я отправлюсь в это путешествие и будь что будет. — невозмутимо произнёс чисс, откладывая ручку и сцепляя пальцы в замок на столе перед собой — Я ничего не боюсь и даже морские дьяволы мне не страшны. — А вот насчёт этого я бы поосторожничал, сэр — с ноткой тревоги в голосе отозвался Гиббс — эти сущности могут слишком сильно напакостить и забрать у вас корабль из рук. Они способны на многое, уж поверьте просоленному пирату. Я врать не буду. — Хорошо, тогда я передаю вам управление моим государством, Илай и вам, Джошами. Вы будете управлять им до тех самых пор, пока я буду скитаться по Грибнейскому морю в поисках этих сокровищ. — подытожил экзот. Поднялся из-за стола и направился к выходу чтобы оповестить поверенного о намерении отправиться в дальний путь.

***

Закончив все текущие дела, они дружной компанией двинулись на пристань, чтобы выбрать Трауну подходящий корабль. Илай, Гиббс и собственно сам Траун. Они неторопливо шли по песчаной мостовой к пристани и беседовали о параметрах корабля. За разговором мужчины не заметили как перед ними появились величественные суда. Подняв головы, обнаружили несколько красивых вариантов и стали их обсуждать. Илаю приглянулся небольшой, но вместительный парусник с золочёными бортами и утончённой статуэткой юной девушки на носу. Траун приглядывался к рыжебокому клиперу и хотел бы видеть его в качестве своего корабля. Джошами же пока не выказывал никакого интереса к пришвартованным у пристани судам. Тем временем они прошли дальше и увидели в нескольких метрах от себя ещё одну группу парусников. Грандье Траун и его спутники прошли туда и осмотрели и их. На той стоянке находилось несколько галиотов, прогулочных яхт и роскошных лайнеров знатных владельцев. Все эти суда никак не подходили для долгосрочного плавания, поэтому они вынуждены были вернуться и выбирать из того, что видели ранее. На обратном пути Траун с Илаем чуть отстали от картографа, так как бурно обсуждали преимущества и недостатки клипера и золотобокого корабля. Гиббсу не были интересны их рассуждения, поэтому он чуть прибавил ходу,. При этом совсем уж не бежал и не желал обижать компаньонов своей нетерпеливостью и скукой. Подходя вновь к первой группе, бывший пират кое-что заметил. Кинжаловидный клипер, что стоял ближе всего к ним, внезапно, на долю минуты, сменил свой облик. Джошами тут же сбился с шага и застыл как статуя. Сильно побледнел, слышал стук собственного сердца колотящегося в бешеном ритме, захлопал ресницами от узнавания и невозможности происходящего. Потом открыл рот и не смог сдержать потрясённого выдоха: — Мать честная, это же ты… Охваченный наваждением, он чувствовал будто вот-вот снова пойдёт ко дну. Лютый ужас сковал всё тело, не давая пошевелиться и сделать хоть малейшее движение на встречу свободе. Горло сковала железная хватка невидимой удавки, воздух как будто заканчивался, а лёгкие начинали гореть. Прилагая колоссальные усилия, пират поднял руки к горлу, ощупал его и не обнаружил там сковывающего металла. При этом прохладные пальцы не смогли дать холод захлопнутого ошейника, который набросил один из команды, спасая собственную шкуру. Отсутствие железных обручей отрезвило Гиббса. Он вспомнил, где находится, кому служит и что в данный момент за ним наблюдают. Он с трудом сглотнул тугой ком, вытер выступившие слезинки и осмотрелся по сторонам. Хотел убедиться, на каком расстоянии находятся спутники, а также удостовериться, что эти двое не видят тоже, что и он. Гиббс облегчённо выдохнул, когда обернулся и увидел парочку в десяти шагах от себя. Посмотрел на приближающихся мужчин ещё с минуту что-то просчитывая и снова повернулся к возвышающемуся корпусу корабля. Он сделал вдох-выдох и начал производить странные для наблюдающих действия. Прошёл с десяток шагов вперёд и застыл на месте. Затем поклонился сначала в сторону клипера, затем в сторону моря, в сторону берега и лишь потом повернулся к клиперу спиной и отдал поклон. Потом повернулся обратно, судорожно перекрестился несколько раз, затем подошёл к краю пристани и замер. В полном молчании снял свои башмаки и уселся на нагретые солнцем камни, свесив ноги в воду. Положил руки на колени и нагнулся над водой, всматриваясь в неподвижную гладь прозрачных вод. Застыв так на несколько минут, он закрыл от спутников тёмные воды внезапно образовавшиеся рядом с ним. Гиббс пытался получить ответ на тревожащий его вопрос и нашёл-таки его в белом облачке всплывших ракушек. Их не могло было быть тут, но именно их видел перед собой бывший пират. Появившись на пару минут, ракушки покружили в тёмной воде и, взболомутив её, скрылись из виду. После этого, вода снова стала прозрачной как и была всё то время, что троица блуждала по пристани. Поболтав ногами, Гиббс крякнул, распрямился и с облегчённым вздохом поднялся с камней. Снова обулся, ещё раз перекрестился и вновь отдал поклон морю. Затем снова встал на место в десяти шагах от наблюдающих, единожды перекрестился, поклонился и подошёл к грандье и его помощнику. В недоумении и с затаённым негодованием смотрели на него Траун и Илай. Когда Гиббс вновь приблизился к ним, Траун потребовал объяснений. — Что это было, мистер Гиббс? — возмущённо произнёс экзот. — Что за представление вы устроили? Вы хотели нас разыграть или напугать, или что? Объяснитесь наконец, что вы задумали!!! — Ничего я не хотел, мистер Траун. — утирая со лба выступивший пот, отозвался моряк — Это наша традиция, пиратов то есть. Прежде чем вы найдёте себе подходящий корабль, я должен был произвести все эти странные действия чтобы вам сопутствовала удача и безопасное плавание. — Какой же вы суеверный, мистер пират! — подтрунил над ним Илай, откидывая со лба растрёпанные неожиданно поднявшимся ветром светлые волосы — Не можете вы никак без своих забавных сказок и таинственных ритуалов, и старинных обрядов. — Это вовсе не таинственные обряды, мистер Венто! — обиженно отозвался картограф и скрестил руки на груди, выпрямляясь и вставая спиной к ветру — Это всего лишь меры предосторожности и способы попросить богиню моря быть благосклонной к вашему командиру. Только и всего. — Давайте успокоимся, — миролюбиво произнёс экзот, поднимая руки перед собой в примирительном жесте — давайте не будем ссориться из-за пустяков и выберем мне корабль наконец. Что вы думаете о вот этом клипере, мистер Гиббс? — Великолепный выбор, мистер Траун. — отозвался пират и снова повернулся к клиперу — Это самый быстроходный корабль на свете. Он может в миг доставить вас в нужную точку Света! Только не будьте слишком придирчивы к нему и команде. Будьте ласковы и в тоже время не отпускайте контроль. Это судно не будет терпеть расхлябанности и руководства спустя рукава. Оно … оно … — он замялся и начал теребить край свободно свисающей рубахи, махнул рукой и закончил свою мысль — В общем это единственное судно, что здесь есть поможет вам безо всяких помех сладить с Грибнейским морем и вернуться домой. — А что это вы так льстите этому судну? — насторожился Венто и упёр руки в боки — Вы что, служили на нём? Ну-ка колитесь, мистер пират. — Да боже упаси!!! — съёжившись от страха и вновь неистово крестясь, отозвался Гиббс — Я слышал легенды об этом судне, но нет, не ступала моя нога на его палубу. Вы не сможете заставить меня это сделать — уж больно пугают мифы о нём. — А я вот не слышал ничего дурного и с радостью взойду на его борт в качестве капитана и главного руководителя команды. — поделился чисс и любовно посмотрел в сторону рыжебортого красавца. Гиббс облегчённо выдохнул, вытер об штанины вспотевшие ладони и, отведя глаза за спины собеседников, тихо сказал: — Воистину вы храбры как никогда, мистер Миттов. Я восхищаюсь, что служу вам, ваша милость. — Мы сможем забраться на него? — с энтузиазмом поинтересовался чисс и сверкнул глазами в сторону корабля. — Сперва нам нужно сходить к главному пристани и выкупить его. — наставительно отозвался Илай — Да раздобыть где-то шлюпку чтобы вы могли подняться на палубу. Не прошло и часа, как Траун сбегал к начальнику порта, оформил все необходимые документы на клипер, выпросил там шлюпку и вёсла. Комендант оказал ему честь, выдав всё необходимое и пожелав успехов в освоении мореходного дела. Чисс без труда доплыл до клипера и не увидел Джошами и Илая. Всё внимание чисса было приковано к светящемуся золотым светом паруснику. Подплыв с правого борта, он обнаружил выбитую чёрными буквами надпись: «Химера». Мужчина улыбнулся и поплыл к другому борту. Там уже был сброшен трап, приглашающий подняться и осмотреть своё приобретение. Когда чисс очутился на палубе, его встретила шеренга матросов во главе с боцманом, коком и старпомом Джексоном. — Старпом Джексон. — представился черноволосый кареглазый мужчина. Мускулистый моряк был облачён в льняные светло серые шаровары и белоснежную рубашку с треуголкой на голове. — Рады приветствовать вас, капитан, на борту нашего корабля «Химеры». — Он снял шляпу, поклонился и передал её Трауну. При этом добавил чуть тише, как бы делясь сокровенным: — Вы приобрели прекрасное быстроходное судно, да только жаль, что паруса у него траурные и не проницаемы для света. Чисс подивился такому приёму и не обратил внимания на оговорку офицера. Тем не менее принял головной убор и тонко улыбнулся. Затем зыркнул на подчинённых и нацепил её на идеально уложенные волосы. Моряки загудели и прокричали троекратное ура. Старпом поклонился новому капитану и, подмигнув команде, повёл показывать корабль. Осмотрев клипер, Траун сошёл на берег и начал готовиться к передаче власти и иных прав управления своим мини государством Илаю. Он хотел чтобы его подданные не чувствовали себя брошенными и знали, что пока будет скитаться по морям у них есть главный. Тот, кто будет править справедливо и не бросит их в трудную минуту. Подготовив всё необходимое, поверенный публично заявил о решении экзота отправиться в дальние края и узнать, какой мир лежит за пределами Пяти королевств. Спустя несколько дней состоялась пресс-конференция с самим Трауном и церемония передачи власти Временному правительству во главе с Венто. Затем Траун собрал необходимые вещи, загрузил на «Химеру» достаточно провианта и других припасов и отправился в путь.

***

На рассвете он вышел в море и взял курс. Судно понесло его в открытое море по указываемому компасом направлению. Когда Траун обосновался в капитанской каюте, с ним начали происходить странные дела. Когда бы он ни вышел на палубу, сверху всегда лился солнечный свет. Если же Миттов сидел у себя, офицеры приходившие с докладом жаловались на скверную погоду. Говорили, что начинался дождь, поднимался сильный шквалистый ветер или опускался штиль. Тогда моряки были вынуждены работать втрое усерднее, лишь бы сдвинуть клипер с места. Помимо погодных аномалий Трауна беспокоило вот ещё что. Висевший на груди семейный секстант иногда вибрировал от непонятных колебаний воздуха, которых на корабле вроде бы быть не должно. Потом чисс ощутил какое-то мягкое тепло в груди и не знал, с чего вдруг оно появилось там. Матросы и команда лишь ехидничали и подкалывали его, говоря, что «капитан-хорошая погода» не может не радовать их своим вниманием. Они рады, когда видят своего капитана и «Химеру» договорившимися. Чисс всегда открещивался на такие шуточки упоминанием слаженности команды и восхищался их трудоспособностью. Однако это было ещё не всё. Когда бы экзот не выходил на палубу по ночам, небо выглядело безоблачным, и прекрасно светили звёзды. Он брал секстант, смотрел на небо и, сверившись с курсом, поглаживал старинный металл. В груди после таких действий всегда становилось теплее, а сознание обдавало приятными мыслями. Поначалу Траун списывал все эти знаки на исключительность случая и иногда собственную персону, но команда так не считала. Да и он сам в последствии понял, что эти знаки принадлежат «Химере» — душе его корабля. Приняв их, чисс пытался создавать благоприятную атмосферу не только для команды, но и для себя и красавицы «Химеры». После введения таких новшеств в рабочий распорядок моряков, клипер стал подчиняться малейшему зову капитана и управлять им стало удивительно легко. Они вихрем пронеслись по волнам и достигли-таки то самое Грибнейское море. На карте не было обозначено ничего существенного, лишь странные закорючки и компасы, где могут быть таинственные течения. Единственный кусок суши был обозначен там — остров Гнилой головы, что находится в самом центре Грибнейского моря. Корабль всегда плыл только по одним и тем же течениям и сворачивал где хотел, искусно лавируя по невидимым лабиринтам. Когда они вошли в Грибнейское море, только тут Траун понял, что попал в настоящую жуткую ловушку. Выйдя на палубу, «капитан-хорошая погода» увидел картину, от которой кровь стыла в жилах. Белый туман и спёртый воздух всегда витали над водой. Там и тут попадались плывшие трупы крокодилов, людей и прочей живности. Абсолютная тишина и напряжённая обстановка давила на плечи, заставляя команду держаться вместе и находить возможность друг друга подбодрить. В полной неизвестности, ориентируясь исключительно по стрелочкам на пергаменте и чутью «Химеры», команда продвигалась в глубь таинственного моря. Спустя несколько дней пути они наткнулись на один островок. На карте он не был обозначен, но когда корабль подплыл ближе, перед островом загорелись яркие яростные языки пламени и из них соткалась надпись — «Острова Кровавого Сержа с Крабоедом». Траун поёжился, мысленно обратился к кораблю и поинтересовался: «Как думаешь, стоит тут останавливаться или же двигаться дальше?». «Тут все острова не безопасные, мой капитан. Только один остров можно попробовать изучить — это тот, что обозначен на карте. Да и то с огромными предосторожностями. — поведала «Химера» и обдала чисса тёплым облаком — Мои острые чувства подсказывают, что везде есть засада, но я могу помочь вам попытаться открыть этот злосчастный остров. Только я могу обойти все препятствия вокруг нас». «Хорошо, положусь на тебя и буду пытать счастье». — отозвался чисс и любовно провёл пальцами по борту кормы корабля. От такой ласки оба борта заскрипели и чуть не сбросили его в чёрную воду. Он опешил, убрал руку и пошёл в капитанскую каюту высматривать карту. Спустя ещё несколько суток, они добрались до гиблого острова, на котором должен находиться пиратский клад. Именно здесь можно было попытать счастье высадиться и не быть съеденным. Траун почувствовал мягкий толчок, вышел на палубу и устремил алые глаза в даль. Увидел там приближающийся корабль и обнаружил чёрные паруса на его мачте. «Пираты!» — подумал он и тут же получил ответ в виде срывающегося на крик ветра: — Вы окружены и можете хранить молчание, если же вы не тот, кого мы так долго ждём. В противном случае вам несдобровать — вас выбросят на корм рыбам. — Я тот самый, кого так ждёте! — выкрикнул Траун и приблизился к носу корабля. Огромная армада предстала перед его взором. Яркие красные и голубые флаги тут и там развивались над мачтами призрачных судов. Однако Миттов полагался на «Химеру», и ждал доброго знака, погладив её. В этот раз не почувствовал сопротивления и тонко улыбнулся. Корабль был рад такому проявлению чувств чисса и понял, что стоит действовать. Причём действовать в соответствии со своим предназначением — довести инородца до заданной точки и вернуть его с настоящими сокровищами. Сделать это в самых лучших традициях Золотого века пиратства. Красивая птица порхнула на край борта, осмотрела Трауна и крякнула. В ответ ей вырвался столб огня и фонтан голубоватой воды, которой здесь вовсе быть не могло. Вокруг были густые тёмные воды рядом с необитаемыми островами. Они выглядели спокойно, а рядом огромные галеоны плавно покачивались на застывших водах. С самого большого корабля спустился трап и к Трауну поползли странные пираты все в зелёных масках походящих больше на грибов, чем на людей. Он ужаснулся и тут же получил ободрительное покачивание «Химеры» в знак поддержки и спокойствия — это всего лишь пираты- мертвецы и не более того. Один из таких существ появился на палубе и, вперившись в чисса мелкими глазёнками, пробулькал: — Ты именно тот, кого мы так долго ждали. Ты спокойно можешь забрать полагающийся приз. Только в замен отдай нам «Жемчужину» — она не твоя. А принадлежит нашему капитану, Джеку Воробью. Он стал бессмертным капитаном и требует возвращения любимицы в руки законного владельца. — Да вы издеваетесь?! — возмутился Траун, прожигая нахала яростным огнём алых глаз и несдержанно размахивая руками — Это совсем не «Жемчужина»! Это моя «Химера», и я её никому не отдам. Вы не посмеете отобрать у меня благородный корабль. Я ждал его так долго и только я могу владеть им. — Хорошо. Тогда ты станешь нашим капитаном и будешь бороздить моря до конца своих дней! Больше не увидишь своей родины и будешь работать на износ. Ты согласен на такое? — Вы просто отмороженные грибы и больше никто! Я возвращаюсь домой и не приму вашего предложения. — ощерился чисс и приготовился защищаться. Вытащил фамильный клинок и наставил его на капитана-гриба. Он думал, что тут же разделается с этим слизняком, но не тут-то было. Взмахом клинка чисс разрубил аппонента пополам и думал, что всё кончено. Однако разрубленное тело взметнулось в небо пороховатым дымом и в облаке появился новый, более мощный капитан с огромными щупальцами в виде грибов. Только тут чисс понял, что Джошами как всегда был прав — не стоило связываться с этими мертвецами. Стоило принять предложение бессмертного капитана проработать на «Химере» всю жизнь и быть благодарным за это судьбе. Он не думал об этом раньше, пока уворачивался от настойчивой атаки осьминога и пытался отрубить многочисленные щупальца, которые так и норовили достать его. Однако лезвие клинка помогало выбросить неприятный план и освободить чисса из лап этого капитана. Прорывающие и колющие удары сыпались на исчадие ада, а острые и точечные уколы по щупальцам помогали Трауну оставаться в живых. Немного побегав по палубе «Химеры», они переместились на главный остров Погибших кораблей. Кружили друг вокруг друга, прыгая с палубы на палубу и пытаясь перехитрить. Затем снова очутились на «Химере» и прекратили атаковать. Тут только этот капитан снова приобрёл вид первоначального гриба и вновь озвучил свои условия: — Ты злобный чисс остаёшься у нас или же соглашаешься на сто лет службы на «Летучем голландце». — «Химере»? — приподняв бровь, уточнил экзот, убирая саблю за пояс — Вы хотели сказать «Химера». — Тут нет никакой «Химеры»! — взревел гриб — Здесь только «Голландец», «Жемчужина» и другие призрачные корабли. — Да, но вы стоите на палубе моей «Химеры» — невозмутимо отпарировал чисс — и только что предложили мне службу на ней сотню лет. Я согласен с вашими условиями. Однако мне нужно зайти в порт и предупредить своих людей о принятом решении. Хочу чтобы они не думали, что я погиб в этом ужасном море. — Он указал на воду рядом с собой и вновь устремил взгляд на капитана-призрака. — Я готов плавать на «Химере» всю жизнь, только не трогайте моих друзей на суше, иначе я вам этого не прощу и уничтожу залпами прекрасной «Химеры». — Ну хорошо, — согласился гриб, потряся шляпой — вы будете служить мне сто лет. В замен я не трону ваших друзей, всегда буду вашим хозяином. Вы же будете служить мне столько, сколько захочу и не будете претендовать на приз, за которым приплыли. — Да. — отозвался тот и стукнул гриба по шляпе в знак заключения сделки. Тут снова образовался дым, и тогда Траун увидел человека в пиратском обличие, о котором говорил Гиббс. — Вы готовы к отправке, Траун? — спросил Джек Воробей, ехидно улыбаясь и подмигивая подведённым сурьмой глазом — Я вот готов повести «Голландца» к водам Карских островов и поселиться там. А вы будете стеречь эти острова и займёте мой пост. — Я на такое не подписывался! — возмущённо отозвался Траун и прищурился. — Нет, — ехидно улыбался пират — вы только что заключили сделку с морским дьяволом, которым являлся я до этого времени. Теперь я свободен. Вы займёте моё место, будете владыкой этих угодий и будете выполнять мои обязанности. — Вот так дела! — ухмыльнулся чисс и, вновь погладив «Химеру», собирался вывести её в свободное от проклятий море. Он уже обдумывал маршрут обратного пути, когда Воробей щёлкнул пальцами и рассыпался зеленоватым дымом. Тут же стали происходить невиданные вещи. Бывшая армада в миг исчезла, скрываясь под водой. Оставила за собой лишь гигантские пузыри и водовороты. Корабль Трауна отбросило на некоторое расстояние от этих завихрений, и «Химера» стала приобретать своё истинное лицо. Ярко рыжие борта начали покрываться чёрной краской, похоронив под собой надежду на положительный исход. Команда и капитан застыли на своих местах, боясь пошевелиться, чтобы остаться в живых. Впрочем, у людей не было выбора — они вместе с кораблём разделят свою участь. Оглушительный грохот, невообразимый треск и летящие щепки со всех сторон возвестили о трансформации клипера. Всё началось с обшивки корабля. Острый нос начал скругляться, борта стали более выпуклыми и приобрели вкрапления жемчужных полосок ниже ватер линии. Кормовая часть вообще изменилась до неузнаваемости. На ней по бокам выросли словно из неоткуда красивые развесистые галереи с небольшими ограждениями примыкающими к капитанской каюте и каютам некоторых офицеров. Такелаж тоже претерпел определённые видоизменения. Если раньше тёмные как ночь паруса были целыми, сейчас же их словно знатно потрепало в неравных боях. Дыры виднелись тут и там, в некоторых местах были сделаны грубовато наложенные заплаты и простенькие узоры в виде узлов. Ванты, канаты и прочие снасти висели туго натянутыми и гудели как басовая струна. На обеих палубах неожиданно возникли пушки, в трюме появились бочки с порохом и солониной, ящики с ромом и консервами, мешки с сухарями и сухофруктами, корзины с крупой. Члены команды тоже преобразились и выглядели устрашающе. Небритые, с длинными лохмами в потрёпанной одежде. Местами на щиколотках виднелась содранная кожа, у кого-то вместо ноги был деревянный костыль, кому-то не доставало глаза и части уха, у каждого из команды были мозоли на грубых обветренных руках. Суровые лица не выражали приветливости и доброжелательности. Сам капитан выглядел хмурым, недовольным и вечно пьяным. Его мундир из светло коричневого или привычного белого облачения в миг стал чёрным. Кожа приобрела бледно синий оттенок, больше походивший на пепельный. Алые глаза горевшие ярким весёлым светом потускнели и выглядели тёмными рубинами. В чёрных волосах виднелись целые пряди белых волос, и тонкие морщинки пересекали прежде красивое и как бы высеченное из мрамора лицо. На голове появилась знаменитая Джековская шляпа, в кармане покоился не менее известный компас. Секстант же превратился в золотисто медную курительную трубку и больше не показывал путь по звёздам и не вёл домой. Ощущая все эти изменения, Траун только сейчас в полной мере осознал, что бывшая «Химера» была ни чем иным как зловещей «Чёрной жемчужиной». Она не могла быть доброй, сострадательной, мягкой и чистой. Лишь жестокой, уставшей, хищной, разящей и угрожающей. Это открытие потрясло его до глубины души и, казалось, состарило ещё больше. Однако едва теплившийся свет всё же остался. Чисс чувствовал, что под рёбрами, в области груди, всё ещё есть то самое тепло, что он ощущал всегда. Вышел на идеально чистую палубу, окинул окрестности и, сдвинув треуголку на затылок, приблизился к краю борта. Увидел, что воды вокруг слегка просветлели, и на побережье, что лежало в нескольких милях от них, появилось какое-то шевеление. Прислонившись к просоленному дереву, экзот задумался о команде и своём будущем, которого практически не оставалось. Теперь есть только корабль, верная команда и бескрайние просторы водной глади. Он безрадостно улыбнулся и погладил рукой борт корабля. — Ну что, — тяжело выдохнув, спросил он — сработаемся мы с тобой, красотка? Галеон лишь покачался на волнах, а носовая статуя девы с воздетыми к небу руками внезапно повернула к нему голову и улыбнулась. — Конечно сработаемся, — пророкотал мягкий ответ. — Ты только не бойся меня, мой капитан, и всё будет хорошо. Мужчина постоял ещё с минуту, тяжело выдохнул и отправился за штурвал, командуя отправку в обратный путь, к материку Пяти королевств.