Рисунки красным

— мама! — радости заголосил я на всю квартиру, — можно к другу?  Я подбежал к дверному косяку меж кухней и коридором и оперелся на него. Мама помешивала суп в кастрюле, попутно слушая радио, что одиноко стояло на подоконнике, все цветы с них она ещё давно выставила на балкон. Там крутили какие то песни, которые я где то слышал, но не мог вспомнить. Между каждой песней ведущие что то комментировали, давали прогнозы погоды и новости, в основном не самые приятные, например о крушении самолёта. Она обернулась ко мне и приподняла брови.  — к какому такому другу? — спросила она меня, хмуря брови.  — к Федьке, — пояснил я.  Она тут же смягчилась. В последнее время, из за известных всем событий, мама всё реже отпускала меня гулять. Все говорят, что девочка не просто пропала, а её украли и убили. Я, быть честным, не верил, хотя может я просто надеюсь на лучшее. Мама после всего этого боялась отпускать меня гулять, и я понимаю её.  Мама вытерла руки о фартук из вафельной ткани и посмотрела на меня своими проницательными глазами. Она так смотрела всегда, когда хотела узнать не задумал ли я чего нибудь дурного, а ведь я действительно мог.  — хорошо, только чтобы к обеду был тут, — строго проговорила она.  Я улыбнулся ей, обнял и убежал в коридор. Надевать обувь на спеху было очень неудобно, пятка не хотела пролезать в кроссовок или просто напросто не попадала куда нужно. Я с трудом натянул на себя кроссовки и побежал на этаж выше.  Фёдор мой друг. Я подружился с ним когда они только сюда переехали, мама тогда в знак гостеприимства испекла пирог и пошла знакомится с новыми соседями. Там была довольно обычная семья состоящая из отца, матери и их сына, кем и оказался мой Федька. Странный он конечно, молчаливый, хмурый, но с ним всегда было интересно, он знал столько сложных вещей, что рядом с ним чувствуешь себя глупым. Но было в нём что то ещё, что я не мог разгадать в его аметистовых глазах.  Я довольно быстро пересёк расстояние до следующего этажа и остановился возле двери Федькиной квартиры. Металлическая дверь обдавала своим холодом и мощью. Я нажал пару раз на звонок, свободно дотягиваясь благодаря своему высокому росту. За дверью было тихо, но после недолгого молчания послышались чьи то шаркающие шаги. Я замер, ожидая что скоро мне откроют. На пороге был Федя, он распахнул дверь увидя меня перед собой. Я лучезарно ему улыбнулся.  — привет! Можно? — кивком спросил я разрешение войти.  — привет, да, конечно, проходи, — ответил Фёдор и пропустил меня внутрь.  Я был в квартире Федьки не раз. Здесь не было ничего необычного, только старое пианино, кажется на нём играет мать Фёдора, но оно нисколько не смущало как иконы, которые стояли на некоторых полках. Достоевский провёл меня в свою комнату, пока я как в первые разглядывал интерьер в квартире.  Комната Фёдора была немного пустоватой: кровать, письменный стол, полка с книгами, и небольшой шкаф с одеждой. Ничего лишнего. Пока у меня повсюду волялись игрушки и прочие подростковые вещички, у Фёдора были книги и учебники, видимо родители строги к нему. Мне даже было его жаль.  — скука смертная, — громко вздохнул я, — давай в морской бой?  — я тебя опять обыграю, Коль, — усмехнулся юноша.  — хвастаешься что ли? — буркнул я, — а где твои родители?  — мать ушла на рынок, отец на работе и вернётся не скоро, — объяснил Фёдор, — кстати, обещалась купить арбуз, так что ты вовремя зашёл.  — о, действительно вовремя! — улыбнулся я.  С Федей мне было хорошо. На удивление рядом с ним всегда было какой то благоговейное спокойствие. Иногда Фёдор читал мне что то из своих книг, в основном это были рассказы о греческих героях и богах, сказки и какие нибудь фантастические рассказы. Я считал себя уже достаточно взрослым для сказок, но Фёдор их читал каким то особенным образом, из за которого не хотелось чтобы он останавливался.  В этот раз мы принялись рисовать. Я водил карандашом по бумаге, вырисовывая то ли улицу, то ли парк. Заместо птиц я рисовал галочки, солнце было где то сбоку, в общем далеко мне до какого нибудь Леонардо Да Винчи, хотя связать жизнь с искусством я хотел. Я обернулся к Фёдору и показал свой рисунок. Он внимательно его осмотрел, строго оценил и кивнул.  — мда, далеко тебе до художника, — развёл руками Фёдор.  — да что ты, — хмыкнул я, — а ты у нас великий художник?  Фёдор пару раз моргнул и взял лист бумаги, на котором был рисунок. Он какое то время разглядывал своё художество, пока я с интересом рассматривал его задумчивое лицо. Подержав лист в своих руках Достоевский передал рисунок мне. Я аккуратно взял его как что то очень ценное и драгоценное.  На бумаге был изображён я. От такого зрелища я ахнул, и даже как то невольно покраснел, меня ещё никто не рисовал. Я, конечно, замечал, что Федька бросал на меня взгляды, но не думал что он просто пытается срисовать мои черты лица.  — ого, Федька, это же вылетый я! — с восторгом проговорил я.  Фёдор кивнул, внимательно разглядывая моё восторженное лицо. Его аметистовые глаза были прикованы ко мне, но я этого не замечал ведь был увлечён рисунком друга. Я совру, если скажу, что мне не нравится рисунок, он был слишком замечательный.  — можно я его заберу себе? — робко спросил я, склоняя голову на бок.  — можно, — кивнул Фёдор, — при условии если ты отдашь свой, — проговорил тот спокойно, — бартер.  — да, да, конечно, — закивал я, отдавая своё посредственное художество в чужие руки, — а пошли ко мне? Моя мама просила придти к обеду, думаю она будет не против если ты с нами пообедаешь.  — пошли, моя мама явно ещё не скоро вернётся.  Мы быстро нацепили обувь и довольно быстро оказались у меня дома. В отличии от квартиры Фёдора, в моей было светлее и теплее. Не знаю почему, но в доме Фёдора было как то слишком всё правильно сложено, что иногда задумываешься, а есть ли там жизнь.  На всю квартиру пахло ароматным супом и свежими чесночными гренками. Супы я никогда не любил, но у моей мамы всегда получалось готовить так, что даже отвратный рыбный суп у неё произведение искусства, ну или я просто привык к её стряпне и не воспринимаю как готовят другие. Фёдор прошёл за мной, разглядывая всё вокруг. Мама обернулась когда услышала как в квартиру зашли.  — здравствуй Фёдор, — поприветствовала она, увидев гостя.  — здравствуйте, тётя Юля, — в ответ поприветствовал Фёдор, мягко улыбаясь.  — проходите, мальчики, будем обедать, — произнесла та и потянулась за тарелками в шкаф над столешницей.  Я и Федя помыли руки, ну как помыли, просто сполоснули водой для вида, и сели за стол. Мы принялись за еду. Я попутно слушал разговор моей мамы с Фёдором. Она спрашивала о самых разных вещах: "как твои дела в школе?", "как там твоя мама? А папа?" и что ещё можно спросить у подростка о нём и его семье. Сам я несколько раз видел мать Фёдора, очень красивая женщина, буквально две капли воды с ней, а отец часто пропадал то на работе, то ещё где-то. Я предположил, что это очередные "мужские дела" по типу съездить на рыбалку или засесть в гараже. В общем обычная семья, только по словам Фёдора достаточно религиозная. По крайней мере каждую неделю они посещают церковь.  Я ещё какое то время поковырялся в тарелке и всё таки осилил порцию, мне ещё должен был вместится арбуз, о котором говорил Фёдор. Фёдор же съел всё достаточно быстро и продолжил мило беседовать с моей мамой. Я задумался есть ли у меня право ревновать свою мать к другу? Фёдор явно ей симпатизировал как мой друг. Мне даже стало как то неловко.  Поблагодарив за обед, мы тут же убежали обратно. Фёдор подкинул мне идею сыграть с ним в шахматы. Год назад я ходил в шахматный клуб в школе, так что надеялся на то, что ещё не растерял все навыки. Железная дверь захлопнулась за нами и мы забежали в комнату Фёдора. Тот достал с полки коробку с шахматами. Я протёр доску рукавом лёгкой кофты от пыли и мы принялись расставлять фигуры по местам.  — может поиграем на желание? — спросил я.  — давай, — улыбнулся Федька, — почему нет?  *** — да как так!? Ты мухлюешь! — взявший за голову возмущался я.  — зря ты меня в мухляже обвиняешь, — покачал головой Фёдор, — да ладно тебе, я даже не знаю что можно тебе загадать, так что расслабься, — отмахнулся тот, — пожалуй оставлю это до того момента, как придумаю что нибудь.  Я нахмурился, но возражать не стал, по крайней мере хотя бы сейчас мне не придётся выполнять унизительное задание, да и не думаю, что Фёдор мог бы такое загадать. Вдруг задался шум открывающейся двери. Женщина в лёгком сине-голубом платье в мелкий цветочек зашла в квартиру и по звукам поставила пакет с продуктами на стол в кухне. Фёдор не сразу обратил внимание на приход своей матери, видимо был занят придумыванием задания для меня. Я его одёрнул и потащил на кухню.  — здравствуйте тёть Маш, — задорно произнёс я.  Женщина обернулась ко мне и внимательно на меня посмотрела. И всё таки Фёдор и его мама до боли похожи: тот же взгляд, цвет глаз, волосы, черты лица и даже жесты. Фёдор мало был похож на отца, хотя это только внешность. Женщина смерила меня взглядом, а после улыбнулась.  — здравуй, Коля, не думала, что ты придёшь сегодня, Федя не говорил об этом,— вздохнула та. Фёдор слегка стушевался.  — мне просто очень хотелось встретимся со своим другом, так что получилось без предупреждения, извините, — склонил голову я.  — не переживай, Коленька, я рада, что ты пришёл, — мягко произнесла женщина.  *** Ближе к вечеру я уже был без сил. Я раскинулся на кровати Достоевского и наблюдал за тем, как тот внимательно читает книгу. Удивительно, но рядом с Фёдором было уютно молчать и просто находится рядом, он явно обладал каким то своим магнетизмом, хоть и странным. Я смотрел как Фёдор перелистывает страницы своими изящными и бледными пальцами.  — слушай, что ты думаешь над тем исчезновением девочки? — вдруг спросил я из любопытства.  Фёдор смотрел на меня какое то время, а после поджал губы, словно переживал за эту девочку не меньше чем за себя самого, и я разделял его чувства.  — прошла уже неделя, — произнёс Фёдор, — смею предположить, что шансы найти девочку целой и невредимой крайне малы, — ответил он, — но я надеюсь её смогут найти живой.  — ты думаешь что она уже мертва? — спросил я исходя из ответа Фёдора, мне казалось, что он подразумевал именно это. — да, найти её живой спустя неделю поисков уже будет чудом, обычно в таких случаях всё идёт на часы, а не на дни.  — ты прав, — вздохнул я.  Когда пропадают дети, отчёт идёт на часы, особенно если они лет десяти. Как маленький ребёнок будет потерянный среди незнакомых улиц? Это вызывало тревогу.  — я пойду, уже поздно, мама рвать и метать будет если я не приду вовремя, сам знаешь, — пожал плечами я.  — давай я тебя провожу, — кивнул Фёдор и встал с места.  Достоевский провёл меня до коридора, дождался когда я надену обувь и открыл мне дверь. Я пожал Фёдору руку на прощание и побрёл в сторону своей квартиры.  Добравшись, я быстро умылся в ванной и ныркнул в свою комнату, пока мама не заметила, что я пришёл поздно. Я не стал включать свет, быстро стянул с себя верхнюю одежду, расплёл косу и спрятался под одеяло. Взгляд тут же устремился на окно. Фонари уже давно зажглись, тихо освещая детскую площадку, которая последнюю неделю пустовала, что было очень не привычно. Я попытался уснуть ни о чём не думая, хотя получалось с трудом. Чувство было какое то странное и тревожное…