1
23 февраля 2026 г., 01:08
— Райна, — голос в трубке пробивается сквозь помехи и шум на улице, но, как назло, она сразу его узнает. Кто еще мог позвонить ей посреди ночи, когда через пару часов ей вставать на тяжелую смену на заводе? Она сидит за столом у окна в майке и трусах, растрепанная и злая. Райна устало прикрывает глаза. — Ты видишь ее?
— Кого «ее»? Сейчас три часа ночи, — бурчит в трубку Райна, решая не делать вид, что она не понимает, кто на другом конце провода.
— Луну. Она такая красивая сегодня… — голос Ксандра звучит вкрадчиво, как будто он доверяет ей свой самый большой секрет. — Белая, как твои плечи.
Райна хмурится и в неверии отнимает трубку от уха, глядя на нее так, словно она может сейчас ей что-то объяснить. Она откладывает трубку на стол, чтобы приподняться и посмотреть в окно. Выглядит она наверное как полная идиотка. Больше всего ей сейчас нужно выспаться перед сменой, а не слушать какую-то чушь по телефону.
За окном темно-синее небо, затянутое облаками. Оно начинает светлеть и совсем скоро забрезжит первыми лучами рассвета. Райна устало потирает глаза и раздраженно опускается обратно на стул, снова поднимая трубку.
— Какая к чертовой матери луна, ван Хейс. Сегодня облачно. Ты пьяный, что ли?
В трубке раздается шум и какое-то шуршание, как будто Ксандр пытается найти удобное место и положение для того, чтобы разговаривать с ней. Скрип натянутого телефонного провода, и его тяжелый выдох. Где-то на фоне визжат тормоза, и Райна вздрагивает. Через секунду к этому набору звуков присоединяется смех Ксандра. Сквозь помехи он звучит как-то иначе, чем обычно, и Райне кажется, что он смеется прямо ей на ухо. На всякий случай она оборачивается назад и никого там не видит.
— Я обещал себе не звонить, — продолжает Ксандр задумчиво, и Райна слышит по голосу, что он улыбается. Он замолкает, будто подбирая слова, и Райна начинает терять терпение. — Но луна такая красивая… я увидел ее и вспомнил о тебе. Такая красивая и далекая, как ты сейчас.
— Ксандр, — предупреждающим тоном начинает Райна, но ее голос вздрагивает. Она надеется, что он этого не слышит сквозь помехи в телефонной трубке. — Ты специально меня разбудил, чтобы я слушала твой пьяный бред?
— Соскучился, — довольно мурлычет Ксандр, и теперь скрип провода раздается еще громче. Он этот провод на палец, что ли, накручивает?
Райна смотрит на часы на стене. Кажется, спокойному сну на сегодня можно помахать рукой. Она садится на стул поудобнее, подворачивая под себя ногу, и включает лампу на столе. Ее вспыхнувший свет сначала бьет по глазам, но Райна постепенно к нему привыкает. Прямо как мифическая луна, которую в пьяном припадке где-то там видит ван Хейс.
— Что тебе надо?
— Приезжай ко мне, — звучит из трубки неожиданно громко. Как будто он поднес трубку к губам еще ближе, чтобы сказать это. А сам тон его голоса звучит настолько непохоже на него — просяще и даже умоляюще, что Райна на секунду сомневается, что это вообще ван Хейс с ней говорит. — «Синяя птица». Или… что-то еще синее.
Райна внезапно понимает, что никогда не видела его пьяным. И не слышала тоже. Он звучит забавно, словно это не он заставляет ее заниматься мутными контрабандными делами, а просто случайный знакомый у бара, которому она понравилась, и он решает опробовать на ней весь свой арсенал подкатов.
Она проводит ладонью по лицу, словно надеясь смахнуть себя этот странный шлейф неожиданных осознаний и его голоса, который звучит так близко даже сквозь помехи в трубке.
— Ты серьезно? — устало выдыхает Райна, подпирая голову рукой. Она смотрит на кусочек неба, доступный ей с этого ракурса без отрыва от трубки. Все еще никакой луны. — Иди проспись. А завтра я сделаю вид, что этого звонка не было, и тебе советую сделать то же самое.
— Де-е-е-етка… — от неожиданности Райна еще сильнее прижимает трубку к уху, потому что Ксандр зовет ее таким громким шепотом, что это невольно вызывает мурашки по коже. Ее бесит, что в эту самую минуту она представляет, как его губы касаются этой трубки, как близко он ее к себе прижимает. — Я завтра и так ничего не вспомню, приезжай. — Снова скрип телефонного провода и шуршание его одежды.
— Да пошел ты к черту, — выпаливает Райна и хочет бросить трубку, чтобы наконец-то вернуться в теплую постель, но что-то ее останавливает.
Он начинает смеяться еще громче, и это продолжается еще какое-то время, прежде чем он резко замолкает и потом мурлычет в трубку:
— Не ври нам обоим, милая, ты же тоже этого хочешь, — он затихает, и после этого в трубке появляется новый звук, похожий на звон ключей. — Я же вижу, как ты на меня смотришь.
Райна потирает глаза и старательно игнорирует чувство, что возникает в груди после этих его слов. Что он там видит? Пьяный придурок.
— Послушай меня, — раздраженно начинает Райна, но ее прерывает глухой и громкий треск. После — удар чего-то тяжелого о стекло, а потом грохот. И никакого больше мурлычащего голоса ван Хейса в трубке, только тревожное молчание. — Ксандр? — осторожно спрашивает Райна, повышая голос, пока ледяные щупальца страха подбираются к ее горлу, а сонливость спадает как не бывало. — Это не смешно. Ван Хейс, сейчас же ответь мне, иначе я приеду в твой чертов бар и лично убью тебя!
После этого раздается еще один глухой удар, похожий на тяжелое тело, которое впечатывается в пол. Ксандр издает какие-то нечленораздельные звуки, в числе которых шипение и тихий вскрик.
Райна в панике вскакивает со стула и оглядывает свою комнату, как будто надеется, что какой-то из немногочисленных предметов вокруг подскажет ей, что делать в этой ситуации. Она бросает взгляд на шкаф и подбегает к нему, выуживая оттуда рубашку со штанами и легкую куртку, потому что посреди ночи на улице должно быть зябко.
Уже на выходе из квартиры она резко останавливается на пороге, спрашивая себя, что она, черт возьми, делает. Но вспоминает эти странные звуки из телефонной будки и выбегает в ночную прохладу.
На улице она в растерянности останавливается, не зная, в какую сторону бежать. Она ни разу не слышала названия «Синяя птица» за все несколько лет жизни здесь, а вряд ли ван Хейс в другом секторе. Райна сосредоточенно оглядывается вокруг, думая, куда могло занести этого идиота и, что еще важнее, почему она просто не послала его к черту и не легла спать. Наверняка могла бы видеть сладкий сон прямо сейчас.
Райна ловит себя на мысли, что совсем недавно проходила мимо какой-то синей вывески. Она решает пройти по своему маршруту до железнодорожной станции, потому что чаще всего она ходит пешком именно там, и бар, куда занесло ван Хейса, наверняка тоже в том районе.
Минут через десять она оказывается в районе, полном баров и стриптиз-клубов, и с облегчением вздыхает, когда за одним из поворотов видит машину Ксандра. Хотя бы машину не разбил — уже хорошо. Остается только найти, где тут телефонная будка.
Райна заходит за бар с другой стороны и видит синюю телефонную будку с мигающим тусклым светом внутри. Одна из ее стеклянных стен покрыта мелкими трещинами, а дверь приоткрыта.
Она раскрывает дверь и видит Ксандра, прислонившегося к стене, с закрытыми глазами. По его виску тонкой струйкой стекает кровь. Трубка, висящая на длинном проводе, мерно раскачивается, постукивая о стекло. В будке пахнет табаком и перегаром — Райна невольно морщится.
— Боже, ну ты и придурок, — в сердцах выпаливает Райна, подходя ближе и касаясь его плеч, чтобы он открыл глаза. Его рубашка расстегнута на несколько пуговиц, и на ней тоже несколько капель крови.
Ксандр реагирует на прикосновения Райны и посторонние звуки не сразу — медленно открывает глаза, щурясь от тусклого света. Смотрит на нее перед собой расфокусированным взглядом, и у него уходит еще несколько секунд, чтобы ее узнать.
На его губах тут же расползается довольная улыбка, от которой Райну слегка бросает в жар даже в ночной прохладе.
— Ты пришла.
— Нет, это твое пьяное видение, — Райна закатывает глаза, приподнимаясь на цыпочках, чтобы посмотреть на окровавленный висок, а Ксандр пользуется моментом, кладя руки ей на талию и притягивая к себе. Она замирает, злясь на себя за то, что это движение отзывается чем-то странно приятным внутри. Для того, чтобы его заглушить, Райна решает перейти в наступление: — Какого хрена тут произошло?
— Ты такая красивая, — мечтательно произносит Ксандр и смотрит на нее сверху вниз, облизывая сухие губы. — А я знал, что ты придешь.
— Давай шагай к машине, знал он.
Ксандр вываливается из будки, и его координация даже почти кажется нормальной с легкими отклонениями. Райна облегченно вздыхает — хотя бы не придется тащить его на себе. Прямо как в день их знакомства.
Они выходят на улицу, освещенную рядом фонарей, и Ксандр внезапно останавливается около одного из них, щурясь от белого света.
— Луна все еще здесь, — задумчиво бормочет Ксандр, глядя на фонарь, а потом переводит взгляд на Райну. — Но она меркнет рядом с тобой.
Райна неверяще смотрит на эту картину и хочет рассмеяться в голос.
— Это фонарь.
Она бросает взгляд на его машину, припаркованную на противоположной стороне улицы, подходит к Ксандру и начинает похлопывать по его карманам, пытаясь найти ключи. От чего Ксандр, конечно, приходит в восторг.
— О-о-о, детка, если хочешь меня раздеть, только попроси, — он поднимает руки, блаженно прикрывая глаза и позволяя Райне делать все, что она хочет. Ключи находятся уже в третьем по счету кармане, и Райна ловко выхватывает их, подходя к машине и открывая водительскую дверь.
Ксандр идет к пассажирскому сиденью, бормоча, что он бы с радостью разделся перед Райной. Она смотрит на его все еще окровавленный висок, и, пока Ксандр забирается на пассажирское сиденье, пытается найти в его машине салфетки или как минимум что-то, чем можно вытереть его кровь. Пачка салфеток находится в бардачке, и она идет с ней в его сторону. Достает пару салфеток и наклоняется, вытирая кровь с кожи.
Он вздрагивает от ее неожиданного прикосновения, но почти сразу улыбается, как кот, которого наконец-то погладили. Когда крови уже не остается, Райна осторожно берет его лицо в руки, осматривая на предмет других ранений, а Ксандр накрывает ее руки своими, растягивая губы в еще более широкой ухмылке.
— Снова спасаешь меня? — его голос звучит вкрадчиво и до странного мягко.
— Если бы не спасла тогда, у меня не было бы стольких проблем сейчас, — Райна закатывает глаза, хотя понимает, что это не совсем правда. Она пытается отстраниться от него, но Ксандр не отпускает ее рук, крепко удерживая их у своего лица. Его большие пальцы нежно поглаживают ее ладони. — Ван Хейс, я тебе еще раз…
Она не успевает закончить, как Ксандр ее отпускает, напоследок приложившись головой к ее руке, словно для поглаживания. Райна захлопывает дверь с его стороны и идет к водительскому сиденью, делая несколько глубоких вдохов свежего ночного воздуха. Еще совсем чуть-чуть.
Райна усаживается в машину и окидывает ее мимолетным взглядом. Внутри пахнет кожей и парфюмом Ксандра вперемешку с его перегаром и почти выветрившимся запахом крови. Боковым зрением она видит, что Ксандр уставился в окно.
Куда его везти, Райна не спрашивает, а просто решает, что с наименьшими потерями доедет до своего дома, а с утра выпроводит его и уйдет на работу.
Ксандр внезапно выходит из своего меланхоличного транса и поворачивается к Райне, пока она заводит машину и оглядывается, пытаясь понять, с какой стороны лучше выехать. Она давно не водила, поэтому выезжать куда-то сейчас, а уж особенно наедине с Ксандром в таком тесном пространстве, довольно волнительно.
— Тебе так идет моя машина, — внезапно говорит Ксандр приторно сладким голосом, глядя на нее не отрываясь.
— Может, лучше помолчишь? А то блеванешь еще, убирать потом.
Он тихо смеется, и его смех разносится по салону мягкой вибрацией. Райна думает, что ей нравится этот звук. А еще — что алкоголь здорово сбивает с ван Хейса спесь, в таком состоянии он точно котенок. Пусти на колени, и он свернется клубочком, громко мурлыча.
Они сворачивают с улицы с баром — находиться с ним в тесном пространстве его машины глубокой ночью в окружении света фонарей чувствуется почти сюрреалистично.
Ксандр вдруг отстегивает свой ремень безопасности, и Райна тут же напряженно поворачивается на этот звук, не зная, чего ожидать. Пока в ее голове проносятся варианты, он наклоняется к ней опасно близко. От него пахнет парфюмом, который он неизменно носит уже несколько лет, но его перебивает резкий запах перегара.
— Сядь нормально, — Райна почти рычит, но он на это никак не реагирует.
— Де-е-етка, злишься, что я был прав? — он тянется ближе со своего сиденья и мажет носом по щеке Райны, которая от этого вцепляется в руль еще сильнее, до побелевших костяшек.
— В чем прав?
— В том, что ты пришла.
Райна делает глубокий вдох через нос и ничего не отвечает. Она уже пожалела о том, что все-таки пришла, примерно столько же раз, сколько бутылок виски выпил ван Хейс перед тем, как завалиться в эту несчастную будку и начать звонить ей.
Ксандр перемещается с ее лица к волосам и жадно вдыхает их запах, кладя ближайшую к ней руку ей на талию — у Райны перехватывает дыхание от этого жеста и нужды, которой он сквозит, и она едва не дергается, но удерживается на месте.
— Так вкусно пахнешь, — шепчет Ксандр прямо ей на ухо, и Райна не находит в себе сил что-то на это ответить, как это часто случается, когда он рядом, и ей хочется то ли ударить его, то ли поцеловать.
Она устало вздыхает, и Ксандр, на удивление, отрывается от нее, послушно бормоча:
— Понял-понял, моя кошечка злится.
Райна сжимает губы в ответ на это прозвище, и сворачивает на улицу, приближающую их к ее дому, чуть резче, чем стоило бы. Она с облегчением видит такой знакомый район и думает, что пьяного Ксандра выносить намного тяжелее, чем трезвого. Он слишком честный и опасно-ласковый даже по своим меркам, если не сказать вообще без тормозов. Губительная смесь для Райны, тем более в ее нынешнем состоянии.
Ксандр усаживается обратно на пассажирское сиденье, и Райна чувствует его взгляд на себе. Он ничего не говорит, но она ощущает себя странно. Может, потому, что если бы он выдал очередную пьяную чушь, она хотя бы знала, о чем он думает. Райна украдкой смотрит на него всего на долю секунды, после этого снова возвращаясь к дороге. На его лице такая блаженная улыбка, будто он не видел ничего прекраснее Райны за рулем.
К счастью, они уже заворачивают к ее дому, и Райна благодарна тому, что у нее не остается времени, чтобы исследовать странный клубок чувств внутри, проснувшийся от этого взгляда.
Как только Райна паркуется у дома, она тут же выходит из машины, жадно вдыхая прохладный ночной воздух. Небо начинает брезжить золотисто-розовым рассветом, и на секунду она замирает, любуясь этим видом. Но быстро возвращается в реальность, потому что слышит звук открывающейся двери с другой стороны машины.
Райна проходит мимо него, направляясь прямо к дому, когда Ксандр, опирающийся на машину, ловит ее за руку и медленно притягивает к себе, как в танце. А когда она оказывается почти вплотную к нему, обвивает руками ее талию, ловя в капкан из своих горячих ладоней.
Его пальцы сжимаются на ее талии, и между ними остается очень мало свободного пространства, смешанного с прохладным утренним воздухом, жаром их тел и запахом виски, исходящим от Ксандра. Пробивающиеся сквозь облака первые рассветные лучи золотят его растрепанные волосы. Ксандр тянется к ее губам, и Райна в ответ упирается обеими руками в его грудь, все еще оставаясь в его объятиях.
Она не должна поддаваться. Через три часа ей снова на завод, и там шум конвейерной ленты поможет прочистить голову, выветрив из нее всю эту предрассветную блажь, как страшный сон. Но сердцебиение Ксандра под ее пальцами такое частое, что это на секунду ослабляет ее уверенность.
— Ты пьян, ван Хейс, — выдыхает Райна, глядя прямо ему в глаза. Она надеется, что ее голос в этот момент не дрожит, и он не почувствует этой минутной слабости. — Ты даже не соображаешь, что ты делаешь.
— Ты не права, — ухмыляется Ксандр в ответ, и к привычному самодовольству в его голосе добавляется еще что-то, странно похожее на отчаяние. Еще одна его неизведанная грань. — Я соображаю, что ты здесь и сама совсе-е-ем не хочешь от меня уходить.
Он медленно ведет рукой вверх по ее телу, доходя до подбородка и поглаживая ее щеку. Это прикосновение отзывается внутри легким трепетом и одновременно злостью на саму себя за это. Райна, стиснув зубы, перехватывает его руку у своего лица и резко разворачивается, ведя его за собой прямо к дому.
После этой минутной слабости ночной воздух кажется еще более прохладным, и Райна рада тому, что он хоть немного охлаждает жар на ее щеках. Она отпускает руку Ксандра, когда они заходят в дом и поднимаются по лестнице. Его взгляд так и буравит ее спину, пока они поднимаются, и лестничные ступеньки кажутся просто бесконечными — или это просто ее воображение играет с ней злую шутку?
Райна достает ключи у двери и не сразу может попасть в замочную скважину: ее руки слегка дрожат, и она выругивается себе под нос. Она почти забывает, что не одна здесь, когда ладони Ксандра снова ложатся на ее талию одновременно с тем, как Райна наконец вставляет ключ в замочную скважину и быстро открывает дверь, чтобы сразу распахнуть ее и сбросить с себя его руки.
Она терпеливо ждет, пока он войдет в квартиру, и закрывает дверь, на ходу снимая с себя куртку и убирая ее в шкаф.
В комнате ее оставленная в разобранном виде после внезапного звонка кровать, и Райна думает, что у нее не так много места. Она может предложить ему поспать или на полу, или рядом с ней на кровати. А лучше вообще подождать, когда он заснет хоть где-нибудь, а потом лечь самой, проснуться пораньше и убежать на работу. Разбираться с тем, что он еще захочет выкинуть в своем пьяном бреду, нет никакого желания, а перед тяжелой сменой нужно хоть как-то отдохнуть.
Райна решает, что лучшая тактика взаимодействия с пьяным Ксандром в ее квартире — это игнорирование, поэтому она проходит мимо него в ванну, пока он, путаясь в ногах, пытается снять с себя куртку и ботинки, приговаривая при этом что-то себе под нос.
Шум текущей из крана холодной воды успокаивает, и Райна, уже снова одетая в пижаму, умывается несколько раз подряд, чтобы хоть немного утихомирить жар на щеках и на всем ее лице.
Она выключает воду и стоит, уперевшись руками в раковину, с закрытыми глазами еще несколько минут, прислушиваясь к периодически раздающимся звукам из квартиры. Значит, он все еще бодрствует, а находиться здесь вечно она не может. Поэтому Райна просто выходит из ванной в пижаме и сразу натыкается взглядом на прислонившегося к двери в комнату Ксандра.
Его глаза прикрыты, и Райна уже было думает, что он решил подремать стоя, проходя мимо него в комнату, как он снова ловит ее в кольцо своих рук, расплываясь в торжествующей ухмылке, прямо как когда увидел ее на входе в ту злосчастную будку.
— Мне пора спать, — говорит Райна, надеясь, что ее голос звучит спокойно. — И тебе, кстати, тоже.
Она думает, что зря не оставила окно открытым, потому что воздух становится настолько плотным, что в такой близости от Ксандра ей почти нечем дышать. Все пространство вокруг заполняет этот его дурманящий запах, смешанный с алкоголем, и она против воли расслабляется в его руках.
Ксандр ведет одной из ладоней вверх по ее спине, доходя до шеи, и потом внезапно касается ее волос. Райна думает, что он хочет за них потянуть, но он просто распускает ее волосы, стягивая с них резинку, и они свободной волной рассыпаются по ее плечам.
Он делает вид, что задумался.
— Мне пора тебя поцеловать, — тягуче произносит Ксандр, глядя на нее. — И тебе меня, кстати, тоже.
— Какой же ты пьяный, — Райна не удерживается и закатывает глаза. Больше всего злит то, что она и правда хочет его поцеловать и начинает думать, что это идеальная возможность поддаться искушению без последствий, потому что завтра он ничего не вспомнит.
Здравый смысл пока побеждает, несмотря на то, что он здесь в меньшинстве — в этом тесном пространстве, где между ними остаются считанные миллиметры, и в объятиях Ксандра так приятно находиться.
— Какая же ты упрямая, — вторит ей Ксандр и наклоняется ближе, в каком-то болезненно-отчаянном жесте начиная тереться своим носом об ее и притягивая ее к себе.
Воздуха вокруг становится критически мало, и Райна слышит только его прерывистое дыхание, которое пахнет не только всем виски, которое он вылакал в этом баре, но и предвестником ее поражения.
Райна кладет руки ему на плечи, сжимая их пальцами, и закрывает глаза, наслаждаясь его прикосновениями на талии, на своем лице, упиваясь этим волнительным напряжением, которое всегда возникает рядом с ним. Она поддается этой слабости, когда тянется своими губами к его и с какой-то отчаянной решимостью касается их — одно легкое и невесомое прикосновение, достаточное для того, чтобы сорвать все предохранители внутри.
Ксандр реагирует сразу же: почувствовав ее надлом и принимая этот карт-бланш, впивается в ее губы, обхватывает ее лицо руками, и Райна отвечает тем же. Их движения резкие, почти грубые, как будто они крадут этот поцелуй у времени, берут его в долг, и нужно успеть взять от него все.
В этом поцелуе слишком много Ксандра, его пьяного отчаяния и собственнического напора, и много Райны, ее горечи и торопливости, как будто она не успеет насытиться этим мгновением, которое она сама себе разрешает только потому, что она сможет избежать последствий. Надеется на это.
Райна запускает пальцы в его волосы, впиваясь в губы Ксандра с настойчивостью измученного жаждой путника, припадающего к единственному источнику воды на ближайшие сотни километров. Ей кажется, что она и сама пьянеет не только от этого долгожданного поцелуя и его близости, но и от вкуса виски с его языка.
Руки Ксандра медленно перемещаются вверх по ее спине, забираясь под ткань ее пижамы, и эти прикосновения, хотя и даже более желанные, чем сам поцелуй, резко приводят Райну в чувство, заставляя оторваться от него и увидеть его такой беззащитный взгляд и губы, которые тянутся за ее губами на чистом рефлексе.
Райна тяжело дышит и упирается руками в его грудь, отстраняя его от себя.
— Хватит, — резко выпаливает она, пока на языке собирается вкус горечи от проигрыша этому соблазну, а внутри начинает закипать злость на себя.
Она яростно вытирает губы тыльной стороной ладони, а другой рукой подталкивает его в комнату:
— Иди проспись. Ничего не было, — Райна старается звучать как можно более злобно, чтобы хотя бы самой в это поверить. — И тебя здесь тоже нет, понял?
На этих словах Райна разворачивает его спиной к себе и толкает вглубь комнаты сильнее, пока сама ретируется на кухню, прислоняясь к шкафчику у раковины и прикладывая пальцы к губам, как будто надеясь, что она не до конца стерла с них след этого поцелуя.
В голове поразительным образом не остается ничего, кроме обвинений самой себя в том, что она вообще проснулась от этого чертового звонка, и белого шума. Райна открывает воду на кухне, чтобы помыть руки, и делает это еще несколько раз подряд, внимательно прислушиваясь к звукам из комнаты. Ей кажется, что она все-таки слышит звук падения тела на кровать, и просто надеется, что Ксандр заснет как можно быстрее — тогда она сможет наконец вернуться в комнату, а не прятаться здесь, как последняя идиотка.
Еще какое-то время Райна проводит на кухне, стоя у окна и наблюдая за тем, как небо окрашивается в более светлые тона, и на нем даже появляется луна. Она смотрит на нее и думает, что спать в одной кровати с Ксандром сегодня — точно худшая идея, даже хуже всех предыдущих за сегодня. Поэтому Райна принимает неизбежное и заходит в комнату только для того, чтобы забрать будильник с собой на кухню.
Она устраивается на стуле и прислоняется к стене, надеясь подремать оставшееся время до подъема. Наверняка она возненавидит себя за это во время смены, но за альтернативу она возненавидит себя еще больше, поэтому, бросив последний взгляд на луну в окно, она прикрывает глаза.
***
Райна ожидаемо просыпается невыспавшейся и раздраженной, но не оставляет себе времени на самобичевание. Она быстро перекусывает и одевается, после чего все же заставляет себя зайти в комнату. Там ее встречает сидящий на кровати нахмуренный Ксандр — судя по виду, намного более трезвый, чем вчера. — Доброе утро, спящая красавица, — сухо бросает Райна, становясь в проеме двери. Она чувствует, что внутренности скручиваются в тугую пружину, и единственное, что ей нужно сделать до ухода на работу, — это выяснить, помнит ли он что-то о прошедшей ночи. Ксандр переводит на нее взгляд, и перед ней снова его обычная версия, вся его кошачья искренность уходит вместе с пьяным дурманом. Он медленно скользит по ее фигуре, ухмыляясь, и Райна скрещивает руки на груди, хмурясь. — Это ты меня забрала? — Ты не помнишь, как сам мне позвонил посреди ночи? — А ты и рада меня снова спасти? — он довольно улыбается, глядя на нее. — Твой лимит исчерпан, ван Хейс. В следующий раз и пальцем не пошевелю, спасай свою задницу сам. Ксандр вдруг становится задумчивым. Он смотрит на нее еще некоторое время, после чего спрашивает: — Что я сделал, чтобы тебя разозлить? — На секунду Райне даже кажется, что он искренне переживает, что мог чем-то ее обидеть. Пока он не продолжает: — Приставал к тебе, и ты не смогла устоять? Теперь его ухмылка еще шире, и он приподнимает одну бровь. Райна закатывает глаза. — Ты вообще ничего не помнишь? — хмуро спрашивает она с надеждой. Может, все-таки ее расчет оправдался, и он никогда не вспомнит об этой ночи и ее жалкой капитуляции? — М-м-м… только то, как выхожу из бара, а потом просыпаюсь здесь, в твоей теплой постели. Но, к сожалению, без тебя в моих объятиях… — Размечтался, — раздраженно бросает Райна, выходя из комнаты и открывая шкаф. Уже время выходить на работу, и ей нужно накинуть что-то наверх на уже надетый на ней топ. — Твоя машина у дома. Когда будешь уходить — захлопни дверь посильнее. Райна накидывает куртку, уже собираясь уходить, как Ксандр подходит к ней, ловя за руку. Этот жест вызывает непрошенные, но вызывающие приятное чувство внутри воспоминания. Она вопросительно смотрит в ответ. — Давай я подвезу тебя до работы в качестве компенсации. Это предложение удивляет, и в какой-то момент Райна даже хочет согласиться, но после вчерашней ночи она не доверяет себе. Особенно когда речь идет о том, чтобы оставаться с Ксандром наедине в тесном пространстве, даже если он уже трезвый. — Сама доберусь, — она приторно улыбается, открывая дверь. — В качестве компенсации лучше звони кому-нибудь другому после своих попоек, договорились? Не давая ему шанса ответить, Райна успевает только отметить его взгляд на ее губы и вылетает из дома намного раньше, чем стоило бы, чтобы успеть на смену. Она дает себе время, чтобы медленно прогуляться до станции и подышать свежим воздухом, выветривая из себя весь этот ночной дурман. И ей кажется, что у нее почти получается. Весь день на заводе Райна ожидаемо корит себя за то, что не выспалась, и вообще приняла много сомнительных решений. А еще ей не дает покоя то, насколько Ксандр подозрительно спокоен. Больше всего ей не хочется вспоминать этот чертов поцелуй, который как назло остается почти единственным, о чем она может думать на смене, бесконечно визуализируя его у себя в голове, вспоминая все прикосновения и свои ощущения. Она хочет сохранить его в памяти, потому что подобного больше не повторится. Временами она ловит себя на том, что неосознанно тянется пальцами к губам, словно в стремлении проверить, точно ли ее губы все еще хранят следы этого поражения самой себе.***
После работы она решает зайти к Мартину и послушать его рассказы о коллегах-летописцах и о том, чем он занимался на этой неделе — это, как всегда, здорово отвлекает. Из его квартиры Райна выходит намного более бодрой и не такой придавленной чувством вины и ненависти к себе. Ждать поезда до дома тоже не приходится долго, и к моменту прибытия на ее станцию Райна чувствует, что ночной дурман из нее почти выветрился. Пока не доходит до дома и видит припаркованную у него машину Ксандра. Все то, что она титаническими усилиями пыталась запихнуть в дальние уголки сознания всеми известными ей способами целый день, снова наваливается на нее могильной плитой, и она устало вздыхает, останавливаясь на подходе к дому. Пытается понять, что это за внезапный визит — Ксандр так и не уходил с утра или снова приперся с чем-то невероятно, по его мнению, важным? Только его ей сейчас не хватало. Райна подходит ближе, и он выходит из машины ей навстречу, снова улыбаясь так, что эта улыбка не сулит Райне ничего хорошего. Придумал очередную мутную схему, от участия в которой невозможно отказаться? Приехал извиниться за вчерашнее? Хотя последнее — что-то из разряда фантастики. — Задерживаешься, милая, — притворно грустно вздыхает Ксандр, опираясь на капот. — У тебя тут круглосуточное дежурство? Она огрызается — чаша терпения Райны переполняется с оглушительным всплеском. Внезапный визит Ксандра вдребезги разбивает все ее попытки вытравить из памяти этот злосчастный поцелуй, при воспоминании о котором ее сердце начинает биться чаще, а внутренний голос настойчиво напоминает, как ей было хорошо в тот момент. — Моя кошечка снова злится на меня? — Ксандр подходит ближе, и от звучания этого прозвища внутренности Райны снова скручивает тревога. Он что, помнит все их ночные разговоры? Но тогда должен помнить и поцелуй? — Зачем приперся? — уже с неприкрытой злобой отвечает ему Райна, скрещивая руки на груди. Ксандр прячет руки в карманы и медленно обходит Райну по кругу, выводя ее из равновесия еще больше. — Оставил у тебя свою зажигалку. Отдашь? — он останавливается за ее спиной и наклоняется к уху, снова пробивая ее защиту. В этом он всегда преуспевает. — Пошли. Райна проходит мимо него и направляется к дому, думая, что проще отдать ему эту чертову зажигалку, и пусть валит отсюда, больше не напоминая ей своим присутствием ни о каких сомнительных решениях. К счастью, путь к ее квартире проходит молча, но Ксандр все так же буравит ее спину взглядом, и она это чувствует — прямо как вчера. В этот раз она попадает в замочную скважину с первого раза и, пока открывает дверь, почти ожидает снова почувствовать руки Ксандра на своей талии, но этого не происходит. Это помогает ей вынырнуть из мысленного погружения во вчерашнюю ночь (в который раз за этот день). Они заходят в квартиру, и Райна поворачивается к Ксандру, вопросительно поднимая бровь. — Ну? Где твоя зажигалка? Забирай и проваливай. Ксандр усмехается в ответ и заходит в комнату, лениво обходя ее по периметру и не прилагая никаких видимых усилий, чтобы что-то найти. Райна подозрительно косится на него и думает, что он непривычно молчаливый. Поскорее бы уже убрался и оставил ее в покое. — Что, память подводит? Пить надо меньше, тогда не будешь ничего забывать по чужим квартирам, — ехидно комментирует процесс его поисков Райна, и в ответ на это Ксандр, издав задумчивый смешок, подходит к ней почти вплотную, заставая ее в проеме двери. — А может, я хотел иметь повод, чтобы снова заехать к тебе в гости, м-м-м? Не думала об этом? Он медленно окидывает ее взглядом и подходит ближе. Протягивает руку к ее лицу и, слегка нажимая, проводит большим пальцем по ее губам. Внутри Райны что-то обрывается, и больше всего ей хочется сбежать из собственного дома, только бы не оставаться с ним наедине больше ни секунды. — С моей памятью все не так плохо, как ты думаешь, детка, — его обычная лениво-издевательская интонация возвращается, и теперь он смотрит на ее губы не отрываясь. Райна замирает. Ее секундное замешательство заканчивается так же быстро, как и началось, когда она резко отбрасывает его руку от своего лица и толкает вперед, вглубь комнаты. — Так ты все помнишь?! — она повышает голос и даже не волнуется о том, что ее кто-то услышит, потому что ее застилает чистая ярость. Все усилия сохранить этот момент только для себя, храня его в дальних уголках памяти, насмарку. Все попытки оправдаться тем, что это ничего не значит, впустую. Чувство вины и стыда наваливаются на нее с новой силой, и она злобно сверкает глазами, ожидая хоть какой-то реакции. — Ты правда думаешь, что я смог бы такое забыть? — он неожиданно невозмутим. Медленно подходит ближе к ней, обвивая ее талию руками. Смотрит на ее лицо, словно пытаясь впитать все детали этого момента. Райна чувствует себя раненым животным в свете фар — она словно вмиг очутилась перед ним со всеми своими чувствами наизнанку. — Я сказала тебе, что ничего не было! — Она начинает кричать и бить кулаками в его грудь, пока он сильнее сжимает ее талию и даже не пытается ее остановить. — Я сказала, что и тебя здесь не было! Почему ты хоть раз не можешь сделать то, что тебе сказали? Ксандр резко накрывает ее губы своими, и Райна сначала не понимает, что происходит, все еще пылая гневом, но как только осознает, все еще продолжает автоматически бить его в грудь, уже скорее по инерции. Тогда он перехватывает ее запястья и мягко кладет их себе на плечи, пока свои он возвращает на ее талию, прижимая ее к себе. Райна целует его в ответ, и этот поцелуй даже более отчаянный, чем ночной. Ксандр разворачивает их на 180 градусов и ведет из комнаты, прислоняя Райну к стене в коридоре. Райна отрывается от его губ и понимает, что они стоят в том же месте, где целовались и вчера. И это он тоже помнит. Райна прислоняется головой к стене, сжимая его плечи. Она не делает попыток высвободиться из его объятий. — Почему ты сразу не сказал, что все помнишь? — Говорю сейчас. В Райне бурлит такой непередаваемый коктейль из стыда, злости на себя и на него, вины и этой непостижимой тяги к нему, такой болезненно-неправильной, но такой желанной — а ярче всего в этом коктейле искрит желание сделать это снова. Поцеловать его, выпустить наконец все эмоции, которые он в ней порождает, потому что она смотрит в его карие глаза прямо сейчас, и все желания, кроме этого, меркнут где-то на фоне. Она притягивает его к себе за затылок и целует уже сама, не давая ему времени на раздумья и переплетая свой язык с его в страстно-яростном танце, вкладывая в этот поцелуй все, что томилось в дальних уголках сознания прямо до этого момента. Это чувствуется, как освобождение, но и одновременно как новая клетка — более свободная, но все еще клетка. От переплетения их языков у Райны слегка кружится голова. Ксандр отрывает ее от стены, прижимая к себе, и наощупь ведет их в комнату — Райну пробирает дрожью предвкушения, и она одобрительно мычит в поцелуй. Они почти одновременно начинают снимать друг с друга куртки, отбрасывая их куда-то на пол и все еще не разрывая поцелуя. Райна думает, что она скорее задохнется, чем оторвется от его губ, потому что все то, что она чувствовала этой ночью, сейчас накрывает ее в десятикратном размере. Райна продолжает методично избавлять Ксандра от одежды, пока он делает то же самое. Она внезапно упирается в стол у окна, когда после медленного стриптиза наощупь они остаются в одном нижнем белье. Опираясь на стол и первой разрывая поцелуй, Райна с удовлетворением отмечает, что губы Ксандра все так же тянутся за ее. Ей казалось, что он только в пьяном виде такой ласковый, но что-то от этой его ипостаси остается с ним и в трезвом состоянии. — А теперь, — он выдыхает прямо ей в губы, — я не дам тебе забыть ни секунды. Даже не надейся. Он ухмыляется и снимает с нее все нижнее белье, Райна делает то же самое. Ксандр разворачивает ее спиной к себе, прижимаясь к ее спине грудью и слегка прикусывая ее плечо. Его возбужденный член упирается в нее сзади, и Райна нетерпеливо притягивает Ксандра к себе свободной рукой за затылок, пока другой рукой она опирается на стол. Ксандр не заставляет ждать и резко входит в нее. Она выгибается в его руках, вскрикивая, и приподнимает левую ногу, кладя ее на стол согнутой в колене для удобства. Райна откидывает голову назад, и Ксандр начинает двигаться, вбиваясь в нее резкими толчками. Скрип стола перемежается с их прерывистым дыханием, и в этот момент Ксандр начинает покрывать ее шею, спину и все участки кожи, до которых могут дотянуться его губы, поцелуями вперемешку с укусами. Райна закусывает губу почти до боли, чтобы не стонать слишком громко, но иногда у нее вырываются стоны наполовину с рычанием, пока Ксандр яростно вбивается в нее и покрывает ее кожу своими метками. Он резко изменяет темп, начиная двигаться мучительно медленно, словно проверяя ее выдержку. Его руки от талии поднимаются к груди Райны, сминая ее в своих ладонях и одновременно с этим входя еще глубже. Он меняет тактику и с быстрых толчков переходит на медленные и более глубокие. Входит до предела, замирает на несколько мгновений, прежде чем почти полностью выйти из нее, и повторяет эту мучительную пытку заново. Райна протестующе извивается в его руках, подаваясь назад и насаживаясь на его член сама, но Ксандр удерживает ее на месте, не позволяя прерывать эту сладкую агонию, которой он наслаждается так же, как и она. Его ладони на груди Райны сжимаются еще сильнее, почти до боли, и Райна позволяет себе громкий неприличный стон, упиваясь этим моментом и тем, что Ксандр так хорошо ее читает. Райна нетерпеливо переворачивается, теперь стоя лицом к Ксандру, и усаживается на край стола, облизывая нижнюю губу. Она наслаждается тем, как Ксандр довольно ухмыляется этой перемене, и притягивает его к себе, направляя в себя его член. Они не разрывают зрительного контакта, когда он снова входит в нее, и Райна бесстыдно стонет, глядя прямо ему в глаза. Она притягивает его к себе за шею и начинает ловить губами участки его кожи, прикусывая их, пока Ксандр входит в нее, набирая темп. Вид ее укусов на его смуглой коже пробуждает в Райне что-то животное и собственническое. Она обхватывает его спину ногами, притягивая ближе, и вскрикивает от глубины проникновения прямо Ксандру на ухо. Он рычит в ответ, ускоряясь, а Райна прикусывает мочку его уха. Она впивается в спину Ксандра своими лодыжками почти до боли, пытаясь притянуть его к себе так сильно, насколько это физически возможно — и продолжает кусать его. Наслаждаясь тем, как его ведет от ощущения, что он теперь тоже весь в ее укусах. Сам Ксандр тоже на пределе, судя по тому, как тяжело он дышит и до боли впивается пальцами в бедра Райны. Она с удовлетворением думает о том, что завтра на них останутся синяки. Они оба будут носить метки-воспоминания об этой ночи, пока они не побледнеют — эта мысль возбуждает еще больше. Райна чувствует, что она уже близка к оргазму, и Ксандр, судя по его все более лихорадочным движениям, — тоже. Она берет его руку, направляя с бедра в свой пах. Ксандр понимает, что она от него хочет, и накрывает ее клитор своими пальцами. Узоры, которые он начинает на нем выписывать, заставляют Райну застонать еще громче. Она притягивает Ксандра к себе для еще одного жадного поцелуя, в котором никто из них не уступает друг другу. Возбуждение, копившееся внутри Райны даже не весь этот день, пока ее мучили воспоминания о поцелуе, а намного дольше, сворачивается в тугой узел, готовое взорваться миллионом искр удовольствия. По мере приближения к пику, она все агрессивнее и яростнее целует Ксандра, сталкиваясь с ним зубами и прикусывая его губы до крови. Оргазм настигает ее резко и одномоментно, и она рычит в поцелуй, цепляясь за плечи Ксандра, чтобы не обмякнуть в его руках. Отрывается от его губ, когда он выходит из нее, чтобы излиться белесой жидкостью ей на живот. Райна завороженно смотрит, как она стекает с ее кожи на пол, и это возбуждает ее настолько, что она почти готова наброситься на него снова. Ксандр тяжело дышит и прислоняется к ней лбом, довольно улыбаясь. Райна чувствует, как вместе с оргазмом остатки контроля утекают от нее сквозь пальцы. Он не дает ей даже отдышаться, снова ловя в кольцо своих рук и увлекая в тягучий поцелуй. Райна победно ухмыляется, целуя его в ответ и думая, что остатки контроля здесь растеряла не только она. Они продолжают целоваться, и Райна уже почти лежит на столе, придавленная тяжестью веса Ксандра. Она прикусывает его губу, снова чувствуя капли крови на своем языке. — Повторим как-нибудь? — лениво спрашивает Ксандр, когда они отрываются друг от друга, ведя пальцами по ее животу. — Только если не будешь снова звонить мне и нести пьяный бред, — ухмыляется в ответ Райна, закатывая глаза. — Хочешь сказать, что тебе не понравилось? — «Луна белая, как твои плечи» — и на это правда кто-то ведется? — Ну, ты же повелась, — довольно тянет Ксандр, растягивая губы в ухмылке. — Боже, заткнись. И вообще проваливай уже. Если я снова из-за тебя не высплюсь, я за себя не отвечаю. Райна отталкивает его от себя, поднимаясь и слезая со стола. С нее все еще стекают следы его спермы. — Да ты и сейчас не очень-то за себя отвечала, детка. — Ты почему еще здесь? Райна достает из стола пачку салфеток и вытирает свой живот и белые струйки, стекающие по ее ногам. Ксандр жадно ловит взглядом каждое ее движение. Одевается он по-армейски быстро и наконец выходит из квартиры, не забывая бросить напоследок: — Надеюсь, в следующий раз ты не будешь такой упрямой, сладкая. Со звуком закрывшейся двери на Райну резко наваливается осознание случившегося, и она думает о том, как же она, черт возьми, вляпалась. Но удовольствие от того, что она позволила себе поддаться этому искушению, которое просто нельзя было оттягивать дольше, все же выбивается на первый план. По крайне мере сейчас. Но следующий раз звучит заманчиво.
