Картина & письма

— Ты огромный молодец, Уилл. Знал бы, как я горжусь тобой. Макс Мэйфилд покусывала нижнюю губу и пыталась не расплакаться, глядя на самого смелого человека сейчас. Уилл прятал кулаки в рукав кофты, внутри борясь с облегчением вперемешку с нервозностью. Страх раскрытия настоящего себя перед знакомыми, с которыми он возможно разделит будущее горе, доводил его до холодных кончиков пальцев и легкого тремора. А ещё там был человек, из-за которого всё и началось. Его Тэмми. Он не хотел так его называть. Он был больше, чем Тэмми Томпсон. Ведь она не давала слова поддержки, которые так были необходимы, не спала рядом с его кроватью, чтобы не было так страшно, не вела себя так, что Уилл влюбился окончательно и бесповоротно. Наверное, Уилл всё это придумал. Все эти сигналы, по словам Робин, были пустыми и ненастоящими. Его мозг из-за влияния Векны начинал гнить и придумывать совершенно другие факты. Когда его Тэмми приехал в Калифорнию к Оди, он сразу понял, что ему стоит отказаться, забыть и отпустить. Сказать просто, чем сделать. Как жаль, что сердцу Уилла неподвластны эти слова. Им руководят лишь чувства, которые возникают стоит только появится копне кучерявых темных волос на горизонте. — Уилл. Макс щелкнула перед его носом. Кажется, он завис на одной точке, точнее на макушке головы девушки. — Ты в порядке? Еле окрепший голос звучал очень волнительно. — Да, в полном. Уилл натянуто улыбнулся, а Макс прищурилась, словно детектором проверяла на ложь. — Врёшь. Я понимаю, почему ты так себя ведёшь, это нормально, но… Она внимательно оглядела всё лицо и склонила голову. — Поговори со мной. Уилл моргнул. Мир затянулся дымкой. Мысли не складывались в слова, а во рту сухо. — Я не знаю, Макс. Он тяжело вздохнул. Плечи стали тяжелыми, а потолок очень интересным. — Что за Тэмми? Макс осмелилась затронуть это. Она не знала, но точно догадывалась. Уилл прикусил губу. Он в замешательстве, и таком огромном, что мозг отказывается напросто думать. — Это. Он набрал ртом воздух, заёрзал на стуле и готов был провалиться под землю. Дискомфорт сковал тело и наполнил его тело железными иголками. — Майк. Выговорила она на одном выдохе. Макс догадывалась. Это была самая популярная догадка. Она не знала, что было между ними в Калифорнии и после, но поняла всё, когда увидела глаза Майка после их прощания. Когда он вышел из дома Байерсов с коробкой. Лицо Уиллера было красным и таким не читаемым. Чувство, что Майк проживал самое большое открытие самого себя. Этот маленький миг, это мизерное движение глаз и губ, которое сразу въелось в подсознание Макс. Уилл откинулся на спинку. Как она узнала? Загадка. Он рад, что может не произносить этого, но то что Макс узнала и знала это. ЧТО. Он резко выпрямился, расширил глаза. — Как ты? Он шокировано пытался прочитать выражение лица хитрой лисы. — Догадка, которая подтвердилась. Уголок губы поднялся вверх. Глаза её расширились, словно она что-то вспомнила. — Черт, надо было поспорить с Лукасом. Досада появилась на её лице. Уилл захотел послать её куда подальше. Он закрыл глаза ладонью, мыча непонятные ругательства. — Серьёзно? Макс начала улыбаться и даже немного смеяться. Пожалуй, благодаря этому, она немного развеселилась. Лукасу бы понравилось. Молчание. Разговор лишь глазами. — Почему ты переживаешь? — Почему? Ты ещё спрашиваешь, Макс. Майк даже не понял, что это про него. От последней фразы Макс чуть ли не задохнулась. Перед глазами возник образ Векны и его путы вокруг шеи. Фу. — Если он не понял, то он говнюк. — Макс. Он устало потёр глаза. — Уилл, ты правда думаешь, что у вас всё не взаимно и он тебя ненавидит, так ведь? Он уставился на неё. Она говорила бессмыслицу, как Земля стоит на трёх слонах и черепахе. — Да, Макс, так и есть. Твердо заявил он, отводя глаза. — Нет. Вовсе нет, Байерс. Он замотал головой. Чертова мотивация. С него достаточно верить в то, чего нет и никогда не будет. — Уилл, послушай. — Перестань, Макс. — Послушай. Их разговор из теплого и смешного плавно перетёк в самое несуразное что могло быть на памяти Уилла. Он встал и взлохматил волосы. Терпение Макс начинало убегать как молоко в кастрюле. — Уилл Байерс. Перестань. Для сиплого голоса она прозвучала очень громко и твердо. Уилл резко глянул на неё. В легком испуге. — Ты правда думаешь, что человек, который сразу побежал извиняться в ливень после ссоры, стал бы ненавидеть тебя? Или тот, кто не отлипает от тебя, с тех пор как появился Векна? Да и вообще он на тебя так смотрит, что кажется для него есть только ты. Она хмыкнула. Уиллу казалось, что она очень ждала этого момента. Так и есть. — Это ничего не значит, Макс. Уилл бы непреклонен. Надуманные сигналы и глаза Майка, которые сразу уходили от взгляда Уилла, мешали воспринимать слова Макс. Если бы могла, она бы накинулась на Уилла и макнула в правду, которую знали все кроме самого Уилла. — Уилл! Он отвернулся от неё, не желая слушать дальше. Макс окончательно вскипела. — Черт, Уилл. Он писал тебе письма! Чертовы письма! Каждый день! На уроке, дома, везде! Из её ушей шел невидимый пар. Уилл застыл, а взгляд остекленел, будто он не мог осознать услышанное. — У него было две стопки на столе. Одна для тебя, другая для Оди. Один раз я видела, как он написал «С любовью, Майк» и резко зачеркнул. Видел ли ты, но… — Какие письма? Макс, что за письма? — он, мотая головой, прервал её. Уилл не верил. Всё, что сказала Макс, не было правдой. Так ведь? Она говорит то, чего не было. Она не помнит жизнь до комы. Так ведь? Какие письма? Ему? Ни за что. Майк писал только Оди. Точно не ему. И где же эта стопка писем? — И где же эта стопка писем? — Ты не получил? Макс выглядела озадаченно. Даже очень. — Он не отправил? По Уиллу был понятен ответ. Он засуетился и выбежал на улицу. Макс хотела, что-то сказать, но не успела. — Время перекусить! Лукас вышел с пачкой чипсов и с ещё одной непонятной вещью. Его смутило выражение лица Макс. — Что случилось? — медленно спросил он, словно боясь спугнуть. — Рассказала Уиллу, что Майк любит его, — вздохнула она и мягко посмотрела на Лукаса. — Аа. Лукас, как ни в чем не бывало, открыл пачку и присел рядом с Макс. Он усмехнулся. Майк любит Уилла. Бывает. Подождите. ЧТО. — ЧТО?! Макс начала тихо посмеиваться.

***

Майк ходил туда-сюда, не находя себе места. Голова была готова взорваться от избытка информации. Им нужно было пробраться к Векне, а ведь кто-то может пострадать или ещё хуже. А более того, Уиллу нравился какой-то Тэмми, который не любил его взаимно. Как Уилла можно не лю. — Майк, хватит ходить. У меня голова кружится. Он остановился. — Что? — Перестань. Майк не выдержал и выпалил. — Нет, это ты перестань. Почему ты такая спокойная? Ответ не появился. Оди спрятала взгляд, боясь встретиться со страхом Майка. — Вот дерьмо. Мы в полном дерьме, Оди. Майк провёл по голове рукой, снимая шапку, которую сам не понимал зачем надел. — Так думаешь? Майку не нравилась эта сторона Оди. Более уверенная, более саркастичная. Ведь ей пришлось проявиться из-за того, что случилось с Оди. На неё возложили роль супергероя, а Майк неосознанно подпитывал это каждый день. За это он себя ненавидит. Что потерянной и затерявшейся девочке, которую он увидел в тот самый роковой день, приходится проживать то, что он даже боится представить. Поэтому их взгляды больше не могли быть влюблёнными и нежными. Собственная ненависть Майка и большое чувство ответственности Оди похитили детскую «любовь». Но заместо этого родилось что-то более глубокое и нужное им обоим. Уже платонически связанные Майк и Оди могли рассказать друг другу то, чего не поймут остальные. Он признался, что не испытывает к ней того, чего должен. Она призналась в том, что не видит Майка как своего любимого. Ей бы хотелось понять для начала, что для неё является любимым. Он не был против, как и она. Майк посмотрел на её сжатую челюсть, морщинки собравшиеся между бровей, и устремленные глаза в пол. Значит, она задумалась, очень серьёзно и опасно. Когда-то это выражение лица значило нанесение вреда врагам. Будь то военные на вертолёте, или же противная Анджела на уродских роликах. Майку не нравилась ни одна из идей. Поэтому, он насторожился. — Сделаем мост, проникну в разум Генри, убьём истязателя и уничтожим Векну. Она пожала плечами. Будто не было ничего проще. Но взгляд выдавал её опасения. Майк коротко выдохнул. Ему было страшно. За Оди, Ненси, особенно Холли, остальных и, конечно же, Уилла. Он вывел его отдельно ото остальных. Почему-то. — Мы спасём Холли, обещаю Майк. Она заглянула в его глаза, делясь своей слепой смелостью. Оди знала, что жизнь Холли и остальных детей волнует их всех. Как бы Майк не хотел скрывать опасений, его выдают нервные переглядывания и бесконечные предложения идей. Она вспомнила, как спасала Уилла. Майк не отходил от него ни на шаг. Молчание. Тяжелое и тягучее как патока. — Майк. — Да? — Уилл. — Что Уилл? Он ощутил температуру в щеках. Зачем она вспомнила про него? В голове сразу всплыло недавнее откровение Уилла и собственная фраза, высказанная в далеком 85’ под ливнем. — Ты за него волнуешься? — Конечно. Как и за всех. — Нет. Ты говоришь о Холли, обо мне и остальных. Но Уилл. Майк дёрнулся. Да, он переживал за всех, но Уилл. Это другое. Так было всегда, он волновался за него больше всех. Он сам не понимал почему. Нет, конечно понимал, но… Он боялся понять. — О нём ты боишься говорить. Будто прочитала его мысли. Он фыркнул. — Боюсь? С чего это? Он переглянулся с ней. Она пожала плечами. — Когда я говорю об Уилле, ты начинаешь делать так. Оди указала на его пальцы, сжимающие край рукава кофты. Он действительно нервничал. — А ещё глаза начинают бегать. Она подняла голову. Его зрачки, исследующие всевозможные поверхности в комнате, остановились на ней. Оди вздохнула и подошла ближе. Будто хотела сказать то, для чего ей нужно было видеть его лицо. — Уилл много рассказывал мне. Майк смерил её взглядом. О чем она хочет сказать? — О том, что ты его лучший друг. О том, что ему страшно. — Помню, когда мы были в Леноре. Она мечтательно посмотрела куда-то в сторону. — Мы рассказывали друг другу моменты из детства. То есть, только Уилл. Майк хмыкнул. Она тоже. — Его детство было счастливым. Она сделала паузу. — Он рассказывал, как они с Джонатаном украшали Замок Байерса. Как нашли щенка, после этого. Девушка посмотрела Майку в глаза. Словно готовясь к чему-то. — Потом он начал говорить о тебе. Зрачки Майка снова забегали. А в сердце что-то кольнуло. — Ты был его первым другом, Майк. Взгляд на него стал строгим. — Когда Уилл рассказывал о дне вашего знакомства, он засветился. Начал сиять. Когда Макс говорила о таком, я не понимала как это возможно. — А теперь, ты игнорируешь его. Она сказала это с укором. Майк нахмурился. — Я не игнорирую. Недовольно, чем следовало, высказался Майк. — Тогда почему, ты проводишь черту между вами? — Я не провожу никаких черт! Громко ответил он, больше самому себе, чем ей. — С того дня, когда ты приехал в Ленору! Компрометировала она, победно уставившись на него. У Майка перехватило дыхание. — Не-ет! Вовсе нет! Почему? Сморщился он. Оди набрала ртом воздух и горячо затараторила: — Ты приехал и даже не обнял его. Знаешь, как ему было обидно? Он рассказывал это с таким видом! А то, что ты ему сказал тем летом! Она не ожидала от самой себя такой гневной речи. — А более того, ты даже не обратил внимание на картину, которую Уилл полностью посвятил тебе, сам. Не я, а он. У Майка что-то переключилось. Бегающие глаза остановились на ней. — Картина? Та самая картина, Оди? — Не делай вид, что не знал. — Я не знал. — Что? Картина. Нет, нет, нет, нет, нет. Нет! Все те слова про сердце, были не от неё. От Уилла. Майку нужно было увидеть его, спросить, узнать. Причем прямо сейчас. Срочно. Оди наблюдала за его смещающими эмоциями и проживала каждую фразу, которую он про себя произносил. Она вывела то, что Майк не хотел говорить. То, что ему нужно было сделать. — Майк. Она внимательно оглядела его и поймала взгляд. — Пока мы не отправились на вероятную гибель, вам нужно поговорить. Её уверенные глаза и Майк понял. Ему нужно бежать. Он это и сделал. Выбежал в коридор и вышел на улицу. Сердце стучало в ушах. Слова не формировались в предложения. Он не знал, что сказать ему. Но точно знал, что он чувствовал. Нет, предполагал, что чувствовал. И тут, перед ним появился Уилл. Минута ожидания. Молчание. Разговор лишь глазами. Его карие и его зелёные. Синий свитер и желтая полоска на футболке. Как смоль, кудри и каштановые пряди. Два лучших друга. Два сумасшедших. Картина и письма. Взгляд Майка нервно рыскал по лицу Уилла. Уилл же, почти плача, вглядывался в глаза Майка. Столько времени они думали, что их дружба была просто дружбой. — Майк? Выдохнул Уилл. «Почему Майк выглядит так, как будто знает о чем мы с Макс говорили?» Майк наполнил легкие воздухом. «Почему Уилл смотрит так, как будто знает, что я хочу сделать?» — Уилл. На выдохе произнес Майк, сокращая расстояние между ними. Шаг. Ещё и один. Сердце билось так быстро, что Уилл подумал о том, не слышит ли Майк. — Макс рассказала. Про кое-что. — Про что? — прошептал он. Его голос стал таким мягким и только для одного человека. — Про письма. Взгляд Уилла смело посмотрел в глаза Майка. Но его зрачки были направлены на другое. На губы. Будто Майк читал по губам, и только поэтому пялился на них прямо сейчас. Но Уилл ничего не говорил. — А мне про картину. Оди. Уилл встревоженно глянул на Майка. Тот нежно посмотрел в ответ. — И? — Почему ты раньше не сказал? — Почему ты раньше не говорил о письмах? — Я. Майк сжал губы. Скулы стали четче. — Боялся. — Чего? — непонимающе спросил он. — Ответа. — Какого ответа? Майк выпалил: — Ты отвергнешь меня. Узнав, не захочешь дружить, а терять тебя снова. Это. — Мучение. Наконец Майк сказал это. Сердце забилось как бешеное, а лицо Уилла начало гореть. — Черт. Майк склонил голову. Уилл подошел к нему и положил руку на плечо. Снова, глаза в глаза. — Кто сказал, что я тебя отвергну? Нежный взгляд Уилла заставил Майка буквально растаять. От этого ответа, невидимый груз ушел с плеч. — Тогда, можно я кое-что сделаю? — Что? Горячий воздух между ними и быстрое биение сердец. Взгляд Уилла говорил всё за себя. Майк коснулся его подбородка. Касания были едва ощутимыми и такими нужными, словно воздух. У них ничего не осталось, лишь одно желание. Взгляд. Быстрое движение, приближение на сантиметры. По ощущениям километры. Губы Уилла были мягкими. Такими же как Майк представлял. Во сне. Перед сном. В ванной под душем. Когда смотрел на него, пока он не видит. Редко на самом деле. Ну почти. Движения Майка стали смелее. Настойчивее. Уилл сделал тихий выдох в рот Майка. Мурашки прошлись по животу, плечам. Уилл обхватил его талию, перебрал темные кудри пальцами. Майк прижал его к себе. Они хотели этого. Цеплялись друг за друга, словно они растворятся и исчезнут с этого мира.