Доктор Кляйн

Ник откинулся на спинку стула и ленивым взглядом окинул зал. Как везде в "Шраффтсе", все выглядело подчеркнуто солидным: столы со скатертями разных оттенков пастели, стулья с прямыми спинками, ковровая дорожка на полу и главная приманка заведения — сияющая стеклянная витрина с десертами. Аккуратно нарезанные торты, пирожные, желе в креманках — "Шраффтс" соблазнял кондитерским изобилием. Хотя днем тут подавали вполне приличные обеды для деловых людей. Ник наслаждался. В Чикаго к нему уже наверняка бы кто-нибудь подошел: если не знакомый из адвокатской коллегии, то бывший, а то и будущий клиент. А здесь он был просто одним из многих: худощавый мужчина в строгом костюме, заглянувший перекусить между встречами или просто в перерыв. Никто не знает, никому не интересен. Хорошо, что он согласился на предложение патрона и отправился на Восточное побережье собирать материалы по делу "Гудзона". Транспортники из "Гудзона" сами подставились, так что пенять им будет не на кого, кроме самих себя. Появилась официантка и бесшумно поставила перед ним ростбиф. Ник уже взял вилку и нож, когда дверь отворилась и внутрь зашли двое. Второго он даже не сразу заметил: не мог глаз оторвать от высокого смуглого красавца в очень светлом мундире. Широкие плечи, тонкая талия, а ноги — Господи, какие ноги! Ник тут же перевел глаза на ноги ближайшей официантки, а то слишком уж явно пялился. Да, хорош, что говорить. Так что соблюдаем максимальную осторожность. Красавец был не один. Рядом с ним шел тоже высокий и худой тип в тонких золотых очках. Очень дорогой и очень неброский костюм, галстук повязан венским узлом, на лице выражение деловой сосредоточенности. Еврей, похоже: слишком курчавые волосы и тяжелые веки, но из тех евреев, которых принимают всюду, даже там, куда им обычно ход заказан. К ним тут же подошел метрдотель и повел за столик в центре зала. Красавец в мундире покачал головой, и в результате они устроились у стены наискосок от Ника. Так что он мог вдоволь налюбоваться мускулистыми ногами в светлых форменных брюках. Разумеется, открыто он не смотрел. Так, бросал иногда взгляд искоса. Красавец взял меню с видом человека, который заранее знает, что его не ждет ничего хорошего. Его спутник в золотых очках что-то спросил у официантки, та кивнула головой и красавец сразу с облегчением отложил меню. Официантка отошла, они стали негромко разговаривать, и тут Ник увидел, как красавец протянул руку, чтобы налить себе воды, а его спутник потянулся за салфеткой. И тут же подался назад и на мгновение замер. В голове зазвенел предупредительный звонок. Да, так и есть: оба тщательно избегали даже малейших пересечений. Говорили тихо, с серьезными деловыми лицами, и ни разу не подались навстречу друг другу. Ник ел ростбиф, не чувствуя вкуса. Может, почудилось? Но тут официантка принесла двоим заказ: стейк, бульон и тосты. Причем бульон поставила перед красавцем. Тот взял ложку и стал медленно есть, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям. И тут это и произошло: его спутник на мгновение впился в него глазами, и лицо его утратило деловое выражение. Красавец еле заметно кивнул. Второй тут же отвел взгляд и сказал что-то, судя по движению губ, длинное и скучное, но Ник уже понял, что именно видит. Людей, которые тщательно контролируют взаимное притяжение, чтобы ничего не прорвалось наружу. Прорывается все равно, но это если знать, куда смотреть. Он внимательнее поглядел на второго. Более респектабельного человека нельзя было себе представить. Умное замкнутое лицо, на котором просто написано "закрытая школа" и "Лига Плюща". Может, даже Гарвард. На безымянном пальце левой руки — тонкое золотое кольцо. Естественно. Может позволить себе появиться публично с красавцем-офицером, и никто ничего не подумает, кроме: "У них какие-то важные дела". Офицер, впрочем, тоже вел себя безупречно. Ел свой бульон: плавно подносил ложку к губам, почти не наклоняясь к тарелке. Время от времени что-то негромко говорил, один раз даже пошутил, судя по вежливой улыбке его спутника. Интересно, откуда он? Из-за Кореи на Восточном побережье сейчас кого только не встретишь. Может, турок? Хотя с евреем сомнительно. Или... тоже еврей? Ну да, конечно: Ник вспомнил газетные фотографии — загорелые солдаты с усталыми упрямыми лицами и подписи: "Еврейские части обороняют Иерусалим", "Армия нового государства в бою", "Добровольцы со всего мира сражаются за Израиль". Значит, из Израиля? То-то у него вид, словно сейчас сошел с плаката. Такой эффектный лощеный красавец должен нравиться спонсорам, особенно в сочетании с историями о необыкновенном героизме. Спутнику своему он точно нравится! Он вздохнул. Он не был завистлив, но тут трудно было не позавидовать. Он собирался в Нью-Йорке рискнуть и сходить вечером по адресу, который как-то небрежно упомянул в разговоре один его приятель. Дело было в Лос-Анджелесе, они довольно сильно выпили, и тот сказал: "Будешь в Нью-Йорке, сходи на Кристофер-стрит. Это в Виллидже. Есть там одно местечко. Публика очень... интересная. И безопасно, там люди Лански следят за порядком". Безопасность — всегда понятие относительное, но рискнуть хотелось, и сильно. В Чикаго он никогда ничего себе не позволял. В Бостоне тоже. Может, здесь и есть правильные места, даже почти наверняка есть, но расспрашивать — сразу вызвать подозрения. А в Нью-Йорке у него есть адрес. Конечно, и там полиция нравов может устроить облаву, и попадешь прямиком в "Геральд"... Его передернуло. Лучше об этом не думать. Он снова перевел взгляд на офицера. Тот доел свой суп и теперь отламывал по кусочку от тоста, пока его спутник не торопясь справлялся со стейком. Интересно, что с ним такое? Питается, как престарелый инвалид. Желудок не в порядке? Он снова вздохнул про себя. Сидят на самом виду, воздух между ними просто искрит, и никто ничего не замечает! Интересно, он бы так смог? Если бы настолько повезло? Двое между тем доели и встали. Каждый коротко посмотрел счёт и положил деньги отдельно. Они двинулись к выходу и тут из-за одного из столиков поднялся еще один мужчина: заметно ниже ростом, пухлый и круглолицый, и тоже в золотых очках. Он громко сказал: — Добрый день, доктор Кляйн! Рад вас видеть. И вас, майор Харари. Ну вот, он оказался прав. Из Израиля. Пухлый, между тем, расплывшись в улыбке, продолжал: — У нас завтра будет небольшой прием, возможно, вы с доктором Кляйном не откажетесь?.. Майор склонил голову и что-то ответил, и, похоже, отказал, потому что пухлый разочарованно покачал головой и сказал: — Тогда позвольте пожелать счастливого пути. Надеюсь еще увидеть вас в Бостоне. Майор улыбнулся, снова склонил голову, и пара снова двинулась к выходу. Ник последний раз глянул на поджарый зад и длинные ноги и стал искать глазами официантку, чтобы заказать кофе.

Конец второй части