Тодес

Прямой эфир спортивного канала. Илья Малинин, только что сошедший с тренировочного льда, сидел в студии, выглядя непривычно собранным в строгой рубашке. Его интервьюер, молодая и амбициозная журналистка, задавала стандартные вопросы о подготовке к Чемпионату мира, о соперниках, о давлении. Илья отвечал вежливо, но его мысли уже витали где-то далеко, за пределами студии. — Илья, этот год для вас очень важен. Чемпионат мира после провала Олимпиады — это шанс закрепить статус лидера. Кого вы считаете своим главным конкурентом? А чьих выступлений вы ждете с наибольшим нетерпением в других категориях? — прозвучал финальный вопрос. Илья чуть улыбнулся, его глаза, обычно такие сосредоточенные, вдруг заблестели каким-то особенным, теплым светом. Он подался чуть вперед, как будто хотел поделиться чем-то очень личным, но в то же время остаться загадочным. — Знаете, конкуренция в мужском одиночном катании всегда высокая. Но я думаю, что этот Чемпионат мира будет особенно интересным в женском одиночном. Там, если честно, будет одно возвращение, которого лично я жду с… особенным нетерпением, — он слегка склонил голову, а уголки губ приподнялись в едва заметной, но очень хитрой улыбке. Журналистка, почуяв сенсацию, тут же уточнила: — Вы имеете в виду Каори Сакамото? Или, может быть, юных японок? Кого-то из американок? Илья мягко покачал головой. — Я имею в виду… человека, который надолго пропал из поля зрения, но теперь снова готов показать всем, что значит настоящее искусство на льду. Это будет… очень сильное и очень красивое выступление. И я точно буду сидеть в первом ряду и болеть. В то же самое время, в Москве, Аделия готовилась к тренировке. Телефон лежал на столике в раздевалке. Вдруг на экране вспыхнуло уведомление: «Илья Малинин LIVE — прямо сейчас!». Аделя, привычно поправив волосы, открыла трансляцию. Она увидела его — в студии, собранного, красивого. И вот прозвучал тот самый вопрос. Илья улыбнулся. И в его улыбке Аделя мгновенно узнала что-то очень личное, только для них двоих. Он не назвал её имени. Но для неё, для человека, который провел месяцы в борьбе за это возвращение, его слова прозвучали как самый громкий гимн. «Человек, который надолго пропал из поля зрения, но теперь снова готов показать всем, что значит настоящее искусство на льду. Это будет… очень сильное и очень красивое выступление. И я точно буду сидеть в первом ряду и болеть». Аделия почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Дурак. Какой же он дурак. Но её губы растянулись в счастливой, но в то же время смущенной улыбке. Он сделал это. Публично. Не побоялся. Она быстро набрала сообщение: «Ты дурак. ❤️» Ответ пришел почти мгновенно: «Знаю. Но ты же любишь таких дураков? 😉» Аделия покачала головой, улыбаясь. Не успела она ответить, как телефон зазвонил. Илья. Видеозвонок. — Ну что, мое мировое достояние, — его голос был теплым и игривым. — Смотрела? — Смотрела, — Аделя прислонила телефон к зеркалу. — И я не знаю, радоваться мне или краснеть. Ты что творишь вообще? Илья засмеялся. — Я? Я просто сказал правду. Ты ведь знаешь, что это правда? — Знаю, — прошептала Аделя. — Но… это же интервью. Все теперь будут догадываться. — Пусть догадываются! — Илья пожал плечами. — Ты этого заслуживаешь. Чтобы о твоем возвращении говорили все. И чтобы все знали, как сильно тебя ждут. Особенно один человек. Он подмигнул. Аделя почувствовала, как румянец снова заливает её щеки. — Ты самый… — она не могла подобрать слов. — Самый… — Самый лучший парень на планете? — Илья закончил за нее, и его глаза засверкали. — Самый наглый, — Аделя фыркнула, но в голосе не было ни капли злости. — И самый… самый родной. Спасибо, Илья. Правда. Мне очень это нужно было услышать. — Не за что. Мне самому не терпится увидеть . Я уже представляю твою короткую. И произвольную. И этот космический синий маникюр, который я тебе посоветовал. Он будет идеально смотреться, вот увидишь. — Надеюсь. А то если нет, я приду и лично перекрашу твои коньки в этот цвет. — Договорились! — Илья рассмеялся. — Ну что, моя чемпионка, я на тренировку. А ты? — Я туда же. Сегодня прогон, может быть Этери Георгиевна решит что то поменять. — Удачи, Деля. Выступай так, чтобы весь мир ахнул. А я буду там. На первом ряду. — И я это знаю, — тихо сказала Аделия, чувствуя, как в сердце разливается такая теплота, что кажется, она сможет растопить весь лед арены. Разговор прервался. Аделия взяла в руки телефон, на экране которого всё ещё горела её переписка с Ильёй. «Ты дурак. ❤️». Она улыбнулась. Да, он дурак. Но такой родной, такой настоящий.