Часть 6
21 февраля 2026 г., 17:57
Дом встретил её тишиной.
Слишком тихо.
Чочо остановилась у двери, глубоко вдохнула и только потом решилась войти. Сердце колотилось так, будто она снова бежала — только теперь не от боли, а от страха.
— Чочо… — голос мамы прозвучал сразу, едва она переступила порог.
Каруи стояла посреди комнаты. Уставшая. Встревоженная. Глаза красные — она явно не спала всю ночь.
Чуть поодаль стоял отец. Молча. Скрестив руки на груди. Его спокойствие пугало куда сильнее крика.
— Прости… — вырвалось у Чочо раньше, чем она успела подумать.
Мама подошла ближе, внимательно всматриваясь в её лицо.
— Где ты была?
— У Шикадая… — тихо ответила она. — Я… не могла вернуться домой.
Каруи на мгновение прикрыла глаза. Видно было, как напряжение медленно спадает — по крайней мере, она теперь знала, что с дочерью всё в порядке.
— Ты хоть понимаешь, — наконец сказала она, сдерживая эмоции, — что мы пережили?
Отец подошёл ближе.
— Мы искали тебя всю ночь,моя милая Бабочка, — спокойно произнёс он. — Не потому что злились. А потому что боялись.
Эти слова ударили сильнее любого упрёка.
— Я знаю… — голос дрогнул. — Мне так стыдно… Я не хотела вас пугать. Просто… я не смогла.
Каруи нахмурилась.
— Что значит «не смогла»?
Чочо сжала руки в кулаки.
Слова застревали в горле. Но если она начнёт — пути назад уже не будет.
— Я… призналась Мицуки, — сказала она наконец. — В любви.
В комнате повисла тишина.
— И?.. — осторожно спросил отец.
Слёзы снова подступили.
— Он отказал, — выдохнула она. — Сказал, что всё это время помогал мне… из жалости.
Каруи резко выдохнула.
— Что?.. — в её голосе прозвучало что-то опасное. — Он так и сказал?
Чочо кивнула, опуская голову.
— Мне было так больно… Я не хотела, чтобы вы видели меня такой. Я просто… убежала.
Отец сделал шаг вперёд и осторожно положил руки ей на плечи.
— Послушай меня, — сказал он твёрдо. — Ты не виновата в том, что у тебя есть чувства. И ты не виновата в том, что кто-то не смог их принять достойно.
— Но я виновата в том, что ушла, — прошептала она. — В том, что заставила вас переживать. Я знаю… Я всё испортила.
Каруи подошла и крепко обняла её.
— Ты ничего не испортила, — тихо сказала она. — Ты просто сделала глупость. От боли. Так бывает.
Чочо разрыдалась, уткнувшись маме в плечо.
— Я чувствую себя ужасно… — сквозь слёзы говорила она. — Как будто я вас предала. Как будто я снова оказалась слабой.
— Быть слабой — не значит быть плохой, — мягко сказал отец. — Значит быть живой.
Каруи отстранилась и посмотрела ей в глаза.
— В следующий раз, — строго, но с любовью сказала она, — ты приходишь домой. Даже если больно. Даже если кажется, что не выдержишь.
Мы — твой дом, Чочо.
Она кивнула, вытирая слёзы.
— Я обещаю…
Отец улыбнулся и погладил её по голове.
— А теперь иди отдохни. Ты не спала всю ночь.
Чочо пошла в свою комнату, закрыла дверь и опустилась на кровать.
В груди всё ещё было тяжело.
Вина никуда не делась.
Но впервые за долгое время она чувствовала — её не осуждают.
И, может быть…
она всё-таки не одна.
