Линия, которую мы перешли

Спустя четыре года Им по двадцать. Это чувствуется не во внешности — в паузах между словами, в том, как они двигаются рядом, в уверенности, которая больше не требует доказательств. Шикадай сидел на крыше штаба, лениво перебирая свитки с отчётами. Работа была привычной, почти рутинной. Он уже давно не просто «сын Шикамару» — стратег, которому доверяют сложные операции. — Ты опять думаешь слишком глубоко, — сказала Чочо, выходя к нему с двумя стаканами кофе. — Это моя работа, — ответил он, принимая стакан. — И мой дефект. Она села рядом, закинула ноги на перила. — Раньше ты делал это в одиночку. — Раньше я был глупее. Чочо фыркнула. — Спорно. Но ладно, пусть будет романтично. Они помолчали. Внизу шумела Коноха — не та, детская, а взрослая, с обязанностями и последствиями. — Помнишь нашу первую совместную миссию? — вдруг спросила она. — Ту, где я чуть не полез геройствовать, а ты меня остановила? — Ту самую. Он усмехнулся. — Тогда я понял, что ты не «моя слабость». Ты мой противовес. Чочо повернулась к нему. — А я тогда поняла, что ты наконец научился доверять не только расчётам. Она отпила кофе и добавила уже тише: — Знаешь, четыре года назад я боялась, что мы не выдержим. Что чувства сломаются под весом ответственности. — А теперь? — спросил он. — А теперь я боюсь только одного, — честно ответила она. — Что мы когда-нибудь забудем говорить друг с другом. Он отставил стакан и взял её за руку. Уверенно. Без вопросов. — Не забудем, — сказал он. — Мы слишком много раз выбирали друг друга, чтобы позволить этому случиться. Она улыбнулась — не широко, а спокойно. Так улыбаются, когда не сомневаются. — Ты изменился, — сказала Чочо. — Ты тоже. — Но знаешь, что самое странное? — Мм? — Мы всё ещё те же самые, — сказала она. — Просто… стали собой. Он наклонился и коснулся лбом её лба — жест привычный, почти домашний. — Хлопотно, — пробормотал он. — Но я бы не переиграл ни одного хода. Чочо рассмеялась. — Для Нара это уже предложение. Он посмотрел на неё внимательно. Долго. — Не сегодня, — сказал он спокойно. — Но да. Когда-нибудь. Она не удивилась. Не спросила «когда». — Я никуда не спешу, — ответила Чочо. — Я уже здесь. Солнце медленно садилось за крыши. День заканчивался, как заканчиваются хорошие дни — без драмы, без обещаний, с уверенностью, что завтра они снова выберут друг друга. Не потому что «так надо». А потому что иначе они уже не умеют.