she took you, silence kept me

Его обычные будни тянулись медленно, чертовски медленно и однотипно, что создавалось впечатление, словно он попал в день сурка. Одни и те же мысли и действия.  Одно и то же чувство.  Он размышлял о смысле своего бытия, стараясь найти хоть одну причину двигаться дальше и смириться с настоящим, но у него никак не выходило. В один из дней он начал заниматься поиском себя, в надежде найти что-то простое, что-то нейтральное, что не будет напоминать о… Компьютер Джорджа уже несколько суток одиноко стоял в комнате, покрывшийся тонким слоем пыли. Парень неизвестно сколько времени не включал его, не стримил, не играл, не монтировал. Все эти вещи так сильно напоминают ему о нём.  Вся его комната создавала впечатление, что она вовсе нежилая. Словно хозяин исчез, уехал или вообще умер. Вещи долгое время оставались нетронутыми, количество тарелок и чашек на столе не прибавлялось, а постель была заправлена по одной и той же привычной схеме. Несколькими месяцами ранее британец спокойно сидел на кухне, скроля ленту Твиттера и читая различные посты случайных людей и знакомых. В дверном проеме показался Дрим, выглядя куда взволнованнее, чем обычно. На его лице играла улыбка, которую Джордж видит крайне редко. Старший чувствовал, что она предвещает что-то нехорошее. Что не обернется в его пользу. Младший вошел в помещение, взял с мойки вымытый стакан и набрал туда яблочного сока, который Джордж так любит. — Угадай что, — он сделал пару глотков и посмотрел на британца. Джордж поднял свой усталый взгляд, морально подготавливаясь к любой новости, которую он услышит из уст Дрима. — Мы встречаемся, — его тон был радостным, с легкой ноткой недоверия, словно он еще не осознавал всей реальности. Дэвидсон знал, о ком говорит Клэй. О той самой, о которой Джордж в последнее время слышал слишком много.  Он почувствовал, как у него перехватило дыхание, как внутри нечто болезненно заныло и как земля уходит из под ног. Он надеялся, что ему послышалось. Парень подавил ком к горле и опустил взгляд. — Рад за вас. И безусловно Джордж был рад за них, правда, но почему-то очень болело где-то в груди. Ханна действительно была хорошей девушкой. Она красивая, стройная, умная. Слишком идеальная. Джордж знал, что Дрим счастлив с ней. В какой-то степени он даже завидовал ей.  Парень завидовал, что это не он миниатюрная блондинка с красивым личиком.  Наоборот, он всего лишь брюнет среднего роста с обычной внешностью. Он никогда не выделялся среди других. Он был абсолютно обычным. У него нет шансов. Никогда не было. Джордж старался жить дальше. Он старался терпеть бесчисленные рассказы Дрима о ней, старался терпеть запах невыносимых женских духов у них дома.  Ради Дрима. С того рокового дня он сутками напролет пропадал, находясь на берегу реки под мостом, где практически не было людей. Он мог постоянно находиться там, погруженный в свои мысли и переваривая происходящее. Рыбалка была самым нейтральным занятием, которое он смог найти, которым он умеет заниматься и которое хотя бы на краткий срок заставляет себя чувствовать хоть немного легче. Он не часто стримил во время рыбалки, но если и стримил, то был чересчур спокойным и расстроенным, и некоторые в чате могли заметить это. Джордж не мог находиться дома, ему было морально тяжело находиться там, ведь его постоянно донимали боль и тревога. Парень приходил туда просто поспать, а затем поутру сразу же покидал это место. Он игнорировал постоянные предложения Сапнапа постримить или поиграть во что-нибудь. Игнорировал расспросы Дрима о его состоянии.  Он стал чаще звонить своей маме, чтобы просто поговорить с ней о всяком. Ему казалось, что она единственный человек, который его действительно понимает. Несмотря на всю его серьезность, несмотря на его возраст, в глубине души он все равно оставался тем самым маленьким мальчиком, который ищет утешение в родной матери. Дэвидсон никогда не говорил ей о своих чувствах к своему лучшему другу, он не хотел разочаровывать ее, не хотел создавать лишних проблем. Но когда внутри все это накопилось до крайней точки, то он вывалил все. Абсолютно все.  И вдруг он впервые заплакал, сжимая свой телефон рядом с ухом. Вокруг шумела вода, были слышны отдаленные голоса людей, где-то недалеко проехала машина, но он не слышал всего этого.  На другом конце провода послышался женский вздох, а после — молчание. — Джордж, — тихо сказала она, — я давно чувствовала, что у тебя что-то на душе, — ее голос был серьезным. — И я рада, что ты мне признался во всем.  Женщина помолчала еще некоторое время, словно подбирая слова. Она собиралась сказать что-то, но Джордж её опередил. — Можно я.. — он сделал небольшую паузу, — прилечу к тебе? Брюнет находился в своей комнате, собирая чемодан. Он не знал, на какой срок он собирается остаться у матери, поэтому он купил билет на самолет лишь в один конец. Парень был немного взволнован ближайшим перелетом. Он действительно давно не навещал маму. Дэвидсон складывал вещи в свой чемодан, с которым когда-то он летел в Америку. К Дриму. Это навевало ему приятные воспоминания, как он, переполненный радостью и волнением, впервые ехал с Ником в его новый дом. — Куда собираешься? — вдруг вывел Джорджа из мыслей знакомый голос, который он ненавидит и одновременно любит всей душой. Дрим невзначай зашел в нему в комнату, оперевшись об дверной косяк. Он выглядел уставшим, скорее всего провел очередной стрим или долго сидел за монтажом — предположил Джордж. — В Лондон. Я давно не навещал маму. — Он ответил кратко. Брюнет не мог заставить себя вести нормальный разговор с Клэем. Ему было слишком тяжело. Младший заметил угнетенное поведение своего друга и решил не мучать его расспросами. — Надеюсь ты хорошо проведешь время, Джордж. Дэвидсон так сильно ненавидит акцент Дрима. Он ненавидит то, как блондин каждый раз произносит его имя с такой мягкостью и нежностью. Джордж ненавидит то, что от этого у него мурашки по всей коже. Старший молча кивнул и посмотрел вслед уходящему Дриму. Джордж вдруг осознал, что он вовсе не дышал. В день перелета он сказал Клэю краткое «пока» и покинул дом. Ник как всегда спал, поэтому брюнет не стал его тревожить.