Неподвластный сотрудник

В стенах Джанкет банка, этой изнанки мира финансов, было несколько сильных лидеров, которым подчинялись многие сотрудники. Одними из них были два капитана своих команд. Китте Ито — воплощение власти и безжалостности. Его команда трепетала перед ним, подчиняясь каждому его приказу, ведь Ито не прощал ошибок. Его взгляд, пронзительный и холодный, казалось, видел насквозь, а укладка темных волос, зачесанных назад, подчеркивала аристократическую стать. Шрам, пересекающий левый глаз, был напоминанием о прошлых битвах, о выживании в этом жестоком мире. Его противоположностью был Дзэнимару Усами. Компанейский, открытый, он строил отношения со своей командой на доверии и взаимном уважении. Его волнистая челка, уложенная набок, придавала ему некую мягкость, а очки добавляли утонченности. Усами был не просто боссом, он был наставником, другом, тем, кто мог понять и поддержать. Каждый из них имел свое самое ценное оружие — сильнейших игроков. У Усами это был Мафуцу Син, гений азартных игр, чья интуиция и расчет были безупречны. У Ито же был Микадо Хомарэ — мастер обмана, способный украсть не только личности, но, по слухам, даже жизнь. Предыдущий игрок Ито, учитель Котаро Манабе, к несчастью, уже отошел в мир иной, оставив после себя лишь тень соперничества. Ставки в Джанкет Банке были астрономическими. Миллионы иен могли переходить из рук в руки за одну игру. Игроки, под аккомпанемент банковских сотрудников — «сопровождающих», как их называли, — погружались в пучину азарта, где риск был не только финансовым, но и физическим. Игры были самыми разными, с кровью и травмами, и даже риском для жизни. Ито, амбициозный и властный, имел свои планы на Усами. Он жаждал поглотить его команду, подчинить себе, даже ценой понижения в собственном ранге. Но в его холодных глазах таилось нечто большее, чем расчет. Ито был влюблен в Усами, в его милую челку, в его открытость, в ту искренность, которая так контрастировала с жесткостью этого мира. Судьба, как всегда, сыграла свою роль. В одном из самых напряженных поединков Мафуцу Син, игрок Усами, столкнулся с Микадо Хомарэ, лучшим бойцом Ито. Ставки были запредельными, игра — на грани жизни и смерти. Ито наблюдал, затаив дыхание, понимая, что исход этого сражения может изменить всё. Когда пыль осела, стало ясно: Мафуцу победил. Микадо Хомарэ, игрок Ито, погиб. Команда Ито, потеряв своего сильнейшего бойца и потерпев сокрушительное поражение, фактически перестала существовать. — Мафуцу, поздравляю с победой! — Митараи радостно обнимал любимого игрока. — Это была непростая игра, и Хомарэ был сильным противником, — Мафуцу сожалел, что больше не увидит Микадо. Мафуцу, этот хитрый игрок, напоминал лиса, с его рыжими волосами. Он был умен, осторожен, хорош собой, и крайне коварен. Неудивительно, что Манабе стал его поклонником, жаждущим посмотреть на все игры, в которых участвует Син. Мафуцу принимал поздравления от Дзэнимару, своего шефа, от приятелей из их штаб-квартиры по смартфону. Его хитрый взгляд раздражал Ито. Мафуцу действительно скорбел по смерти Микадо. Хомарэ проиграл, хотя лидировал большую часть игры. Этой дурацкой игры в дьявольских шахтеров, где нужно было искать сокровища и бурить горные породы. Отчего игроки в комнатах могли пострадать от взрыва, отравиться ядом, надышаться пылью пород. Да мало ли как могли погибнуть игроки. — Вот черт! — выругался Китте, глядя на игровую арену. Из-за этого Ито потерял кресло начальника большого отдела. Что ж, такова была ставка. Ито, вместе с остатками своей команды, оказался под крылом Дзэнимару Усами. Теперь он составлял компанию сильнейшему игроку Усами, Мафуцу Сину, и Акире Митараи, банковскому работнику и преданному фанату Мафуцу. Вопреки ожиданиям, Усами проявил удивительное великодушие. Он принял Ито и его людей, не выказывая ни тени злорадства. — Добро пожаловать в мою команду, Ито, — сказал Усами. — Я не могу потерять таких ценных сотрудников как ты и твоя команда. — Рад сотрудничеству, Дзэнимару. Холодный взгляд Ито прошёлся по Усами. Новый босс почувствовал фамильярность, когда Ито назвал его по имени. Будет непросто работать с ним. Для Ито было интересно подавлять авторитет его милого Усами. Кто кем будет управлять ещё вопрос. Ито способен сделать его своей марионеткой и управлять отделом из тени. Но не сейчас, со временем. Этот очкарик такой милашка. В своем кабинете Китте немного полюбовался фото Дзэнимару из своего бумажника, и закрыл глаза. Его новый начальник будет принадлежать ему. Дзэнимару, как и прежде, обращался с Ито как с подчиненным, но в его глазах не было и тени презрения. Он ценил профессионализм Ито, его острый ум, даже его властный характер. Работа с ним, несмотря на всю сложность, приносила ему своеобразное удовлетворение. Но Ито оставался Ито. Его сила и хитрость не исчезли вместе с командой. Он не был тем, кого можно легко подчинить. Его тяга к Усами только усилилась. В кабинете, когда их никто не видел, Ито позволял себе то, на что не решался раньше. Он обнимал Усами, целовал его, шептал ему о своих чувствах. — Я хочу всего тебя, Дзэнимару. Он поцеловал Усами в висок, его прикосновение было одновременно нежным и властным. Усами был смущен. Он обладал властью, занимал более высокую должность, но не мог контролировать этого человека. Ито был автономным, неуправляемым, но в то же время бесконечно притягательным. Усами понимал, что тоже испытывает к нему чувства. Его смущение смешивалось с каким-то новым, трепетным чувством. Так Дзэнимару Усами стал начальником Китте Ито, но не смог его подчинить. Ито, несмотря на все, продолжал доминировать, не физически, но эмоционально. Он любил Усами так, как никто другой, и эта любовь, пропитанная властью и риском, была самым опасным и желанным призом в Джанкет Банке. И Усами, сам того не замечая, все больше попадал под его чары, принимая эту игру на грани, где ставки были не только деньги, но и дела сердечные.

***

Лампы в кабинете Дзэнимару Усами излучали приглушённый, тёплый свет, отбрасывая длинные тени от стопок досье с цифрами в десять нулей. Воздух пах деньгами, кожей и подспудным напряжением после игр, где ставкой были невероятные суммы. Усами поправил очки, его волнистая темная чёлка мягко скользнула по виску, когда он изучал отчёт о последнем выигрыше Мафуцу. Дверь открылась без стука. Китте Ито вошёл, как хозяин территории, его тёмные волосы, зачёсанные назад, открывали холодный шрам, пересекавший левый глаз. Этот глаз, казалось, видел Усами насквозь. — Ты одобряешь отчет, шеф? — голос Ито был низким, в нём вибрировала усмешка на грани неуважения. Он обошёл массивный стол, не скрывая цели. Усами не отстранился, когда ладонь Ито легла ему на плечо, пальцы впились в ткань пиджака. — Китте, мы на работе, — попытался парировать Усами, но его собственный голос звучал глухо, без привычной учительской твёрдости. — А мы и работаем. Над повышением… сплочённости команды, — прошептал Ито ему в ухо, губы коснулись мочки. Его другая рука обвила талию Дзэнимару, притягивая к себе. Власть, формально перешедшая к Усами, растаяла как дым в этом жесте. Он был начальником, но его спина теперь упиралась в край стола, а губы властного подчинённого уже пресекали любые возражения поцелуем — грубым, требовательным, полным давней голодной привязанности. Усами ответил на поцелуй, его пальцы судорожно вцепились в рукав Ито. В этом кабинете, где решались судьбы денег и жизней, его единственным поражением была собственная слабость к этому человеку. Ито чувствовал это, его рука скользнула под рубашку, касаясь кожи… Его любовь к Усами была болезненной смесью властного желания обладания и болезненной привязанности. Он хотел Усами, целиком и полностью, но как подчинённого, как марионетку в своих руках. Их дыхание смешалось, прерывистое и жаркое. — Ты мой, Дзэнимару, — выдохнул Ито, отрываясь на мгновение, его глаза горели победным огнём, который не могли погасить даже правила банка. — И никакие титулы этого не изменят. Он оставил на шее Усами влажный след, обещание продолжения, ожидающее лишь кивка или хотя бы отсутствия сопротивления. Усами закрыл глаза, пытаясь собрать разрозненные мысли. Он был в ловушке. И дело было не только в прикосновениях Китте, но и в том, как быстро он сдался. Этот человек, Ито, обладал властью манипулировать им, даже не произнося ни слова. Ито знал, как сломить любую защиту, как докопаться до сути, до того, что Усами скрывал даже от самого себя. — Ито… — прошептал он, его голос был хриплым от подавленных эмоций. Это было признание, слабое, но честное. Он знал, что проиграл, и, к своему собственному ужасу, начал принимать эти правила игры. Ставки были слишком высоки, а цена поражения — слишком сладка. Ито отстранился, оставив Усами наедине с ощущением поцелуя на губах и пульсирующим желанием, которое он знал, как вызвать. — Именно, мой, — повторил он, утверждая своё право над ним, как будто они были на той самой проклятой игорной дуэли, где каждая ставка — это часть их души. Усами откинулся назад, чувствуя, как его собственная власть ускользает, подобно песку сквозь пальцы. Он был начальником, но Ито держал истинную власть, власть над его сердцем. Эта игра была опасной, рискованной, но она была их игрой, игрой, которую они оба так отчаянно жаждали. — Что ж, Ито, — ответил Усами, поднимая взгляд на его торжествующее лицо. — Похоже, ты выиграл ещё один раунд. Но помни, что в Джанкет Банке игра никогда не заканчивается. Ито лишь улыбнулся, его улыбка была столь же опасной, сколь и обещающей. Он знал, что истинная победа над Усами заключалась не в том, чтобы сломить его, а в том, чтобы заставить его желать быть сломленным. Это была тонкая грань, на которой они танцевали, игра теней и полутонов, где каждое прикосновение, каждый взгляд могли иметь разрушительные последствия, или же, наоборот, плести невидимые нити привязанности. — Иногда, Дзэнимару, проигрыш — это самая желанная форма победы, — произнес Ито, его голос был мягким, но с металлической ноткой, которая заставляла сердце Усами биться быстрее. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось щеки Усами, и тот почувствовал, как по его телу разливается жар. Это было признание, невысказанное, но такое реальное. Усами закрыл глаза, позволяя себе на мгновение поддаться этой странной, захватывающей игре. Ему нравилось, как Ито умел проникать сквозь его защитные стены, как он видел его насквозь, обнажая самые потаенные желания. Это было одновременно страшно и волнующе, как балансирование на краю пропасти, зная, что падение может привести к чему-то неизведанному и прекрасному. — Ты прав, Ито, — прошептал Усами, на этот раз без колебаний. — Эта игра… она сводит меня с ума. Но, возможно, именно поэтому я так сильно этого хочу. Он ощутил, как рука Ито скользнула по его щеке, касаясь места его поцелуя. Ито склонил голову, его губы нашли ухо Усами. — Мы оба жаждем этого, Дзэнимару. И когда жажда становится слишком сильной, правила перестают иметь значение. И в этот момент, в сплетении их дыханий, Усами понял, что он уже проиграл — и был готов проигрывать снова и снова.