Трещина

      После обретения новых роботизированных тел музыканты столкнулись со множеством проблем. Одна из них — необходимость в регулярной подзарядке. Это можно было бы сравнить со сном, однако если питание опустится до нуля — ты моментально отключишься и неважно, где ты сейчас находишься. Благо отключаешься не навсегда, но тело будет заряжаться в разы медленнее, чем на обычной зарядке.       Ги-Мануэль легко привык к данной особенности и вовремя заряжался, отключавшись лишь пару раз на первых порах. А вот Томас... Томас всегда оттягивал момент до последнего, пока на его дисплее не появится таймер, означавший скорое отключение, а затем нёсся как ошпаренный сначала в поисках зарядки, а после уже к розетке. Иногда ему везло, иногда нет.

***

      Ги сидел за драм-машинами и возился с сэмплами, которые собрал Томас для их новой песни. Работа была непростой, хотя золотой робот всегда справлялся с ней идеально, как отмечал сам Томас. Он же, кстати, всё это время находился рядом, в поисках ещё парочки сэмплов. Работа шла в расслабленном и медленном темпе: они всегда наслаждались совместным созданием музыки.       Но вдруг, Томас подскочил со своего кресла и забегал по студии в попытках найти зарядку. Эти поиски не увенчались успехом. Тогда он схватил провод со стола друга, вставив один конец в разъём на своей шее. Робот уже добежал до розетки, но никак не мог вставить в неё блок питания. Томас успел раз десять мысленно проклясть себя за кривые руки прежде чем отключиться, громко ударившись своим серебряным шлемом об пол.       Наблюдая такую картину чуть ли не постоянно, Ги лишь раздражённо вздыхал, показывая на дисплее недовольную физиономию. Но больше ничего не оставалось делать, кроме как помочь своему другу. Поднявшись с кресла, он направился к лежащему посреди комнаты телу Томаса. Ги аккуратно перевернул его, а затем кое как усадил рядом с розеткой, явно возмущённый тем, что его друг по ощущениям весил минимум три тонны. Подключив Томаса к розетке, Ги оставалось лишь ждать, пока тот не включится вновь. Обычно ждать долго не приходилось: его друг всегда включался, как только заряд доходил хотя-бы до пары процентов.       Ги уселся напротив Томаса и, положив обе ладони на чужие щёки, рассматривал его на наличие разного рода повреждений после такого падения. Он заметил одну важную деталь: дисплей был треснут. На золотом шлеме загорелся восклицательный знак, сам же Ги резко запаниковал, продолжая осматривать друга, но уже более активно. Других поломок выявлено не было.       Наконец Томас начал запускаться, на дисплее появился соответствующий значок загрузки. Он действительно был сломан, изображение сильно исказилось. Как только Томас включился он почувствовал чужие руки на своём лице, что уже немного смутило его. На дисплее загорелся искажённый вопросительный знак.       "Ты в порядке?", — по поведению Ги-Мануэля было видно, что он взволнован.       "Да", — еле читаемое слово появилось на дисплее Томаса. Ги с облегчением вздохнул, после чего на экране загорелось уже недовольное лицо.       "Ты идиот, Томас", — возмущённо сказал друг, на что вопросительных знаков стало только больше. — "Дисплей сломан, требуется ремонт".       "Извини", — крохотное слово быстро промелькнуло на дисплее, а затем исчезло.       "Заряжайся вовремя. Тебе повезло, что после такого падения ты обошёлся лишь незначительными повреждениями", — Ги готов был задушить Томаса здесь и сейчас за такое пренебрежение собственным телом, когда даже хирург говорил им не доводить уровень заряда до самого нуля, что это может быть опасно. Но взглянув на виноватого Томаса Ги понял, что не может на него злиться. Наверное, он усвоил свой урок.       Ги лишь затянул его в крепкие объятия, медленно поглаживая по спине, и добавил:       "Я вообще-то переживаю за тебя". Томас обнял его в ответ. После этой фразы он быстро приободрился, уже и позабыв о полученном повреждении, вернувшись к своей игривой натуре. Выпустив друг друга из объятий, Томас какое-то время рассматривал Ги, на его сломаном дисплее появилась улыбка. Он нежно стукнулся своим шлемом об чужой, но.. видимо, не рассчитал свои силы.       Дисплей треснул ещё сильнее.