Полюби меня снова

Пока ты не способен сказать «нет», твоё «да» бессмысленно.

Как только Чонгук притормозил возле дома, Чимин тут же выскочил из автомобиля. Альфа направился на парковку, а Чимин поднялся на лифте в квартиру. Он прошёл на кухню и сел во главе длинного стола, пытаясь унять дрожь в руках и всём теле. Не каждый день узнаёшь, что любимый человек тебя обманывает и нагло использует. А ещё так сильно хочется реветь. Не просто плакать, а именно реветь навзрыд, громко и некрасиво. Опьянение от двух бутылок соджу давно прошло, и сейчас его мучила жажда. Чимин встал, с первого раза нашёл шкафчик со стеклянной посудой, взял стакан и налил до краёв воды, после чего быстро выпил её. Убирать стакан не стал, вернулся за стол и пытался собрать мысли в кучу, так как они бегали у него, как тараканы, сменяясь друг другом и не давая сосредоточиться на чём-то конкретном. Через время пришёл Чонгук и расположился на противоположной стороне стола. Он увидел стакан на столе, но не стал его тут же убирать. Они некоторое время молчали, а потом Чимин резко сказал: — Ну. Рассказывай, — Чонгук молчал, смотря в сторону и собираясь с мыслями, а Чимин продолжил за него: — Поправь, если что не так. Ты гей и у тебя давняя любовь с Тэхёном. Я тебе нужен для прикрытия. Как там это называется? Борода? Или лавандовый брак? Я что-то недавно читал об этом. Муж для выхода. Вы будете миловаться, а я, значит, буду вас прикрывать. Так? — Да, — тихо подтвердил Чонгук, а потом откашлялся и громче ещё раз подтвердил. — Это вы круто придумали, — одобрил Чимин, кивая. — Ты должен был мне сразу сказать. — Прости. — Ты должен был мне сразу сказать, — тихо повторил омега, а после крикнул: — До того, как я в тебя влюбился по-настоящему. — Прости, пожалуйста. Должен был, да, и Тэхён мне говорил, но я… Прости. — Что мне твои извинения? Толку от них? Что я тебе сделал плохого, что именно меня ты решил так наказать? Что, Чонгук? Это из-за того глупого сообщения? Я уже не помню, что написал, это был порыв. Я не хотел тебя обижать. — Нет, это не из-за него. Ты мне сейчас не поверишь. — Конечно, не поверю. Ты же лжец, причем хороший лжец. Каждое твоё слово было ложью. Ты говорил мне, что любишь меня. Ложь. Ты делал мне комплименты, и все они были лживые. А на самом деле я глупый и неинтересный. Ты целовал меня, обнимал. Мы так много трахались. Тебе не было противно? Ты же гей, ведь было же противно. Зачем тогда? — Нет, Чимин. Мне с тобой не было противно, — твёрдо заявил Чонгук, смотря прямо на него. — Ты был моим первым омегой, поэтому мне было интересно. — Интересно. Вот как. Ну я рад, что удовлетворил твоё любопытство. Дальше что? — Что? — Ну, какие твои планы? — Жить, как раньше, — пожал плечами Чонгук. — Как раньше не получится. Я не смогу тебя делить с кем-то другим, это во-первых. И во-вторых, знание, что ты любишь другого никогда никуда не исчезнет. Сидеть спокойно дома и знать, что сейчас ты с тем, кого действительно любишь… Я так не смогу. Какая же ты скотина, Чонгук. Моральный урод. Ты должен был мне сразу сказать. А вместо этого ты показал мне идеальную жизнь, чтобы теперь что? Чтобы я жил воспоминаниями о ней? О том, как нам было хорошо? Мне, по крайней мере. Ты очень жесток. Очень. — А если бы я тебе сразу предложил быть фиктивным мужем, ты бы согласился? — Да. Да, да, да, чёрт тебя возьми, согласился бы. Да! — крикнул Чимин, стукнув кулаком по столу. — Я так давно тебя люблю, что ухватился бы за возможность просто быть с тобой рядом. Видеть тебя. Дышать с тобой одним воздухом. Разговаривать с тобой. — А сейчас? — А сейчас ты мне противен. Ненавижу тебя. Ты хоть подумал о том, что мне теперь делать со своими ненужными тебе чувствами? Куда мне их девать? — Но ты же всё равно бы любил меня. — Ты не видишь разницы. Я бы молча тебя любил, в себе переживая наше взаимодействие, а сейчас, после всего представления, что ты устроил, играясь со мной и с моими неважными для тебя чувствами, я не знаю, что мне делать. Я был искренним с тобой, я ничего от тебя не скрывал, а у тебя был камень запазухой, и сейчас ты меня им просто прибил. Без сожалений, без угрызений совести. Я ведь просто-напросто неинтересный, глупый омега, никогда не имевший опыта общения с альфами. Меня проще простого было обвести вокруг пальца. Какой же я дурак. Даже не задумался с чего это ты вдруг ко мне проявил интерес, спустя столько лет, и зачем у нас происходило всё так стремительно. Ты хорошо посмеялся со своим другом обсуждая меня и мою глупую влюблённость? Тебе же и особых усилий прикладывать не пришлось. Появился, как принц, улыбнулся, сказал комплимент, и я тут же ноги раздвинул. А потом свадьба эта стремительная. Мы столько с тобой трахались. Любопытство утолить можно было и в первый раз. Зачем же надо было всё остальное? Так много? А течка? Тебе ребёнок нужен? — Да. — О как. А в этом какая моя роль? Быть суррогатным папой? Угробить собственное здоровье ради ребёнка, которого ты заберёшь и не будешь давать мне с ним видеться? — Нет, Чимин. Я не хочу его у тебя забирать, — Чонгук на локтях подался по столу вперёд, желая быть ближе к расстроенному омеге, но обходить стол не рискнул. Кто его знает, как он отреагирует. Чимин горько улыбнулся и ответил, смотря в сторону: — Это ты сейчас так говоришь. А потом снова пнёшь меня под зад и молча с ним уйдёшь. — Ты вправе теперь мне не доверять, но я не собирался забирать ребёнка. Я предлагаю фиктивный брак, без всех этих нежностей наедине, но на людях нам необходимо быть парой. К папе нам нужно будет приезжать. На работе будет корпоративный семейный ужин. И ребёнка необходимо родить как можно быстрее. — Я тебе не инкубатор! — огрызнулся Чимин. Потом едко улыбнулся и сказал: — Не думаешь, что тут ты просчитался? Справки о здоровье необходимо было требовать с самого начала. А вдруг я бесплодный, и ты зря затеял это всё именно со мной. — Рано делать выводы. Обследование можно пройти в любой момент. Обдумай всё хорошо. Если тебе нужны деньги, я дам их тебе в любом количестве. — Пошёл ты в жопу со своими деньгами, — со всей копившейся злостью чётко процедил Чимин. — Я и до тебя не бедствовал и не попрошайничал, так что нечего меня сейчас деньгами ублажать. Я любви хотел. Обычной человеческой любви. Но видимо я не достоин её, раз мне ни разу в жизни её не давали, а ты изначально притворялся и смеялся надо мной. — Чимин, я не смеялся над тобой. Да, я виноват, прости. Я думал только о себе и сейчас мне очень стыдно. Но ты подумай над моим предложением. Это в любом случае лучше, чем развод и одиночество, ведь теперь ты точно не сможешь никому довериться. — Какая же ты тварь! — закричал Чимин, вскакивая со стула так, что он опрокинулся. Омега схватил стакан и запустил его в Чонгука, который легко увернулся, вставая. Это ещё больше разозлило Чимина, и он стал открывать ящики и швырять всё подряд, что попадалось под руку. Он даже в альфу не целился, просто было желание нарушить этот идеальный порядок и хоть как-то насолить ему. Чонгук не мешал ему, давая возможность выпустить пар. Да и фразы по типу «ненавижу тебя» и «тварь/сволочь/урод» то и дело летевшие в его адрес заставляли больше морщится, чем наводимый беспорядок. Хоть будет чем заняться, чтобы отвлечься. Когда Чимин разгромил правую часть кухни и направился к шкафам, где была посуда и продукты, Чонгук ожил и двинулся ему навстречу, хватая за талию и пытаясь остановить его. Чимин ещё больше взбесился, пытаясь вырваться из захвата и орал во всё горло, чтобы его отпустили. Чонгук мелкими шажками оттеснил его к двери и только тогда отпустил. Чимин пару мгновений отдышался, а потом со всей силы влепил ему пощёчину, после сбегая в спальню. Чимин метался по спальне, ревя как раненный зверь, и не знал, что дальше делать. Удовлетворение от нарушенного идеального порядка на кухне педанта заставило горько улыбнуться. Как жаль, что так же нельзя поступить с его поломанными чувствами: просто выкинуть их и заменить новыми. Как же больно. Чимин сел на постель и пытался успокоиться, и подумать здраво. Развод сейчас действительно не выход. Он и так стойко переносил сочувствующие взгляды замужних коллег, когда точно знал, что ему перемывают косточки. А если он разведется спустя лишь месяц после свадьбы, все точно подумают, что с ним что-то не так, раз его бросили так быстро. И ведь никому же не докажешь ничего, ведь в основном всегда во всём виноват омега, а альфы по умолчанию все пушистые барашки, неспособные на плохие поступки. Даже если альфа бьёт своего супруга, всегда делают виноватым именно омегу: не достаточно хорош, раз муж разозлился и ему приходится учить уму-разуму нерадивого омегу. И если только дело дойдёт до убийства, нехотя начнут разбираться. Дела же семейные, чего в них лезть. А быть без вины виноватым и доказывать, что олень в их семье не омега Чимин совсем не хотел. Поэтому остаётся лишь единственный выход: принять навязанный ему таким образом фиктивный брак. Жаль только, что у него больше не будет тех волшебных идеальных отношений, которыми его так щедро надурил альфа. Хотя Чимину сейчас и самому противно смотреть на него, не говоря уже о прикосновениях, поцелуях и тем более сексе. Если он гей, как он мог так часто трахать его? Разве можно такое имитировать? Ладно врать можно, смотря в глаза, но заниматься сексом… хотя что за глупые вопросы. Многие так живут, особенно омеги. Да и скорее всего альфа пил что-то возбуждающее, чтобы у него просто стоял на него. Как же это унизительно осознавать. Что же Чимин такое совершил в прошлой жизни, что в этой у него такая тотальная невезуха с альфами? Может на омег лучше обратить внимание? Или надо было искать спутника среди бет? Точно, как же он раньше об этом не подумал. Ведь беты идеальные для отношений: неконфликтные, уравновешенные, не кидаются на альф и омег из-за одного лишь запаха, и не могут иметь детей. Кстати, о детях. Остаётся открытым вопрос почему Чимин не забеременел в течку и получится ли у него это вообще сделать. Необходимо будет попробовать ещё раз, а тогда уже пройти обследование, если снова будет отрицательный результат. Вот будет прикол, если он не может иметь детей. Тогда Чимин от души посмеётся над Чонгуком и его просчётом, и горько порыдает в одиночестве, что он действительно дефектный омега. Прежде чем снова лечь под альфу и опять ему довериться во в невменяемом течном состоянии, необходимо обсудить очень важные вопросы, поэтому Чимин вернулся на кухню, где Чонгук уже почти навёл порядок. — Как я могу быть уверенным в том, что ты не заберёшь у меня ребёнка и не будешь его воспитывать вместе со своим… другом? — Если бы я мог так сделать, я бы не затеял это всё с тобой. У меня достаточно денег на суррогатного папу. Но тогда все, и в первую очередь мой папа и остальные родственники, постоянно будут задавать мне вопросы где мой омега и папа ребёнка, и зачем мне это было надо. — Твой папа не знает, что ты гей? — Нет, конечно! — Не проще ему всё рассказать? — Не проще. Мои родители очень консервативные и не признают даже отношений с бетами. Они не настаивали на том, чтобы я встречался с омегами, позволяя мне учиться и вести тот образ жизни, который мне нравится. Но разговоры о замужестве заводили часто, а после смерти отца эта тема стала традиционной при каждой встрече с папой. Мне нужен муж, чтобы наконец-то эта тема исчезла уже навсегда. Они молчали некоторое время и Чонгук закончил с уборкой, предлагая омеге сесть. Они вернулись в исходное положение, которое у них было вначале разговора: сидели друг напротив друга, разделенные длинным белоснежным столом. Чимин вздохнул, а потом попросил: — Расскажи мне о своих отношениях с Тэхёном. — Мне было девятнадцать, когда я поступил в Сеульский национальный университет на факультет бизнеса, и сразу же встретился с ним. Тэхён всегда легко заводил знакомства, не только его все знали, но и он знал каждого. Я был рад, что мы подружились. Он помогал мне с учебой, давая свои конспекты, вытаскивал развеяться, когда я закапывался с головой в учёбу и забывал даже, что нужно есть и спать, а не только учиться. Мы два года просто дружили, пока не случилась игра в бутылочку и мы пьяные не решили поцеловаться. Вот тогда всё и началось. Тэхён для меня во всём был первым и с ним я расстался с девственностью в двадцать один год. Мы тогда, как в омут с головой, упали в свои чувства и отношения, и были очень счастливы. Как не спалился тогда перед родителями до сих пор не понимаю, ведь мы были такими беспечными и почти не скрывались. Но тогда всё внимание родителей на себя отвлекал Намджун-хён, который влюбился до потери памяти в красивого омегу и готовился к свадьбе. Папа так увлёкся подготовкой и ему хотелось, чтобы всё было идеально, что постоянно менял каждую мелочь из-за чего эта подготовка растянулась на два года, а омега не выдержал и бросил хёна. Намджун очень сильно переживал, но мне это было на руку, как бы я не любил брата, так как родители меня почти не контролировали, пытаясь загладить перед ним вину. А мы с Тэхёном тогда уже жили вместе. Это был потрясающий период. Самый счастливый в моей жизни, — Чимин скривился, отводя взгляд, и не увидел реакции альфы. Тот запнулся, убирая улыбку с лица и продолжил: — Вскоре Намджун-хён привёл второго жениха и, несмотря на все папины заверения, что в этот раз всё будет по другом, подготовка опять затянулась. Омега психовал и закатывал скандалы, постоянно ссорясь с папой и отцом, который за него вступался, и ссоры стали обычным делом в нашей семье. К счастью этот склочный тип быстро нас покинул, прихватив с собой все папины украшения и крупную сумму денег в качестве моральной компенсации, и больше мы его не видели. Он мне сразу не понравился, но Намджуна сильно окрутил и тот не слышал доводы разума. Пару лет были спокойные, у нас с Тэхёном было всё хорошо, и он открыл свой ресторан, родители не подозревали о наших отношениях, думая, что мы друзья, которым просто нравится вместе жить. А потом отец начал заводить разговоры о замужестве. Намджуну-хёну было тридцать, мне двадцать восемь, и давление родителей всё усиливалось. Намджун ссорился с ними, упрекая папу в чрезмерной дотошности, а я молчал, пребывая в ужасе от одной лишь мысли, что мне придётся либо рассказать о Тэхёне, либо знакомиться с омегами. Спасибо хёну, который после очередной ссоры не выдержал и на глазах у отца предложил выйти замуж первому встречному, которым, к нашему огромному счастью оказался Сокджин-хён, и который тут же согласился, даже не спросив имени жениха. Свадьба была организована в рекордные сроки, папу оповестили за неделю до свадьбы, а познакомились они уже на ней. — Это я и так знаю. Мне Сокджин-хён рассказывал. Ты про себя рассказывай. — Чимин сложил руки на груди, откидываясь на спинку стула и разглядывая помрачневшего альфу. Чонгук хмурился, смотря в стол и нехотя продолжил: — Намджун-хён нашёл свою любовь, а я потерял свою. — Почему это? Он же никуда не делся от тебя. — Тэхён встретил его, — с отвращением выдавил Чонгук. Ну да, странно было бы если бы он с любовью отзывался о нём. Чимин с удовольствием наступил на его мозоль, уточнив: — Кого? Своего мужа? — Да. В ресторане встретились. Мин пришёл в поисках вакансии, а в итоге залез в постель и сердце Тэхёна. — И почему же Тэхён так быстро о тебе забыл? — Он утверждает, что они истинные. — Да ну. Истинных не бывает, это сказка для детей и глупых омежек, которые мечтают о принцах на белых конях. — Я тоже так думал до тех пор, пока эти двое не встретились. Между ними так и искрило. Как бы я ненавидел Мина, но даже я признаю, что они идеальная пара. У них очень быстро всё закрутилось и они сыграли свадьбу, а там и ребёнок родился. Тэхён надышаться не мог на своего муженька, и мы с ним всё это время даже за руки не держались, не говоря уже о другом. Я попытался в тот период познакомиться с другими альфами, даже стал искать группы для знакомств, но дальше переписки дело не двигалось. Не мог себя представить с кем-то другим, кроме него. А потом умер мой отец, Мин заявил, что не вывозит быть родителем, и что он предупреждал об этом Тэхёна, потребовал развод и скрылся в неизвестном направлении, и мы снова начали трахаться, чтобы друг другом заполнить образовавшуюся в душах пустоту. И скажу, что это было совсем по-другому, не так как раньше, но я всё же рад, что мы с Тэхёном снова сошлись. — Чимин закатил глаза, отворачиваясь и кривая рот в отвращении. Ну не может он так быстро принять подобные отношения. — А потом ты решил найти дурачка, который будет вас прикрывать. Всё понятно. Этот Мин знал про вас? — Не знаю. Может, догадывался. Но мы тогда с Тэхёном редко виделись, поэтому повода к таким мыслям у него просто не было. Тэхён был им, как будто, околдован, смотрел только на него. Мне это не нравилось, и я старался к ним лишний раз не приходить. — А если он вернётся? У него сын всё-таки растёт. — Тэхён верит в это и ждёт его, — горько улыбнулся Чонгук. Он неопределённо махнул рукой, продолжая: — Он уверяет, что чувствует его состояние. Одно время говорил, что Мину действительно плохо, и переживал сильно за него, боялся, что он не справится и что-то сделает с собой, а сейчас уверяет, что ему лучше и он вернётся со дня на день. Связь истинных или как там это называется. — Свой гон ты с ним планируешь провести? — Хотелось бы, но… — Понятно, — Чимин выбежал из кухни, скрываясь в спальне. И так слишком много информации. Чимин снова принялся ходить из угла в угол, размышляя и пытаясь унять слёзы. Если он тут расклеится, то реветь будет до утра. К тому же стерильная чистота всей квартиры ему уже надоела, хочется вернутся в своё уютное одинокое гнёздышко, поэтому Чимин достал чемодан из шкафа и стал в него кидать вещи, которые ему понадобятся в первое время. Хорошо, что он не всё успел перевезти, чтобы не захламлять новый шкаф, иначе Чонгука бы удар хватил от количества одежды. В небольшую сумку покидал косметические средства и мелочь, типа зарядки и наушников, вызвал такси и только после этого вышел из спальни, быстро проходя в коридор. Чонгук услышал, как он возится с обувью и вышел к нему: — Ты куда? Чимин зло зыркнул на него, схватил сумку и чемодан, открыл дверь и быстро вышел из квартиры, направляясь к лифтам. Альфа не пошёл за ним, закрыв дверь. Вот и хорошо. Сколько можно издеваться над омегой? Чимин спустился вниз и сел в ожидающее такси, которое быстро доставило его домой. Только очутившись в квартире, Чимин позволил себе разреветься. Вот и закончилась его сказка, без жили долго и счастливо. Принц оказался мудаком, конь сдох, королевство обанкротилось, а омега теперь как-то должен собраться в целое из осколков и жить дальше, чтобы никто не замучил его подозрениями и вопросами. Чимин все выходные провёл в слезах, лишь поздно вечером в воскресенье поставил телефон на зарядку, который без неё давно был отключён. У Чонгука хватило совести никак о себе не напоминать, а вот Тэхён звонил несколько раз и написал кучу сообщений. Этому то что от него надо? Просил поговорить с ним и спрашивал куда он пропал. Ну надо же, какая ирония: единственный человек, который о нём беспокоится — это любовник его мужа. Кому расскажешь, не поверят. На работе было легче отвлекаться от невесёлых мыслей и Чимин этому был рад. Неделя прошла как в тумане. Чтобы не оставаться одному Чимин решил выходные провести у родителей, чему те очень обрадовались. Отец принялся готовить свои коронные блюда на мангале, обучая всем премудростям младшего сына, а омеги нарезали закуски на кухне. Чимин то громко рассказывал смешные истории из практики, то неожиданно замолкал, не слушая папу, и тот стал к нему приглядываться. После очередного нервного смеха, наступила новая пауза, и Тэрин спросил: — Чимин, у тебя всё хорошо? — сын промолчал, ниже опуская голову и омега ближе к нему подсел: — Расскажи мне, что случилось? Вы поссорились с Чонгуком? Имя неверного мужа триггернуло Чимина и он разразился громким плачем, пугая не на шутку Тэрина. Он обнял сына и стал его укачивать и гладить по спине, ожидая, когда он сам затихнет. Чимин хоть и не мог ему всё рассказать, но был рад поддержке и сам крепко обнимал папу, заливая его плечо слезами. Ему даже пожаловаться и выговориться некому. Вскоре Чимин успокоился, извинился и стал приводить себя в порядок. Папа ласково смотрел на него, пожалуй, впервые за долгое время… да Чимин и не помнит, когда папа так на него смотрел, что ему даже стало неловко из-за своего срыва. — Что у вас случилось? — тихо спросил старший омега. Чимин помолчал немного, а потом сказал: — Не получилось забеременеть. Тесты сделал, а они все отрицательные. — Не получилось в этот раз, получится в другой, — тихо проговорил омега, приглаживая волосы сына. — Рано расстраиваться и опускать руки. К тому же всегда можно пройти обследование. Ему, кстати, тоже необходимо обследоваться. Не всегда виноват только омега. Лет то ему уже сколько, головастики теряют способность к оплодотворению с каждым годом всё больше и больше. Если он тебя в чём-то обвиняет, я могу с ним поговорить. — Нет, не надо. Он не обвиняет меня ни в чём. Просто я расстроился очень. — Понятно. Кстати, почему он не приехал? — Занят на работе. Очень сильно, — Чимин вернулся к готовке, а папа не стал больше задавать вопросы. Дальше пришёл отец с Нами, принеся с собой целую гору вкусно пахнущей и горячей еды, и они приступили к трапезе. Отец сразу же обратил внимание на заплаканное лицо Чимина и тот сказал, что резал лук, поэтому и плакал. Выходные с семьёй прошли отлично и снова наступили будни. Чимин после работы не торопился домой, а стал заходить в парк, который располагался между школой и рестораном «У Кима», садился на лавку в тени раскидистого дерева и несколько часов просто наблюдал за людьми и их жизнью. И ему нравилось смотреть на детей с их папами, которые играли на детской площадке в стороне. А вскоре совсем неожиданно к нему на лавочку подсел Тэхён собственной персоной. Первым желанием у Чимина было сбежать от него, и он тут же поднялся, делая несколько шагов, но Тэхён сказал: — Стой, Чимин, пожалуйста! Нам необходимо поговорить. Пожалуйста. Вернись. Чимин подумал немного, а потом медленно вернулся к лавочке, садясь на самый её край, оставляя между ними приличное расстояние. Тэхён смотрел на него, пытаясь поймать его взгляд, но Чимин смотрел перед собой, сложив руки на груди. — Я часто сюда прихожу просто посидеть и подумать. Увидел тебя ещё пару дней назад, и только сейчас решился подойти. — Чимин упорно молчал, сжимая губы. Он хочет поговорить, пусть и говорит. Чимину ему нечего сказать, кроме отборного мата. Тэхён понял, что разговор с ним поддерживать не собираются и сказал: — Чонгук сейчас отходит от гона. Пару дней назад закончился. В этот раз он у него был совсем другой: болезненный и изматывающий. Мне кажется это из-за тебя. — Какая жалость, — не удержался Чимин, едко выплевывая колкость. — Натрахались на полгода вперёд? — Нет. Он проводил гон в одиночестве. — Это почему же? Задницу свою пожалел? — Мы не занимались с ним сексом с того момента, как он всё с тобой начал. Мне изначально не нравилась эта идея и я отговаривал его как мог. — Плохо старался. — Да, Чонгук бывает упрямым в самые неподходящие моменты. Но я уверен, что он сможет тебя полюбить, и я ему об этом постоянно говорю. — Зачем тебе это? Разлюбил? Хочешь пристроить любовника, чтобы под ногами не путался? — Да, — честно признался Тэхён, всё-таки поймав удивлённый взгляд омеги. — Тебе же Чонгук рассказал всё? Я люблю Чонгука, но уже не так, как ему бы хотелось, из-за чего он бесится. Я очень сильно люблю своего супруга и жду его. — Бывшего супруга, — тихо поправил Чимин, смотря в сторону детской площадки, откуда постоянно доносились детские звуки. — Это формальность. Юнги обязательно вернётся, я знаю это. — Юнги? Чонгук его называл Мин. — Мин Юнги. Юнги бесит, когда Чонгук называет его по фамилии, и тот специально так делает. Ревнует. — Он что-то говорил об истинности, — сказал Чимин. Тэхён тут же охотно ответил: — Да, мы истинные. Я тоже раньше в это не верил, ведь истинных нет уже много десятилетий. Но когда мы встретились… я не могу описать это словами… это был потрясающий фейерверк чувств и ощущений. А ещё даже на расстоянии мы чувствуем друг друга. Когда мы были рядом, это сильнее проявлялось. Я, как свои, считывал его эмоции. Сейчас, когда мы далеко друг от друга, наши чувства друг к другу ощущаются не постоянно и моментами, но мы знаем, что до сих пор любим друг друга, и Юнги готов вернуться. — Почему он уехал? — Он детдомовский, сложное детство, отсутствие самых элементарных взаимных чувств, всё приходилось выгрызать своими усилиями и доверие к альфам отсутствует напрочь. И благодаря истинности он доверился мне, а я его подвёл. Юнги мне сразу сказал, что не хочет детей ни сейчас, ни в далёком будущем, но в первую же совместную течку забеременел. Я уговорил его родить, думал, что моей любви и заботы хватит, чтобы всё было хорошо, но ошибся. У Юнги началась послеродовая депрессия, он не смог полюбить собственного сына даже спустя время. Я пытался его поддерживать как мог, ни в чём не упрекал, любил его и сына за двоих. Юнги посещал психотерапевта и лечил свою депрессию, даже уезжал в специализированные санатории, но всё равно не выдержал, потребовал развод и уехал в Тибет. Сейчас ему намного лучше, я чувствую это. Я буду ждать его столько, сколько потребуется. — А если он там нашёл себе кого-то? Ты же тоже не берёг ему верность после развода. — Нет, не берёг. И я никогда ни в чём его не буду упрекать. Главное, чтобы он вернулся. Рано или поздно истинность вернёт его мне. — Какая глупость, — фыркнул Чимин. — Чонгук тоже так говорит. — Почему именно я? — вернулся к болезненной теме Чимин. — Вокруг полно омег, которые за деньги согласились бы играть кого угодно. За что вы так поступили именно со мной? — Ты нравишься Чонгуку. Нет, правда, Чимин. Он всегда о тебе говорил. Точнее я тогда не знал, что это был именно ты. Ещё в университете он часто рассказывал о соседском омеге, который ему нравился и которого не успел пригласить погулять, так как он переехал. А когда ты к нему добавился в соцсетях, он действительно обрадовался и сразу просматривал твои обновления. — Смотреть то нечего было, — пробубнил Чимин, ковыряя заусеницу. — Вот именно. Мог бы и больше выкладывать фото и историй. — Зачем? В итоге вы всё равно выбрали пресного и неинтересного омегу. — Главным критерием было то, что ты был свободен. И конечно же, твой к нему интерес. Он очень бурно реагировал на все твои лайки и комментарии. Я говорил ему всё тебе сразу рассказать, но он не верил, что ты согласишься, поэтому устроил весь этот спектакль. — Мог бы и предупредить. — Я пытался, помнишь? Но ты даже не обратил внимания. — Какие же вы оба придурки, — процедил Чимин. — Идиоты. Ты вообще знаешь, чем вы оба занимаетесь? Репродуктивное насилие такое же насилие как физическое и психологическое. Ты заставил своего омегу родить, хотя он сразу сказал тебе, что не хочет детей. А Чонгук… он ещё хуже. Самый настоящий ред флаг, как говорит молодёжь. — Согласен. Но если ты сможешь его простить, уверен вы будете счастливы вместе. — Ты бредишь. — Нет. У меня отличная интуиция, которая меня никогда не подводила. Вы вместе потрясающая пара. Просто до Чонгука долго доходит. Ему необходимо время понять, что ты ему нравишься. — Но он мне больше не нравится! — Ты меня или себя пытаешься в этом убедить? — улыбнулся Тэхён. — Ты имеешь полное право на него злиться. Можешь помучить его истериками и даже вызвать ревность, ему полезно будет почувствовать себя не пупом земли. Ладно, мне пора возвращаться на работу. Передать ему что-то? — Да. Пусть не появляется сейчас. Я не готов ещё его видеть. — Хорошо. Что ты решил по поводу ребёнка? — Репродуктивное насилие помнишь? — нахмурился Чимин. Тэхён поднял руки вверх, признавая поражение, и Чимин тяжело вздохнув, сказал: — Течка через две недели. Хотя я не уверен, что буду готов лечь под него. — Я передам ему. До встречи, Чимин-а. Я рад буду стать твоим другом, — Тэхён встал, поклонился ему и сделал шаг в сторону, когда Чимин его остановил: — Подожди, Тэхён. Ты знаешь, как часто мы с ним трахались? — Да, он рассказывал, пытаясь вызвать мою ревность. — И ты не ревновал? — Нет. Наоборот, рад был, что ему нравится быть с тобой. Поверь, если бы ему не нравилось заниматься с тобой сексом, он бы этого не делал. С его количеством перемудрил, конечно, но плохое он никогда не говорил. Дай ему шанс, Чимин. Чонгук хороший, правда, просто тугодум. — Пока ты был замужем он к тебе не приставал? — Нет. — Уважал твой брак, значит, — задумчиво произнёс Чимин. Тэхён не понял, к чему он ведёт и ждал продолжения. Чимин вздохнул и сказал: — Но зато полез к тебе, будучи замужем за мной, значит меня он не то, что не любит, а даже не уважает. Вот и вся разница, Тэхён-ши, как бы ты меня не уверял в обратном. Поступки говорят сами за себя. — Нет, подожди, Чимин, всё не так… — До встречи. Не пиши мне больше, раздражаешь только. Чимин быстро покинул парк, направляясь домой. По пути заглянул к уличному торговцу, который готовил топпоки с разными соусами и взял два контейнера, успев один съесть ещё тёплым, а второй разогрел утром на завтрак. Как ни странно, но разговор с Тэхёном многое расставил по местам и Чимин даже спал хорошо, не зацикливаясь привычно на самоедстве и самоуничижении. Альфа во всем виноват, вот пусть его и мучает совесть, а Чимин никому ничего не должен.