Не мой квест

– Паллада! Оставайся со мной, чёрт тебя побери! Сквозь расплывчатый фокус зрения девушка видела бледнолицего эльфа, испачканного кровью. Он навис над ней, рот двигался, формулируя какие-то слова, но она никак не могла их разобрать. Впрочем, даже не пыталась. Паллада лежала в его руках, тело приближалось к агонии – мышцы стало сводить всё сильнее. «Это… ничего. Меня же… возродят?» – пыталась успокоить себя девушка. В мыслях тем временем пронеслось почти всё, что она помнила: знакомство с Астарионом и остальными, их путешествие и то, как они наконец-то добрались до Казадора. Мечта Астариона была выполнена – он наконец-то убил своего мучителя, вот только… не всё прошло так гладко. – Она уже не слышит тебя, – раздался женский, мелодичный голос. Шэдоухарт. Но что она сказала? Слова сливались в единый непонятный звук, который с каждой секундой угасал всё больше. Глаза Паллады закатились. Она больше не воспринимала ни мучительно выгибающееся тело, ни крик Астариона. Неужели всё закончится вот так? Девушка не успела подумать – сознание окончательно кануло в тихий мрак.

***

Рейна лежала в своей постели, а возле неё не переставала хлопотать Бабетта. Девочка принесла очередной отвар, который должен был вывести из организма главы Братства яд. Всё, что Рейна выпила до этого, совершенно не помогало. Она так и продолжала чувствовать себя отвратно, и с каждым днём ей становилось всё хуже. Вот и в этот раз, девушка осушила чашку до дна, и желудок её издал недовольное урчание. Нехорошо. Её замутило ещё больше. – Кто посмел это сделать? – спросила Бабетта. – Ещё и так незаметно… Ты уверена, что не ела ничего, куда могли бы подсыпать яд? – Уверена… – с трудом ответила Рейна. Она тяжело выдохнула, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Поморщилась от распирающей боли в теле. Глава братства была почти уверена, что смерть уже поджидает на её пороге. Ей даже показалось, что она видит её… нет, это был Цицерон. Он внимательно посмотрел на Рейну, а затем заявил – громко, почти визгливо: – Это сделал кто-то из своих! – Ты с ума сошёл? Хотя, чего я спрашиваю… – Бабетта закатила красные глаза. – Никто из нас не стал бы этого делать. – У всех есть мотив! – шут приблизился к вампирше, наклонившись совсем близко к её лицу. – Вот ты, например! – Приведи хоть один мой мотив, – с вызовом бросила девочка. – И про себя не забудь! – Ах! – шут охнул в возмущении. Она указал на позеленевшую Рейну. – Она – Слышащая! Избранная Матерью Ночи! – И? – Бабетта вскинула бровь. – Хватит… – простонала Рейна. Голова раскалывалась, её сильно тошнило, и перепалка друзей давила на и без того расшатанные нервы. Не выдержав, девушка резким движением перегнулась через кровать – её вырвало… кровью. «Дело совсем плохо» – осознала Слышащая. Впервые она поняла это так ясно. Её смерть уже здесь… она в ужасе посмотрела на членов Братства. Бабетта вскочила с кровати. – Я позову Луку! – воскликнула она и выбежала из комнаты. Лука был магом, который обладал способностью исцелять. Впрочем, Рейна знала, что именно он помогает Бабетте со всеми отварами, а толку от них не было никакого. Девушка застонала от очередного приступа боли – желудок свело спазмом. Из глаз покатились слёзы – ей было страшно умирать. – Слышащая! – Цицерон припал к ослабшей руке главы Братства, что свисала с постели. Он не обращал внимания на дурно пахнущую рвоту на полу. Не обращал внимания и на то, что у Рейны начался жар. Её состояние стремительно ухудшалось – она чувствовала, что угасает. Шут взял её лицо в свои руки и сказал, глядя прямо в глаза: – Ты не можешь оставить Мать Ночи! И меня… – Прости… – с трудом произнесла Слышащая. Боль достигла апогея, но очень скоро лопнула, как истончившаяся струна, забрав с собой жизнь главы Тёмного Братства.