Не мой квест

– Ты всё ей рассказал? – спросила Бабетта, как только Цицерон вышел из комнаты Рейны. – Конечно! В мельчайших подробностях! – поспешил заверить её шут. – Нам нужно что-то делать, – вздохнул Назир. – Эта – как её? – Паллада… она уже и не Слышащая вовсе. Нам самим нужно брать контроль над Братством в свои руки. – Нет! – Цицерон навис над столом, пристально глядя на брата. – Слышащая научится. Я отведу её к Матери. Только Слышащая может быть во главе Братства! – Она ничего не знает, Цицерон, – Назир грозно подался вперёд. – Ты хочешь, чтобы наше Братство развалилось? – А ты хочешь разделить судьбу Астрид? – шут неприятно улыбнулся. Назир начал злиться – лицо его перекосило от раздражения, а рука легла на навершие сабли. Это не могло напугать Цицерона. Его забавляли подобные сцены, потому что его собственные навыки были в разы выше всех нынешних братьев. В конце концов, во время властвования Астрид, когда его пытались утихомирить, он запросто уложил на лопатки всех и сбежал. Тогда все думали, что с ним справилась Рейна, которую послали убить его. Её тут же возвели в ранг сильнейших, однако затем выяснилось, что она даже не пыталась драться с ним. Она пощадила Цицерона и солгала всем. – Прекратите ругаться! Сейчас не время для этого, – резонно заметила Бабетта. – Цицерон, как эта Паллада отреагировала на то, что ты рассказал ей? – Никак, – шут выпрямился во весь рост и развёл руками. – В смысле? – удивился Лука. – Вообще никакой реакции? – Нет. Но оно и понятно. Слышащей нужно время, чтобы осмыслить всё, что я поведал, – ответил Цицерон. Лука и Бабетта переглянулись. Назир сверлил шута неприязненным взглядом, и тот отвечал ему тем же, добавляя к своей мимике тонкую улыбочку. Наконец, маг Тёмного Братства, коим Лука и являлся, сказал: – Нам нужно выбрать временную замену Слышащей, пока она будет учиться. В конце концов, мы даже не знаем, умеет ли она убивать. – Согласна, это надо проверить, – кивнула Бабетта и обратилась к Назиру: – Возьмёшь на себя управление Братством? Цицерон и так уже Хранитель Матери Ночи. – Конечно, – уверенно кивнул редгард. – Но как только Слышащая обучится, ты отойдёшь в сторону, – выдвинул условие Цицерон. Звучал он угрожающе. – Разумеется, – ответил Назир, призвав на выручку всё своё терпение. Шут хохотнул и, весело уперев руки в бока, заявил: – Я лично займусь обучением Слышащей! – Никто в этом и не сомневался, – усмехнулся Лука, откинувшись на спинку стула. – И всё же нам нужно подумать, как вернуть нашу Рейну. Возможно, Мать Ночи сможет дать ответ, а, Цицерон? – спросила озадаченная Бабетта. – Если Слышащая попросит, – ответил он, сделав шуточный реверанс. – А она сможет? – спросил маг. Именно этот вопрос волновал всех и каждого – даже Цицерона, который не желал показывать сомнение за маской абсолютной уверенности.

***

            Паллада сидела в своей новой комнате одна. Она выслушала всю историю Тёмного Братства, поняла их цели и бесконечное служение Матери Ночи и Ситису. И что же ей это дало? Ровным счётом ничего. Девушка провела руками по лицу. Мысли, казалось, отказывались генерировать идеи, перегруженные огромным количеством новой информации. Возможно, нужно дать самой себе время, чтобы придумать хоть что-то? Паллада легла обратно на кровать, отпуская всяческие попытки разобраться в ситуации. Она прикрыла глаза, погружаясь в мягкую черноту, удерживая себя от присущей ей стремительности. Пролежала так минуту, две, три. Может, даже больше – она не знала наверняка. Потерявшись во времени, Паллада заметила интересную вещь – тяга к убийствам в ней ослабла. Если не сказать, что пропала совсем. Она уже давно не могла полежать вот так, наслаждаясь… ничем: тишиной в ушах, темнотой перед глазами. Раньше всё это обязательно окрашивалось бы кровавыми образами, всполохами чарующих своим страхом криков, которые не давали девушке расслабиться ни на миг. В последнее время она могла спать, только когда Астарион был рядом. Она знала, что если её снова накроет кровавое безумие, то он удержит её, свяжет в крайнем случае. Только с ним она чувствовала себя в безопасности. «Возможно ли, что я свободна от Баала?» – подумала Паллада, открыв глаза. Она бездумно разглядывая потолок, страшась ответа на свой вопрос. Ей не хотелось обретать надежду, ведь, когда она разлетается на осколки, они очень глубоко и болезненно заходят в кожу. И всё же мысль продолжила плести тонкую паутинку в её сознании: «Если теперь я могу слышать эту Мать Ночи, как сказал Цицерон… возможно, она что-то знает? Или хотя бы подтолкнёт меня туда, где можно найти ответы?». Теперь Паллада не могла ждать. Она вскочила с кровати и чуть было не вышла из комнаты в одной сорочке. Спохватившись, девушка залезла в шкаф, забитый одеждой Рейны. И хоть почти все уже видели её в таком виде, не стоит разгуливать по Братству в столь непристойном виде. Одежда Рейны не изобиловала яркой цветовой палитрой. Всё было либо чёрным, либо коричневым. Паллада, которая до невозможности любила красный цвет, поморщилась. И всё же она выбрала простенькую чёрную рубаху, пояс и чёрные штаны. Одевшись, она посмотрела на себя в зеркало во весь рост, что стояло в углу. А Рейна была… весьма красивой. Тёмные волосы и глаза, обрамлённые густыми ресницами, и нос с горбинкой. Паллада коснулась нового лица рукой – кожа не казалась ей мягкой. По крайней мере, её собственное тело было куда мягче и изящнее, но и это нельзя было назвать грубым. Тем не менее, девушке предстояло привыкнуть к нему. Наконец, она вышла из комнаты. Её встретил полутёмный каменный коридор. Недолго думая, Паллада повернула направо и не ошиблась – она вышла в небольшую комнату с камином, где сидели её новые знакомые. Точнее, сидели все, кроме Цицерона, так как он предпочитал кружить вокруг стола, то и дело подкидывая в воздух свой кинжал. Он первый заметил Палладу. – Ах, Слышащая! Хорошо, что ты здесь! – воскликнул он, и взгляды остальных членов Братства обратились к ней. Прелюдии не были ей интересны – Паллада тут же перешла к делу: – Где Мать Ночи? – Чего ты хочешь? – сощурился Лука. – Поговорить с ней, чего же ещё, – пожала плечами новая Слышащая. – Я хочу понять, действительно ли она будет со мной говорить или мне это недоступно. – Конечно! – радостно кивнул Цицерон и, подойдя к девушке, взял её под руку. – Я провожу тебя к Матери! Она позволила увести себя. Они с шутом, не долго петляя по коридорам, вышли в просторный зал. Здесь стояли тренировочные манекены, и Паллада невольно вспомнила, как Лаэзель постоянно добывала где-то подобные штуки для своих бесконечных занятий с мечом. Порой она неустанно делала их сама, но, так как они занимали много места, да и весили немало, ей приходилось оставлять их. Задумавшись, девушка затормозила, разглядывая манекены, но пальцы Цицерона сомкнулись сильнее. Она посмотрела на него, но он уже тянул её дальше. Его взгляд был прикован к двери, что располагалась поодаль – тёмная и мрачная, как и всё убранство этого места. Мужчина открыл дверь и галантно отошёл в сторону, слегка поклонившись Палладе. Она шагнула внутрь, погружаясь в кромешную темноту. Впрочем, это было не совсем так. Стоило ей оказаться в комнате, как она заметила несколько бледно горящих свечек, которые вынимали из мрака… засохшую скрюченную фигуру, лежащую в открытом саркофаге. Он стоял вертикально, поэтому Мать было очень хорошо видно. В комнате стоял запах масел, и от общей картины Палладу замутило. Это было… удивительно приятно. Она знала наверняка, что раньше бы любовалась Матерью Ночи, воображая себе её смерть. Теперь же девушке было противно, как самому обычному человеку! «Неужели здесь я свободна от Баала?» – с радостью подумала она. – Я чувствую другое присутствие, – раздался голос в голове. Ясный. Отчётливый. Скрипучий. Паллада замерла в удивлении и бросила настороженный взгляд на труп. – Ах, разве она не прекрасна? – пропел Цицерон. Слишком близко. Девушка вздрогнула от неожиданности и отшатнулась. – Ты слышишь её голос? – спросил шут с благоговением. – Кажется… да. Я слышала голос, – нахмурилась Паллада. – Ох-хо-хо! – он начал пританцовывать на месте. – Я знал, что ты – Слышащая! Ты должна поговорить с Матерью! Я оставлю вас наедине… Девушка даже не успела возразить – парой лёгкий шагов Цицерон преодолел расстояние до двери и закрыл её, погрузив комнату в ещё большую темноту. Паллада чувствовала… дискомфорт. Не смотря на то, что Баал больше не имел над ней власть, она снова оказалась связана с кем-то. – Подойди ближе, дитя, – произнёс всё тот же голос. Теперь он звучал мягче и теплее. Почти… по-матерински. Девушка повиновалась. – Ты моя Слышащая. Но иная, – сказала Мать Ночи. – Верно, – мысленно ответила Паллада. – Так получилось, что я и Рейна поменялись телами. Я подозреваю, что это даже в разных мирах… по крайней мере, мне всё это незнакомо. Совсем. Возможно, вы знаете что-то? – Мне неизвестно то, о чём ты говоришь. Но если на то была воля Ситиса, то я принимаю всё, что случилось, – смиренно ответил голос. Слышащая нахмурилась – её не устраивал этот ответ. – Вы не хотите вернуть свою истинную Слышащую? – спросила она. – Истинных Слышащих нет. Есть те, кто слышат мой глас и несут волю Ситиса. Ты – одна из них. Новое дитя взывает к нашей помощи… ты должна помочь тому, кто совершил Чёрное таинство, – произнесла Мать Ночи. Паллада выслушала, что ей нужно сделать. К несчастью, она запомнила абсолютно всё, будто имена и места выжгли в её памяти огнём. Понимая, что этот труп или не может, или просто не хочет ей помогать, она вышла из комнаты. В сердце кипело раздражение. Как и ожидалось, Цицерон ждал её возле двери. – Ну что? – спросил он, подойдя ближе. – Она приняла меня за Слышащую, – ответила Паллада кисло. – И сказала что-то про Чёрное таинство… я так поняла, она посылает меня к какому-то Рувиму в Солитьюд. – Да-да-да! Мы должны исполнить её волю! – шут буквально сиял от счастья. «Мне бы такое воодушевление» – устало подумала девушка. Покачав головой, она сказала: – Но я не Слышащая, ты понимаешь? Я другой человек! Мне нужно вернуться домой. Цицерон замер на секунду. Он склонил голову на бок, звеня бубенцами своего головного убора. Подняв глаза к потолку, словно в задумчивости, в следующую минуту он улыбнулся девушке: – Идём-ка со мной. Мне как раз нужно собрать травы для Матери. – Зачем ей травы? – не поняла Паллада. – О, за ней нужен тщательный уход! Ведь я её Хранитель, это моя обязанность. Идём, – сказал он, направляясь к выходу. Девушка тяжело вздохнула. Ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.