Новое счастье? Приключения в Дании

Гоки закрыл дверь комнаты, аккуратно положив на стол свежие документы — паспорт, CPR-карточку, распечатку MitID. Дождь за окном стучал тише, словно давая передышку. Лололошка сидел на краю кровати, пальцы нервно теребили простыню. Он выглядел измотанным, но в глазах уже мелькало что-то живое — любопытство, смешанное со страхом. — Всё прошло без заминок, — сказал Гоки негромко, стягивая мокрую куртку. — Теперь ты здесь официально. Пора познакомить тебя с остальными. Они на кухне. Лололошка поднял взгляд. — Они знают… про меня? — Знают, что пришёл новый сосед. Фриск… может догадываться о большем. Но она не выдаст. Идём. Они вышли в коридор. Из общей кухни уже плыл запах томатного соуса, чеснока и лёгкого подгара. Гоки толкнул дверь. Папирус стоял у плиты в красном шарфе и фартуке с надписью «Величайший шеф-повар в мире!», размахивая половником, как флагом. — НОВЫЙ ГОСТЬ! — взревел он радостно. — Я ЧУВСТВУЮ МОЩНУЮ АУРУ ДРУЖБЫ! ЧЕЛОВЕК! ПОДОЙДИ! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ПРИВЕТСТВУЕТ ТЕБЯ В НАШЕЙ ОБЩАГЕ! У окна развалился Санс — короткий скелет в синей толстовке, ноги на столе, в руке бутылка кетчупа. Глаза-полоски приоткрылись, когда Лололошка вошёл. Взгляд был тяжёлым, подозрительным, как будто Санс уже сканировал его на предмет «аномалий». А на диване сидела Фриск — теперь двадцатиоднолетняя, с короткими каштановыми волосами, в серой oversize-толстовке и потёртых джинсах. Она сразу встала, подошла ближе и посмотрела Лололошке прямо в глаза — спокойно, без осуждения, с той самой тихой уверенностью, которая когда-то сломала барьер. — Привет, Ло— сказала она мягко. — Я Фриск. Добро пожаловать. Если будет тяжело — просто скажи. Я понимаю, каково это… когда ты вдруг оказываешься не там, где был вчера. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась глубина — опыт человека, который прошёл через Подземелье, через смерти, через выборы, через всё, что могло сломать. Лололошка кивнул, пытаясь улыбнуться. — Спасибо… Привет всем. Я Лололошка. Или Ло. Папирус тут же подскочил, схватил его руку и потряс так, что Ло чуть не подпрыгнул. — ЛОЛОЛОШКА! ИДЕАЛЬНОЕ ИМЯ ДЛЯ ВЕЛИКОГО ДРУГА! СЕГОДНЯ МЫ ПРАЗДНУЕМ ТВОЁ ПРИБЫТИЕ МОИМИ ЛЕГЕНДАРНЫМИ СПАГЕТТИ! С ЛЮБОВЬЮ, ПЕРЦЕМ И ВЕЛИЧИЕМ! Санс медленно отхлебнул кетчупа, не отрывая взгляда от Лололошки. — …новенький, — протянул он лениво. — откуда ты такой… яркий взялся? Лололошка замялся. — Из… другого места. Долго рассказывать. Санс хмыкнул. — хех. у нас тут все из «других мест». только не приноси с собой лишних глюков. папирус их не переваривает. а я… просто не люблю вставать. Фриск бросила на Санса быстрый взгляд — предупреждающий, почти материнский. — Санс. Он только приехал. Дай человеку хотя бы пять минут без твоих проверок. Санс пожал плечами, но взгляд не отвёл. — я просто сижу и пью кетчуп. это он сам выглядит как ходячий перезапуск Фриск повернулась к Лололошке, улыбнулась уголком рта. — Не обращай внимания. Он всегда такой с новыми… "аномалиями". Но он не злой. Просто осторожный. Гоки мягко коснулся плеча Лололошки. — Пойдём ко мне. Поговорим без лишних ушей. Папирус, мы скоро вернёмся. Не взрывай кухню. — НИКОГДА! — гордо заявил Папирус. — ЭТО БУДЕТ ШЕДЕВР! Они вернулись в комнату. Гоки закрыл дверь, прислонился к ней спиной. Лололошка сел на кровать. — Фриск… она знает? — спросил он тихо. Гоки кивнул. — Знает. Не всё, но достаточно. Однажды ночью она застукала меня за ноутбуком. Я взламывал системы — делал документы для… одного парня, который тоже прорвался не по правилам. Фриск вошла без стука, увидела экраны, код, фейковые записи в базах Skat и университета. Не закричала. Просто сказала: «Если это для хорошего человека — я помогу». С тех пор она в курсе. И про тебя догадалась, как только ты вошёл. Она чувствует такие вещи лучше всех нас. Лололошка сглотнул.

***

— И она… не боится? — Нет. Она сама когда-то была мироходцем в каком-то смысле. Прошла через барьер, через смерти, через выборы, которые меняли реальность. Для неё ты — не угроза. Ты — ещё один, кто пытается найти место. Гоки подошёл к окну, посмотрел на мокрые крыши. — Ладно. По порядку. Ты в Копенгагене. 2026 год. Монстры здесь уже пятнадцать лет. С 2011-го Фриск сломала барьер — не силой, а дружбой. Монстры вышли. Сначала хаос, потом договоры. Дания приняла нас быстро. Здесь спокойно. Мы все на факультете Дизайн и медиа. Папирус хочет делать бренды спагетти. Санс — мемы и ленивые анимации. Фриск — сториборды для инди-игр. Я — графика, интерфейсы, иногда код и фриланс. Это наш способ жить среди людей. Творить. Не прятаться. Повернулся Гоки. — А я — эльф. Не из Подземелья. Просто… появился, когда реальность треснула после барьера. Жёлтый. С искрой. Больше пока не скажу. Лололошка кивнул. — А лаборатории? Те, кто забирает мироходцев? Гоки помрачнел. — Они есть. Не все страны такие толерантные, как Дания. Поэтому — не светись. Не используй способности. Не рассказывай лишнего. Фриск поможет, если что. Она умеет договариваться. Даже с теми, кто не хочет слушать. Он налил сенчу в кружку, протянул Лололошке. — Фриск сейчас, наверное, уже отгоняет Санса от твоей комнаты. Она не даст ему тебя допрашивать. А Папирус просто накормит спагетти до потери пульса. Лололошка взял кружку. Пальцы всё ещё дрожали, но меньше. — Спасибо… что вытащил меня. И что… все вы такие. Гоки улыбнулся — тёплой, солнечной улыбкой. — Ты стоишь того. А теперь пошли есть. Иначе Папирус решит, что ты его отверг, и начнёт готовить «спагетти месть». Они вышли. За дверью уже слышался голос Фриск — спокойный, но твёрдый: — Санс, хватит пялиться на его дверь. Он не таймлайн, он человек. Дай ему дышать. Санс буркнул что-то неразборчивое, но послушно убрал ноги со стола. Гоки тихо рассмеялся. Дверь за ними закрылась мягко. Мир снаружи был дождливым, странным и тёплым — и Лололошка вдруг понял, что, возможно, это и есть начало настоящего дома.

***

Слова автора — спасибо что прочитали вторую часть. Чтобы у вас было все хорошо. А если просили пацаны с 23 февраля, чтобы у вас была сила, мускули и ахуенно настрой. Удачи и приятного праздника