Окидывая взглядом будущее

      Снова — другая я. Теперь она сидела на кухне за столом напротив Банши. На деревянной столешнице стояли тарелка с нарезанным хлебом, варенье с маслом и кружки с чаем. Сквозь иллюминатор пробивался мягкий свет, корабль покачивался.       Дверь распахнулась с таким грохотом, будто в неё врезался валун.       В кухню влетел Дьюс, за ним Портгас. Оба растрёпанные, взбудораженные и, судя по выражениям лиц, чрезвычайно серьёзные.       — Нам нужно женское мнение! — выпалил Дьюс.       — Срочно! — добавил его капитан.       Эвера медленно подняла взгляд от кружки.       — Боюсь спрашивать… но всё же.       Портгас опёрся руками о стол.       — Если во время боя ты эффектно спрыгиваешь с мачты, — начал он с абсолютной серьёзностью, — нужно ли приземляться в огне для драматизма?       Банши замерла с куском хлеба в руке.       — В… огне?       — В контролируемом! — быстро уточнил Эйс. — Небольшой круг пламени. Чтобы выглядело впечатляюще.       Дьюс закатил глаза.       — Я говорю, что это глупо и травмоопасно для корабля. Он говорит — «это стиль».       Эвера медленно откинулась на спинку стула.       — Ты хочешь… поджечь палубу? — уточнила она.       — Немного! — оживился Эйс. — Совсем немного!       Банши шумно выдохнула:       — Нет.       Эвера, подумав секунду, спокойно произнесла:       — Да.       Дьюс резко повернулся к ней.       — Что?       — Если уж делать глупость, — пожала плечами Эвера, — делай её красиво. Но только если заранее всё просчитано.       Капитан пиратов победно ухмыльнулся.       — Слышал?!       — Она добавила «просчитано»! — возмутился врач.       — Детали! — отмахнулся Портгас.       Банши стукнула кружкой по столу.       — Никакого огня на палубе. Я только вчера оттирала копоть!       Эвера лениво улыбнулась.       — Можно обойтись лёгким пламенем, без сильного жара и без прямого соприкосновения с палубой.       Дьюс в свою очередь схватился за голову.       — Я не верю, что обсуждаю это всерьёз.       Портгас резко развернулся к двери и потянул врача за собой.       — Пошли, Дьюс, это надо проверить!       Дверь хлопнула. На кухне снова стало тихо. Банши медленно посмотрела на Эверу.       — Ты специально его раззадорила?       — Скучно было. Да и хочется посмотреть, как капитан и Дьюс получат от Брита, — усмехнулась та. Банши тяжело вздохнула.       — Когда-нибудь они сожгут этот корабль.       Я улыбнулась, глядя в иллюминатор.       — Возможно.       Я проснулась от качки гамака. Корабль дрейфовал по волнам. Наступал рассвет. Утро было прохладным, лёгкий морской ветер обдувал лицо. Я остановилась на палубе, наблюдая, как солнце поднимается из-за горизонта.       Курс корабля держал Михар, заметив меня он кивнул и улыбнулся. По ночам за штурвалом стоял либо он, либо Скалл они менялись два через два.       — Доброе утро, Эвера, — сказал он спокойно, когда я прошла мимо, направляясь на кухню и кивнула в ответ.       — Доброе, — улыбнулась я, и он чуть приободрился, словно рад был, что я ответила.       За последние дни я стала о многом размышлять. Раньше меня мало что волновало единственной целью было выжить. Я несколько раз пыталась осесть на каком-нибудь острове, но всякий раз неудача вынуждала меня возвращаться к морю и бороздить его в поисках неизвестно чего.       Отдушиной были сны. Там не было неприятных людей; они были спокойными и придавали моей жизни немного красок. Но теперь, когда я среди людей, сны о которых вижу, меня это беспокоит. Как мне могут сниться те, кто действительно существует? Как если ещё несколько дней назад я не знала об их существовании, не знала, что они пираты, которые, следуя своей мечте, плывут куда глаза глядят и творят всё, что угодно их душе?       Кажется, я размякла…       Но там, во снах, другие версии меня выглядели счастливыми.       Я не заметила, как рассыпала сахар, посыпая ломтик хлеба, как уже заварила чай. Стала невнимательной. Успела втянуться в их ритм жизни, запомнить вкусовые предпочтения некоторых Пиковых пиратов…       Какого чёрта я творю?       В этот момент на кухню заглянула Банши. Она быстро заварила себе кофе и села за стол, медленно размешивая ложкой. С ней было комфортно. Она не задавала лишних вопросов, не разговаривала со мной без необходимости, доверила мне провизию за которой прежде следила сама, чтобы «мужланы» как она их называла, не съели всё раньше времени и не пришлось голодать.       Как можно было доверить питание всей команды незнакомке? Неужели все пираты настолько доверчивы?       Вспоминая пиратов, прибывавших на Верду, я невольно усмехнулась: похоже, это действительно так. Сколько бы раз жители ни подстрекали их идти в лес, они всё равно шли. Глупцы...       Допив чай и вымыв кружку, я достала рис с мясом и принялась готовить завтрак для команды. Готовить на девятнадцать человек, плюс огромного кота было непросто.       Когда еда была почти готова, с разных частей корабля начали доноситься звуки. Пиковые пираты были шумными, единственное спокойное время на борту наступало ночью когда они вымотанные, ложились спать. Хотя проходя мимо мужской каюты всё равно можно было услышать ужасный многоголосый храп.       Вскоре вся команда начала стекаться на кухню. Каждый входил, здоровался. После еды они дружно благодарили, а некоторые даже кланялись.       Их не беспокоили лианы что впрочем неудивительно с их капитаном. Интересно, что на корабле, кроме него, больше не было обладателей дьявольских сил, всё же это редкость.       Никого из команды не смущало, что я использую лианы, чтобы помогать себе в готовке.       Хотя был Кимель — низкий парень в шлеме, как позже мне объяснил Дьюс, большой фанат ботаники. На них вечно оставляли грязную посуду, поэтому Кимель обычно оседал в дальней части кухни и наблюдал, как лианы, управляемые движением моих пальцев, выполняют ту или иную работу.       После завтрака я, как обычно, выбралась на палубу. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы прогреть доски, и я устроилась на фальшборте, свесив ноги за борт. Море лениво перекатывалось внизу, солёные брызги едва касались подошв ботинок. Тепло медленно растекалось по коже, и на душе становилось спокойно.       Я прикрыла глаза.       Где-то справа раздались знакомые голоса.       — Я тебе говорю, это будет выглядеть впечатляюще! — возмущённо звучал Портгас.       — Это будет выглядеть как… как пожар! — не уступал Дьюс.       Я даже не повернула головы лишь боковым зрением наблюдала за ними. Они стояли у мачты, активно жестикулируя. Дьюс пытался что-то объяснить, размахивая руками, а его капитан, как обычно, улыбался.       — ЭЙС! — крикнул Дьюс снизу. — Даже не думай!       Портгас уже сидел на перекладине мачты; солнце подсвечивало его силуэт. Вокруг него всполыхнуло пламя.       Он ухмыльнулся.        И спрыгнул.       В падении огонь развернулся вокруг него ещё сильнее. Он приземлился на палубу, и языки пламени на мгновение лизнули доски, прежде чем погаснуть.       — ТЫ ОПЯТЬ СПАЛИШЬ МНЕ ПАЛУБУ?! — раздался рёв Брита.       Плотник вылетел из трюма с таким выражением лица, будто готов был собственноручно сбросить капитана за борт, невзирая на то, что это его не убьёт. Капитан тут же потёр затылок и виновато улыбнулся.       — Я аккуратно…       — Аккуратно?! — Брит ткнул пальцем в доски. — Ещё немного — и я заставлю тебя лично их менять!       Дьюс только тяжело вздохнул, будто наблюдал эту сцену уже в сотый раз.       И в этот момент Эйс поднял взгляд.       Наши глаза встретились.       Он щурился от солнца, но улыбка снова вернулась.       — Эй, Эвра! — крикнул он. — Что думаешь про эффектные появления?       На секунду мир будто замедлился, а в груди неприятно сжалось. Эта сцена. Этот вопрос. Я уже это слышала. Словно следуя чужому сценарию, я спокойно ответила:       — Можно обойтись лёгким пламенем, без сильного жара и без прямого соприкосновения с палубой. Чтобы не повредить её.       Тишина повисла лишь на мгновение.       Дьюс резко повернулся ко мне. Брит подозрительно прищурился. А Портгас ещё шире ухмыльнулся.       — Слышал?! — крикнул он Дьюсу. — Я же говорил, дело в подаче!       Я смотрела на него и чувствовала, как по спине медленно ползёт холодок. Это было слишком похоже. В других обстоятельствах, но почти та же сцена.       Я перевела взгляд на доски палубы, на едва заметный след копоти. Мне вдруг стало не по себе оттакого совпадения.       Я провела на корабле Пиковых пиратов уже пять дней, когда мы вошли в погодную область нового острова. Воздух изменился почти незаметно сначала просто стал свежее, затем холоднее. Небо затянуло плотными серыми облаками, море потемнело, а ветер начал пробирать до костей.       И вместе с этим хуже становилось мне.       С каждым часом меня всё сильнее клонило в сон. В теле появилась неприятная слабость будто из меня медленно вытягивали силы. Погодные условия всегда влияли на моё состояние я надеялась, что повезёт, как с Джаей. Не повезло.       Я накинула свою кофту ту самую, в которой впервые оказалась на их палубе. Она была куда теплее лёгкой рубашки Дьюса, но холод всё равно просачивался под ткань.       Пальцы зябли. Ладони стали ледяными.       Я опёрлась руками о фальшборт, глядя на туманную линию впереди. Сквозь серую дымку уже угадывались очертания острова высокие скалы и тёмный лес.       Сонливость усиливалась.       Мир становился глуше, звуки дальше. Я моргнула, и на секунду мне показалось, что палуба под ногами исчезла. Вместо неё каменный пол, тёмный, узкий коридор.       Я резко вдохнула. Снова корабль. Снова ветер. Снова голоса пиратов.       К полудню корабль причалил. Остров встретил нас сыростью и тихим, тягучим холодом. Небо было низким, тяжёлым, будто нависало прямо над мачтами. Листва на деревьях вдоль берега пылала оттенками меди и алого осень здесь была поистине красивой.       Первым за борт спрыгнул капитан. Следом за ним, тяжело приземлившись, прыгнул Котаро. Огромная жёлтая туша коснулась досок причала с глухим звуком, и несколько местных рыбаков поспешно отошли в сторону. Кот уселся, обвив лапы хвостом, и прищурился на город так, словно оценивал, достоин ли тот его присутствия.       Потом стали спускаться остальные. Я сошла одной из последних. Под подошвами оказалась твёрдая земля. Я не задержалась. Сделала несколько шагов вперёд, в сторону улиц, не оглядываясь.       — Эй, — окликнул меня Портгас.       Я остановилась.       — Куда это ты?       Я повернулась через плечо.       — Я говорила, что сойду в следующем порту.       Он посмотрел на меня несколько секунд. Без привычной широкой улыбки. Просто смотрел.       — А, точно, — кивнул он наконец.       Повисла короткая пауза, а затем он снова улыбнулся:       — Ну тогда удачи, Эвра.       Скалл фыркнул:       — Не замёрзни.       — Спасибо за еду, — сказал Даки Брит, почесав затылок. — Если бы не ты, мы бы питались… — он резко осёкся, заметив, что Банши стоит совсем рядом.       Остальные члены команды поддержали его и тоже поблагодарили. Я смотрела на них и не понимала.       — За что вы меня благодарите? — вырвалось у меня. — Это была ваша еда.       — Да, — пожал плечами капитан пиратов. — Но готовила её ты.       Я не знала, что ответить. Поэтому просто кивнула.       — Прощайте.       — До встречи, — легко бросил Портгас.       Я не стала уточнять, что встречи не будет. Развернулась и пошла к городу.       Порт оказался удивительно спокойным. Небольшие деревянные дома с покатыми крышами, вывески, тихо покачивающиеся на ветру. Воздух пах мокрой листвой, дымом из труб и чем-то сладковатым.       Вдоль улиц росли каштаны их листья были густо-красными, почти багряными. Они ложились под ноги мягким ковром, шурша при каждом шаге. Я шла вперёд, глубже в город, и с каждым шагом корабль за спиной казался всё дальше.       Временное пристанище я нашла в небольшом отеле, за который заплатила последними деньгами, что у меня оставались. Комнатка была маленькая, подвальная, с узким окошком, в котором были видны только ботинки прохожих.       Я не обокрала их корабль…       Могла бы вернуться и пробраться внутрь со знанием его устройства это было бы намного легче. Но мне не хотелось. Наверное, из-за благодарности.       Верно. Они не вышвырнули меня за борт, накормили, были добры.       Добры…       Стены холодные, пахнущие камнем и плесенью. Узкая кровать скрипнула, когда я легла. Потолок нависал низко, будто давил. Из маленького окошка под самым потолком тянуло сыростью иногда мимо проходили люди, и по стеклу скользили тени их ботинок.       Я уставилась в потолок.       Тишина здесь была другой. Не морской. Не живой. Она не дышала, не шумела снастями, не скрипела деревом. Она просто лежала поверх меня тяжёлым слоем. Я закрыла глаза.       «Ну тогда удачи, Эвра».       Я резко открыла их.       Эвра.       — Я Эвера, идиот, — пробормотала я в темноту.       Слова глухо отозвались и беззвучно растворились в каменных стенах. Он даже имя моё нормально не запомнил.       Я перевернулась на бок, подтянув к себе одеяло. Оно было тонким и почти не грело. Холод из погодной области будто въелся в кости. Сонливость никуда не делась наоборот, стала вязкой, тяжёлой.       «До встречи», — так он сказал…       Как будто это что-то само собой разумеющееся. Как будто мы действительно ещё пересечёмся. Глупость. Гранд Лайн огромен, мир ещё больше. Я ни разу не встречала повторно корабль, на котором уже бывала.       Я уставилась в стену.       Добры...       Это слово крутилось в голове неприятно долго. Добрые пираты. Звучит абсурдно.       Добрых людей не бывает. Пора бы уже запомнить это, Эвера. Разве люди сделали нам мало плохого, чтобы продолжать верить, что среди них есть хорошие?       — Нет, — тихо прошептала я. — Нельзя задерживаться…       Сон подкрадывался медленно.       Солнце. Тёплое. Золотистое.       Палуба была залита светом. Море спокойное, почти зеркальное. Воздух пах солью и чем-то сладким похожим на виноград. Я стояла у мачты, облокотившись на неё плечом. Ветер путался в зелёных волосах.       Другая я смеялась.       Рядом стоял Дьюс. В руках у него была тетрадь. Страницы исписаны неровным почерком, кое-где зачёркнутые строки, кое-где кляксы.       — А потом весь мир узнает о приключениях Пиковых пиратов по твоим рассказам, — воодушевлённо говорила та я, протягивая руку вперёд, в то время как другая моя ладонь лежала на плече врача. — Представляешь? «Легенда о самом безрассудном, вспыльчивом, импульсивном, горделивом, нетерпеливом капитане Гранд Лайн и его удивительной команде».       — Весь мир это слишком, — пробормотал он, поправляя маску. — Сначала бы команда дочитала до конца, не смеясь.       Он на секунду замолчал, потом посмотрел на меня внимательнее.       — Как у вас с Эйсом это выходит? — вдруг спросил он.       — А? — другая я повернула к нему голову.       — Быть такими позитивными?       Где-то за спинами раздался смех знакомый, громкий, беззаботный. Я знала, кому он принадлежит, даже не оборачиваясь, лишь наблюдала за той версией себя, что стояла рядом с Дьюсом.       — Ну… — протянула она. — А чего нам грустить? У нас есть море. И мы делим общую мечту, так что нет времени унывать. Все пережили что-то нехорошее. Грусть отнимает слишком много сил. Поэтому просто продолжай писать, Дьюс, даже если выходит не идеально.       — Эви! — возмутился Дьюс.       — Что? — она усмехнулась.       — Не говори «не идеально»,— буркнул он, отворачиваясь, но я видела, что он улыбается. — Это важно.       В этот момент к ним подошёл Эйс. Он лениво закинул локоть ей на голову. Она тут же скинула его, легко стукнув ладонью.       — О чём секретничаете?       — А тебе скажи, — одновременно ответили Дьюс и другая я, после чего рассмеялись.       Кажется, они были близки...       Вокруг всё резко стало темнеть. Меня будто затягивало под воду. Свет исчез, осталась одна лишь густая темнота.       А затем — каменный коридор.       Холод проникал в кости, заставляя каждую клетку дрожать. Впереди виднелся свет, к которому я направилась. Там, впереди, неся факел, шёл Скалл. Рядом ещё одна я. Эта отличалась от прежней: в её взгляде не было той радости. Чуть дальше шагал Дьюс, в руках у него был фонарь.       Они были непривычно серьёзными.       Я почувствовала мгновенное беспокойство. Лицо другой меня резко изменилось, глаза сузились.       — Дьюс! — закричала она, не в силах сдержать тревогу. — Отойди!       Она дёрнула руками, сжала пальцы — и вокруг вырос купол из лиан, заставив их прижаться ближе друг к другу.       И вдруг раздался звук резкий, взрыв.       А затем боль.       Фантомная боль. Когда что-то повреждало лианы, но настолько реально, что разум не мог её игнорировать. Впервые я чувствовала боль во сне.       Это было невыносимо.       Спина горела от температуры взрыва. Сверху на лианы давили камни, и другая я пыталась сдвинуть их, расширяя купол. Ей удалось с усилием, почти с отчаянньем. Она разомкнула пальцы.       С потолка посыпались мелкие обломки. Они проходили сквозь меня, но ударяли по той, что стояла впереди.       И до того, как раздался звук выстрела всего за мгновение та я, сквозь боль, сквозь дрожь, страх и бессилие, крикнула:       — Дьюс!       А следом прогремел выстрел.       Я проснулась.       Холодный пот стыл на коже, дыхание было рваным. Сердце грохотало так, будто готово было выскочить из груди.       Комната оставалась тихой.       Но ощущение напряжения и боли ещё долго не отпускало меня как эхо того сна. Я провела ладонью по лицу. Кожа была холодной.       — Это просто сон… — прошептала я себе. — Просто сон.       В конце концов унять боль в спине мне помог лишь прохладный душ. Я стояла в ванной комнате, рассматривая своё отражение и сравнивая его с теми, что уже видела во снах.       У всех нас были зелёные волосы разной длины, голубые глаза, одинаковая статура. Из всех та, что стояла на палубе с Дьюсом, была больше всего похожа на меня.       Но при этом мы были такими разными…       Я прислонилась лбом к зеркалу и закрыла глаза.       Если выделять явные отличия, то их всего два. Та, что была дозорной. И та, что стала пираткой.       Пираткой ли? Скорее всего. Она называла Портгаса капитаном и сама подтверждала, что путешествует с ними…       — Грусть отнимает слишком много сил… — тихо повторила я свои же слова из сна.       Как же я чувствовала боль из сна?       Если честно, я устала прокручивать это в голове. Сил больше не оставалось. Нужно было думать о более насущном о том, как покинуть остров. И как дожить до этого момента.       Находиться на улице было тяжело клонило в сон, тело ныло, хотелось укутаться во что-то тёплое и просто лечь. Со вторым я справилась.       Денег едва хватило на ночлег, поэтому, проходя мимо большого бутика с одеждой, я даже не замедлила шаг. Всё сделали лианы под контролем моих пальцев. Они скользнули вдоль фасада, зацепили плотное тёмное пальто с витрины и незаметно перенесли его ко мне.       Несмотря на сырость и тяжёлое небо, остров был красив. Оранжевые и багряные листья устилали мостовую, приятно хрустели под ботинками. Ветер поднимал их в короткие вихри. В новом пальто стало немного легче.       Голод напомнил о себе резкой, неприятной тяжестью в животе.       Я свернула к парку. У входа стоял прилавок с выпечкой воздух вокруг был пропитан ароматом ванили и сахарной пудры. Всё так же с помощью лиан через несколько секунд в моих руках оказался бумажный пакет с несколькими круглыми пончиками, щедро обсыпанными пудрой.       Сладко.       Пончик был очень сладким сам по себе, а сахарная пудра лишь добавляла приторности вкусу.       — Привет, — раздался голос за спиной.       Я почувствовала его приближение ещё до того, как он заговорил. Его энергия ощущалась ярко и тепло как огонь, которым он повелевал. Живое, пульсирующее присутствие, которое невозможно спутать.       Боковым зрением я увидела, как он положил руки на спинку лавки, чуть наклонившись вперёд.       Ничего не говоря, я лишь немного протянула бумажный пакет в его сторону. Он сразу ухватил два пончика и одним движением перепрыгнул через лавку, усаживаясь рядом.       Портгас Д. Эйс выглядел довольным. Щёки чуть порозовели, взгляд расслабленный. От него чувствовался лёгкий запах алкоголя.       — Ты пил, — заметила я.       — Немного, — пожал плечами он.       — Ты вообще достаточно взрослый, чтобы пить?       Он повернул ко мне голову и скривился, будто я его оскорбила.       — Конечно. Мне восемнадцать.       Ему восемнадцать. А за его голову уже назначена награда в сто миллионов бели, и он успел стать капитаном пиратской команды…       — Значит, я старше, — выпалила я.       — Э? Серьёзно? — удивился он. — А выглядишь как подросток.       — Ты и сам недалеко от подростка ушёл, — холодно ответила я.       Я знала, что выгляжу младше своего возраста, но получать такие комментарии от… от какого-то нетрезвого пирата и оставить это без внимания не собиралась.       — Но я хотя бы так не выгляжу, — гордовито заявил Портгас.       — Жуй молча.       И он действительно замолчал просто засунул оба пончика в рот, после чего тут же потянулся за ещё одним.       — Ты странная, — заявил Портгас с набитым ртом.       — Не страннее тебя, — парировала я.       Он усмехнулся, стряхивая с пальцев сахарную пудру.       — Я хотя бы не ворую выпечку с помощью своих растений.       — А я хотя бы не поджигаю собственный корабль своим же огнём.       Он рассмеялся. Смех был заразительным, тёплым. Люди в парке оборачивались на секунду, но быстро теряли интерес.       Несколько мгновений мы сидели молча. Листья продолжали сыпаться с ветвей, ветер шевелил полы моего нового пальто.       — Ты замёрзла, — вдруг сказал он.       — Нет, — ответила я, сильнее закутавшись в пальто.       — Замёрзла.       — Тебе кажется.       Он наклонился чуть ближе, будто пытаясь поймать мой взгляд.       — Ты упрямая, — буркнул он.       — А ты навязчивый, — парировала я.       Повисла тишина. Мы оба молчали, смотря друг на друга, хотя, казалось, каждый обдумывал, что ещё сказать. А потом Портгас резко протянул ко мне руку, и я дернулась в сторону. Он замер.       Потом его пальцы вспыхнули мягким оранжевым пламенем. Огонь лениво скользнул по его ладони, не причиняя вреда. Свет отразился в его тёмных глазах.       — Успокойся, — сказал он спокойно. — Я не собираюсь тебя хватать.       Я смотрела на огонь. Тепло дошло до меня почти сразу. Оно было мягким, как солнце ранней весны. Не жар. Просто… тепло, как от солнца.       — Видишь? — он чуть приблизил ладонь. — Можно без драматизма.       Я посмотрела на его лицо, на пламя в руке, и не могла удержаться:       — Удивлена, что ты знаешь такие слова, — продолжала я перепалку, хотя он совсем не давал мне повода. Наоборот, он просто хотел помочь.       Он фыркнул, чуть улыбнувшись уголками губ.       — А ты удивлена, что кто-то может заботиться по-доброму?       Я слегка нахмурилась.       — По-доброму? Ты называешь это добротой, когда стреляешь пламенем в пару сантиметров от меня?       — Эй, это мягкое пламя! — он слегка поднял ладонь. — И оно греет, а тебе холодно. Разве это не забота?       Я замолчала. Тепло от огня действительно растеклось по пальцам и кистям, успокаивая холод и дрожь. Внутри стало легче дышать, будто вместе с теплом уходило напряжение.       — Ладно, — тихо сказала я, опуская взгляд на его ладонь. — Это не так уж плохо.       С другой стороны улицы раздался крик:       — ЭЙ! ПАРЕНЬ! ОПЛАТИ СЧЁТ!       Я повернула голову и увидела официанта, который махал руками, полностью красный от злости. Он явно не собирался отпускать того, кто задолжал.       — Чёрт… — пробормотал Эйс, и я заметила искру озорства в его глазах.       Прежде чем я успела что-либо сказать, он резко схватил меня за руку.       — Эй! — вскрикнула я, пытаясь вырваться. — Отпусти меня!       Он лишь усмехнулся:       — Скучно оставлять тебя здесь одну. Пошли.       — Скучно? — я моргнула, удивлённая. — Я не собираюсь…       — Не спорь, — прервал меня он, дергая за руку.       Мы проскочили через парк, лавируя между деревьями и скамейками, огибая случайных прохожих. Лавка осталась позади, вместе с официантом, который продолжал что-то кричать вдали. Мы мчались по узким улочкам осеннего города, листья шуршали под ногами, ветер врывался в волосы. Я всё ещё пыталась вырваться, но его хватка была уверенной, и постепенно я переставала сопротивляться.       Наконец он свернул в тихий переулок между двумя домами.       Он остановился, отпустил мою руку и, как ни в чём не бывало, оперся спиной о стену.       — Ну вот, — сказал он, улыбаясь, — можно передохнуть.       Я тяжело вздохнула, пытаясь собрать мысли. Сердце всё ещё бешено колотилось а дыхание прирывалось.