Здравствуй, Бог!

Пролог. Хотели бы вы когда-нибудь, будучи живым, или во сне, встретиться с Богом? Элли даже не представляла, как ей повезло, или, возможно, наоборот. Ее еще светлая головушка уже была наполнена страхами, печалью, терзаниями и нежеланием продолжать быть добрым человеком. Ее чувства словно две фигуры на плечах – ангел и демон, которые спорят меж собой: - Оставайся отзывчивой и открытой, Эллушка, несмотря на слова и действия этих недоразумений, в виде твоих «друзей», они тебя не достойны! Ты выше этого! Давай простим их за эти поступки, скажем, что мы не можем этого терпеть, расскажем взрослым и все решим мирным путем. Их насмешки вернутся бумерангом. Но, как всегда, жаждой мести, сладостью победы над соперником пахнет от левого плеча, на котором летает воображаемый дьявол: - Слушай, давай отомстим этим жалким детишкам! Пусть они почувствуют вкус своей крови, пусть они начнут плакать, мы покажем им кузькину мать! Как там твой ангел говорил? Все вернется бумерангом? Так давай же кинем этот бумеранг обратно быстрее! Зачем мучиться? Но где-то глубоко внутри нее сидит и плачет, закрыв ушки, очень маленькая Элла, которая не хочет слушать никого, просто хочет жить мирно. Чтобы на ночь мамочка рассказала ей сказку, а папа крепко-крепко обнял, пожелал спокойной ночи и вручил ей ее любимую игрушку – слоненка. И все, ей больше ничего на этом свете не нужно. Глава 1. Портфель после школы снова оказался в грязи, красивые черные, как ее глаза, волосы разлохмачены, а очки на грустном личике сильно запотели, и стекло на одной из линз разбилось. Почему среди других учеников объектом насмешек стала именно она? Элли совершенно не понимала, почему они так поступают. Она же, вроде, добренькая классная девчонка, неужели все из-за внешности?.. Придя домой, она встала перед зеркалом в гостиной и начала рассматривать себя будто бы со стороны. Белую рубашку с грязными рукавами закрывал, словно броня, малиновый сарафан с милым кружевным кармашком. На нем тоже было мокрое коричневое пятно. Как некрасиво. Белесые колготки были порваны, на коленке виден недавний порез. Красные ботиночки, к сожалению, уже без одного бантика. Лицо девочки украшали две дорожки слез и покрасневший нос. Родители были еще на работе, поэтому после недолго «осмотра» Элла пошла стирать все это в своих слезах, точнее, в раковине. - Доча, мы дома. Как дела у тебя, как в школе? – у входной двери показались Мерлин и Эльвира Щегловы, по совместительству, родители Элли. - Все хорошо, мам! – дочка скрыла, что сегодня произошло, чтобы лишний раз не расстраивать их. Как всегда, они скажут: «Все пройдет, это возраст такой, посмеются и успокоятся». Но уже как год, они не успокаиваются. В школе тоже совершенно никому нет дела до маленькой девочки, которую после школы толкают в лужу, смеются, говорят оскорбления и даже бьют. - Ну и отлично! Ой… - Эльвира, зайдя в спальню дочки, увидела еще свежий порез на коленке, убитые очки и опухшее лицо дочери. – Точно ничего не случилось, зайка? – она, присев к ней на кровать еще в офисной одежде, начала поглаживать Эллу по щеке. - Ну, одноклассники задирали… - неуверенно, почти плача, начала говорить дочка, - Толкнули меня, и я полетела вместе со своим рюкзаком кубарем в грязную лужу, вот так вот… - чуть смеясь закончила она, но на глазках все равно вступили слезы. - Девочки мои, вы чего так притихли? Ах, Эллушка, почему ты плачешь, что случилось? – обеспокоенно начал отец, присев на корточки перед дочкой. - Я не хочу второй раз повторять, - отвела взгляд та. - Да ее опять ребята в школе обзывают. – грустно ответила мама. - А… Так это, не переживай, доченька, они еще образумятся! Ты их игнорируй, они отстанут. Давай, садись кушай и потом делай домашнее задание. - Все будет хорошо, - улыбнулась мама, обняв девочку. Неужели никто не поможет ей? Неужели она так и останется изгоем класса? Элле так грустно уже год. Но никому нет дела до нее. Да, родители поддержат, но что дальше? А дальше нужно просто терпеть. Глава 2. - Смотрите, кто к нам пришел! – тихие смешки послышались с задних парт второго ряда. Это были Алексей и Дима, «звезды» этой школы. Конечно же, школьная форма у них благополучно отсутствует, как и хорошие оценки в дневнике. Черные зип-кофты, серые джинсы и массивные кроссовки, напоминающие нижнюю часть ног слона. К директору мальчишек вызывали неоднократно, но, так как это четвертый класс, и, как будто совсем немного осталось, они отправятся в другой класс и душа учителя будет спокойна. - Грязь отмылась, я смотрю, надо было тебя чуть больше в луже по мазюкать, - теперь смех постиг весь класс, кроме Элли. Та молча села на место, слезы так и накатывались, но она не хотела, чтобы абсолютно все увидели ее слабости. Она не понимала, что испытывала, злость или печаль, а может и все вместе. Хотя и сама девочка характером еще слаба, она боится обидеть других и, тем самым, обижает себя. Парадокс. Прозвенел звонок. Конечно же, учитель этой мелкой передряги даже не заметил, как и всегда. Элли пыталась учиться прилежно, но на фоне постоянных издевок она, сидя за уроками, думала только о неприятных инцидентах, произошедших в этот день. Почему в этом мире все так несправедливо? Почему зло остается безнаказанным? Говорят, что только люди с сильным характером пробиваются в массы и становятся там важными фигурами. Почему же обделили бескорыстных, добрых, милых и смешных людей? С каких пор никто не дружит со спокойными и тихими? Почему люди видят в чужом глазу соринку, а в своей душе не видят дырку? Черную дыру зла и невежества. - Эй, ты, как там тебя? – снова застал Алексей бедную девочку возле школы после уроков, с ним уже было «подкрепление» в виде четвероклашек из параллели. Лица у всех были такие, словно они «герои», спасшие ее, а не пришедшие унижать. Почему эти дети возомнили из себя крутых хахалей уже в четвертом классе, непонятно. Но понятно одно, Элла им совершенно не рада. - Я Элли. - Ну да. Как ты думаешь, зачем я пришел? - Извиниться? - Ха-ха-ха, еще чего! Я пришел повеселиться, - оскалился Леша, а за его словами последовал нелепый хохот остальных. После недолгой паузы, он начал подходить к ней все ближе, медленными шагами обогнул и остановился сзади, думая, что же сделать с этой мелочью (хотя они одного возраста) в этот раз. Другие ребята образовали круг, чтобы «посмотреть представление с первого ряда». Неужто это их забавляло? Некоторые просто были на побегушках у этого типа, а кто-то взаправду наслаждается. А им всего по десять-одиннадцать лет! Девочка спасаться не могла, так как ее окружили и, видимо, вырваться не дадут. Алексей пошел в наступление и пнул грязным черным ботинком под колено Элли. Та, в свою очередь, упала на очень грязный асфальт после дождя со снегом. Леша совсем разошелся и прижал ее лицо прямо к асфальту. – Понюхай свежий запах поражения! – А Элли уже ничего сказать не могла. Она была в отчаянии. После этого действия ребята просто ушли, довольно гогоча по пути. Грязные словечки были слышны аж с другого двора, но никто не обратил внимания. Как и на девочку, которой никто не помог встать и ничего ободряющего не сказал. На ладонях ее были видны маленькие ссадины, как и на коленях. Идя домой, она плакала без перерыва, зная, что дома ее никто не ждет. Глава 3. Каждый день был как «день сурка». Одноклассники абсолютно каждый день подстегивали Эллу своими нападками настолько, что она уже просто не выдерживала и проваливалась в бездну отчаяния, оставляя следы слез на тетрадях. Они даже не пропадают, а пятнами засыхают навечно, словно «запечатывая» то отчаяние, ту беспомощность, те слова и мысли, которые так больно слышать. Буллинг – это просто психологическая пытка, особенно, когда ты не можешь ему противостоять. Никак. Прошел один год. Элли попала в самую бездну. Опустилась на самое дно. Ей просто не было причин жить. Каждый день – мучение. Каждый час существования давался ей безумно тяжело. Она даже выбросила свой личный дневник с цветочками, в котором чиркала на полстраницы: «Я устала», и все остальное, что ее так беспокоило, но в полной мере признаться не хватало смелости. Да даже если бы она и призналась, какой от этого толк? Девочка продолжала ходить в школу, но успеваемость ее очень сильно понизилась. Каждый день прилетало примерно по две-три двойки. Пытаться уже нет сил. Нет сил ни на что. Она очень не хотела расстраивать родителей, но уже невмоготу бороться со всем этим, но иногда так хочется… Лететь на белых крыльях, Не замечать земли, И только чистые мысли В голове, делать так, чтоб цвели. Глава 4. Обычное утро среды. Элли снова боролась с диким нежеланием идти в школу. - Мам, ну пожалуйста, я не хочу идти туда, - со слезами на глазах упиралась она, попутно надевая штаны. На душе у девочки было скверно. Каждый раз одно и то же. Уговаривание матушки уже стало традицией. Но, как бы девочка не старалась, она шла. Когда та болела, это были словно праздники, самые лучшие дни в ее жизни, включая выходные. Тогда она просто изнемогала от счастья, но, в то же самое воскресенье, она думала о том, какой аргумент ей придумать уже в понедельник, дабы не сталкиваться со своими ненавистниками. Но сейчас уже пути обратно нет. Непробиваемая стена стоит за ее спиной в виде родителей. И почему они так сильно вгрызаются в этот принцип: «Школа – это твоя работа, и ее нельзя пропускать, иначе будешь плохо учиться, а в дальнейшем станешь никем»? - Доченька, я тебя прошу, я понимаю, что тебе грустно, что ты не хочешь и все остальное, но надо. Школа очень важна, если будешь пропускать – сама знаешь, что будет, - с искренней грустью говорила ей мама. – А на этих дураков не обращай своего взора, они этого недостойны. Ты выше этого. Ты молодец, я верю в тебя. Давай, вот твой рюкзак, удачи в школе. Ты справишься! – она вручила дочке портфель, очень пыталась поддержать, но, увы, не получилось. Девочка с заплаканным лицом вышла на улицу и пошла на первый урок. - Хэй, девчонка в шестнадцатом ряду! Как делишки? – Дима остановил ее у безлюдной лестницы школы и внезапно плюнул ей в лицо. Элли это просто шокировало. Щека оказалась в его омерзительной слюне, - Это от ячменя помогает, а то, вижу, у тебя глаза красные. Я немного промахнулся. – Без извинения даже за то, что промахнулся, со лживой гримасой «волнения» вымолвил тот. А Элла просто ушла. Она даже и не знала, что сказать, ее мягкая натура одновременно и не хотела обидеть его, и боялась получить за хамство. В туалете она, плача, вытирала всю эту размазню. Остальные уроки она просто плакала. Беззвучно и незаметно для других. Но внутри была буря. Буря этой беспомощности, неимоверной грусти. Чувство, будто тебя загнали в клетку без возможности выйти. Просто стой и терпи. Свет не пробивался сквозь облака издевок и мыслей: «С тобой все не так». Глубокое разочарование. В себе, в других. Подавленность, поражение, безмолвный крик в углу квартиры. Лица обидчиков, лица родителей. Пустота. Волны слез, море слез. Увядшие растения, сгнившая земля. И этому нет конца. Замкнутый круг. Снова дом. Стены давят. Но хоть здесь намного лучше и безопаснее. Снова слезы без конца. Безвкусный обед, остывший суп. Чашка случайно разбилась. Мама Элли говорила, на счастье. Уборка. Жалость, разговор с собой, объятия с любимой игрушкой. Домашнее задание. Кислое яблоко. Снова домашнее задание. Просмотр себя в зеркале и…белый блик. Свет, который начал обволакивать все вокруг Эллы, даже в душу проникают лучи света и надежды, радости и счастья. Как это возможно? Она оказалась где-то высоко-высоко в облаках. Вокруг все было таким светлым, чистым, словно буря, которая наконец закончилась. Но больше не было никого. Элла подумала, что она заснула, даже ущипнула себя. - Больно, - с улыбкой шепнула та. - Здравствуй, дитя, - послышался мужской голос, эхом отражающийся повсюду. - З-здравствуйте, кто это? – спросила та. - Я – Бог. И я здесь, так как вижу и чувствую, как твоя душа осквернена сомнениями, отчаянием и нежеланием продолжать быть добрым человеком и нести добро. Я хочу помочь тебе. - А где же Вы? Почему я Вас не вижу? - Ты не видишь меня, дитя мое, потому что я есть в каждом из вас. Возможно, ты даже не знаешь и не замечала меня. Но я всегда был и буду рядом с тобой. Тебе нужно лишь чувствовать, замечать меня и знать, что я здесь, - где-то в сердце немного щекотнуло. – Поделись со мной своими чувствами. - Ну…Я…Меня обижают мои одноклассники, никто меня не замечает, никто не дружит со мной, потому что я, как они сказали, «терпила» и «страшная». Родителям тоже как будто все равно. Всем как будто все равно. Я очень устала слышать и чувствовать всю эту ненависть ко мне. Устала просить маму купить новые колготки или зашить что-то. Я не знаю, меня как будто весь мир недолюбливает. Каждый день мне приходится ходить в школу и терпеть все это. Мне очень надоело, если честно. Почему они так со мной поступают? Что я им сделала? - Понимаешь, люди бывают разные. Есть и плохие, и хорошие. Но главное знать, какой ты человек. И придерживаться этого. Ты еще слишком мала, дитя мое, чтобы познать все гадости и радости этого мира, но уже сталкиваешься с трудностями. Причем, к которым все равнодушны. Но ведь ты – добрый человек. Ты сильный человек, если взращивать этот стержень, который заставляет тебя идти дальше. Эти люди, например, твои одноклассники, возможно, плохо воспитаны. Они не понимают, каково тебе, хоть и видят, что тебе больно. Важно не позволять им продолжать. Главное, что у тебя есть ты сама. Никто тебя не поддержит и не заставит идти дальше или дать отпор, кроме тебя. Все решаешь ты сама. Как например, что сегодня съесть на завтрак, ты можешь выбрать, так и можешь подумать, потерпеть издевки или попытаться решить ситуацию. Дитя мое, ты не одна. Кроме тебя в мире еще сотни добрых людей. И с тобой я, Бог. Я поддержу тебя в любую минуту, лишь обратись ко мне. Я всегда поговорю с тобой и о хорошем, и о плохом. Запомни, даже в темные времена можно найти свет. И свет – внутри себя, он направит тебя. Все будет хорошо, дитя мое. Я люблю тебя и уберегу тебя. - Спасибо Вам, Бог, - захлебываясь в слезах счастья, промолвила Элли. После этих слов, неожиданно ушла земля из-под ног, и она начала падать. Но вскоре она, раскинув руки взлетела ввысь. Ее душа наконец наполнилась счастьем и легкостью. Положительные чувства зашкаливали, ей никогда не было так легко на душе, она никогда не была так счастлива. Девочка была уверенна, она справится со всем и всегда. Просто нужно идти рука об руку с собой. У нее есть она сама. Голова шла кругом от эйфории. У нее в спине будто выросли крылья. Но невидимые. А в солнечном сплетении распирало от любви. Любви ко всему. После долгого полета в облаках вокруг Эллы все закрутилось, и бескрайние просторы сменились родной квартирой. Но теперь девочка знает, как все решить. И она решит. Только недавно она потеряла смысл бытия, но сейчас поняла, какие бы трудности не были у нее на дороге, она будет идти дальше. Всегда. Глава 5. - Наши камеры все зафиксировали. Мы вынуждены отправить вас на домашнее обучение, с родителями все согласовано, – раздалось в кабинете директора. - Ура! Отдыхать! – довольно произнесли в унисон Леша с Димой. - И вы сейчас отправляетесь в отделение полиции. Вы хоть сами признаете, что наделали? – заговорила классная руководительница. На лице у нее читался стыд, вина за деяния детей, страх. - Вот теперь да… Извините нас пожалуйста, мы больше так не будем! - Н…Не надо нас в полицию! Пожалуйста, мы не хотим! - Тихо, - стукнул кулаком заведующий по безопасности. – Говорить вы будете уже с участковым, здесь ваше мнение сейчас никого не волнует. Родители осведомлены. Дело отправили на рассмотрение. В семь часов вечера вы поедете в отделение, я все сказал. Друзья тут же зарыдали крокодильими слезами, они пытались уговорить взрослых, чтобы их не отправляли, но ничего не вышло. Наступили «заветные» семь вечера. Душная комната заставляла голову болеть. Пульс стучит, давление подскакивает, лоб уже вспотел, а стены предательски давят. Каков же будет вердикт? - Суд по делам несовершеннолетних постановил: в связи с тем, что Алексей Ушаков и Дмитрий Скрипниченко вели себя неподобающе по отношению к Элли Трофимовой, подробнее дело рассмотреть можно после окончания суда, приговариваются к одному году пребывания в мужской колонии для несовершеннолетних. – четко проговорил судья и стукнул молоточком по столу. Победа. Добро победило зло. Слезы мальчишек конечно трогали, но не так сильно, как собственный успех. Элли смогла. - Вот видишь, зайка, все обошлось! Мы молодцы, дай пять! – идя по морозной улице вместе с ней, сказал папа. - Да, и знаешь, кто еще мне помог? - Ну? - Бог. – после этих слов, улыбка промелькнула где-то в небе.