Жизнь ради Нее

Летние тренировки «Лисов» стартовали 10 июня. Нил узнал время прибытия команды – между 14:00 и 17:00 – из записки на холодильнике Ваймака. Он с нетерпением ждал полного сбора, чтобы Кевин наконец перестал его донимать. Кевин, скрывая свои страхи от Эндрю, выплёскивал нервное напряжение на Нила. Две недели до начала практики превратились для Нила в настоящую пытку из-за постоянных придирок. Миньярды и Хэммик предпочитали игнорировать происходящее. Нил отчаянно хотел ударить Кевина, но не мог позволить себе разрушить тщательно выстроенный образ. Он терпел, стиснув зубы. Нил, Белла и Ваймак прибыли на стадион. Нил получил ключи от комнат и свод правил поведения, которые тут же подписал. Ему также вручили каталог с доступными дисциплинами. Из-за позднего приезда Нилу предстояло записываться на занятия только в августе, а профильные предметы он ещё не выбрал. В комнате отдыха Нил и Белла принялись листать каталог. Нил решил сосредоточиться на иностранных языках для выживания, поскольку уже бегло говорил по-немецки и неплохо по-французски. Для поддержания немецкого он мог бы обратиться к Миньярдам, но это раскрыло бы, что он понимает их разговоры, чего Нил пока не хотел. Он колебался между пятью языками, но испанский казался наиболее привлекательным выбором, открывающим мир южного полушария. Нил потратил целый час на составление расписания, постоянно сталкиваясь с нестыковками из-за плотного графика: два часа тренировок утром, пять вечером, плюс пять часов университетских занятий. Только с шестой попытки ему удалось составить приемлемое расписание. Оставалось полчаса свободного времени. Нил дал дочери машинки, чтобы она поиграла. В этот момент в комнату вошла Эбби. Нил виделся с Эбигейл лишь несколько раз за последнее время, в основном когда Ваймаку было лень готовить. Сам он старался избегать встреч с ней, ведь это неизбежно означало столкновение с Эндрю и его братьями. Однако Белла, к его удивлению, испытывала к Эбигейл необъяснимую привязанность. Обычно настороженная с незнакомцами, Белла теперь сама тянулась к Эбигейл, улыбалась ей и с радостью шла на руки. Нил подозревал, что это лишь проявление ревности. За годы, проведенные вместе, он был уверен, что станет для Беллы единственным человеком, которому она будет доверять. – Привет, Нил и Белла, – поприветствовала их Эбби. – Вы сегодня рановато. – Тренер не пускает нас в «Лисью башню» до приезда Мэтта. Эбби взглянула на часы. – Он вот-вот будет здесь. Раз уж вы все равно свободны, может, проведем медосмотр? – Медосмотр? – Как обычно: рост, вес и прочее. Лучше сделать это сегодня, потому что мне еще нужно взять у тебя кровь. А пока результаты анализов не будут готовы, на поле я тебя не допущу. Когда ты последний раз был у врача? – Давно. – Не любишь докторов? – Скорее, они меня. Это обязательно? – Учитывая, что допуск на поле выписываю я, – да, – ответила Эбби, отпирая медкабинет и распахивая дверь. Она вошла и включила свет, не обращая внимания на то, что Нил остался стоять на месте, в то время как Белла тут же последовала за ней. У омеги не оставалось выбора, и он двинулся следом. Нил сполз с кресла, взял сумку с вещами и поплелся в кабинет. Поставив сумку под ноги, он усадил дочь на кушетку, а затем сел рядом с ней. Первая часть медосмотра прошла легко, как и обещала Эбби: она измерила Нилу вес и давление, проверила рефлексы. Кровь, взятую из левой руки, она поместила в две пробирки, подписала их и убрала в шкафчик. Затем она сказала: – Снимай толстовку. – Зачем? – встревожился Нил. – Через ткань не видно следов от уколов. – Я не употребляю вещества. – Вот и молодец. Так держать. Давай, снимай уже. Нил посмотрел на закрытую дверь за спиной Эбби и замер. Она тоже ничего не сказала, лишь взглянула на него. Белла же, оглядывая взрослых, пыталась понять причину этой неловкой паузы. Пять минут прошли в тишине. Эбби сдалась первой: – Я стараюсь сделать эту процедуру максимально безболезненной для тебя, но не смогу помочь, если ты не будешь помогать мне. Почему ты не хочешь раздеться? Нил, не зная, как лучше выразиться, выдавил: – Со мной не все в порядке. Эбби взяла его за подбородок и повернула лицом к себе. – Нил, я работаю с командой Лисов. Вы все не в порядке. Что бы ты ни скрывал, я, скорее всего, видела кое-что и похуже. – Надеюсь, нет, – безрадостно улыбнулся Нил. – Со мной не все в порядке. Эбби взяла его за подбородок и повернула лицом к себе. – Нил, я работаю с командой Лисов. Вы все не в порядке. Что бы ты ни скрывал, я, скорее всего, видела кое-что и похуже. – Надеюсь, нет, – безрадостно улыбнулся Нил. – Доверься мне, – мягко произнесла Эбби. – Я не собираюсь тебя осуждать. Я здесь, чтобы помочь. Я теперь твой врач, помнишь? Дверь закрыта на ключ. Все, что происходит здесь, останется здесь. – Вы не расскажете тренеру? – Его это не касается. Это останется между нами, – Эбби свободной рукой указала сначала на себя, потом на Нила. – Я говорю с ним только в тех случаях, когда считаю, что состояние игрока может повлиять на игру, или если член команды нарушает закон и я должна вмешаться Нил смотрел на Эбби, взвешивая, стоит ли ей доверять. Другого выхода не было. По телу пробежали мурашки – он уже представлял ее реакцию. – Только без вопросов, – наконец произнес он. – На эту тему я говорить не стану. Договорились? – Хорошо, – легко согласилась Эбби. – Но знай: если все-таки захочешь поговорить, я всегда рядом. И Бетси тоже. Нил кивнул, хотя общаться с психологом не собирался. Эбби опустила руку. Собравшись с духом, он стянул толстовку через голову. Эбби думала, что готова ко всему. Нил знал, что это не так, и оказался прав. Ее губы беззвучно разомкнулись, лицо исказила непроизвольная гримаса ужаса. Она быстро взяла себя в руки, но Нил успел заметить, как напряглись ее плечи. Она смотрела на него, а он наблюдал, как ее взгляд скользит по уродливым отметинам кошмарного детства. Первый шрам начинался у основания шеи, петлей огибая ключицу; рядом краснел морщинистый рубец с рваными краями – след пули, ударившей в самый край бронежилета. Бесформенная заплатка тонкой бледной кожи от левого плеча до пупка обозначала место, которым Нил ударился об асфальт, выпрыгнув из машины на полном ходу и ободрав весь бок. Мелкие застарелые шрамы тут и там – свидетельства жизни в бегах, нелепых случайностей, отчаянных побегов и стычек с уличным отребьем. Через весь живот тянулись более заметные, наползающие друг на друга следы столкновений с людьми отца, гонявшимися за ним по всему свету. Прозвище Мясник давали не просто так: отец предпочитал топор для разделки туш. Его подчиненные владели холодным оружием не менее умело и не раз пытались заколоть Нила, как свинью. Ниже пупка проходил неровный горизонтальный шрам. Он появился, когда Белла пришла в этот мир. Нил буквально вспорол себе брюхо. Тогда было действительно больно, тогда он уже думал, что зря решил оставить дочь. Но услышав первый плач и крик ребенка, он тут же забрал свои слова обратно. Дальше, на правом плече – четкий отпечаток раскаленного утюга. Он уже не помнил, чем так сильно разозлил отца. Скорее всего, это было после очередного визита полицейских. Ни у полиции, ни у федералов не было на отца ничего конкретного, но при этом те и другие постоянно заявлялись к нему в дом в надежде что-нибудь найти. Во время таких посещений от Нила требовалось сидеть тихо и не издавать ни звука. Видимо, в тот раз он слишком много ерзал, потому что сразу после ухода визитеров отец выхватил у матери горячий утюг и ударил им сына. Нил до сих пор помнил, как с него сползали клочья обгоревшей кожи. Нил продемонстрировал Эбби внутреннюю сторону своих локтей, спрашивая, видит ли она следы от уколов. Эбби, с явным усилием сосредоточившись, осмотрела его. Взгляд её скользнул к Белле, которая спокойно сидела рядом, словно шрамы на теле брата были для неё обычным делом. Эбби кивнула, давая понять, что осмотр окончен. Нил быстро натянул толстовку, а Эбби, молча заполняя документы, вдруг остановилась. – Подожди, – сказала она, отложив ручку. – Нил… это ещё не всё. – Что ещё? – Нил снова уселся, скрестив руки. Эбби встала и посмотрела ему в глаза. – Какой у тебя вторичный пол? Вопрос застал Нила врасплох. Зачем ей эта информация? Неужели это помешает ему играть? Но, видя доверие дочери к Эбби, он решил открыться. – Вы расскажете тренеру? – спросил он. – Если это потребуется, то да, – без колебаний ответила Эбби. – Хорошо, только пообещайте, что никому больше не расскажете. – Я давала клятву Гиппократа, а не для того, чтобы сплетничать о пациентах. Можешь быть спокоен, – заверила она. Нил кивнул и, нервно начав, признался: – Я омега. – Он тут же посмотрел на Беллу, которая почти заснула, и, положив её голову себе на колени, начал гладить её по рыжей макушке. Затем он снова обратил взгляд на Эбби. Она выглядела озадаченной, пытаясь осмыслить услышанное. Через несколько минут она пришла в себя и неуверенно спросила: – Но я не чувствую твоего запаха феромонов! – Я принимаю подавители, – объяснил Нил, – уже довольно давно. – Могу я на них посмотреть? – серьёзно спросила Эбби. Нил аккуратно достал из сумки блистер и протянул ей. Эбби взяла его и, прочитав этикетку, встревоженно подняла на него взгляд. – Как давно ты их принимаешь – Лет десять, может, и больше, – ответил Нил, не понимая её беспокойства. – Десять лет? Ты понимаешь, что мог умереть? Ещё пара лет, и они бы тебя просто убили! – Эбби говорила уже с явным волнением. Теперь Нил начал беспокоиться. Умереть? Он знал, что подавители влияют на его сущность, но не настолько же. Не дожидаясь ответа, Эбби выбросила блистер в мусорное ведро. Нил хотел было остановить её, но, вспомнив о спящей Белле, передумал. – Я закажу тебе другие подавители, в два раза слабее. Не смей больше принимать эти, иначе ты окончательно себя добьешь, – сказала она. Нилу оставалось лишь кивнуть. Он подумал, что мать бы его избила за то, что он раскрылся и позволил выбросить лекарства. Следующий вопрос снова застал его врасплох: – У тебя была течка? – Была один раз, почти три года назад, – тихо ответил он. – Хорошо, – сказала Эбби. – Теперь жди, она будет повторяться примерно раз в два месяца. Сначала будет сложно, тело будет восстанавливаться, но со временем станет легче. Нил почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не хотел снова становиться уязвимым. Кто тогда его защитит? Белла? Она не сможет видеть его таким – беззащитным и слабым. – Не волнуйся, – улыбнулась Эбби. – Я присмотрю за ней. Нил неуверенно кивнул. – Хорошо, – сказал он. – Тогда мы пойдём. Аккуратно подняв дочь, он повесил сумку на плечо. Но мысли не отпускали: как же он будет без подавителей? Все узнают, что он омега – а он этого так боялся. Едва выйдя из кабинета, Нил направился в комнату отдыха, но там его ждал сюрприз: в комнате уже находился незнакомец. Он был на голову выше всех, кого Нил знал среди «Лисов». Ники едва дотягивал до метра восьмидесяти пяти, Кевин был на пять сантиметров выше, а этот парень выглядел на все два метра. Эффект усиливала прическа: черные волосы, уложенные гелем, торчали вверх короткими, колючими шипами. От него исходил травянистый аромат – спокойный, не вызывающий тошноты, в отличие от запаха Дэя. Прическа скрывала его личность, ведь в прошлом году он выглядел иначе, не так дерзко. Когда Нил наконец узнал его, незнакомец уже сократил дистанцию и протянул руку для приветствия. Нил уставился на него, как на идиота. Неужели тот не видел, что у Джостена на руках ребенок? Нил потряс головой, давая понять, что руки он не пожмет. – Мэтт Бойд, – улыбаясь представился парень, – третьекурсник и центральный защитник «Лисов». А ты, должно быть, Нил. Отвечать не пришлось. Услышав голос Мэтта, Ваймак тоже вошёл в комнату отдыха и запустил в него связкой ключей. Тот обернулся на звяканье, и связка чиркнула ему по щеке. Мэтт поднял ключи и состроил гримасу. – Господи, тренер, я тоже страшно рад вас видеть. А просто поздороваться нельзя было? – К тебе тот же вопрос. Прошлёпал мимо моей двери, как будто так и надо, – парировал Ваймак. – Я думал, вы заняты. – Я всегда занят, но до сих пор это не мешало вам, засранцам, вламываться ко мне без приглашения. Мэтт пожал плечами и огляделся. – Где чудовища? – поинтересовался он. – Наверное, разносят по камешку «Лисью башню», пока мы тут болтаем, – ответил Ваймак. – Ты уже познакомился с Нилом и его сестрой? – Как раз пытался это сделать. – Мэтт выразительно посмотрел на Нила и, чуть понизив тон, сказал: – Удивительно, что ты не застрелился, находясь под одной крышей с тренером. Как тебе удалось выжить? – Редко бывали дома, – сказал Нил, осторожно придерживая спящую Беллу. – Нил ежедневно тренируется с Кевином и Эндрю, – заметил Ваймак. – Боже, а ребёнок? Неужели и её Кевин заставлял тренироваться? – с беспокойством произнёс Мэтт. – Тренер, вы просто зверь. Нил едва сдержал усмешку. Было забавно, что они только познакомились, а Мэтт уже так беспокоился за них. – Ерунды не говори, я не настолько изверг, – устало сказал тренер. – Нил уже в курсе, – подала голос Эбби, встав на пороге медкабинета и прислонившись к дверному косяку. – С приездом, Мэтт. Добрался нормально? – Нормально, правда, столько кофе выдул, что неделю теперь не усну. – Мэтт снова перевёл взгляд на Нила. – В общаге устроился? – Тренер без тебя не пускал. – Помогал оттянуть удовольствие, – фыркнул Ваймак. – Забирай их и проваливайте. – Идём, – обратился Мэтт к Нилу. – Заброшу тебя на квартиру к тренеру, заберёшь шмотки. – У меня всё с собой. Мэтт скользнул взглядом по его спортивной сумке, затем поискал глазами чемоданы. Не обнаружив их, вопросительно посмотрел на тренера – тот лишь покачал головой – и опять на Нила. – Это прикол такой? Видел бы ты, сколько барахла я впихнул в машину и сколько ещё пришлось оставить! А ты, значит, собираешься целый год обходиться одной сумкой? Она у тебя изнутри больше, чем снаружи, или как? – На неделе свозишь его по магазинам, — велел Ваймак и подчеркнуто добавил: – В свободное время. Ходит в одном и том же, смотреть уже тошно. Дай мне знать, когда соберетесь, я дам корпоративную карту. – У меня вообще-то есть деньги, – слегка оскорбился Нил, прижимая к себе Беллу, которая начала ворочаться во сне. – Вот и хорошо, – буркнул Ваймак. – Вы еще здесь? – Ни капельки по вам не скучал, — беззлобно бросил Мэтт. – Потопали, Нил. Она, кажется, проснулась. Нил взглянул на дочь. Она действительно открыла глаза и сонно моргала, глядя на незнакомого высокого парня. – Привет, малышка, – мягко сказал Мэтт и помахал ей рукой. – Я Мэтт. Осмотрев Мэтта с ног до головы, Белла поняла, что он безопасен. Зевнув, она тоже помахала ему в ответ и сказалаего – Белла, – сонно произнесла она, вновь прижалась к Нилу, обнимая его. Мэтт улыбнулся. – Какая милашка. Нил кивнул. – Она такая. – Ну что, идём? – спросил Мэтт. Нил кивнул и последовал за ним. Они вышли из комнаты отдыха, прошли по коридору и оказались на улице. – Машина там, – Мэтт указал на припаркованный неподалеку фургон. Фургон Бойда стоял через две машины от автомобилей Ваймака и Эбби. Эта синяя громадина казалась способной протаранить стадион, даже не притормозив. Мэтт не шутил насчет количества привезенных вещей: кузов фургона был под завязку набит мебелью, которую удерживала лишь дюжина крепко натянутых веревок. Задние сиденья двойной кабины также были завалены коробками и чемоданами. Мэтт забрал с переднего пассажирского кресла объемистый рюкзак и бросил его назад, освобождая место для Нила. Мотор завелся с утробным рычанием – Нил скорее почувствовал, нежели услышал этот звук, – а полсекунды спустя заголосило радио. Выключив приемник, Мэтт захлопнул дверь со своей стороны. – Просто чтобы ты знал: мы не совсем конченые уроды, – сообщил он, выруливая с парковки. – Дэн очень переживала, каким будет твое первое впечатление. Боялась, что ты примешь нас за дебилов. Она была уверена, что к тому времени, как соберется вся команда, ты уже слиняешь, и даже собиралась вернуться с каникул пораньше, чтобы помочь тебе освоиться, но тренер сказал ей не дергаться. Мол, рано или поздно тебе все равно придется иметь с ними дело. – Они интересные, – заметил Нил. – Интересные, – повторил Мэтт. – Так мило о них еще никто не отзывался. Я серьезно: если будут тебя доставать, просто скажи мне. Я надеру Кевину задницу. – Спасибо, я и сам справлюсь. – Я так и думал. – Мэтт провел пятерней по волосам, разлохматив прическу. – Хотя Эндрю четко дал понять, что всех тут имел в виду. В общем, если передумаешь, ты знаешь, где меня искать. Предложение действует до конца учебы в универе. – Спасибо, – сказал Нил, хотя и знал, что обойдется без помощи Мэтта. Бойд показал пальцем в окно. – Вон она. Большинство учебных корпусов, административных зданий и общежитий университета Пальметто находились внутри гигантской петли под названием Окружная дорога. «Лисья башня» относилась к немногим исключениям лишь в силу географических причин: одиноко стоящий холм прижимал дорогу к университетскому парку возле часовой башни. Холм мог бы стать прекрасным местом для студенческих пикников, если бы кому-то не взбрело в голову поставить на его вершине общежитие для спортсменов. Это было четырехэтажное здание с собственным компьютерным классом и отдельной парковкой. Парковка располагалась на заднем дворе, и сейчас на ней стояла только машина Эндрю. Проигнорировав разметку, Мэтт остановил свой фургон у бордюра. Выйдя из машины, Нил принялся ждать, пока Мэтт выгрузит всё и начнет затаскивать вещи внутрь. Ему пришлось ждать немало: этому здоровяку понадобилось около получаса, если не больше, чтобы перенести все вещи. Когда Бойд уже заносил последнюю вещь, Джостен пошел за ним в здание. Поднявшись на третий этаж, он получил трехместную комнату под номером триста двадцать один. Справа, сразу за дверью, располагалась тесная кухонька, напротив входа – просторная общая гостиная. Три письменных стола, стоявших вдоль стены, ждали, когда на них разложат учебники и конспекты. Короткий коридор упирался в ванную, боковая дверь вела в спальню. У одной стены здесь стояла двухъярусная кровать, а у противоположной – кровать на подиуме высотой чуть больше метра, вмещавшем в себя полки и комод для белья. Шкаф был всего один, но внутри, на пустой рейке, висели разделители для одежды. Методом проб и ошибок Мэтт в конце концов сдвинул письменные столы к окну, почти вплотную друг к другу, чтобы вдоль стены поставить диван, а посередине комнаты – кофейный столик. Перед перевозкой Бойд вынул из тумбы для теле- и аудиоаппаратуры только полки, не разбирая каркас, поэтому ее сборка заняла буквально пару минут. Мэтт тут же водрузил на тумбу телевизор и игровую приставку. Оставив его разбираться с дисками. Нил осторожно вошел в спальню, придерживая дочь. Девочка уже проснулась и с любопытством оглядывала незнакомое помещение. На кроватях лежали только матрасы, а это означало, что постельное белье придется покупать. Делить комнату с кем-то было для Нила в новинку. Он привык спать рядом с Беллой, а когда мать была жива, то и с ней – параноидальный страх не давал ей разлучаться с сыном ни на минуту. Они спали спина к спине, охраняя друг друга, и твердые горбы пистолетов под подушками, хоть и доставляли неудобство, зато успокаивали. – Я в аэропорт, встречать Дэн и Рене, – Мэтт появился в дверях. – Поедешь? – Нет, нам нужно в магазин, – отказался Нил. – Тебе принципиально, на какой кровати спать? – Наверху я не помещусь из-за роста, — пояснил Бойд. – А Сет у нас полуночник, так что, если не боишься высоты, выбирай второй этаж. Я приеду где-то через час, и, когда девчонки заселятся, можем вместе прокатиться до стадиона. Дэн не поверит, что ты в порядке, пока не убедится собственными глазами. – Я вернусь к этому времени, – пообещал Нил, и Мэтт ушел. Дождавшись хлопка двери, Нил поставил дочь на пол, снял с плеча сумку и снова обошел свое новое жилище, на этот раз с каким-то тревожным чувством. Единственное более-менее безопасное место во всем помещении – комод, и то лишь потому, что ящики в нем задвигаются полностью. В комнате не запиралось ничего, кроме входной двери. Может, взять сумку с собой? До магазина километра три, не больше. Подумав, Нил отбросил эту мысль. Так много нужно купить, что обратно он все это просто не донесет. Он мысленно прикинул, сколько пройдет времени, пока Мэтт доедет до аэропорта, пока девушки получат багаж, пока все они доберутся обратно. Даже если Мэтт управится за час, в общежитие они вернутся приблизительно в одно и то же время. До тех пор можно обойтись и дверным замком, а на будущее Нил присмотрит что-нибудь в магазине. Он вытащил из кармана сумки бумажник, а ее саму запихал в нижний ящик комода. Ящик закрылся, хоть и с трудом. Нил еще раз прижал деревянную панель, собрался с духом и вышел, напоследок трижды проверив надежность замка. Нил обернулся и посмотрел на дочь, та разглядела на него с тем же любопытством, что и на комнату. Нил вздохнул. Ему предстояло многое осмыслить и привыкнуть к новой реальности. Комната, хоть и пустая, казалась ему чужой и небезопасной. Отсутствие привычных укрытий, таких как пистолеты под подушкой, вызывало легкую дрожь. Он привык к постоянной бдительности, к ощущению, что его безопасность зависит от него самого и от тех, кто рядом. Здесь же, в этом общежитии, он чувствовал себя уязвимым. Он снова посмотрел на дочь. Ее безмятежное выражение лица было для него якорем. Ради нее он должен был стать сильнее, научиться доверять, хотя бы немного. Но пока это казалось непосильной задачей. – Ладно, идем, – сказал он, беря дочь на руки. – Нам нужно в магазин. Они вышли из комнаты, и Нил снова запер дверь, на этот раз с большей уверенностью. Дальше по коридору располагалась комната девушек, а за ней – комната братьев. В дверях последней показался Ники, и, увидев Нила, расплылся в улыбке. – Привет, дружище! Привет, ангелок. Ну, как вам Мэтт? – Да вроде нормальный, – бросил Нил на ходу, и Белла, кивнув, подтвердила слова отца. – Он и есть нормальный! – хохотнул им в спину Хэммик. Нил спустился вниз, сверился с часами над входной дверью и помчался в магазин. Прохлада кондиционированного воздуха торгового центра приятно освежила разгоряченную кожу. Взяв тележку, Нил посадил дочь в откидное сиденье и принялся за покупки. Он складывал в тележку самое необходимое, не особо вчитываясь в этикетки: от постельного белья и краски для волос до продуктов. У детского отдела он добавил несколько пюрешек, три коробочки апельсинового сока и прочую мелочь. У отдела с игрушками он позволил Белле выбрать самой. Она остановилась на среднем белом зайчике и паре раскрасок с карандашами. Вспомнив про сумку для учебников, Нил понял, что старая спортивная не подойдет – в ней просто не было места для книг. Осмотрев скудный ассортимент скобяных товаров в поисках замка для комнаты, он вернулся в канцелярский отдел. Там, в углу, стояли несгораемые сейфы. Спортивная сумка туда не влезала, как и одежда, но спрятать самое ценное – вполне. Нил притащил сейф на кассу и выложил его вместе с остальными покупками. Обратный путь до общежития оказался непростым: сейф пришлось нести под мышкой, ведь ни один пакет такой тяжести не выдержал бы. Белла, хоть и несла своего плюшевого зайца, старалась не отставать от отца. Они вполне уложились в отведенное время, но самолет девушек, видимо, приземлился раньше – фургон Мэтта уже стоял на парковке. Обойдя машину, Нил коснулся капота, но не смог определить, нагрелся ли он от солнца или от работающего двигателя. Придерживая дверь общежития плечом, он пропустил дочь вперед и, с трепещущим сердцем, поспешил за ней наверх. Дверь в комнату Ники была закрыта, а вот у девушек – приоткрыта. Проходя мимо, Нил услышал голоса, но не стал заглядывать или здороваться, спеша к себе. Только убедившись, что замок надежно заперт, он почувствовал облегчение. Свалив пакеты на пол в спальне, Нил принялся разбирать покупки. Постельное белье, не снимая упаковки, отправилось на кровать, а провиант – на полку. Вскрыв картонную коробку от сейфа и бегло просмотрев инструкцию, он отложил ее и полез за своей спортивной сумкой. Выдвинуть ящик оказалось непросто – сумка еле влезла, но в конце концов ему это удалось. Он расстегнул молнию, откинул клапан и замер. На первый взгляд, содержимое казалось нетронутым. Все вещи были на месте, уложены как прежде, лишь немного примялись. Но что-то было не так. Нил, унаследовавший материнскую паранойю, складывал одежду особым способом – ярлыки на футболках он загибал дважды, чтобы сразу заметить любое вмешательство. На верхней футболке ярлыки были аккуратно расправлены, словно кто-то тщательно перебрал вещи и вернул их на место. Это означало одно: кто-то проник в его сумку и копался в ней. Нил с тревогой продолжил рыться, достал из глубины папку, напоминавшую досье фаната. Внутри лежали журнальные вырезки, фотографии и заметки о Кевине и Рико – людях, которые явно играли какую-то роль в его жизни. В папке также были потайные кармашки с деньгами: чеки на крупные суммы, цифровые коды к тайникам и пачки купюр. Ближе к концу находился список контактов на случай экстренной помощи, замаскированный под детскую считалочку – наследие матери Нила, бывшей участницы британской мафии. На следующей странице, среди случайных чисел, Нил обнаружил номер Стюарта Хэтфорда. Он никогда не звонил ему и не собирался связываться с другой преступной семьей. Последний лист содержал поддельный рецепт на цветные линзы и контейнер с коричневыми линзами. Подсчитав деньги – около четверти миллиона – Нил понял, что кто-то уже рылся в его вещах. Он решил не подавать виду и ждать, пока злоумышленник проявит себя. Мэтт не мог быть виноват – у него было алиби. Оставался только один подозреваемый. Белла, заметив напряжение отца, тихо подошла и обняла его за руку. Нил улыбнулся ей, стараясь скрыть тревогу, и сказал: – Всё хорошо. Иди порисуй, Белла. – Он протянул ей раскраску и карандаши. Поверив ему, девочка села за ближайший письменный стол и принялась рисовать. Убедившись, что Белла занята, Нил просунул палец под корешок папки и извлек два тонких стержня – всё, что осталось от набора отмычек его матери. Зажав их в зубах, чтобы не выронить, он установил код на замке сейфа. Затем убрал папку в сейф, захлопнул дверцу и навесил второй замок на ручку. Нил с силой подергал его, проверяя надёжность, забросал сейф одеждой, взял отмычки в руку и решительно вышел из комнаты. Дверь Эндрю оказалась заперта, что Нила не удивило. Склонившись над замочной скважиной, он принялся за дело. Раз-два, и готово. Замок – дешёвка, вскрыть его было даже проще, чем тот, что на двери шкафчика в милпортской раздевалке. Очевидно, при строительстве этого общежития умельцев вроде Нила и Эндрю в расчёт не принимали. Нил выпрямился, сунул отмычки в карман и распахнул дверь. Компания Эндрю расположилась в гостиной. Аарон и Ники утопали в одинаковых креслах-мешках, увлечённо играя в видеоигру на приставке. Кевин читал журнал за одним из письменных столов, а Эндрю, взгромоздившись на другой, ближайший к окну, курил. Когда дверь открылась, все четверо замерли и уставились на вошедшего. Эндрю пришёл в себя первым. Щелчком отправив окурок на улицу, он ухмыльнулся. – Ошибся дверью, Нил. Попробуй ещё разок. Аарон поставил игру на паузу и посмотрел на Ники. – Мы закрывали, – произнёс он на немецком, скорее утвердительно, чем вопросительно. – Я сам проверял, – отозвался Хэммик, а потом дружелюбно обратился к Нилу, переходя на английский: – Я слыхал, Мэтт вернулся. А с Дэн и Рене ты уже познакомился? Лживость их слов и улыбочка Ники привели Нила в бешенство. Раз братья намерены переговариваться на немецком, думая, что они хитрее всех, – Нил до последнего будет держать в тайне знание языка. Однако это не помешает ему дать отпор прямо сейчас. Сосредоточив всю свою злость на Кевине, он рявкнул по-французски: – Не смейте трогать мои вещи! – Казалось бы, изумление на лицах всей компании, вызванное его иностранной речью и свирепым тоном, должно было доставить Нилу заслуженное удовольствие, однако он ничего не чувствовал. – Ещё раз сунетесь, куда не положено, сильно пожалеете, обещаю. Молчание тянулось целую вечность. Ники с разинутым ртом пялился на Нила, Аарон же вопросительно смотрел на Кевина, ожидая услышать перевод. Удивление Эндрю сменилось эмоцией, которую по ошибке можно было принять за искренний восторг. – Ого, очередной талант нашего Нила, – протянул он, подавшись вперед. – Сколько дарований в одном человеке! Нил продолжал сверлить взглядом Кевина. – Скажи, что понял. – Понял, – произнес Кевин на французском. – Но мне насрать. – А зря. Я две недели позволял себя кошмарить, потому что знаю – ты на нервах из-за смены округа, но больше терпеть не собираюсь. Сегодня вечером Эндрю обо всем узнает, так что лучше бы тебе отвалить от меня и подумать, как будешь его утихомиривать. – А тебе лучше бы подумать о своей рукожопости. С Эндрю я как-нибудь сам разберусь. – Да уж разберись. Придержи своего ручного монстра, иначе это сделаю я. – Ты? Такое мелкое ссыкло? – Пошел на хуй, калека. Даже с другого конца комнаты было заметно, как побелело лицо Кевина. А следом за ним появился самый противный феромон – запах страха, смешанный с яростью. Нил почувствовал, как его собственное тело напряглось в предвкушении. Он знал, что это только начало. Даже с другого конца комнаты было заметно, как лицо Кевина залил бледный, мертвый оттенок. А следом за ним в воздухе повис самый отвратительный из феромонов – запах страха, сгущенный с яростью. Нил почувствовал, как его собственное тело застыло в предвкушении, готовое к неизбежному. Он знал, что это лишь начало. – Что ты сказал? – Я сказал, что ты - отработанный шлак. Кевин вскочил так стремительно, что опрокинул стул. Нил, отступая, выскользнул из комнаты, захлопнув за собой дверь. Не успел он сделать и двух шагов, как дверь снова распахнулась, будто выпущенная из плена. В следующее мгновение Кевин сомкнул пальцы на его горле и с силой швырнул Нила о стену. Джостена сковал страх, граничащий с леденящей паникой. Нил вцепился в давящие пальцы, пытаясь ослабить хватку, потом попытался оттолкнуться коленом, но Кевин пригвоздил его к стене всем своим весом. – Повтори, блядь! – прорычал он, его голос был подобен скрежету металла. Нил не мог произнести ни звука – горло сдавливала рука Дэя, но это уже не имело значения. Вопль Кевина и глухой удар, с которым Нил впечатался в бетонную стену, заставили Лисов высыпать в коридор. Первым в дверях появился Эндрю, но к Кевину бросился не он, а Мэтт: сбил его с ног, обхватив шею локтем и дернув, опасно заломив голову назад. – Пусти его, Дэй, – рявкнул Мэтт, его голос был низким и угрожающим. – Тише, тише, парни, – вмешался Ники, высовываясь из-за плеча Эндрю, его голос звенел от попытки разрядить обстановку. – Мэтт, хорош. Кевин убрал одну руку с горла Нила и резко двинул Мэтту локтем под ребра. Тот крякнул, но лишь сильнее придушил Кевина, вынуждая его отпустить Нила. Затем Мэтт оттащил Кевина в сторону, но уже через пару шагов тот вывернулся из захвата и вновь набросился на соперника. Мэтт уклонился с ловкостью пантеры и одним точным ударом сбил нападавшего с ног. Как и ожидалось, на шум вышла Белла; она быстро проскользнула между взрослыми и встала рядом с Нилом, словно невидимый щит, готовый защищать. Судя по выражению лица Мэтта, это была только разминка, однако, прежде чем он успел вновь наброситься на Кевина, между ними вырос Эндрю. Стоя в расслабленной позе, он улыбался, но Мэтт слишком хорошо знал, на что способен этот мелкий псих, и предпочел не связываться. Сделав шаг назад и без слов завершив начавшееся столкновение, он с тревогой покосился на Нила. Кевин, за спиной у Эндрю, поднялся на ноги и теперь снова с застывшей ненавистью смотрел на новичка. Нил, в свою очередь, не смотрел ни на кого; он медленно опустился на пол, прислонившись спиной к стене и уткнувшись лицом в колени. Из-за этого грёбаного Дэя у него случилась паническая атака. Кевин был первым после стольких лет, кто начал его душить. И вновь он очутился в том тёмном, сыром переулке. Где над ним надругался мужчина. Тому мужчине нравилось придушивать его, пока Нил был в течке, он полностью всего не помнил, но помнил лишь то, что, пока он скулил под тяжестью тела, мужчина придушивал его, играл с ним. Пока ему не надоело, этот альфа уже хотел его задушить. Но не успел, их нашла Мэри. Она ловко вырубила его, возможно, даже убила кирпичом. Освободившись от тисков воспоминаний, он вернулся в реальность. Рядом с ним сидела Белла, она облокотилась на него, ожидая. Полностью придя в себя, он увидел перед собой чокнутого Миньярда, который сидел перед ним на корточках. Тот увидел, что Джостен очнулся, и сказал: – Видишь, крольчонок. Твой братец очухался. Нил медленно поднялся с пола, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, а дыхание всё ещё сбивалось. Белла не отводила от него взгляда, её глаза были полны тревоги и поддержки одновременно. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой и натянутой, словно порванная струна. – Спасибо, – прошептал он, не зная, кому именно адресовать эти слова - Белле, Миньярду или всем сразу. Миньярд, казалось, не собирался задерживаться. Он быстро поднялся на ноги и, бросив последний взгляд на Нила, направился к выходу, оставляя после себя лёгкий запах табака и какую-то странную смесь уверенности и безумия. – Ты в порядке? – спросила Белла, осторожно касаясь его руки. Нил кивнул, хотя сам не был в этом уверен. Внутри всё ещё бушевала буря, воспоминания и страхи переплетались с настоящим, не давая ни минуты покоя.