Рай в подвале

Проснувшись рано утром, Владыка выполнил все свои утренние процедуры и закурил трубку, расхаживая по своему особняку в поиске дел. В одном из залов он заметил свою дочку, маленькую девчушку лет семи с двумя белобрысыми косичками, которая активно малюет что то на стене цветными мелками. Он тепло улыбнулся и подошел к ней, положив трубку на ближайшую тумбочку.  -Кто у нас тут рукодельничает? Как красиво!  Владыка сел на корточки и приобнял ее, разглядывая, честно признаться, хороший для ребенка рисунок. На белых обоях аккуратно мелками был нарисован их домашний зверек - Кики. Стену было не жалко - всего лишь она из сотни точно таких же стен в этом дворце. Девочка выглядела серьезно, старалась над шедевром. Он сейчас явно ей мешал, ведь она пишет свою картину, а тут опять этот дурацкий папа подходит и говорит ей под руку. Она посмотрела сначала на него своими большими детскими глазами, а потом обратно на рисунок, ничего не ответив.  -Тебе мама такие косички заплела? - сказал Владыка, повернув голову к девочке и все еще улыбаясь.  -Да, - пробормотала девочка в ответ, больше ничего не сказав.   Владыка вздохнул и отпустил ее, оставляя художника художествовать. Забрал трубку с полки и пошел дальше по лабиринтам коридоров. Он встречал слуг, суетившихся с самого утра - симпатичные адорожденные парни и девушки -  Кики, мирно спящую в комочке на бархатном диване, старого охранника, ночевавшего в домике у ворот в саду. Все с ним здоровались по-одинаковому, глупо улыбаясь: «Доброго утра, ваше высочество». И эта фраза настолько уже заела, что перестала приносить какое-либо удовольствие и нести характер хорошего пожелания. Он вошел в обеденный зал. Там было пусто и тихо. Только цветы, стоявшие в вазе, были здесь чем-то, напоминающим жизнь. Стол большой, но пустой. Где то на краю вмятина от его удара, на полу лежит маленький деревянный недостающий кусочек от стола. Странно, что он не мог вспомнить, когда оставил это. Так как ловить слуг из коридора или звонить в кухню просить принести завтрак было лень, Его высочество просто провел рукой по воздуху, и не успел он моргнуть, как перед ним оказалась тарелка с кашей. Еще минуты три завтрак так и не был тронут. В голове проносилась одна и та же фраза на репите: «доброе утро, ваше высочество». Позавтракав, он отправился искать жену, все еще надеясь, что она находится за одной из этих бесконечных белых стен. Сходил в зал с пианино, где она сочиняла песни, в зал отдыха, в библиотеку, в ее комнату - но Лилит нигде не было. Слуги молчали о ее отсутствии. Она не оставила ни письма, ни сообщения дворецким, ничего. Даже охранник ничего не знал. Понятное дело,что она так и не вернулась ночевать домой. Больше попыток ее найти он не предпринял - сама вернется. Король поднялся наверх в свою комнату и наконец переоделся во что-то более приличное, чем халат. Классический черный костюм, белая рубашка, галстук бабочка. Все с иголочки, как и соответствует Владыке. Зачем он каждый день так наряжался, и сам не знал, но это придавало ему ощущение уверенности и делало день более приятным. Около двух часов он возился с бумажками, предпринимая последние попытки разобраться с политикой Ада. Про себя он посмеивался и рассказывал вслух каламбуры насчет последних адских новостей так, словно у него были зрители. Никто не слушал его. Закончив с работой, он попытался наиграть мелодию на пианино и на скрипке. Играл одно и то же произведение раза четыре, и на скрипке, и на пианино, сам того не замечая. После этого он постучал в комнату дочери. В руках у него была Кики, цель которой сейчас была порадовать и развеселить девочку. Ответной реакции не было. Дочь забрала себе кошку, а ему не оставалось ничего, кроме как уйти.  Он прождал Лилит дома весь день, даже не садясь ужинать без нее. Прислушивался к двери в попытках услышать стук ее каблуков, который пару раз мерещился ему, почувствовать запах духов, найти записку - хоть что то. Несмотря на то, как сильно они с ней ссорились, он все таки любил ее. Лилит вернулась ближе к нулю. В это время Люцифер сидел в главном зале, смотря на рисунок дочери. На нем все еще был одет костюм, но теперь он сидел в сюртуке, ближе к вечеру стало прохладно даже дома.  -Люцифер? - спросила она даже немного обеспокоенно. -Привет - ответ был сухой, он даже не повел взглядом на нее.  Она подошла к нему и увидела меловой рисунок их дочери на стене. -Почему ты каждый раз разрешаешь ей громить дом? - звучала раздраженно.  Он немного удивленно вскинул бровями и повернул голову в ее сторону, после чего щелкнул пальцами и рисунок сразу же пропал.  -В чем проблема?  Где-то внутри заныло чувство стыда. Она фыркнула и направилась к выходу из зала. Владыка успел окликнуть ее до того, как она ушла: -Где ты была? Она остановилась. Тяжелая, напряженная тишина заполнила комнату. Слова звучали четко и тихо. Лилит постояла пару секунд, после чего пошла дальше, в свою комнату, так ничего ему и не ответив. Он нахмурился и поджал губы, разрешив ей уйти. За этот вечер он больше к ней не заходил. Направился в сад за зданием. Присел на ступеньку небольшой лестницы, ведущей к саду. Замер. Оранжерею освещало только звездное небо и свет Рая где-то вдали. Внутри него что-то сжалось при виде этого безмятежного райского места. Так он и провел половину ночи, просто мечтательно смотрев на небо. Было тихо, почти безжизненно: не было звука сверчков, комары не летали, разного рода живность не посещала этот сад, ведь в Аду живности не водится, это место для людей.  Утро следующего дня, Люцифер выполнил все свои утренние процедуры и закурил ту же трубку, расхаживая по своему особняку в поиске дел. Встречало его все тоже «Доброе утро, ваше высочество». Слуги сообщают, что дома он сейчас один. Лилит ушла, Чарли на занятиях в другом корпусе. Обеденный зал, вмятина на столе, завтрак, сделанный им щелчком пальцев. В саду было тихо и тепло, только немного дул прохладный весенний ветерок - благодать. На бортиках фонтана устроилось три белых голубя, романтично курлыкающие друг другу. На его лице возникает добрая улыбка. Подходит ближе медленно, чтобы не спугнуть. Глупые животные, но такие грациозные и красивые. Три белых создания воркуют о чем то своем, сплетничая, будто три девицы. Он принимает решение не трогать их больше, разрешая им сидеть у него в саду. Зайдя внутрь, он велит слуге рассыпать хлеба у фонтана. Снова переодевшись, на этот раз в светлый костюм, направился в кабинет, где его ждала бюрократия. На этот раз в документах не нашлось чего-то, над чем он мог посмеяться. Работа прошла тихо, только тиканье часов разбавляло атмосферу. По нему уже начал тосковать зал с инструментами. Музыка полилась из открытой крышки рояля, но вдруг было обнаружено две расстроенные ноты. Мелодия была та же, что и вчера, повторяясь еще три раза. Скрипка для него почему-то прозвучала противно, и он не решился играть на ней больше. И вот, время уже ближе к вечеру. Его высочество снова оказался на тех же ступеньках. Голубки, которые по какой-то неведомой ему причине еще ворковали в его саду, но уже на другом месте, так и не прикоснулись к хлебу, разбросанному специально для них, что ввело его в небольшое замешательство:  -Чего вы, дурочки?.. Для вас же…  Он немного толкнул ногой хлеб, указывая им на него. Их невинный вид - единственное, что заставило за сегодня его улыбнуться. Птицы двигались плавно и нежно, словно это не голуби, а лебеди, каждое их движение было размеренно. Ни перышка во дворе не оставили. В саду его находит слуга: - Ваше высочество, госпожа Лилит и Шарлотта дома.  - Спасибо. Его это особо не трогало, но почему-то стало немного не по себе, захотелось сразу же уйти из его райского уголка. Но он остался. Где-то вдалеке дома слышался тихий смех Шарлотты. Голуби так и оставались центром его внимания еще какое-то время.  Вечер, семейный ужин. Отец во главе стола, справа и слева от него сидит жена и дочь. Стол красиво накрыт, слуги долго суетились над ним. Вкусным пряным ароматом заполнена вся комната, но атмосфера была гнетущая, тяжелая. У Люцифера в голове то фоном все прокручивалось «Доброе утро», то ворковали голуби. Этот звук его насторожил, и он вздрогнул, оглядываясь по сторонам в поиске источника звука. Точно, голубки сидели на подоконнике.  - Ты чего? - спросила Лилит, не задержав на нем долгого взгляда. - Ничего - тихо и четко оборвал ее Люцифер.  Все снова замолчали. Взгляд его не отрывался от белых созданий. Шарлотта опустила глаза и на пару минут перестала есть. Челюсть его поджата, он не ест, только перебирает еду и звякает вилкой по тарелке. Вдруг прозвучало тихое: - Сегодня в отчете такое вычитал… Пару секунд тишины. Лилит кивнула и выдавила из себя небольшое - Угу.  Приборы звенели. Лилит тяжело и обрывисто вздохнула. Его пальцы стучали о стол, наигрывая все ту же мелодию. Шарлотта молчала, на ее тарелке еще осталась еда. Тонкий детский голос словно заглушил все остальные звуки в комнате для него: - Папа, можно мне пойти?  Она перевела глаза на папу просяще, но когда он повернулся к ней, чтобы ответить, то ее сразу же заинтересовал узор на ковре.  - Можно - уже громче, более мягко.  Девочка аккуратно вышла из+за стола, задвинула за собой стул, который казался огромным рядом с ней, и грациозно вышла из обеденного зала. Как только она закрыла за собой дверь, послышались радостные подскоки. Остались вдвоем Лилит и Люцифер. Оставшееся время ужина прошло в гробовой тишине. Он все следил за голубями, не сводя с них взгляд даже когда уходил, будто прощался с ними мысленно.  Оставшись одна, Лилит перевела взгляд на пустой подоконник, после чего вышла из зала и пошла в комнату.  День закончился тихо.