Бог

      Возможно, «Бог» звучит слишком властно для Генри Лэмбтона.       Возможно, он вовсе не заслужил этого звания. Возможно, никакой он не Бог и даже не приближённый к нему. Возможно, он просто обычный человек без каких-либо особенностей, и зря его уважают.       Линчу на это плевать. Линч будет считать Богом кого хочет. Он — свободный, у него есть своя воля и свои права. И никто не вправе отнять у него возможности звать Генри Лэмбтона Богом.       — Боже… Сильнее, пожалуйста…       Даже в пошлом контексте.       Чего?       Пожалуй, Вы этого не ожидали? Удар пришёлся не в бровь, а в глаз? Думали, что Вас настигнет что-то духовное, нежели порнушка с синдромом Бога? Что-то чувственное?       Хотя, кому я это говорю… Вы ведь пришли сюда ради быстрой дозы дофамина и короткой сцены интима? Пожалуй, я не имею права Вас задерживать. Это ведь быстрый дофамин.       Лэмбтон, или же Бог, как Вам удобнее, ускорял темп, вбивая Линча в уже не такую чистую кровать. Тот выгибался, хрустел позвонками, срывал голос в стонах, больше походящих на крик, молил своего Бога вдалбливать ещё и ещё, наверное, до потери сознания.       Лэмбтон не останавливался. Лэмбтон вбивался во всю силу, параллельно кусая почти белую кожу, оставляя видные следы. Линч увидит их только утром, когда придёт в себя и когда ничего исправить не получится.       Он царапал кожу своего Бога ногтями. Будь у него когти, он бы обязательно дошёл до мяса.       Лэмбтон остановился, когда дошёл до пика. Кончил прямо внутрь, давая Линчу возможность всё прочувствовать. То, как по стенкам ануса разлилось семя; то, как Лэмбтон вышел, и за ним вылилось содержимое, пачкая простынь; то, как Линч кончил сразу после этого; то, как с губ сорвалось тихое «Господи».       Да, пожалуй, Лэмбтон всё-таки Бог.       Бог, который принимает молитвы только в таких условиях и только от одного человека. От Егора Линча, верующего всем сердцем и даже телом.       А Вы верите в Бога? Верите в Генри Лэмбтона или в кого-то другого? В кого и почему? Неужто кто-то может быть лучше Генри Лэмбтона? Кто-то, помимо него, может принести такое удовольствие?       Генри Лэмбтон здесь, рядом, обнимал едва дышащего Линча, зарывался пальцами ему в волосы, горячо шептал на ухо что-то несвязное. И было так хорошо, что хотелось лишь лежать в этих объятиях, позволяя касаться любого участка кожи.       Генри Лэмбтон умел принести удовольствие. Линч считал его своим Богом, потому что никто больше так не мог. Это нечеловечески прекрасно.       Как, по-вашему, измеряется человечность? Как, по-вашему, измеряется прекрасное? Всё прекрасное равно Богу? Может ли такой, как Генри Лэмбтон, быть Богом?       Линчу откровенно плевать на Ваше мнение. Что бы Вы сейчас не сказали, о чём бы Вы сейчас не подумали, ему нет до этого дела. Это ведь просто буквы, пиксели, Вы забыли? Почему Вы всё ещё всерьёз воспринимаете прочитанное? Или уже не воспринимаете?       Вы уже выросли из того, чтобы считать такие текста за что-то важное? Вам десять или двадцать? Лет или сроков? «А разве это имеет значение?» — небось подумаете Вы, если всё ещё, конечно, на это способны.       Значения не имеет, само собой. Я ведь пишу это не для Вас. Я пишу это для того, чтобы сделать Генри Лэмбтона Богом.       Генри Лэмбтон — самый настоящий Бог.       Бог для Егора Линча, Бог для меня и для Вас. И мне совершенно без разницы, какой религии Вы придерживаетесь. По-хорошему, Вам стоило бы перестать это читать, если тема религии для Вас болезненна.       Хотя, полагаю, Вас изначально привлекло не звание Бога в этом фанфике. А что же? Метка анального секса? Ах, простите, что у Вас отняли возможность прочитать полное описание потрахушек. Мне было куда важнее с Вами поговорить.       Хорошо-хорошо. Как насчёт возможности узреть героев напоследок, пусть и в спокойной обстановке? Если Вас это не устраивает, Вы всегда можете отключить себе интернет. Или отключить себя от жизни, у кого какие фетиши.       В душ они пошли по очереди, дабы не переиметь друг друга снова. Нет, конечно, этот вариант бы тоже их устроил, однако Линчу всё-таки нужна передышка. Как никак, принимающая сторона куда более уязвима.       Лэмбтон вышел ещё влажным. Линч невольно замер, заглядываясь на то, как по светлым волосам стекали капельки воды.       А Лэмбтон умеет превращать воду в вино? Линчу, наверное, это бы не помешало. Он бы слизал каждую капельку.       — По-хорошему, пойти бы в другую спальню, — хмыкнул Лэмбтон, осматривая уже не такое тёмное постельное бельё. Нужно будет скинуть в прачечную.       — У тебя много спален? — прохрипел Линч, соизволив отвлечься от разглядывания капель. И волос. И Генри Лэмбтона.       — Достаточно, я думаю, — Лэмбтон, нет, всё-таки Бог, пожал плечами. — Ты со мной или мне выделить для тебя отдельную? — он протянул руку, будто таким образом давая возможность ответить без слов.       Линч тупит минуту, затем вздыхает и аккуратно протягивает свою в ответ.       — С тобой.