Вино от одиночества

Вечерний Мондштадт встретил прохладным ветром и звоном колоколов собора. Люмин чувствовала, как усталость после зачистки лагеря хиличурлов, тяжелым грузом оседает на плечах. Оставалось только поужинать в таверне, и можно будет наконец-то идти отдыхать. — Люмин, ну скорее! Паймон сейчас просто в обморок упадет от голода! — маленькая спутница уже нетерпеливо открывала дверь таверны. Внутри было тепло и шумно. Запах выдержанного вина, жареного мяса и старого дерева обволакивал, заставляя расслабиться. Но так же там был тот редкий запах, который слышно только от одного человека. Только он так ярко пахнет ветряными астрами, вином из одуванчиков и прохладным летним ветром. Чарльз за стойкой привычно кивнул им, принимая заказ на «Медовое мясо с морковкой» — единственное, что могло заставить Паймон замолчать хотя бы на полчаса. — Я сейчас, Паймон. Подожди здесь, мне нужно кое-кого найти , — тихо произнесла Люмин, обводя взглядом полумрак заведения. Где-то рядом находится он, тот кого Люмин желала увидеть каждый раз при посещении этой таверны, и в этот раз она точно сможет его поймать. Ей не нужно было долго искать. В самом дальнем углу, в тени массивной лестницы, сидел тот, кто занимал её мысли последние несколько дней. Венти. Он не играл на лире, как обычно, а грустно вертел в пальцах наполненный бокал, прежде чем отглотнуть свой напиток. Путешественница оставила Паймон с огромной порцией еды и направилась к нужному месту. С каждым шагом гул в таверне словно уходил, становясь лишь фоном, для стука её собственного сердца. Венти поднял голову еще до того, как она подошла. На его губах заиграла привычная лукавая улыбка, но в глазах, цвета нежной бирюзы, мелькнуло что-то новое — не просто радость от встречи, а глубокая нотка страха, ожидания и грусти. Как будто он слишком долго ждал. Ждал того кому правда можно выговориться. — О, моя дорогая путешественница, — его голос, обычно звонкий, громких и легкий, прозвучал непривычно тихо, с легкой хрипотцой. Люмин присела напротив него, чувствуя, как внутри что-то сжалось. Он не выглядел так, как обычно. Его аура, обычно легкая и воздушная, сейчас казалась тяжелой, словно потухшей.                                Ей не нужно было задавать вопросы , она чувствовала это, и могла помочь даже без слов. Рука Люмин мягко, со всей даруемой теплотой легла на ладонь барда. Он на мгновение отстранился, прежде чем накрыть её ладонь своей. Его прикосновение было прохладным. — Прости, просто... иногда накатывают воспоминания. О временах моей слабости. Когда я не смог защитить Мондштадт. Как потерял... близких. И сейчас... — он сделал глубокий вдох, его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись. — Иногда мне кажется, что я снова могу потерять эту силу. Что я опять стану бессильным, когда это будет важнее всего. А вокруг... так много тех, кого я не хочу терять. Снова. Ты... Мондштадт... все вы... Люмин видела его боль, его скрытый страх, который он так тщательно прятал за маской беззаботного барда. Он боялся снова стать Барбатосом, лишенным сил, наблюдающим, как страдает его народ. — Венти — имя, что она произнесла так нежно, но с таким решительным взглядом, — Ты никогда не будешь один — сказала путешественница сжимая его руку. — И ты не слаб. Ты защитник Мондштадта, всегда им был. И я всегда буду рядом. Не забывай что я Сошедшая, я обязательно защищу то что мне дорого. И все что дорого тебе Венти посмотрел на неё, и в его глазах медленно разгоралась искорка. Не озорства, а чего-то более глубокого — надежды, доверия. — Спасибо… ты не представляешь как я рад, что ветер принес мне тебя — его бирюзовые глава заблестели, и на губах появилась мягкая улыбка, — только твой любимый компаньон сейчас похрапывает возле барной стойки, съев всю порцию курочки, после очень тяжелого дня. Посмотрев в сторону Паймон, Люмин и впрямь увидела ее спящей, по этому услышав предложение провести уставших путешественников до постоялого двора, от теперь уже не грустного барда, было очень кстати. Дойдя она осторожно приоткрыла дверь их комнаты в «Гёте», мягко положила своего компаньона в кровать, и убедившись в том что ее сну ничего не помешает закрыла дверь. Она сделала шаг к лестнице, но тут же замерла. В тени у окна стоял Венти. Он прислонился плечом к раме, задумчиво глядя на спящий город, а в его руке была бутылка. Заметив её, он не улыбнулся своей обычной лучезарной улыбкой, а лишь кротко кивнул. — Уснула? — шепотом спросил он. — Да. Спит крепче убитой — ответила Люмин. — Моя комната в конце коридора — сказал бард, указывая рукой в нужном направлении. Его комната оказалась небольшой, но уютной, шторы были распахнуты, открывая вид на изящную белую луну. Ее света хватало чтобы увидеть все происходящее в комнате. Венти любезно преподнес 2 бокала и поставил перед путешественницей. Вино лилось мягко, наполняя комнату густым ароматом одуванчиков. Первые несколько глотков прошли в полном молчании. Люмин видела, как Венти по-прежнему борется со своими мыслями. Его пальцы, привыкшие перебирать струны лиры, сейчас нервно сжимали край стакана. — Знаешь, — начал он, глядя в свой стакан, — Я боюсь, что однажды ветер просто развеет меня, и я не успею удержать то, что мне дорого. — Венти — Люмин посмотрела ему в глаза и осторожно коснулась его колена. — Ты не исчезнешь. Я знаю что ты обязательно сможешь защитить всех, даже не вступая в прямой бой, как ты это всегда делаешь. Я сделаю все чтобы помочь тебе, ты всегда можешь использовать меня, не забывай я не простой человек, я почетный рыцарь Ордо Фавониус и человек который всегда вступится за тебя. Взгляд Венти отражал благодарность, спокойствие и нежность. Спустя столько лет он все же может доверить себя человеку перед ним. Его руки распахнулись и заключили девушку в объятия. Но видимо не успев оценить этот напор рука девушки дрогнула, и недопитое вино из стакана выплеснулось прямо ей на грудь, быстро впитываясь в светлую ткань платья и оставляя на белом корсете яркое алое пятно. — Ох! Прости, я... — Люмин растерянно потянула за ткань. — О нет, это я виноват, — всполошился Венти. — Подожди, оно же въестся, нужно скорее... Он потянулся к ней, схватив лежавшие рядом салфетки. Его движения были порывистыми и неловкими — он не ожидал что его действия могут привести к порче важной для Люмин одежды. Он начал быстро тереть пятно на её груди, но в какой-то момент его рука замерла. Ткань платья была тонкой и влажной, и Венти внезапно осознал, то как близко его пальцы находятся к её коже. Воздух в комнате будто мгновенно закончился. Девушка затаила дыхание, чувствуя, лицо становится краснее. Она видела, как расширились зрачки Венти, и как дрогнули его пальцы. — Люмин... — выдохнул он, и в этом шепоте было столько невысказанного, что у неё пошли мурашки по коже. Венти медленно, словно спрашивая разрешения, убрал салфетку в сторону, но его рука осталась на её плече, едва касаясь кончиками пальцев обнаженной кожи. Люмин чувствовала, как сильно бьется её сердце. Она медленно подняла руку и накрыла его ладонь своей. — Тебе всё еще страшно? — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. Бард медленно покачал основой головы, сокращая расстояние между их лицами так, что они начали делить одно дыхание на двоих. — Сейчас — нет. Сейчас я боюсь только одного... что я могу испортить этот момент. Он робко, почти невесомо коснулся своими губами её губ. Это был не глубокий поцелуй, а трепетное, неловкое касание, от которого у обоих задрожали руки. В этом жесте было всё: и его страх потери, и её желание защитить его от всего мира, и те самые чувства, что таились в них с далекой первой встречи. Люмин попыталась ответить на поцелуй, притягивая его ближе, обвивая руками шею. Мир вокруг них перестал существовать — оставались только запах одуванчикового вина, яркое сияние луны, и двое, которые наконец-то нашли друг в друге спасение.