В объятьях пламени

Уиллоу сидела рядом с кострищем. Языки пламени с охотой поглащали древесину, покусывая их с треском. Огонь приятно грел кожу в столь морозную зиму. Уиллоу ненавидела зиму. Ненавидела холод. Ненавидела снег и прохладу при каждом вздохе. Чертовски выбешивал морозный иней и переохлаждение коннечностей из-за глыбы льда. А вот огонь она обожала. Всем сердцем. Уиллоу прижала Берни поближе к груди. Ничего так не раслабляло, как пожирающий огонь, что испепеляет любого, кто окажется в его горяченных объятьях, а оставляет он после себя лишь обугленные угольки. Завораживающе. Выживальщики договорились, что по ночам каждый дежурит. Пока остальные спят, кто-то один не дремлет полночи. Было это придумано для того, чтобы не произошел пожар, а также чтобы следить за руками, что выползают из ночи. Когда дежурного клонит в сон, он должен будить кого-нибудь для замены и ложиться спать. Касается это всех, кроме детей. Сегодня была очередь поджигательницы. Эта девушка готова часами смотреть за кострищем и глаз с него не спустит. Спать не хотелось. Хотелось лишь согреться. Холод вымораживал, как буквально, так и формально. Особенно раздражало, когда при выдохе образовался пар из-за прохладного воздуха. Бесит. Уиллоу представляет картину в своей голове, где её зажигалка стала едва-ли не огнеметом и весь снег тает на глазах. Это вызвало довольную улыбку. Пингвины бы бежали прочь, бросая яйца, пока их перья сгорают на глазах. Лёд в миг бы растаял, поклоняясь силам огня. Животные бы облысели, деревья сгорели, а земля пропилталась влагой, после чего бы вся почва исохла от жары. Такой исход событий Уиллоу нравился больше, чем град снежинок и вечный холод, словно в морозильнике. Шапка с белым помпоном была изношена, а Берни согревал лишь душу. Девушка тяжко вздохнула. Затем она ощутила на своих плечах что-то мягкое. Это было отнюдь неожиданно. Все мирно спали, от чего подобное действие удивило. — Не советую подолгу сидеть впритык к огню. Вдыхая дым, ты повышаешь себе риск различных заболеваний Даже не поворачивая спины, поджигательница по голосу узнала, кто стоит за ней. И этот кто-то заботливо укрыл её одеялом. Как мило. Уиллоу ухмыляется, пока Уилосн присаживается к ней рядом. — Не устала? — Я никогда не устану смотреть на огонь Ответила поджигательница, кинув взгляд в сторону кострища. Почему Уислон не спит? Хотя возможно в голове ученного столько мыслей, что не дают ему уснуть. Она покрепче натягивает на себя одеяло. От этой ткани исходило приятное тепло. — Думаю, что ты уже достаточно сидишь тут. Можешь идти ложиться спать, я продолжу дежурить — Никак нет! — И почему же? — Ты же знаешь, мне только в удовольствие наблюдать за огнем и поддерживать его Сказав это, Уиллоу аккуратно опустила Берни и протянула свои руки к кострищу. Огонь приятно согревал руки и слегка обжигал их. Уилсон на это ничего не ответил. Всё таки наклонности пиромании у девушки прям на лицо. Это её страсть, тяга и в то-же время болезнь. — В таком случае, я просто составлю тебе компанию Выдал Уилсон, слабо улыбнувшись. Уиллоу глянула на него. Выглядел тот относительно неплохо, без мешков под глазами, а побрившись словно помолодел на 10 лет. — Волнуешься за меня или за базу? Учёный пару секунд тактично молчал, обдумывая ответ. Но в скоре он сказал: — Одно другому не мешает Уиллоу оценила это как хороший ответ. Она хмыкнула и чуть отстранилась от кострища, ведь она и вправду была к нему слишком близка. Раздражение постепенно растворялось в воздухе куда-то исчезая. — Чего не спишь, Уилсон? — Бессонница Ответил учёный, смотря на огонь в костре, затем же он поднял свой взгляд на поджигательницу. Это их не первая зима. Уилсон прекрасно знал, как Уиллоу ненавидит сугробы снега и мороз, что обжигал холодом. Характер у девушки не из самых приятных, да и ей отлично подходило слово «взрывная». Непослушная, вредная и за любой кипишь, чтобы все сжечь. Но он сумел каким-то образом найти к ней подход. Банально тем, что всегда мог отговорить её от сжигания базы, а пироманию направить в нужное русло. Все таки благодаря зажигалки Уиллоу, у выживальщиков есть огромный запас древесного угля. Между ними нависла тишина, что была потревожена лишь треском древесины в огне. Учёный поднял плюшевого медведя с земли, слегка оттряхнул его и сдул пыль, затем протянул девушке. Уиллоу такого жеста не ожидала. Берни уже довольно старый, весь в торчащих нитках, пуговки выцвели, а в некоторых местах торчит сентепон. Поджигательница вспоминает времена, когда в приюте её мишку постоянно отбирали, или чего хуже, ещё больше потрошили. Вечно эти нелепые и косые взгляды. «Такая взрослая, а все ещё возишся с игрушкой!». Но это не просто игрушка. Берни её герой, защитник, и самое главное, он преданный друг. Уиллоу было приятно видеть, что Уилсон относится так бережно к её плюшевому медведю. Она с радостью забрала его, обняла, покрутила. Затем вытянула перед собой и поглаживала большим пальцем за ушком. — Заботишься обо мне? Вдруг сказала она, не поднимая глаз на Уилсона, но девушка была уверена, что он смотрел на неё. — Не исключено Учёный ускользнул от прямого ответа. Хотя это тоже можно было вполне засчитать как согласие. Уилсон был терпелив по отношению к ней, в пиромании находил пользу, не отказывал в помощи. Он вёл себя по человечески, и Уиллоу отвечала ему тем-же. Упертая и любящая приключения девушка, что посылает к черту правила, могла себя вести относительно спокойно и сделать то, что просят, поскольку просьбы учёного были максимально вежливые и адекватные. Все таки Хиггсбери не был простым скучным смертным. У него была своя невероятная искра, что проявлялась в страсти к науке, а также была и своя безумная мания, докопаться до истины, во что-бы то не стало. Это Уиллоу и привлекло в нем. Они до ужаса разные, но все-таки в чем-то схожи. Поджигательница плавно положила голову ему на плечо. От парня исходило приятное тепло. Если Берни согревал душу, то сердце грел лишь Уилсон. Учёный не возражал и слегка приобнял её. В столь холодной ночи это объятье согревало. Будто с его присутствием мир стал менее невыносим. Уилосн чувствует слабое смущение, Уиллоу же лишь умиротворение. Словно после бури наконец наступил покой. Холод Уиллоу все также ненавидела: снег, иней, снежинки. Но вот теплоту обожала. Огонь, горючее, зажигалка и Уилсон. В Уилсоне тоже есть огонь, возможно даже пожар, а Уиллоу тянет к пламени. Хочется быть с ним рядом и окунуться в объятья, чтобы кожа ныла от ожогов. Хочется быть с ним рядом. С ним. С Уилсоном. Девушка прикрывает глаза и прижимается ещё ближе. Уилсона не хотелось сжечь. Уиллоу хотелось гореть вместе с ним. Сгореть до тла