сорванная репетиция

— уф... — лини громко постанывал, с трудом пытаясь застегнуть корсетную часть своего костюма. некоторое время назад он попросил путешественника помочь ему с подготовкой к выступлению, которое должно было состояться уже через пару дней, однако подготовка всё никак не начиналась. итэр сидел на мягком кресле в углу комнаты и наблюдал за тем, как иллюзионист нещадно дëргает бегунок застëжки на спине вверх и отпускает от утомления, а затем пробует снова и снова. он старался сдерживать улыбку, но уголки его губ предательски тянулись ввысь каждый раз, когда лини сдавался со сладостным стоном и в очередной раз расслаблял свой некогда стройный животик, теперь похожий на пышную булочку. спустя десяток неудачных попыток ему наконец удалось справиться с этой задачей и утянуть круглый живот плотной тканью. это не скрывало его пухлость полнстью, а лишь поддерживало форму, делая её чуть более строгой и очерченной. — наконец-то... — пробормотал иллюзионист, тяжело дыша и держа руки на коленях. он медленно выпрямился и покрутился, рассматривая себя с разных сторон. ему пришлось поочерёдно выдвинуть ноги вперёд, так как торчащее брюшко закрывало собой обзор. взявшись кончиками пальцев за завязанную в бант кружевную ленточку на поясе, лини поправил её так, чтобы бантик находился сбоку, после чего повернулся в сторону путешественника. — можем приступать. поможешь с отработкой движений? итэр молниеносно отвëл взгляд в сторону, едва не поперхнувшись. он понимал, что рано или поздно лини заметит, с каким изумлением он разглядывает его пухлое тело, но не был к этому готов. а может, тот уже заметил, просто не хотел лишний раз ставить путешественника в неловкое положение? как никак, лини не был глупым, а его чуткости могли позавидовать даже самые внимательные люди. парни взялись за руки и приступили к репетиции. в процессе ладони итэра лежали то на мягких боках, то на тёплых плечах иллюзиониста. его пухлые ножки тëрлись друг о друга во время ходьбы. движения лини оставались лëгкими и плавными: в любом случае, годы выступлений не могли пойти насмарку только потому, что он стал пышнее. разве что уставал он быстрее обычного. все уже давно заметили изменения в фигуре великого фокусника, и это нередко обсуждалось публикой в негативном ключе, но то, как нежно итэр утешал его, гнало все тревожные мысли о необходимости похудения прочь... особенно если после этого путешественник как бы невзначай угощал его чем-нибудь вкусным. когда они подошли близко к стене, лини остановился. — погоди, погоди... — проговорил он, — мне кажется, или бантик снова съехал? — сейчас я поправлю. итэр приопустился, выставляя одно колено вперёд, и принялся поправлять ленточку на поясе своего любимого мага. в этот момент произошло то, чего не ожидал ни один из них: каким-то образом лини поскользнулся и, едва успев опереться руками о стену, навис над путешественником. итэр и глазом моргуть не успел, как круглый животик оказался прямо перед его удивлëнным лицом, почти что соприкасаясь с кончиком носа. — ах! — лини испуганно взвизгнул, — ты в порядке?.. путешественник ничего не ответил. единственное, что его сейчас волновало — непреодолимое желание прижаться к этому аппетитному пухлому брюшку. уже через секунду он ткнулся в него носом, постепенно погружаясь в него всем личиком и держась руками за спину фокусника. — итэр, ты... он тихо вздохнул, расплываясь в блаженной улыбке. нетрудно догадаться, что его полнота — результат усилий итэра, который при любом удобном и не очень случае подсовывал ему разные лакомства, перед которыми, даже при всей своей выдержке, лини не мог устоять. он совсем не злился на путешественника, скорее был слегка смущён его внезапным приливом нежности. итэр ещё какое-то время тëрся лицом о любимый животик, не в силах отлипнуть от него, пока не услышал ласковый голос иллюзиониста: — мы не могли бы принять более удобную позу? у меня ноги затекли. — мгм... — промычал путешественник, нехотя отстраняясь. на этот раз лини выпрямился слишком резко. он не сразу понял, что за странный треск раздался в комнате и отчего ему стало легче дышать. фокусник посмотрел вниз только после того, как заметил ещё более румяное лицо итэра, и увидел свой оголëнный живот: костюм и даже рубашка под ним не выдержали напряжения и порвались. круглые щёчки лини налились пунцовым румянцем: теперь путешественник мог видеть его отъеденный животик во всей красе, ведь его больше ничего не скрывало и не сдавливало. — ах-ха... — неловко вздохнул иллюзионист. его костюм ещё до этого трещал по швам, но он откладывал покупку нового до последнего момента. — кажись, придётся заказывать новый. лишь бы его успели сшить до выступления... наверное, для этого придётся доплатить. — не беспокойся об этом, — мягко ответил итэр, уже поглаживая тёплый живот лини обеими руками. он ласково водил по нему кругами и покачивал из стороны в сторону, наблюдая за тем, как брюшко податливо шатается и возвращается в исходное положение. путешественник прижал ладошку чуть выше середины животика и почувствовал вибрацию, вызываемую протяжным урчанием проголодавшегося желудка. — пора перекусить? — ...да, — кивнул фокусник, всё ещё красный от смущения и разливавшегося в грудной клетке трепета. итэр аккуратно усадил лини на кресло, на котором сам сидел тогда, когда ещё не подозревал, что этот вечер закончится так хорошо. — подожди немножко, я схожу в буфет, — путешественник нежно похлопал по голодному брюшку иллюзиониста, после чего поспешил удалиться из комнаты. — ...спасибо, — шепнул лини, с довольной улыбкой прикрывая глаза и расставляя пухлые ножки шире, — спасибо тебе, итэр.