Стать Богом

— Сучёныш поганый! Голос отца, вместе с громко хлопнувшими сёдзи до сих пор раздавались звоном в ушах и отдавали тупой ноющей болью в светловолосой голове Энжина. Отца не кровного, разумеется, хотя в свои почти шестнадцать лет, юнец, что с малых лет принадлежит сам себе и с кровного бы не постеснялся потянуть жилы. Он действует на нервы всем, до кого только доберется его богатый на хитрость да выдумки ум. — Снова ты его доводишь? — С лева послышался вполне спокойный в привычной манере голос друга. В тоне которого Энжин почувствовал беззлобный, но ощутимо нравственный укол со стороны. — Забыл, что ты у нас пай-мальчик. Фото на доску почёта не забыл повесить? — Энжин сложил вместе ладони, в знаке намасте перед грудью, и скорчил такую мину, будто вместо жеста выражения почтения и благодарности за что-то приятное, ему под нос подсунули протухшие головы креветок. По мнению блондина, именно такое туповатое выражение лица было у его друга, который за частую выбирал стезю праведного ученика самого Магокоро.

—Да кому вообще в наше время всрались на браки по расчету? — Не унимался Энжин и продолжал: — Это средневековье, прошлый век. Шаришь? Последнее слово блондин проговорил по слогам, и поднял одну бровь. Он смотрел так, будто и правда разговаривал с пятилетнем ребенком, причём глуховатым и слегка умственно отсталым, а не со своим другом детства, братом по духу и тем, кому действительно было не наплевать на Энжина, кому можно было подставить спину и не получить в ответ удары плетью, что рассекут кожу до костей позвоночника. Суна Ямасита- был темноволосым юношей, не привычно высоким для японца, как и сам Энжин. Его не по возрасту широкие плечи, крепкую спину и сильные руки было не спрятать даже под свободным чёрным хаори, которое парень неизменно носил. Суна был воплощением японской классики, будто сошел со страниц писаний: в меру длинные, цвета вранового крыла волосы прикрывали виски, прямые пряди чёлки чуть спадали на лицо, прикрывая лисьи глаза цвета антрацита, касаясь почти середины носа, и не скрывая хитрую улыбку тонких губ. Его привычная одежда- простое черное хаори с длинным рукавом, удобные, широковатые брюки в цвет накидке. По размеру, в меру свободная хлопковая рубашка. Будто не в мире мусора живёт а среди цветущих сакур. Только Суна - про писание не о благородных самураях. Он чтиво в жанре «хоррор реального мира», когда вместо прекрасной, спелой ягоды оказывается кислая, со вкусом плесени мякоть. Не просто выплюнуть, а еще и рот промыть. На его ногах берцы, вместо гэта. На левой щеке - от скулы до середины лба - косой шрам, что своими неровными краями пересекает край глаза да бровь. Он один из лучших молодых воинов клана, который всеми зубами пытается удержать жирный кусок власти среди правящих династий в Якудза и в Восточной части земли. Не обязательно смотреть на выдрессированное тяжелыми пытками и тренировками тело, чтобы это понять. Достаточно посмотреть на пальцы рук, что украшены татуировками, хотя ему всего шестнадцать. У Энжина были такие же. Узоры на теле - единственное, что выдавало в них их самих. Потому что настоящие имена были стёрты, вырезаны вместе с личностью, будто пораженная чумой конечность. "Суна Ямасита" почти дословно означало «иссушающая пустыня». Парень во многом дотягивался до смысла своего имени. — Какой же головняк. — Блондин обреченно вздохнул, шаркая по пыльной дороге, усыпанной мелкими камнями, что забивались в протекторы подошвы военных ботинок.  Три часа назад, отец - мужчина пятидесяти лет, который, как щенков собирал брошенных маленьких детей по подворотням, да выкупал их за бутылку дешевого спиртного у пьяниц в трущобах, в очередной раз заявил о том, что совсем скоро придёт время для Энжина. Точнее, время для официальных смотрин. — Старик, я тебе не девка с улицы, чтоб меня, как шлюху продавать. Руки сложены на груди, плечом опёрся о косяк дверей личного кабинета отца. Стоит слишком расслабленно, даже лениво, будто непроницаемая ничем мирским статуя божка, что по щелчку пальцев сменит день на ночь, перекроИт весь мир по-своему. Голос молодого парня спокойно елейный, будто обсуждает погоду за окном в хороший день, а не собственную судьбу, которую решили за него. Броня по крепче стали. Хрен пробьешь. Пожилой мужчина средних лет устало потер переносицу, не удостоив даже взглядом Энжина, который, к слову, уже почти тридцать минут капает на мозг своими не очень убедительными речами и не даёт сосредоточиться на документах. Если бы шкурку да способности Энжина нельзя было так выгодно продать, парень бы давно сдох в луже собственной крови да вырванных зубов. Может надломить его зонт? Малец хоть и талантлив, заинтересовал не только Тацуото, но и Ниджиков. Но язык ему прикусить стоит, думал глава одного из правящих кланов в Якудза. Точнее, единственного оставшегося, кто еще не пал от рук Палачей, учитывая, как сильно изменился мир. — Смотрины назначены через месяц. Ты можешь пойти, как мужчина, но если тебе так угодно, могу и в шлюшку нарядить. — На последних словах мужчина скривил рот в неприятной улыбке. От таких оскалов обычно хочется отмыться в бане с антисептиком. Энжин дураком не был, как и не был взрослым. Да, он на порядок умнее многих, кто в клане на поколение, а то и более старше него. Да, он прекрасно отдавал себе отчет, что проявление любых эмоций это всё равно, что в один конец прокатиться на аттракционе адских горок, и только Ками известно, сколько пыток тело выдержит прежде, чем отключится от боли и запаха незаживающей, гниющей плоти. Но смиренно принимать уготовленную ему участь он не собирался. Доказательством послужили залитые чаем документы на столе отца, татами, окрашенные в чернила, будто в кровь. Да разбитая пара фарфоровых чашек. Завершали всю эту картину крик отца и громкий звук хлопающих деревянных створок дверей, чудом не слетевших с петель. Сам же Энжин, как нашкодивший котёнок, сбежал с поместья, где жили все мальчики и смотрители клана. Суна же ждал его сразу за углом. Он всегда так делал, стоило услышать повышенные тона отца и обладателя зонтика-дзинки. Обычно, они вместе убегали по дальше и выпускали пар, сражаясь в спарринге. Или на заданиях. Но сейчас они оба направлялись в сторону клана Тацуото. Энжин хотел хотя бы понимать за кого его выдают. Сухой, изжаренный воздух не позволял сделать вдох полной грудью. С потрескавшейся земли облаком стояла пыль. А ведь они в своей части города. Клан Тацуото, как и штаб-квартира Уборщиков находился в восточной части безопасной зоны. Эту территорию делили между собой Тацуото, клан Якудзы, в котором были Суна с Энжином и тот, кто поперёк горла стоял и тем и другим - Арха Корвус, глава штаба Уборщиков. Все скалились друг на друга, но в открытую грань никто не переходил. — Ты не думал, что тебе отец колени прострелит за то, что ты сейчас пытаешься сорвать его договорённость? — Суна поинтересовался без особого сожаления другу. — Мы просто проходим мимо. Дышим свежим воздухом. — И на этих словах Энжин не наигранно подавился, да так, что пришлось увесисто стукнуть пару раз кулаком по собственной груди. —фу, гадость! — Блондин скривился и сжал зубы до скрежета. Он таки вдохнул облако пыли. Суна еле сдержался, чтобы откровенно не заржать в голос. — Тебе ведь запрещено видеть…а как зовут девочку то? — Ямасита понял, что понятия не имеет о том, к кому они идут, хотя блондин при каждом удобном случае не забывал поныть ему о том, что за его счёт старшие хотят поудобнее сидеть у власти. — Кая. Кая Тацуото. — Голос Энжина звучал ледяным спокойствием. Будто не он пару секунд назад подавился воздухом. А после добавил в своей привычной манере баловня: — мой песчаный друг, ты тут не напруди от страха. Энжин расплылся в улыбке, как кот, слизнувший огромную долю сметаны из общей миски. Он никогда не лез за словом в карман, даже в кругу своих. Теперь Суна сжимал скулы с такой силой, будто представил, что перегрызёт шею Энжина. — Умеешь ты напроситься. — Ямасита в один шаг стал перед лицом блондина, преграждая тому путь вперёд. Правая рука уже лежала на рукояти его катаны. — Кая! Госпожа Кая, Вы где? — Совсем рядом послышался встревоженный женский голос. Энжин и Суна в один момент вскинули вверх брови. Драться прямо здесь и сейчас перехотелось обоим. С левой стороны от дороги стояло огромное поместье. Только повернув голову в сторону голоса, парни поняли- на голову падает тень, скрывая их макушки от надоедливых солнечных лучей. И дышится здесь на порядок чище. — Это? — Начал Суна с удивлением — Настоящее хвойное? — Не менее удивлённо подытожил Энжин. Клан Тацуото обеспечивал большую часть тверди чистой, не отравленной водой. Ничто более красноречиво не могло подчеркнуть их статус и влияние, как два высоких хвойных дерева, что раскинулись в саду поместья. Пушистые, густые и пышные, их ветки выходили за пределы ограждения. Не больные, не сухие, а с молодыми пышущими жизнью веточками, сочного ярко зеленого цвета. Такая картина могла выбить из реальности любого, кто живёт здесь, не на небесной тверди. Оба парня синхронно моргнули и повернули головы в сторону ворот. Секунду спустя с правого от Энжина угла, где больше всего тени от дерева, послышался глухой шлепок и цоконье языка. Молодые люди среагировали в моменте. Энжин вбегает в поворот и резко замирает на месте от удара с двух сторон. Картина маслом: Суна шипит и потирает ушибленный подбородок, ибо вписался в белобрысый затылок от того, что его обладатель ринулся бежать, а через пять секунд стал, как будто его туда вкопали. Энжин скорчил рожу и опешил на месте, ведь в него со всего маху вписались и этот кто-то сейчас совсем не мило сидел на заднице и потирал маленькой ручкой ушибленный лоб. — Твою ж! Шишка будет! — Девочка, лет восьми на вид, сидела на земле, раскинув ноги в стороны. Маленькие пальчики растирали кожу вокруг места ушиба. На милом лице глаза не слезились, скорее наоборот, малышка больше злилась, чем расстроилась. — Совсем слепой что ли? — Девчушка уже встала на ноги и обращалась к Энжину, сжав опущенные ручки в кулачки да нахмурив брови. — Еще и глухой. — прошипел Суна за спиной опешевшего блондина. — Вы мне, мать вашу, скриншот сделали! — Вскинулся Энжин и скорчил мину так, будто только что съел добрую долю кислющего лимона. — Вас еще и двое. А еще взрослые. — Тон девочки прозвучал настолько разочаровано и осуждающе одновременно, что даже Ямасита перестал потирать подбородок и пристально посмотрел на потерявшего всякий страх ребёнка. — Мелкая, тебя как зовут? — Суна решил узнать ради приличия, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, ведь Энжину такие вещи не знакомы. — Кая Тацуото. — Девочка сузила глаза и смотрела с явным недоверием на двух незнакомцев, буквально сканируя их с ног до головы. Ямасита аж присвистнул и уже чисто из сочувствия хлопнул друга по спине. На юную воспитанную и тихую леди, как подобает богатому и знатному клану, невеста Энжина не походила. Черные волосы стянуты в хвост, на щеке красуется свежая царапина, видимо от ветки дерева, с которого плюхнулась девочка. Черная футболка с длинной рукава до локтей заправлена в спортивные брюки-карго. На левом запястье напульсник. На ногах потрепанная обувь, удобная для перелазаний ограждений, бега, и прочих радостей жизни. — Ну здравствуй, суженая. — Лицо Энжина расплылось в гаденькой улыбке. Приятное чувство мести разлилось внутри от перекошенного лица девочки напротив. Кая открыла рот и тут же закрыла. Безмолвно, как рыба. Она в моменте столько всего чувствовала, но боль от ушиба была дуновением ветерка, по сравнению с чувствами раздражения и неприязни, которые поднималось в ней при виде блондина. Кто он - девочка поняла еще когда осматривала этих двоих, просто надеялась, что совпадение. Реальность оказалась жестокой. — Меня зовут Энжин. — Весело протянул тот: — Давай научу, это не сложно, ты за несколько раз справишься. — Внутренний демон блондина был счастлив. —Эн-жин. — Он протянул по слогам своё имя так, будто Кая была не только глухой, но и туповатой к тому же. Как будто они не по случайности столкнулись, налетев друг на друга, а будто при падении девочка вышибла все свои мозги. — Вы? — Коротко и сдержанно. Взгляд внимательных глаз девчушки метнулся к Суне. Она чуть подняла аккуратную бровку в верх и сверлила брюнета так, будто они единственные участники всего абсурда. — Ямасита Суна. — Брюнет вполне искренне улыбнулся Кае и чуть кивнул, в знак уважения. — Давай, скажи моё имя. — Издевательски продолжил Энжин: — С людьми принято здороваться, если ты не в курсе. — Его губы растянулись в довольной ухмылке. — Напыщенный павлин по имени Энжин. — Кая сложила руки в намасте на уровне груди и чуть поклонилась. — Не рада нашему знакомству, не рассчитываю на вас. — Ровнее и спокойнее голоса юной госпожи звучала разве что тишина и повисшая пауза в моменте. Перед глазами Суны разряд тока буквально рассёк воздух между Энжином и Каей. Атмосфера стояла такая, что энергию в пору собирать и запитывать им дзинки, на миллион лет вперед хватило бы. И это не искорки любви, а вполне искреннее желание придушить друг друга, желательно, прямо сейчас. Если эта парочка и впрямь поженится- этому миру точно не выжить. — Даже не вздумай. — Ямасита учтиво улыбнулся юной леди и схватил за шкирку, точнее за край футболки Энжина. — Да я только… —Не вздумай! — Суна таки потянул блондина за шкирку на себя и тот сделал шаг назад, потому что горлышко футболки неприятно впилось в горло. —Я же еще ничего не сделал! — Возмутился Энжин. — Девочек и детей мы не обижаем. — Голосом праведника вещал брюнет. —Тоже мне, девочка! Ты видел её вообще? —Кто бы говорил. — Кая спокойно вставила свои пять копеек. —Да я хорош! — Тут же встрепенулся Энжин, рукой проводя по шевелюре от виска к затылку. Повернул голову в бок, демонстрируя красивый профиль лица. —Говорю же, павлин напыщенный. Еще и с Якудза. —Сопля! — Уверенно заявил Энжин. —Швабра. — Не лезла за словом в карман Кая. — Тебе тоже всё рассказали уже, раз знаешь кто я? — Энжин опустил голову, с легкой улыбкой, но взглядом внимательных глаз смотрел на девочку так, будто в ней можно выжечь дыру и на этом решить вопрос. —Тут детективом быть не надо. Достаточно увидеть ваши татуировки. — Мрачно подметила Кая. Она не собиралась уступать в глупые гляделки этому парню. И в ответ сверлила его недоверчивым взглядом. Более серьезным, чем должен быть у девочки её возраста. —Понравился? — Самодовольно хмыкнул Энжин. —Да не особо. — Девочка поджала губы в тонкую полоску. —Такого, как я все хотят. — Парировал блондин: — не знаешь, что теряешь, мелочь!— Для полноты картины не хватало, чтобы он Каю легонько щелкнул по кончику носа. —Семья Ниджик точно хочет. Правда, не знаю в качестве кого. — Задумчиво и на редкость серьёзно ответила малышка. — Ты сильный, значит тебя не будет дома, сплошные задания. Еще переживать каждый вечер, чтобы живой вернулся. Красивый? Но напыщенный. Другие девочки заглядываться будут, а терпение не моя сильная сторона. В итоге: или вдова, или одинока, или измены. Перспективы на светлое будущее меркнут на глазах. — Закончила свои доводы Тацуото. —Тебе точно восемь лет? — Энжин готов был присвистнуть от столь взрослого суждения. Он бы даже зааплодировал, если бы это не наступало на его гордость. —Мне одиннадцать. —С той же серьезностью уточнила Кая. И тут бровь Суны поползла вверх, он не выдержал и рассмеялся. Эти двое, если споются, станут убойным дуэтом. Так Энжина еще никто не подстёгивал. По крайней мере из прекрасной женской части общества. Обычно девушки млели, но юную Тацуото это касалось. Кая и Энжин синхронно повернули головы в сторону от души ржащего Суны и обоих перекосило так, будто им прямо под носом положили разлагающегося и в тоже время живого червяка. — Не смешно вообще-то! — Так же синхронно проговорили. —Сопля, ты же сама из семьи Тацуото. А вы не цураетесь грязи. —Энжин смотрел на Каю слишком пристально. В моменте серьёзности прибавилось. —Вы правы. Моя семья - вырождающийся клан убийц и рассчитывать на то, что мой муж будет обычным человеком - верх глупости и наивности. Вы задумывались, что значит эта сделка? — Сказала Кая, спокойным но громким голосом, взрослым не по годам. Энжин мысленно отметил, как девочка выделила с особой неприязнью слово «сделка». Она не сказала «брак», «женитьба», «муж по расчету». А именно «сделка», когда ты продаёшь вещь или информацию. Только в этой сделке разменными монетами были его собственная жизнь и жизнь мелкой пигалицы перед ним. Желание пакостничать у блондина поубавилось. А Кая продолжала: — Мой клан почти выродился, благодаря традициям браков только среди нашей группы. Я - это возможность для всех Тацуото продолжить и дальше порождать больных аутистов, приближая упадок семейства. Старшим на радость, ведь их состояние зависит от воды. Они уже озолотились на том, что должно быть нормой для каждого человека. Им не к чему сильные войны внутри, куда выгоднее держать их на поводке, подпитывая не отравленной водой в ограниченном количестве, чтобы кнут не оказался слабее пряника. Вы - тот самый зверь, я - поводок. — Кая закончила и вокруг воцарилась тишина. —Поэтому ты думала, раз тебя всё равно из клана вышвырнут, то хотя бы быть свободной? —В точку. —Госпожа Кая! Госпожа Кая, где же Вы? Госпожа… — Женский голос заметно обессилил, в нем слышались обреченные нотки. Девочка обернулась в сторону поместья, потом снова посмотрела на двух молодых людей. —Мне пора. — Кая сжала кулачки и чуть склонила голову в знак прощения. Засуетившись, она поджала губы и быстренько побежала к основным воротам в поместье клана. Тацуото была с характером и часто убегала, но не желала, чтобы её нянечка была наказана. —А Вы найдете общий язык. — Суна хлопнул по плечу Энжина. —Да щас! — Встрепенулся тот, важно сунув руки в карманы брюк и всем видом показывая, что он единственный пострадавший, а все окружающие - идиоты.