Долина смерти

С того момента, как Пин собрал своего робота, что «прислуживал» ему: например, метался за гаечными ключами, болтиками всякими, и другими штучками, в которых остальные жители долины не разбирались. И, как правило, у роботов нет сознания. Или всё же есть? *** Этот день в ромашковой долине прошёл довольно таки обычно, все смешные шарики занимались своими делами. И не выделялся бы он, если бы не одна трагедия, кардинально перевернувшая всё, и разделившая жизнь смешаров на «до» и «после». Ну а «после» было оссобено ужасным. Когда начало вечереть, то все начали расходиться по своим домам, и вскоре всё утихло. Утихло до одного момента. Под покровом тёмной ночи́ проснулась всеми известная нянька. Проснулась она чисто из за технической ошибки в расчётах и чертежах Пина, которых, казалось бы, можно пересчитать по пальцам. (Ну, или скорее, по лапам.) “этого гадкого пингвина долго будут пытать черти в аду.„ «думала» робо-няня, когда приближалась к холодильнику, где уже так сладко спал Пин, прижавшись к подушке, как к шансу на спасение. И может, не будь той раковой ошибки в его чертеже, этого не было бы. Но зато, как на зло, изобретатель потратил свою энергию не на тщательную проверку уже имеющегося — он добавил нечто новое. Циркулярные пилы, которые он выкупил в городе за довольно таки кусающиюся цену. Их работа была чётко расписана, продумана, а самое главное, смертельна. Он сделал их для того, что бы измельчать ненужный мусор, а после сжигать его. — уж поверьте, мусора на его складу́ было много. *** А смертельны эти пилы по одной простой причине — как только Пин проснулся от подозрительного жужжания под ушком, то сразу же обомлел и потерял дар речи, от грозно возвышающийся над ним фигурой. Фигурой, которая была его «дочерью». Но это было давно. Теперь робо-няня отомстит сполна своему «папочке». Пилы набирали скорость и громкость своего жужжания, по мере того, как измельчалось уже бездыханное тельце невинного пингвина. И это... Скажем, довольно таки расстроило няню. Она хотела, что бы этот мудак намучался сполна, но его жалкая жизнь оборвалась ещё на моменте завода пил. Как... Иронично. Но это не остановило садисткую фигуру робо-няни, а наоборот, ещё больше возбудила. Мысль о том, что этот инженер с небес мог наблюдать как оскверняется его тело — это ли было не самым сладким? Но ведь умные роботы не верят в загробную чушь. Криков не было, а лишь громкое, уже въедающиеся в уши жжуание пилы. И это, поверьте, было страшнее чем любой крик. *** Ну а затянувшееся, напряжённое утро пришлось на четыре утра, для одних очень смелых сорванцов — Кроша и Ёжика. Но не сказать, что последний был прямо таки храбцером. Очкастого ежа убедил Крош. «ладно!...» - но я просто постою в стороне. Они хотели одолжить в тайне у Пина велосипед, но увидели кое что более... Интересное. —вооот! — с нескрываемым восторгом протянул Крош, как только они добрались до гаража пина. —Крош. — Ёж серьёзно поставил лапу на плечо своего друга — только давай тихо? Не хватало ещё что бы Пин проснулся. Но юный кролик уже не слушался. Слишком уж он был заворажён той мыслью, что он наконец то, после долгой весны сможет снова прокатится на велосипеде. И тут... БАЦ! Кролик упал на песок. а в песке лежала какая то невероятно твёрдая штука, по своей структуре напоминающая мрамор. Крош яростно и прерывисто вздохнул, и поднялся, отряхнувшись. Но не смог — видимо, ступа бедного кролика была вывихнута! Как жаль. Как раз в тот момент, когда из дверей гаража показалось лицо зловещей робо - няни. Она протянула свою длинную механическую руку, и взяла в захват Кроша. —АаА! Да отпусти же ты меня, железяка! — тот неистово барахтался в лапах роботизированного маньяка, но его возмущённая бравада прервалась резким, оглушающим хрустом, после чего тело Кроша обездвиженно и уже практически меланхолично отвисло в когтях жестокой няни. *** Ёжик, конечно, смог убежать оттуда, но вскоре всех жителей ромашковой долины не стало. И он забаррикадировался у себя в дому, боясь неминуемой смерти. Но он подписал себе смертный приговор, забивая все выходы и входы (окна, и даже мельчайшие щёлки) гвоздями. И теперь, конечно, он умрёт не от лап жесточайшей робо - няньки, а от банальной нехватки кислорода. *** И покинет он мир тот, кончая жизнь доблестным путём, и опустошиться деревушка та, в которой когда то было веселье до утра. И упокоятся души их невинные, занесённые в гроб ошибкой одной.