У меня появляется зависимость от твоих прикосновений

За окном медленно наступало утро. В воздухе витал запах дождя и сырости, был легкий туман, а на траве скапливалась роса, но даже в такую погоду птички начинали тихо чирикать, как только всходило солнце. На улице было прохладно и сыро, погода не располагала к выходу в такую рань куда-то. Инумаки лежал, облокотившись на руку уже несколько часов, он смотрел на темные ресницы, которые подрагивали во сне, внимательно смотрел на слегка приоткрые губы, иногда мягко проводил пальцами по его щекам, словно стараясь запомнить нежность кожи навеки. Он тихо слушал мерное дыхание рядом с собой, смотрел на то, как грудная клетка медленно поднималась и опускалась, смотрел на то, как темные волосы рассыпались по подушке. Спустя время заклинатель всё же опустился на свою подушку, прикрывая глаза, но через несколько секунд его руку бесцеремонно взяли и вернули на щеку, от чего светло-сиреневые глаза сразу открылись, устремляя взгляд на фигуру, что лежала напротив. — ты теперь будешь дразнить меня таким образом? Ты ведь знаешь, что я люблю твои прикосновения, Тогэ, - Юта смотрел на него со всей нежностью своих тёмных глаз, он аккуратно притянул его ближе к себе, стараясь не разорвать нежного момента. Тогэ и не сопротивлялся такому раскладу, он сразу прижался к груди Юты, утыкаясь носом куда-то в ключицу, чтобы быть чуть ближе и наконец вдохнуть его запах. Его шампунь. Его гель для душа. Его парфюм. Сейчас Тогэ большего и не требовалось, хотелось просто чувствовать кого-то, но не абы кого, а именно Юту. Только его хотелось чувствовать, хотелось раствориться в его руках, от одного лишь игривого взгляда хотелось растаять, как пломбир под июльским солнцем. — давно не спишь? - на свой вопрос Юта получил утвердительный кивок, парень тихо выдохнул, аккуратно поглаживая Тогэ по талии. Пока они лежали, Тогэ не знал куда деть руки, просто не знал. Одна из рук уже лежала на щеке Юты и слегка поглаживала её, но этого было явно недостаточно. В конце долгого блуждания от рук, до плеч и шеи, от уха до изгиба челюсти, обе руки скользнули на грудь Юты, а после ладони сомкнулись на спине парня в замок. Тогэ прижался ещё ближе, обнимая тело любимого, он мягко потерся щекой об ткань его одежды на груди, словно пытался раствориться в нём, стать одим целым. Тут не нужен был язык жестов, не нужны были надписи или слова, всем своим видом обладатель проклятой речи говорил:

«у меня появляется зависимость от твоих прикосновений»

Было слишком очевидно, настолько очевидно, что было бы глупо отрицать или доказывать обратное. Они это знали. Оба знали, что зависят от прикосновений друг друга, особенно Тогэ.