Право решающего голоса

В офисе «Пирсон-Спектер-Литт» в два часа ночи стояла та особенная тишина, которую Харви любил больше всего. Это было время, когда исчезала суета, и оставались только чистые факты, дорогой виски и человек, который стал для него чем-то гораздо большим, чем просто «инструментом» для выигрыша дел. Майк Росс сидел на диване в кабинете Харви, окруженный папками с документами по делу «Эмерсон». Его галстук был распущен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а взгляд метался по строчкам с той бешеной скоростью, которая когда-то и купила ему билет в этот мир. — Ты совершил ошибку, Майк, — голос Харви разрезал тишину, как скальпель. Майк вскинул голову. Его глаза заблестели от привычного желания поспорить. — Это не была ошибка, Харви. Это был риск. И он оправдался. Мы получили доступ к их счетам на три дня раньше… Харви медленно поднялся из-за своего стола. Он не выглядел усталым. Его безупречный костюм-тройка сидел так, будто рабочий день только начался. Он подошел к Майку, и тот инстинктивно замолчал, чувствуя, как меняется плотность воздуха в комнате. Харви остановился в шаге от Майка, глядя на него сверху вниз. — Риск — это то, что рассчитываю я. Ты — мой младший партнер. Твоя задача — давать мне патроны, а не нажимать на курок без моей команды. — Я просто хотел помочь… — начал Майк, но Харви мягко, но властно положил ладонь ему на затылок, заставляя замолчать. Пальцы Харви запутались в отросших волосах Майка, слегка сжав их. Это не было агрессией. Это был жест обладания, напоминание о том, кто здесь устанавливает правила. Майк выдохнул, его плечи заметно опустились. Сопротивляться Харви в такие моменты было не только бесполезно, но и странно не хотелось. — Посмотри на меня, — приказал Харви. Майк поднял глаза. В глубине этого янтарного взгляда он видел не только строгость, но и непоколебимую уверенность, за которую он цеплялся, как за спасательный круг. — Ты принадлежишь к высшей лиге, — тихо произнес Харви. — А в моей лиге ты либо играешь по моим правилам, либо не играешь вовсе. Ты понял? — Да, Харви, — голос Майка звучал чуть хрипло. Харви отпустил его волосы и провел большим пальцем по скуле Майка, стирая невидимую пылинку. Его тон смягчился, но властность никуда не исчезла. — Хорошо. А теперь закрой эти папки. На сегодня ты закончил. — Но мне нужно еще проверить налоговые декларации… — Майк. Одно слово. Один тон. Майк замер. Он знал, что если Харви говорит «хватит», это не предложение для дискуссии. Это финал. Харви протянул руку, и Майк, помедлив мгновение, вложил свою ладонь в его. Харви рывком поднял его с дивана, притянув вплотную к себе. Свободной рукой он перехватил Майка за талию, фиксируя его на месте. — Ты слишком много думаешь, — прошептал Харви прямо в губы Майка. — Твой мозг — это дар, но иногда он мешает тебе чувствовать, когда нужно просто подчиниться и расслабиться. Майк почувствовал, как сердце забилось чаще. — И ты здесь, чтобы мне об этом напомнить? — Я здесь, чтобы убедиться, что ты не перегоришь под моим присмотром, — отрезал Харви. Он поцеловал его — глубоко, требовательно, не оставляя пространства для маневра. В этом поцелуе был весь Харви Спектр: его амбиции, его защита и его право собственности. Майк ответил, цепляясь за лацканы пиджака Харви, чувствуя, как внутри разливается знакомое тепло. Ему не нужно было лидировать. Ему не нужно было нести ответственность за весь мир. Здесь, в этих руках, он мог позволить себе быть просто ведомым. Спустя минуту Харви отстранился, хотя его рука все еще покоилась на пояснице Майка, удерживая того в своей орбите. — Собирайся. Моя машина внизу. Ты едешь ко мне. — К тебе? — Майк слабо улыбнулся. — А как же мой «невероятный» вид на стройку из окна квартиры? — Сегодня ты будешь смотреть на город из окон, за которые платит лучший закрыватель Нью-Йорка. И, Майк… — Харви дождался, пока парень посмотрит ему прямо в глаза. — Никаких телефонов. Никаких дел. Только ты и я. И я буду решать, когда тебе можно будет снова открыть рот, чтобы заговорить о праве. Майк кивнул, чувствуя приятную тяжесть внизу живота от этой прямолинейности. Харви любил контроль во всем — в зале суда, в переговорах и в постели. И Майк осознал, что именно эта черта Харви давала ему то чувство безопасности, которого у него не было с самого детства. Когда они выходили из офиса, Харви накинул свое пальто и на секунду задержал руку на плече Майка, слегка подтолкнув его вперед. — Иди к лифту, Майк. Я прямо за тобой. И Майк шел. Потому что знал: пока Харви ведет, он никогда не оступится.

###

Пентхаус Харви встретил их приглушенным светом и запахом дорогой кожи и старого виски. Здесь, на вершине города, шум Нью-Йорка превращался в едва уловимый гул, оставляя место только для них двоих. Харви бросил ключи на столик у входа и, не оборачиваясь, снял пиджак. — Раздевайся, Майк. И на этот раз я не имею в виду подготовку к сну, — его голос прозвучал низко, с той самой властной ноткой, от которой у Майка по спине пробежали мурашки. Майк замер посреди гостиной, наблюдая, как Харви неспешно наливает себе Макаллан. Стеклянный бокал звякнул о декантер — единственный звук в комнате. — Харви, насчет того, что случилось в офисе… — начал Майк, его мозг все еще пытался проанализировать каждую деталь их спора. Харви обернулся. Он медленно подошел к Майку, держа бокал в одной руке, а вторую запустив в карман брюк. Он остановился так близко, что Майк почувствовал тепло его тела. — Что я сказал про разговоры о делах? — спросил Харви, глядя Майку прямо в глаза. — Что их не будет. — Тогда почему ты все еще открываешь рот? Майк открыл было его снова, чтобы вставить остроумную реплику, но Харви поднес бокал к его губам. — Сделай глоток. И замолчи. Майк подчинился. Крепкий напиток обжег горло, заставляя его сосредоточиться на ощущениях «здесь и сейчас». Харви поставил бокал на столик за спиной Майка, не разрывая зрительного контакта. Его ладони легли на плечи Майка, уверенно сжимая их. — Ты всегда пытаешься быть на три шага впереди всех, Майк. Но со мной тебе это не нужно. Тебе не нужно выигрывать. Тебе нужно просто принадлежать. Харви развернул Майка спиной к себе и прижал его к панорамному окну. Холодное стекло контрастировало с горячим дыханием Харви у самого уха Майка. — Смотри на город, — приказал Харви, переплетая свои пальцы с пальцами Майка и прижимая его ладони к стеклу. — Все эти люди внизу суетятся, пытаются чего-то достичь. А ты здесь. Со мной. Майк тяжело задышал, чувствуя, как доминирование Харви окутывает его, лишая воли к сопротивлению. — Харви… пожалуйста… — «Пожалуйста» — это хорошее слово, — прошептал Спектр, его рука скользнула вниз, по линии позвоночника Майка, заставляя того выгнуться навстречу прикосновению. — Но сегодня я не буду просить. Я буду брать то, что мое по праву. Харви развернул его обратно, его движения были быстрыми и точными. Он впечатал Майка в стену рядом с окном, его колено проскользнуло между бедер парня, устанавливая полный контроль над его телом. — Ты мой лучший проект, Майк. И моя самая большая слабость. Но только я решаю, когда эта слабость становится силой. Он поцеловал его — на этот раз жестко, с оттенком собственничества, который не оставлял сомнений в том, кто здесь ведет. Майк ответил с отчаянной страстью, его руки судорожно сжимали рубашку Харви, сминая дорогую ткань. Когда они оказались в спальне, динамика только обострилась. Харви не давал Майку перехватить инициативу ни на секунду. Каждый жест был продуман, каждое движение — направлено на то, чтобы Майк чувствовал себя ведомым. — Руки над головой, — скомандовал Харви, когда Майк оказался на шелковых простынях. Майк подчинился беспрекословно. В этот момент его феноменальная память была отключена — существовало только ощущение рук Харви на его коже, ритм их дыхания и тотальное, сокрушительное чувство защищенности, которое приходило только через полное подчинение этому человеку. Харви навис над ним, его взгляд был темным и сосредоточенным. — Ты умный парень, Майк. Скажи мне, каков сейчас расклад сил? Майк сглотнул, глядя на Харви снизу вверх. — Ты… ты полностью контролируешь ситуацию. — Верно, — Харви едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была опаснее любого вызова в суде. — И я не собираюсь отпускать этот контроль до самого утра. Их близость была похожа на хорошо разыгранный эндшпиль: Харви диктовал темп, Майк следовал за ним, теряясь в ощущениях. Каждый стон Майка был для Харви подтверждением его победы, а каждое властное прикосновение Харви для Майка — подтверждением того, что он дома. Позже, когда дыхание выровнялось, Харви лежал, прижимая Майка к своему плечу. Его пальцы лениво выводили узоры на руке парня. — Завтра в восемь утра мы вернемся в офис, — тихо сказал Харви. — И ты снова будешь самым умным парнем в комнате. Но сегодня… Майк сонно улыбнулся, прижимаясь ближе к источнику тепла. — Но сегодня я просто твой. Я понял, Харви. — Хороший мальчик, — Харви поцеловал его в макушку и закрыл глаза, наконец-то позволяя себе расслабиться.

###

Солнечный свет пробивался сквозь панорамные окна пентхауса, ложась ровными полосами на тёмный паркет. В шесть утра Нью-Йорк уже начинал гудеть, но здесь, на высоте, царила стерильная, почти торжественная тишина. Харви проснулся без будильника. Его внутренние часы работали так же четко, как калибр его Patek Philippe. Он повернул голову и мгновение наблюдал за Майком. Тот спал, зарывшись лицом в подушку, копна светлых волос была в полном беспорядке — полная противоположность идеальному миру Спектра. Харви не стал нежничать. Он сел на край кровати и твердо положил руку на плечо Майка, слегка встряхнув его. — Шесть пятнадцать, Майк. Время — деньги, а ты сейчас тратишь мои. Майк что-то невнятно пробормотал, пытаясь натянуть одеяло выше, но Харви одним резким движением сбросил его на пол. — Эй! — Майк резко сел, щурясь от яркого света. — Ты всегда такой… деспотичный по утрам? — Я всегда такой, — отрезал Харви, уже направляясь в сторону душа. — Кофе будет готов через семь минут. Если к этому времени ты не будешь на ногах, поедешь в офис на своем велосипеде. В костюме. Через десять минут Майк, сонный и взъерошенный, прибрел на кухню, ориентируясь на запах дорогого зернового кофе. Харви уже стоял у острова, полностью одетый в белоснежную рубашку, застегивая запонки. На нем еще не было пиджака, но он уже выглядел как человек, готовый купить и продать этот город. Харви пододвинул к Майку чашку черного кофе и тарелку с легким завтраком. — Ешь. Нам нужно обсудить стратегию по Эмерсону до того, как мы переступим порог фирмы. Майк сделал глоток, чувствуя, как кофеин начинает разгонять туман в голове. — Я думал об их налоговых декларациях перед тем, как уснуть. Там есть нестыковка. Около четырех миллионов ушли на счета подставной фирмы в Делавэре. Харви замер, затягивая узел галстука перед зеркалом в гостиной. Его взгляд в отражении стал острым. — Ты уверен? — У меня эйдетическая память, Харви. Я видел эти цифры один раз, и они не бьются с их официальным отчетом о прибыли. Харви развернулся, медленно надевая пиджак. Он подошел к Майку и, проигнорировав завтрак, взял его за подбородок, заставляя поднять голову. — Если ты прав, мы закроем их к ланчу. Но если это пустой след, ты будешь жить в архиве следующую неделю. Ты меня понял? Майк выдержал взгляд. В этом физическом контакте снова проснулась вчерашняя динамика: Харви требовал совершенства, и Майк был готов его предоставить. — Я прав. Проверь сам, если не веришь. — Я проверю, — Харви чуть сильнее сжал его челюсть, прежде чем отпустить. — А теперь одевайся. Твой синий костюм в шкафу. И надень нормальный галстук, Майк. Сегодня мы идем убивать, а не на выпускной. В заднем кресле автомобиля Харви царила рабочая атмосфера, но напряжение между ними никуда не исчезло. Оно просто трансформировалось из сексуального в интеллектуальное. Харви листал документы на планшете, пока машина плавно скользила по Мэдисон-авеню. Майк сидел рядом, его колено то и дело касалось бедра Харви. Спектр не отодвигался. — Послушай, — Майк подался вперед, — если мы предъявим им эти счета сейчас, они уйдут в глухую оборону. Нам нужно подождать, пока Эмерсон сам не упомянет о «прозрачности» своих активов на досудебном слушании. Харви закрыл планшет и повернулся к нему. — Ты хочешь поймать его на лжесвидетельстве прямо в кабинете судьи? Это рискованно. — Это не риск, если мы знаем, что он соврет. А он соврет, Харви. Он слишком самовлюбленный, чтобы признать ошибку. Харви внимательно изучал лицо Майка. Ему нравилось, как работает этот мозг, но еще больше ему нравилось осознавать, что этот интеллект находится под его полным контролем. — Хорошо, — тихо произнес Харви. — Мы сделаем по-твоему. Но если он не клюнет на наживку, отвечать буду я. А это значит, что вечером… последствия тебе не понравятся. Майк усмехнулся, в его глазах промелькнул вызов. — Или они мне очень понравятся. Харви коротко и властно перехватил руку Майка, сжимая его ладонь так, что тот охнул. — Не забывайся, Майк. В суде ты — мой помощник. В моём кабинете ты — партнер. Но когда мы одни, последнее слово всегда остается за мной. Майк кивнул, его дыхание снова участилось. — Да, Харви.

###

Машина остановилась у входа в «Пирсон-Спектер-Литт». Рей открыл дверь, и Харви вышел первым, поправив пиджак. Майк последовал за ним, мгновенно принимая вид сосредоточенного и профессионального юриста. Они шли через лобби синхронно. Сотрудники расступались, чувствуя исходящую от этой пары энергию. У стола Донны Харви остановился лишь на секунду. — Донна, назначь встречу с Эмерсоном на одиннадцать. И скажи Луису, чтобы он не приближался к моему кабинету, если не хочет стать свидетелем своего собственного увольнения. Донна проводила их долгим взглядом, в котором читалось полное понимание ситуации. — Всё уже сделано, Харви. И, Майк… — она улыбнулась. — Галстук тебе идет. Харви выбирал? Майк слегка покраснел, но промолчал, следуя за Харви в его стеклянную крепость. Как только дверь кабинета закрылась, Харви бросил папку на стол и развернулся к Майку. — У тебя есть три часа, чтобы подготовить безупречную ловушку. Иди на свое место. И Майк… Майк обернулся у самой двери. — Сделай это красиво. Я не терплю плохих финалов. — Я не подведу тебя, Харви, — серьезно ответил Майк. — Я знаю, — Харви сел в свое кресло, снова становясь королем своей империи. — Иначе ты бы здесь не сидел.

###

Подготовка к делу «Эмерсон» напоминала затишье перед бурей. Майк оккупировал длинный стол в библиотеке, выстроив вокруг себя крепость из налоговых отчетов и выписок. Его мозг работал на пределе: он сопоставлял цифры, которые обычный человек не связал бы и за месяц. Харви наблюдал за ним через стеклянную стену своего кабинета. Он видел, как Майк нервно покусывает колпачок ручки — привычка, которую Харви давно обещал искоренить, но сейчас это лишь забавляло его. Майк был инструментом, заточенным до бритвенной остроты, и Харви чувствовал почти физическое удовлетворение от того, что именно он держит эту бритву за рукоять. В этот момент в библиотеку, шурша папками и излучая ауру подавленной обиды, ворвался Луис Литт. — Росс! — взвизгнул Луис, бросая на стол перед Майком тяжелую стопку документов. — Бросай свою макулатуру. Мне нужно, чтобы ты перепроверил пятьдесят уставов для моего нового дела по недвижимости. И сделай это к обеду, или я лично позабочусь о том, чтобы твой пропуск перестал работать. Майк даже не поднял головы, продолжая вести пальцем по колонке цифр. — Луис, я занят делом Харви. У нас сегодня слушание. — Мне плевать на «дело Харви»! — Луис наклонился ниже, нависая над Майком. — Ты — ассоциат этой фирмы, а значит, ты принадлежишь мне так же, как и ему. И если я говорю «прыгай», ты спрашиваешь «как высоко», а не прикрываешься именем Спектра. — Он не прикрывается, Луис. Он констатирует факт. Голос Харви, холодный и ровный, заставил Луиса вздрогнуть. Харви стоял в дверях библиотеки, засунув руки в карманы брюк. Его поза была расслабленной, но взгляд обещал Луису быструю и безжалостную расправу. — Харви! — Луис попытался выпрямиться и вернуть себе достоинство. — Твой мальчик отбился от рук. Я просто даю ему работу, которая соответствует его уровню… — Его уровень — это высшая лига, Луис. А твои уставы — это песочница, в которой тебе так нравится копаться, — Харви сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Литта. — Майк сейчас делает то, на что у тебя не хватило бы мозгов и за десять лет. Так что забери свой мусор и уходи отсюда, пока я не вспомнил, что ты всё еще не закрыл сделку по «Фенвику». — Но Харви… — Вон, Луис. И если ты еще раз подойдешь к нему без моего разрешения, я сделаю так, что твоим единственным клиентом останется кошачий приют на окраине Джерси. Луис, пробормотав что-то о «неуважении к иерархии», подхватил свои папки и почти выбежал из комнаты. Харви повернулся к Майку. Тот смотрел на него с легкой, благодарной улыбкой. — Спасибо, Харви. — Не благодари, — Харви подошел ближе и захлопнул одну из папок перед Майком. — Я защищаю свои инвестиции. Ты готов? У нас встреча через сорок минут.

###

Ричард Эмерсон, глава огромной логистической империи, сидел напротив них в большой переговорной. Он выглядел как человек, который привык покупать людей на завтрак. Рядом с ним сидели два адвоката с лицами, не выражающими ничего, кроме скуки. — Мистер Спектр, — Эмерсон вальяжно откинулся на спинку стула. — Я ценю ваше время, но эти обвинения в сокрытии активов — просто смешны. Мои счета прозрачны, как горный хрусталь. Харви едва заметно улыбнулся. Это была улыбка хищника, который уже видит жертву в капкане. — Я рад, что вы цените прозрачность, Ричард. Потому что мой коллега, мистер Росс, нашел в вашем «хрустале» несколько очень мутных трещин. Майк? Харви слегка коснулся плеча Майка — этот жест был незаметен для клиента, но для Майка он стал сигналом: «Твое время. Покажи им всё». Майк выпрямился. Его голос звучал твердо, без тени сомнения. — Мистер Эмерсон, в отчете за прошлый квартал вы указали убытки в четыре миллиона из-за «логистических сбоев». Но если взглянуть на транзакции дочерней компании в Делавэре, мы увидим, что именно эта сумма была переведена на счет фонда, зарегистрированного на девичью фамилию вашей бывшей жены. Один из адвокатов Эмерсона нахмурился и начал лихорадочно искать что-то в своих записях. — Это… это просто совпадение цифр, — выдавил Эмерсон, его уверенность начала таять. — Мы не верим в совпадения, — перебил его Харви, подаваясь вперед. — Мы верим в лжесвидетельство. Вы только что подтвердили под протокол, что ваши счета прозрачны. Если мы передадим это в прокуратуру, вы потеряете не только компанию, но и свободу на ближайшие пять-семь лет. — Что вы хотите? — голос Эмерсона стал тихим. — Полное признание вины, выплата компенсации моим клиентам и ваш уход с поста генерального директора, — Харви продиктовал условия так, будто заказывал кофе. — У вас есть десять минут, чтобы подписать соглашение. Или мы с мистером Россом идем к окружному прокурору. Когда Эмерсон, раздавленный и побежденный, покинул офис, Майк выдохнул. Адреналин всё еще бурлил в его крови. Они вернулись в кабинет Харви. Спектр подошел к бару и налил два бокала виски. — Ты справился, Майк. Точно в цель. Он протянул бокал Майку, и когда тот потянулся за ним, Харви не выпустил стекло сразу. Он удерживал бокал, заставляя Майка подойти ближе. — Ты видел его лицо? — тихо спросил Майк, его глаза сияли. — Он даже не понял, что его ударило. — Он понял, что его ударил я моим лучшим оружием, — Харви отставил свой бокал и свободной рукой притянул Майка к себе за галстук, сокращая расстояние до минимума. — Ты был великолепен в той переговорной. Умный, дерзкий… и полностью мой. Харви заставил Майка сделать глоток виски прямо из своего бокала, не отрывая взгляда от его глаз. — Сегодня вечером мы отметим эту победу. И на этот раз, Майк, я не буду ограничивать тебя в словах… пока мы не окажемся дома. Майк почувствовал, как по телу прошла теплая волна. Он знал, что этот триумф — заслуга их обоих, но именно лидерство Харви делало каждую победу такой острой и правильной. — Я буду ждать, Харви, — прошептал Майк. Харви отпустил его галстук, поправил воротник рубашки Майка и одобрительно похлопал его по груди. — Иди к себе и закончи отчет. Вечер начнется ровно в восемь.

###

Вечер в пентхаусе Харви начался не с объятий, а с ритуала. Для Спектра победа была сродни хорошему вину: её нужно было дегустировать медленно, смакуя каждую ноту триумфа. Харви стоял у проигрывателя, перебирая виниловые пластинки. Наконец, игла коснулась дорожки, и комнату наполнил глубокий, бархатистый джаз. Майк сидел на диване, вытянув ноги. Он уже снял пиджак и расстегнул пару пуговиц на рубашке, чувствуя приятное опустошение после тяжелого дня. — Ты сегодня превзошел ожидания, Майк, — сказал Харви, не оборачиваясь. Он налил два бокала — на этот раз не виски, а коллекционного красного вина. — Ожидания «лучшего закрывателя Нью-Йорка»? — Майк усмехнулся. — Это звучит как высшая государственная награда. Харви подошел к нему и протянул бокал. Но когда Майк попытался взять его, Харви отвел руку чуть в сторону. — Сначала поднимись. Майк вопросительно приподнял бровь, но послушно встал. Харви поставил бокалы на столик и подошел вплотную. Его руки легли на плечи Майка, медленно скользя вниз по рукавам рубашки, разглаживая невидимые складки. — Ты был идеален в той переговорной, — тихо произнес Харви. Его голос вибрировал от скрытого напряжения. — Твоя подача, твой тайминг… Ты заставил их истекать кровью, даже не коснувшись их. — Я просто следовал твоему плану, Харви. — Нет, — Харви чуть сильнее сжал его предплечья. — Ты сделал этот план своим. И теперь наступило время награды. Ты ведь знаешь, Майк… я люблю поощрять выдающиеся результаты. Харви медленно развернул Майка к окну, обхватывая его сзади. Его ладони легли Майку на живот, чувствуя, как тот напрягся. — Сегодня ты не будешь ничего решать, — прошептал Харви на ухо, обжигая кожу дыханием. — Ты просто будешь принимать то, что я тебе дам. Это твоя единственная обязанность на остаток ночи. Майк закрыл глаза, отдаваясь этому чувству. В мире, где он постоянно должен был доказывать свою состоятельность, контроль Харви был единственной константой, позволяющей ему по-настоящему расслабиться. Харви развернул его обратно и прижал к себе. Его поцелуй был властным, долгим, забирающим всё пространство. Он подтолкнул Майка в сторону спальни, не разрывая контакта. Когда они оказались на кровати, Харви навис над ним, удерживая его запястья одной рукой над головой. — Смотри на меня, Майк. Майк открыл глаза. В полумраке взгляд Харви казался почти обжигающим. — Ты понимаешь, почему мы здесь? — спросил Харви. — Потому что мы выиграли… — выдохнул Майк. — Потому что ты доказал свою верность. И потому что я хочу, чтобы ты помнил: как бы высоко ты ни взлетел в том офисе, здесь — ты в моих руках. Их близость была продолжением их работы: точной, интенсивной и невероятно слаженной. Харви вел, задавая ритм, который Майк подхватывал с жадностью. Каждый вздох, каждое движение Майка были ответом на команды Харви, безмолвным признанием его лидерства. Когда всё закончилось, и в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только джазом из гостиной, Харви не отстранился. Он остался рядом, прижимая Майка к себе, чувствуя, как сердце парня постепенно замедляет бег. — Завтра будет новый день, Майк, — тихо сказал Харви, перебирая пальцами его волосы. — Будут новые враги, новые папки на столе и Луис, который снова попытается тебя достать. Майк прижался щекой к груди Харви. — Пусть пробует. Пока я с тобой, мне всё равно. Харви чуть заметно улыбнулся — та редкая, настоящая улыбка, которую видел только Майк Росс. — Пока ты со мной, ты в безопасности. Но не забывай: если ты снова решишь рискнуть без моего ведома… — Я знаю, Харви, — Майк поднял голову и коротко поцеловал его в подбородок. — Наказание будет суровым. — Именно, — Харви закрыл глаза, чувствуя абсолютное удовлетворение. — А теперь спи. Завтра нам нужно закрыть сделку по «Фенвику», и мне нужен мой младший партнер в лучшей форме. Майк закрыл глаза, засыпая с осознанием того, что он находится именно там, где должен быть. Под защитой и контролем человека, который никогда не проигрывает.