Notre petit prince

Шарль любил своих фанатов. Он всегда был терпелив, уделял им столько времени, сколько требовалось, мог простоять целый час, раздавая автографы и фотографируясь с каждым на память. Он понимал, что для них это значит, потому что и сам когда-то был мальчишкой, жадным до впечатлений от встреч с легендами этого спорта. Однако с появлением Джулио в его жизни кое-что пришлось менять. Фанаты бывали разными. Фанатов могло быть слишком много. А маленький ребенок, которого Шарль должен был защищать и оберегать, точно не вписывался в концепцию того, чтобы торчать посреди толпы, окруженный взволнованными и возбужденными от восторга людьми. Шарль научился выстраивать свои маршруты так, чтобы минимизировать стресс для Джулио. Даже с учетом того, что он уже подрос и перестал быть настолько впечатлительным и легкоранимым. Обычно людское внимание его наоборот веселило, он даже сам порой тянулся к болельщикам и хлопал по протянутым ладоням, отбивая им пятерней. Но всего должно быть в меру. А Шарль как-то не вовремя забыл, что китайские фанаты могут быть… чересчур активными и настойчивыми. Гоночная неделя протекала идеально, все строго по планам. Пока у них было свободное время, Шарль отвез Джулио на местный картодром. Все прошло неплохо, маленький дьявол погонялся в свое удовольствие, довольно быстро привыкнув к новой трассе. Как правило, он занимался только на домашней в Монако строго под присмотром взрослых или кого-то из своих личных тренеров. Но у них сложилась традиция, что при посещении какого-либо города во время чемпионата либо Шарль, либо Макс отводили его на картодром, если тот имелся поблизости. Джулио нравилось пробовать что-то новое. Он занимался картингом с удовольствием уже пару лет, но пока не на профессиональном уровне. Шарль хорошо помнил себя в этом возрасте, когда он только начал гоняться. Для него это уже тогда являлось делом всей жизни, и он знал, что свяжет свою карьеру именно с гонками. Не говоря уже о Максе, чья жизнь с самих пеленок вращалась только вокруг машин и гонок, благодаря родителям. Джулио же… ему нравилось, но не фанатично. Он не проявлял особого стремления, не вгрызался зубами в каждую возможность, чтобы провести лишнюю минуту за рулем карта. Сейчас у него было одно большое увлечение — динозавры. Шарль был искренне убежден, что все это помешательство на доисторических рептилиях давно кануло в бездну вместе с последним выросшим зумером. Современным детям, как будто, подобные ископаемые были не интересны. Они не собирали наборы картонных чудес света, выпадающие в коробках с печеньем. Не коллекционировали киндеры и фишки с покемонами. Не бежали после школы к телевизору, чтобы не пропустить серию любимого мультика. Потерянное поколение. Из-за подобных размышлений Шарль порой сам себя мысленно называл старой развалиной, тоскливо вздыхающей по былым временам, когда трава была зеленее, а клубничное мороженое за евро гораздо вкуснее. Но Джулио его удивил. Он был как типичный ребенок начала двухтысячных. Обклеил свою комнату плакатами с супергероями Marvel и DC, возле кровати поставил огромную картонную фигуру Дарта Вейдера, а в углу взгромоздил игрушечных динозавров — пластмассовых, плюшевых, из LEGO. Он мог часами трындеть о них, описывая особенности каждого, вплоть до мельчайших деталей. Однажды он даже спросил, сможет ли, когда вырастет, стать «чуваком, раскапывающим динозавров». Шарль не стал его огорчать и говорить, что палеонтология сейчас особым спросом не пользуется, когда все, что можно было раскопать в мире, люди давно уже вытащили из-под завалов песка и земли. Но Шарлю нравилось, что Джулио присматривался к разным вариантам своего будущего. Не был зациклен на чем-то одном, как они с Максом.       — Мы с папой вчера смотрели на сайте, у них есть такие большие стегозавры, — вдохновленно болтал Джулио, пока Шарль выискивал место на огромной подземной парковке торгового центра. Шанхай даже спустя столько лет продолжал удивлять Шарля своими размерами буквально во всем. — Купим одного?       — Он хоть в самолет потом пролезет? — скептично спросил Шарль, пристраивая автомобиль неподалеку от лифта.       — Эм-м-м… наверное? — Джулио задумчиво надул губы и слегка насупился, становясь похожим на Макса. Тот тоже всегда выглядел забавно, когда быстро пытался решить неожиданно возникшую проблему. — Он разбирается. Мы снимем голову и повезем их отдельно с туловищем.       — Звучит так, будто ты собираешься кого-то расчленить, — бросив быстрый взгляд на насупленные брови Джулио, Шарль не сдержался и фыркнул. — Забудь, что я сказал. Пойдем скорее, если все вовремя закончим, успеем еще поесть где-нибудь. Шарль поставил автомобиль на сигнализацию, взял Джулио за руку и направился к лифту. В кабине было светло, приятно пахло и играла ненавязчивая музыка. Пока они поднимались наверх, Джулио успел вывалить на отца кучу информацию о стегозаврах, начиная от особенностей их внешнего вида и заканчивая ареалом обитания. Шарль слушал его с искренним интересом, в очередной раз удивляясь, как в этой маленькой голове помещается столько всего. Этой одержимостью он порой напоминал ему Макса. Тот тоже, стоило ему на чем-то залипнуть, по самую макушку погружался в тему и изучал все, что только можно было. Гиперфиксации — это у них семейное.       — Па, а я смогу на своем шлеме динозавра нарисовать? — Джулио выглядел максимально вдохновленным новой идеей, пока они шли мимо рядов ярких витрин магазинов. — У папы же есть лев. Можно мне тоже так?       — Льва-динозавра? — с усмешкой спросил Шарль и легко растрепал волосы Джулио, и без того пребывающие в вечном хаосе.       — Не существует никаких львов-динозавров, ты чего? — Джулио посмотрел на отца, как на сумасшедшего. — Можно ти-рекса. С открытой пастью и все такое. Папа говорит, что надо устрашать противников.       — Не знаю, кого он там пытался устрашать. Я вот никогда его не боялся, — они свернули за угол, приближаясь к большому магазину игрушек.       — А Австрия 2019? — Джулио хитро прищурился и растянул губы в такой провокационной улыбке — чертовски знакомой провокационной улыбке, что Шарль на мгновение даже опешил.       — Я его не боялся, а мечтал прибить. Это разные вещи, малыш, поймешь когда-нибудь.       — Я понимаю, мне иногда тоже хочется прибить Джорджию, — Джулио активно закивал головой, вызывая у Шарля новый скептичный смешок. Но пришлось быстро вернуть себе серьезное выражение лица.       — Нельзя бить женщин, Джулио. Даже думать о таком не нужно. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Запомни это железное правило на всю жизнь.       — Да не собираюсь я ее бить, она же мне нравится. Просто иногда бесит. Шарль тяжко вздохнул. Прошло уже много времени с тех пор, как эта чопорная британская семейка поселилась рядом с ними, но до конца смириться с их присутствием Леклер пока так и не смог. А между тем дружба между Джулио и Джорджией крепла, пока они проводили все больше времени вместе. Девчушка хоть и была славной и моментами забавной, но большую часть времени оставалось раздражающей. Как и все англичане, которых Шарль знал. Ну, не считая Оливера. Но Оливер — это его непорочно зачатый ребенок, взращенный и вскормленный в кроваво-алых стенах Ferrari. Оливеру простительно все. У остальных англичан таких привилегий не было. Шарль начал подозревать, что Джорджия в их жизни останется надолго. По крайней мере до тех пор, пока Джулио не вырастет и не найдет себе новую пассию.       — Па, там снимают.       — Что? — Шарль вынырнул из размышлений и посмотрел на сына. Указательный палец Джулио был повернут куда-то в сторону, и когда Шарль проследил за ним взглядом, стон разочарования сорвался с его губ. Неподалеку торчала толпа фанатов, которые оживленно переговаривались и смотрели на Шарля. Камеры смартфонов были направлены на них с Джулио. Не самое приятное ощущение — быть под прицелом у десятков людей, когда просто хотел провести время с сыном. — Пойдем быстрее. Шарль никогда не пользовался услугами охраны и личных телохранителей. Даже несмотря на свою популярность и известность, он не считал вечное присутствие посторонних мужиков рядом такой уж сильной необходимостью. Он не Бейонсе или Джастин Бибер в свои молодые годы. И даже не корейский поп-идол. Фанаты не должны сметать все преграды на своем пути и пытаться разорвать его. Бывали, конечно, неприятные случаи, когда Шарлю, например, приходилось протискиваться через толпы поклонников, которые оккупировали холлы отелей. Шарль иногда даже бежал, чтобы скорее скрыться от шума и гвалта людей, каждый из которых хотел его потрогать и пощупать, словно он какой-то кусок мяса, брошенный голодающим. Шарль чувствовал себя некомфортно, но не жаловался. Однако легче сбежать, когда ты один. Когда рядом с тобой ребенок — проблема приобретает совсем другой окрас. Включаются родительские инстинкты и желание оберегать свое драгоценное чадо. А взволнованные китайцы, мечтающие получить автограф своего кумира — это уровень опасности, близкий к критическому.       — Джулио, крепко держись за меня и не отставай, — строго сказал Шарль, плавно двигаясь в сторону эскалаторов. Быстрым взглядом окидывая пространство вокруг, он замечал, что людей становится все больше. Будто кто-то скинул им геолокацию и точное время, когда приедет Шарль. И теперь они стягивались из разных уголков торгового центра, что-то громко обсуждая на китайском и продолжая следовать за ним с включенными камерами. Магазин игрушек давно остался позади. Джулио провожал его грустным взглядом, но не пытался остановить отца или как-то протестовать. Возраст капризов он уже перерос и четко понимал, когда нужно слушаться взрослых, не задавая лишних вопросов. Особенно когда папа выглядел по-настоящему взволнованным и напряженным. Они шли быстро, преодолевая этажи здания, поднимаясь на эскалаторах все выше. Где-то наверху маячила стеклянная крыша здания, под которой находилось уютное кафе. Они заходили туда в прошлом году, и Джулио очень понравились рисовые шарики в сладком сиропе. Он был не против поесть их и в этот раз.       — Merde, — с шипящим выдохом выругался Шарль, когда они свернули за угол и едва не врезались в горстку китайцев. Девушки что-то восторженно забормотали на ломанном английском, подходя ближе и протягивая Шарлю фотографии и плакаты с его изображением для подписи. — Сегодня без этого. Он сжал руку Джулио крепче и притянул его ближе, частично задвигая себе за спину. Ему совершенно не нравилось, что теперь смартфоны были направлены на ребенка, который явно начинал чувствовать себя некомфортно. Он нервно мял свободной рукой край отцовской рубашки и жался к нему теснее.       — Пап? — тихий голос достиг слуха Шарля даже сквозь взволнованный галдеж фанатов. Что-то в груди неприятно кольнуло и сжалось. Он давно уже не чувствовал себя беспомощным и не собирался погружаться в это состояние. У него была одна цель — позаботиться о своем ребенке.       — Все хорошо, малыш, пойдем, — он шагнул в сторону и ловко обошел фанатов, утаскивая Джулио за собой. Еще пару минут быстрого шага и они, наконец, оказались в этом кафе. К счастью Шарля, там совсем не было посетителей. Небольшое уютное помещение под сводами стеклянного потолка пустовало, не считая девушку за стойкой и парочки официантов. — Вы можете закрыть двери? — Шарль даже не стал здороваться, а прямиком подошел к замершей девушке за кассой и требовательно на нее уставился. Ему было абсолютно плевать, понимает ли она английский. Сейчас он был в том состоянии, когда мог донести свое требование до собеседника даже жестами. — Там куча людей, которые могут натворить глупости. А я с ребенком. Вы понимаете? Я заплачу. Только закройте дверь.       — Да-да, конечно! — девушка захлопала глазами и вышла из ступора. Она что-то быстро сказала на китайском одному из официантов. Тот сразу подошел к дверям и запер их, возводя баррикады для фанатов. Только убедившись в том, что никто прямо сейчас сюда не пролезет и не начнет тыкать ему в лицо камерами и маркерами, Шарль смог выдохнуть. Он посмотрел на Джулио, который стоял рядом и продолжал держать его за руку, но уже не выглядел таким встревоженным и растерянным. Он с интересом начал оглядываться по сторонам, замечая большие аквариумы с разноцветными рыбками.       — Извините за это вторжение, но у меня не было выбора, — Шарль натянуто улыбнулся, на что миловидная девушка тут же замахала руками.       — Ничего страшного! Вы можете присесть, если… если хотите. Мы можем еще как-то вам помочь? — она казалась напуганной и одновременно смущенной, словно хотела разом извиниться за тех людей, что буквально загнали сюда Шарля и Джулио.       — Как насчет ваших вкуснейших рисовых шариков? — Леклер улыбнулся, пытаясь развеять напряженность момента. — В прошлый раз они нам очень понравились. Да, малыш?       — Угу, — промычал Джулио, а затем широко улыбнулся, обнажая ряд молочных зубов. — И те котики, которые смешно танцуют.       — Пудинговые? Да, давайте их тоже. Шарль разобрался с заказом, который девушка неправильно пробила дважды, потому что все еще волновалась. Шарль искренне пытался ее успокоить, понимая, что не в каждое кафе вот так спонтанно врываются иностранцы, требующие закрыть заведение под их личное обслуживание. Хорошо еще, что журналистов поблизости нет, и никто из фанатов не смог пробраться внутрь. Потом бы во всех соцсетях поливали дерьмом зажравшуюся семейку Леклер-Ферстаппенов, позволяющих себе слишком многое. Они сели за столик возле самого большого аквариума. Джулио с интересом разглядывал проплывающих мимо рыбок, уже напрочь позабыв о недавнем стрессе. Шарль в это время быстро написал сообщение Максу, сообщая о произошедшем и адрес их нахождения. Он не был уверен, как быстро фанаты разойдутся, а торчать здесь вечно они с Джулио тоже не могли. Макс пообещал, что разберется с этим. Шарль облегченно выдохнул и отложил телефон в сторону.       — La petit prince, ты в порядке? — спросил он, поглядывая на Джулио. Тот едва носом не приклеился к стеклу аквариума, таращась на особо красивую красную рыбку с длинным хвостом и переливающимися плавниками.       — Она на твой болид похожа, — восхищенно пробормотал он, чем вызвал у Шарля искренний смех.       — Думаешь, мне тоже стоит примерить новый дизайн ливреи и шлема?       — Нет, у тебя он и так красивый, — Джулио сказал это, как нечто само собой разумеющееся. Шарль не сдержался и снова мягко рассмеялся. Ему нравилось, как Джулио искренне восхищался всем, что касалось их с Максом. Начиная с самых очевидных вещей вроде командной формы, болидов, шлемов и заканчивая чем-то более личным. Например, Джулио часто говорил, что ему нравится слушать игру Шарля на фортепиано. Или нравится наблюдать за Максом, когда тот гоняет на симуляторе. В этом было что-то особенное и захватывающее — быть предметом обожания своего ребенка. Но это так же накладывало и большую ответственность, потому что у них не было права на ошибку. Они не могли разочаровать Джулио и подвести его. Вскоре десерты принесли. Желейные коты тряслись на тарелках так, будто выжрали пачку экстази. Но Шарль предпочел не озвучивать мысли вслух, потому что эти нежно-розовые недоразумения заставляли Джулио улыбаться. Он подвинул кота поближе и откусил мягкое ухо, на вкус смутно напоминающее химозную клубнику.       — Вкусно, па, хочешь? — Джулио щедро протянул кусок кошачьей лапы Шарлю, на что тот отрицательно покачал головой.       — Я лучше дождусь рисовые шарики, малыш. Спасибо, — он слегка поморщился. Азиатская кухня в некоторых своих проявлениях все еще моментами его смущала. Спустя несколько минут официант вынес им рисовые шарики и напитки. Джулио сразу втянул в рот трубочку и начал торопливо уничтожать шоколадный коктейль, довольно причмокивая губами. Шарль наблюдал за ним, подперев рукой подбородок и помешивая свой мохито.       — Джулио, а что сегодня на треке произошло? — спокойно спросил он. Эта мысль засела в голове с того момента, как он, сидя на импровизированных трибунах, наблюдал за Джулио, пока тот гонялся. — На последнем круге. Ты же мог победить.       — Ага, — легко согласился Джулио, активно налегая на рисовые шарики.       — Но ты будто… перестал бороться. Ты… — Шарль замялся, аккуратно прощупывая почву. — Ты уступил ему?       — Да, мне было лень с ним возиться, — Джулио пожал плечами, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся. На замершего отца он даже не смотрел, был слишком занят десертом и попытками как можно скорее с ним разобраться.       — То есть ты мог его обогнать, но просто не стал? Поленился? — в голосе Шарля сквозило искреннее удивление. Он даже не знал, что его поразило больше: причина проигрыша или то, как безразлично Джулио к нему отнесся.       — Да он все равно знал, что я мог в любой момент его объехать. Он всю гонку за мной тащился, но вел себя нормально. Если бы он начал меня по-настоящему раздражать, я бы просто спихнул его в траву. Повисла тишина, разбавляемая лишь жующими звуками, которые издавал Джулио, продолжая надувать щеки рисом и обильно смачивая сладкую массу коктейлем. На откровенно охреневающее лицо отца он даже не смотрел, предпочитая разглядывать рыб в аквариуме. Шарль же чувствовал себя так, словно по голове ему как следует долбанули бейсбольной битой, обмотанной проволокой с привкусом дежавю. Все эти размышления Джулио с плохо замаскированным собственным превосходством над соперником жутко напоминали… Макса. Возможно, не Макса последних лет, но определенно Ферстаппена, который четыре года подряд выигрывал чемпионаты и чувствовал себя королем мира. О чем совсем не стеснялся завуалированно заявлять. Того самого Макса, который мог пожертвовать гонкой, но принципиально влезть в борьбу и вынести противника с трассы, отправившись следом. Просто чтобы всем доказать, что он может это сделать. И нихрена ему за это не будет. И, конечно же, не стоит забывать о Максе, который всегда говорил на интервью то, что думал, а не то, что хотели от него услышать. Грубо послать журналиста, потому что не понравился вопрос? Всегда пожалуйста. Демонстративно байкотировать правила цензуры и отвечать односложными «да» и «нет», чтобы поиграть FIA на нервах? С огромным удовольствием. Про Джулио всегда говорили, что он внешне копия Шарля. И это было такой же абсолютной правдой, как и то, что с каждым годом его характер и мышление становились все больше похожими на Макса. Он превращался в маленького выебистого засранца, который четко знал, чего он хочет и как окружающие должны его воспринимать. Типа, хей, смотри, я легко могу надрать тебе задницу, но пропущу тебя вперед только потому, что мне лень тебе что-то доказывать. Ты ведь и так знаешь, что я лучше тебя. Макс бы так не поступил. Макс бы зубами выдрал победу любой ценой. Но Макс бы так же демонстративно закатил глаза и пожал плечами после, без слов показывая, что соперников он тут не увидел. Шарль настолько погрузился в размышления, что даже не сразу обратил внимание на фигуру, которая устроилась рядом за столиком на свободном стуле. Лишь когда Джулио восторженно воскликнул, Шарль вынырнул из транса.       — Ты чего завис? — Макс, сидящий рядом, посмотрел на него с улыбкой. Его большая ладонь опустилась на бедро Шарля и слегка сжала, сосредотачивая все внимание монегаска на этом простом жесте. — Все нормально?       — Ты как здесь оказался?       — Тонко намекнул администрации комплекса, что им лучше разогнать эту беснующуюся толпу фанатов, если они не хотят международного скандала, — Макс продолжал улыбаться и подмигнул Джулио, который с интересом смотрел на родителей.       — Ого, вау, какой ты грозный, когда хочешь, — фыркнул Шарль, но по его взгляду было понятно, что он очень доволен сложившейся ситуацией. Столько лет уже прошло с тех пор, как они с Максом официально сошлись, а все равно до сих пор приятно удивляло каждый раз, насколько быстро могли решаться проблемы, если за них брался человек, для которого это действительно важно. — Мы в порядке. Просто я был не готов к тому, что их окажется так много.       — Что насчет девушки, которая сейчас притаилась за барной стойкой и фотографирует нас?       — Ну, ей можно, — Шарль махнул рукой. — Она впустила нас сюда и без лишних вопросов заперла двери. Считай это компенсацией ей.       — Это те самые рисовые шарики? — Макс пододвинул к себе тарелку Шарля, к которой тот так и не притронулся. Подцепив палочками кругляшку риса, плавающую в сладком сиропе, он протянул ее Джулио, который явно все еще был заинтересован в десерте. Второй шарик Макс съел сам, прикрыв глаза от удовольствия. — А что у тебя с лицом было, когда я зашел? Ты будто резко словил экзистенциальный кризис.       — Ничего особенного. Просто Джулио любезно сообщил мне, что рассматривает варианты устранения соперников, — Шарль прищурился, буравя взглядом сына, который не казался ни чуть смущенным или пристыженным. — Например, он не прочь намеренно выталкивать их с трассы.       — Правда? Какой кошмар! — Макс притворно схватился за сердце и округлил глаза, очень посредственно отыгрывая ужас. — Никто ведь раньше такого не делал, Джулио буквально первый, кто хочет играть не по правилам.       — О чем ты… Но Шарль не успел договорить, потому что Макс уже потянулся к сыну и типичным мужским жестом хлопнул его по плечу в знак поддержки.       — Развлекайся в свое удовольствие, букашка. В конце концов, ты всегда можешь потом оправдаться, что в этом нет ничего страшного. Это всего лишь гоночный инцидент. Произнося последнее слово и намеренно его коверкая, Макс таким самодовольным взглядом посмотрел на Шарля, что тому захотелось взять пустую тарелку и как следует треснуть Ферстаппена по голове. Одновременно с этим, честно говоря, хотелось еще и рассмеяться, но Шарль быстро подавил этот порыв.       — Понятия не имею, о чем ты, — он отодвинул стул и встал. — Заканчивайте тут, нам пора возвращаться в отель. А я пока расплачусь. Пока он благодарил девушку у стойки и оставлял ей щедрые чаевые за доставленные неудобства, его взгляд то и дело возвращался к шушукающейся за столом парочке. Благо, он стоял слишком далеко, чтобы услышать, как Макс обещал Джулио когда-нибудь показать одно интересное видео, чтобы сделать определенные выводы о том, в кого он пошел этим своим стремлением выталкивать соперников в ближайшие канавы, а потом разыгрывать саму ангельскую невинность.