***
В трущобах, где смрад и тоска, Бродил оборванный бедняк. Ни хлеба, ни сна, ни гроша, Лишь в лохмотьях худая душа. И вдруг предо мной — Незнакомец в плаще, С улыбкой, застывшей на хитром лице. «Ты хочешь быть первым? — спросил он шутя. — Я сделаю королем дитя». «Над всею страной тебе дам я власть, Чтоб мог ты от голода больше не пасть. В дворцах засияет твой тусклый портрет, Забудешь, что значит нужда и обед». Левую руку протянул Незнакомец, Думал Бедняк, думал, и всё-же, Руку пожал, подумал «Терять тут уж нече. Иль помирай, иль выбирай.»***
И вот уж бедняк на троне сидит, Народ пред монархом молча стоит. Он правит, пирует, он счастлив и пьян, Но правит страной, как слепой великан. А Незнакомец стоит за спиной, Шептает: «Владей, этот мир теперь твой». Но холодом веет от этих речей, И холод в груди всё сильней и больней. Вдали загремели раскаты громов — То голодный ропот восставших рядов. Народ возмущенный ломает засов, И слышен уже приближенье шагов. Бедняк обернулся: «Спаси! Защити! Ведь это ты дал мне бразды эти!» Но Незнакомец, поправив плащ, Исчез, словно призрак, как утренний блеск. Пуста та комната, где только что был Тот, кто обещал, что даст вечно сил. И понял бедняк: он один, и дела Его уж дурные до края довела. Ломаются двери, летит щепа — Ворвалась в покои его толпа. Стражники с пиками, злоба в глазах, Король — в лихорадке, в холодных слезах. Удар — и слетела с виска шелуха, Корона, звеня, покатилась с размаха. Один только лязг, металла оскал — Последнее, что он от власти слыхал.***
А в городе вечер, фонарики жгут, Прохожие мимо спешат и бегут. Знакомец, поправив на плечи плащ, Выходит из тени, как старый палач. Гуляет по лужам, глядит на дома, Над ним насмехается ночь сама. И видит — у серой холодной стены Стоит оборванец из той же бедны. Глаза, как у прежнего, голод жгут, Такие же руки, как плети, не вьют. Знакомец прищурился, тих и не зол: «Эй, парень, ты, кажется, власти не нёс? Хочешь, я сделаю так, что народ Пред троном твоим в реверансе падёт? Дам золото, свиту, дворцы и ключи...» А нищий молчит. И во тьме молчит.