Из страсти в любовь и обратно

༺⚜༻

Из страсти в любовь и обратно

༺⚜༻

      Я стоял на ристалище. Выкрики, лязг железа — всё привычное мужскому уху. Но блуждающие мысли заставляли меня предательски краснеть. Вон он, Индро, яростно бросается на оппонента с мечом. Без особой техники, побеждая лишь только страстью и жаждой жизни.       Чего таить, мне вспомнилась наша схватка в постели. Хотя, то что было, совсем не дошло до схватки. Всё крайне быстро скатилось в мою безоговорочную капитуляцию. И это, несмотря на то, что он орудовал даже не мечом, а кинжалом.       Под кинжалом я, конечно, подразумеваю его детородный орган. Хоть в данном случае я не мог бы назвать его детородным. Но было кое-что, что он породил во мне — знание о том, что размер члена не влияет на качества рыцаря.       Когда Индро первый раз снял передо мной свои брэ, я смутился. Ну не мог же быть у моего мужественного оруженосца такой маленький член. Дело, конечно, не в том, что он был совсем крошечный. Просто он не был сравним с моей увесистой панской колбасой.       Я всегда гордился тем, что у меня большой хуй. Не на показ, конечно. Но сей факт словно придавал мне сил заявлять о себе, наравне с фактом моего благородного происхождения. И женщинам он нравился. По крайней мере, в первый раз, пока они не осознавали, на что подписались.       Могучая рука выдернула меня из моих похабных мыслей, дружески хлопнув по плечу. В воздухе повеяло потом стоящего рядом Индро, капли которого увлажнил его светлый лоб.       — Посвящаю эту победу тебе, пан Ян. Пойдём, перекусим чего-нибудь на кухне?       Вместе с другими доблестными воинами мы оказались в шумном и тепло освещённом помещении, где можно было насладиться аппетитными запахами и глухим звуком стукающих об стол кружек с пивом. По правде говоря, я успел наклюкаться ещё на ристалище, посасывая содержимое стоящего неподалёку винного бочонка. Раньше от вина такого качества у меня бы сводило скулы, но сраная война меня изменила. Как видно, где-то в худшую сторону, но где-то и в лучшую. Я осознал, что от мужика можно получить не только по ебалу, но ещё и в задницу, и это может быть не просто приятно. Это может быть тем, ради чего стоит жить. По крайней мере, так мне казалось в этот вечер.       Я наконец-то вынырнул из пьяного омута мыслей и осмотрелся по сторонам. Как ни странно, напротив меня сидел мой Индро, тоже уже поддатый. Я распознал это по блеску в его глазах. Красивый, немного заросший бородой, он смотрел прямо на меня. И в отличие от меня, он совершенно не выражал смущения.       Индро совершенно не смущался даже тогда, когда увидел, что мой член больше, чем у него. Наоборот: казалось, он получил внушительный приз и намерен им воспользоваться. Вложил его в руку, откалибровал хватку как надо, приласкал и даже попробовал ртом. От его твёрдой уверенности мой стояк был каменным, и даже яйца подались навстречу его смелой руке. Тогда он нежно обвёл ладонью и их, направляя при этом пальцы ещё дальше по направлению к…       Я закрыл ладонью лицо. Оно горело, и я лишь надеялся, что всему причиной было вино. Мне не то, чтобы было стыдно, нет. Мне просто было страшно попросить Индро о том, чтобы повторить это снова. Казалось, мы оба тогда поняли, что, скорее всего, та страсть будет в первый и последний раз, лишь как подтверждение наших взаимных глубоких чувств. Но с недавних пор моё желание поцеловать его снова повторилось. И сейчас у меня не было оправдания в виде нашего скорого расставания, возможно навсегда. Наступили худо-бедно мирные времена, и мне пристало бы радоваться своему новому семейному положению. Но я думал только о том, как ещё раз заполучить член Индро себе в задницу.       На моё счастье я был уже жутко пьян. О чём можно было судить по скорости опорожнения моего серебряного бокала. И не только я.       Я взглянул на Индро. Его глаза по прежнему изучали меня. Иногда они смотрели куда-то ниже, иногда в сторону, но всегда возвращались, чтобы поймать мой взгляд. Почему он молчит?       — Индро, — отозвался я, — Ты… Не хочешь послушать ещё историй о рыцарях? У меня есть ещё, — Я плёл что-то невообразимое, — На этот раз написанное мной лично.       Индро изобразил удивление на лице. Возможно, он и правда удивился. Но быстро сообразил, что я пан, и мне вообще-то положено уметь писать.       — Почему бы нет, мой пан.       — Вообще-то вся история ещё не готова, — замялся я, — Но у меня есть для тебя интригующий отрывок, — я оглянулся по сторонам, — Давай отойдём туда, где потише.       Мы кое-как выбрались из душных помещений крепости и добрались до ближайшего укромного сеновала. Было темно, а пристроить свою пьяную задницу хотелось как можно скорее.       Мы зажгли одинокий фонарь, и его света хватило как раз для нас двоих. Минуты тянулись, а я никак не решался зачитать обещанное сочинение. Поэтому, пока Индро в ожидании делал очередной глоток вина из бурдюка, я стыдливо протянул ему свёрток бумаги. Он взял его и развернул. На бумаге были написаны следующие строки: В саду за твердыней, укрытом стеной, Стоит древо силы с упругой лозой. Не всякий дерзнёт к его ветви прильнуть — Лишь верный соратник отыщет к ней путь. Плод тот не груб, хоть и твёрд на вид, Но сладость его сердце враз покорит; И мудрый садовник, с улыбкой лукав, Ладонью проверит его добрый нрав. Не мерой длины славен воин в веках, Не толщей ствола и не златом в руках, — А тем, как умеет, склонясь в тишине, Он сок пробудить в заповедной лозе. И если в ночи под мерцаньем огня Два стража вкушают дары бытия, То сад тот хранит их союз и покой… И плод наливается новой весной.       Прошла пара тягостных минут, прежде чем Индро поднял на меня ничего не выражающий взгляд.       — Это… Сад, сок, плод… Что-то про смену времён года?       Видимо, мой сердечный друг был слишком уж пьян, чтобы разглядеть очевидное. Потому как читать он научился уже на приличном уровне, а почерк у меня был каллиграфический. Я уже было начал злиться на него за глупость, как вдруг выражение его лица изменилось. Он явно не мог найти себе места: с трудом поднялся, выпрямил спину, потёр подбородок, зажмурил глаза.       — Ты тоже думаешь о нас, да? — вполголоса спросил Индро. — Ещё и так поэтично… Отличный вирш.       Я сидел, уставившись в пол, покачиваясь взад-вперёд и потирая ладонями шоссы.       — Ты так считаешь? — оживился я. — Он, пожалуй, довольно пошлый… Но это правда то, что я чувствую. В смысле, это не все мои чувства к тебе! Но немалая их часть.       Я заметил, что Индро как будто бы осунулся и стал печальным. Он снова медленно сел и сгруппировался, скрестив руки. Он даже словно бы протрезвел.       — Я надеялся, что ты удовлетворён тем, что произошло. Я удовлетворен. Конечно, я всё ещё чувствую, как часто бьется моё сердце, когда стою бок о бок рядом с тобой. Но я бы не хотел ломать твою жизнь.       Напряжение между нами резко сгустилось, как чёрная туча. Я ожидал совсем не этого. И сильно сжал одну свою руку второй, впиваясь в кожу, сдерживая нахлынувшую волну отчаяния. Казалось, что если я не дотронусь до своего рыцаря хотя бы ещё один раз, не согреюсь от его горячих рук, не почувствую его дыхание в своих волосах, то я умру. Мой весёлый и пьяный настрой растворился без следа, оставив вместо себя лишь оголённые чувства.       — Индро… Ты никогда не сломаешь мою жизнь. Ты уже несколько раз спасал меня, а ещё бесчисленное количество раз поддерживал меня, когда другие сомневались, а надо ли. Если кто-то или что-то ломает мою жизнь, то это сраная политика, мой дядюшка, а ещё эти целомудренные церковники, которые на самом деле сами то тут, то там тонут в грехе! — я чуть не перешёл на крик, отчего Индро потянулся ко мне, желая меня успокоить. В следующий момент он крепко держал меня за плечи, как будто боялся, что я разойдусь по швам.       — Пожалуйста, не надо меня жалеть! — я смахнул его хватку. — Я знаю, чего хочу, Индро! — я выкрикнул, но вовремя спохватился и сказал уже тише: — Я хочу тебя!.. И неважно, сколько баб я перетрахал до этого. Верь мне. С тобой… Это было потрясающе. Выпивка, женщины. И ещё, пожалуй, старая добрая драка… В этот список я хочу добавить тебя. Без тебя я не смогу с чистой душой отправиться под венец. Ты мне нужен. — теперь за плечи друга схватил уже я. — Ты и твоё тело, Индро.       Индро отступил от моего напора, затем косо на меня посмотрел.       — Я думал мы любим друг друга…       Сердце пропустило гулкий удар. Казалось что-то враз выкачало все мои силы. Я нащупал позади стену и опёрся на неё. Он так просто сказал о любви… А я понял, что вконец запутался.       — Извини, Ян, просто… Твоя рыцарская история, которую ты рассказал в прошлый раз, и даже твои сегодняшние строки, говорят о возвышенном чувстве, и я не думал, что ты теперь поставишь меня в один ряд с вином и женщинами.       Я развёл руками.       — Я… Не это хотел сказать, друг мой. Я…       В горле застрял огромный ком. Во рту пересохло — влага подступала к глазам. Я начал осознавать то, что не хотел. Я пытался это скрыть глубоко внутри себя, подменить чем-то другим. Если не сказочной рыцарской историей, то страстью и похотью. Но на самом деле, я просто…       — Люблю. Я тоже… Я тоже люблю тебя.       Мне тяжело дались эти слова. Меня трясло, голова начала кружиться. Мне больше не хотелось держать лицо, и я просто сполз на пол, заваленный щепками соломы, устроился там, как мог, и принял лежачее положение.       Прошло несколько минут в тишине, прерываемых лишь звуками отпиваемого из бурдюка содержимого, прежде чем Индро позвал меня.       — Ян. Я не хотел тащить из тебя признание. Прости… Не думал, что для тебя это так тяжело. Для меня словно… В плане чувств всегда всё было проще, — Индро потряс руками. — Были принципы, была месть. Была Скалица… Их предсмертные крики до сих пор звенят эхом в моей голове. А любовь… она… Она тихая. Не требующая подвигов. Когда я спасал тебя каждый раз, я не хотел доказать тебе что-то, показать себя. Я просто шёл за тобой, потому что больше было не за кем. Ты был моим факелом в ночи… И на пути к тебе я просто пытался выжить. Но теперь — я очень надеюсь, что выживать нам больше не придётся. Что настали мирные времена и… я могу наконец перестать искать тебя во тьме. Отпустить наконец в эм… — Индро салютовал рукой. — Светлое будущее, — я посмотрел на него со смесью испуга и гнева, — Да-да, ты не был готов к браку! Но Житка молодая девушка, и тебе под стать. Вы должны найти общий язык. Ты же любишь женщин. Так полюби ещё одну, но только как свою жену. Ян… Выбирать особо не приходится — ни тебе, ни мне. Я вот зацепился за Терезу. У нас с ней нет и половины той связи, что есть у нас с тобой. Мы не проходили кучу испытаний и лишений вместе. Но она хорошая девушка. И опять же, мне под стать. Если пойдёт за меня… Я наконец обрету мир и покой.       Я поднялся, чтобы умыться в бадье неподалёку. Если уж разговор перешёл в такое русло, то лучше бы протрезветь окончательно. Побродив там и тут мы оба оказались на прежних местах.       — Эх, Индро. Я завидую. Ты говоришь о Терезе так, словно она и правда нравится тебе. Возможно тебе просто повезло найти такую женщину. А о своей партии я не знаю ровным счётом ничего.       — Кроме того, что она порядочная пани. Это уже много, Ян, — не отступал Индро, — Она должна быть поумнее деревенских и получить образование подобное твоему. Наконец у тебя появится человек, которого тебе не придется корить за то, что он не знает чего-то из твоих панских штучек.       Я тихо рассмеялся, и почувствовал, что жизнь будто возвращается ко мне.       — Ах, Индро. Из всего в этом мире ты снова выбираешь поддержать меня. Не убегать, не осуждать. Даже сейчас ты здесь, рядом со мной, на этом сеновале! А не со своей избранницей Терезой, — я рассмеялся уже громко.       Индро явно засмущался, отчасти напоказ.       — Я просто тоже хочу побыть подольше с тобой, перед тем как у нас начнётся новая жизнь. Хоть может, по мне это и не так видно.       Между нами повисла пауза, на этот раз тихая и спокойная, как будто понимание между нами наконец восстановилось.       — Как думаешь, нам ещё будет удаваться встречаться вместе наедине и говорить вот так? — спросил я.       — Наверняка, — пожал плечами Индро. — я не собираюсь никуда далеко уезжать отсюда, а если всё сложится с Терезой, то осяду здесь надолго. Мы сможем видеться.       — Индро, ты такой оптимист, когда ты рядом со мной. Ты точно любишь меня, — я с теплотой посмотрел на него. — Послушай… Если ты всё же захочешь побыть со мной… ещё ближе. Заходи как-нибудь ко мне в замке. Я уверен, никто не будет разносить сплетни. В моём супружестве мне сочувствуют многие, и могут простить мне небольшую встречу наедине с моим оруженосцем. Более того, никому не выгодно очернять моё имя слухами перед тем, как выгодно меня женить.       Индро вздохнул и покачал головой.       — Боюсь, что это может закончиться плохо.       — Я не настаиваю. Теперь… Я не сомневаюсь в твоих чувствах и в твоём пути. Достаточно лишь того, если ты будешь где-то рядом, как и раньше. Остальное я переживу. Просто… Не буду отставлять дверь для тебя закрытой.       Прошло несколько дней, прежде чем близ Ратае состоялись большие скачки. Мы с Индро участвовали — наконец размяли своих коней. Не загоняли их в усмерть, как то бывало на поле битвы, а просто наслаждались скоростью и свободой. Мы подтрунивали друг над другом, смеялись вместе с остальными. Радовались тому, что люди собираются большими компаниями не для очередного военного похода, а просто так, чтобы повеселиться. Казалось, даже пили все не в полную силу — не пытались заглушить тяготы войны, а просто приятно проводили вечер в корчме, поздравляя друг друга и с победой, и с участием в турнире.       Вечером мы с Индро разминулись. Я решил, что на меня сегодня хватит шумного веселья, ополоснулся в банях и вернулся в покои. Замок был наконец пуст, и не из-за человеческих потерь, а потому что погода позволяла устраивать народные гуляния.       И тогда мне в дверь постучали. Кровь сразу прилила к лицу, сердце бешено забилось. Все в замке знают, что время слишком позднее, чтобы попусту беспокоить пана. Значит это было что-то важное.       Я открыл, и это был Индро. Он не церемонясь вошёл внутрь. Сердце меня не обмануло.       — Сегодня ты опять обогнал меня в скачках, дружище. Я решил не оставлять это безнаказанным, — заявил Индро.       Я улыбнулся и смекнул, что в этот особенный день мой оруженосец наконец решил оставить серьезность за дверью.       — Что же, мне интересно, как ты меня накажешь. Главное, чтобы после этого я смог держаться в седле.       Индро улыбнулся во все зубы.       — А это уже зависит от того, насколько ты будешь согласен с наказанием.       И он прильнул ко мне, обхватил мой торс руками и крепко поцеловал в губы.       — Индро, то, что ты называешь наказанием, для меня слаще, чем мёд, — ласково вставил я.       Дверь была плотно закрыта на щеколду, стены были толстыми, и наша страсть наконец смогла разгореться. Больше не было слов, которые могли бы помешать. И это было обоюдно. Он принял мою сторону, а я принял его. Его прекрасный кинжал вновь пронзал меня именно так как мне было нужно, точно, прицельно, доставляя приторное удовольствие.       Немного позже мы просто лежали вместе и смотрели в потолок. Иногда гладили друг друга, тихо посмеиваясь. Иногда тяжело вздыхали.       — А знаешь, мы бы всё равно не смогли бы быть просто друзьями, — начал Индро.       Я вопросительно приподнял бровь в ожидании ответа.       — Ну… Мы просто слишком хорошо совместимы… В постели.       Я лишь улыбнулся и покачал головой. Отрицать это не было смысла.       Где-то эдак через неделю после нашего свидания Индро нашёл у себя в кармане записку. В ней были следующие строки: Не всё, что связано, должно быть в узле, Не всякую близость хранят в очаге. Два всадника едут различным путём, Но знают: их факел зажжён был вдвоём. У каждого — дом и покой у дверей, И место для будущих близких людей; Но в памяти тихой, без боли и ран, Едины в сердцах — верный рыцарь и пан. Не жаждут свиданий, не рвутся в ночи — Им достаточно помнить тепло той свечи; Но если судьба их сведёт иногда, Огонь возгорится — без клятв, без стыда. Так дружба крепчает, как сталь у клинка, Так сердце спокойно, как гладь родника; И нежность их тихая, словно весна, Что знает: вернётся, но не навсегда.

༺⚜༻