И новый наступит день

Ночь не принесла покоя. Саске лежал на спине, глядя в потолок, и слушал, как ветер шуршит листвой за окном. В доме было тихо — слишком тихо после недель, проведённых в камере. Там тишина давила, душила, заставляла считать секунды. Здесь — просто была. Пустая. Звенящая. Свобода оказалась странной штукой — она не принесла облегчения. Только новую пустоту. Он перевернулся на бок. Потом на спину. Снова на бок. Мысли лезли в голову, как тараканы. О суде. О приговоре. О шести годах, которые впереди. И о Наруто. О Наруто — больше всего. Его лицо в коридоре администрации. Его рука, сжимающая в объятиях. Его голос: «Ты дома, Саске». Саске сжал зубы и уставился в стену. Почему это так сложно? Почему внутри всё переворачивается, когда он рядом? Раньше было проще. Раньше была цель, ненависть, пустота. А теперь... теперь ничего не понятно. Он сел на кровати, обхватив колено единственной рукой. В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь неплотные шторы, рисуя на полу бледные полосы. Саске встал, подошёл к окну. Отодвинул ткань. Деревня спала. Тихие улицы, тёмные окна, редкие фонари. Рядом пробежала мышь, выдав себя шелестом листвы. И снова стало тихо. Мирно. Спокойно. Он опустился на подоконник, прижался лбом к холодному стеклу. Вдох. Выдох. Что я тут делаю? Он просидел так до рассвета.

***

Солнце только начало золотить верхушки деревьев, когда в дверь постучали. Саске вздрогнул. Сердце пропустило удар — он сам не понял, отчего. От неожиданности? От надежды? Он знал, кто это. Знал, ещё до того, как открыл. Шаги до двери показались бесконечными. Он замер на секунду, прижав ладонь к дереву. Потом повернул замок. На пороге стоял Наруто. Солнце било ему в спину, золотило растрёпанные волосы, делало их почти прозрачными. В руке — пакет, из которого торчали контейнеры. Глаза — виноватые и радостные одновременно. — Привет, — выдохнул он. — Я... ну, это... завтрак принёс. Можно? Саске молчал. Смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, непрошеное, от чего хочется одновременно улыбнуться и захлопнуть дверь. — Заходи, — сказал он наконец. Наруто влетел в дом, как ураган. Сразу заполнил собой всё пространство — маленькую прихожую, тишину, воздух. Стало тесно. Стало шумно. Стало... тепло. — Я из Ичираку взял, — говорил он, проходя на кухню. — Старик Тэучи две огромных порции забабахал. Свинина, яйцо, зелень — всё, как надо. Ты же будешь лапшу? Саске шёл за ним и чувствовал, как внутри всё горит. Присутствие Наруто было везде — в его голосе, в его движениях, в том, как он без спросу открывал шкафчики в поисках тарелок. — Тарелки где? А, вот они. Палочки? Есть. Садись давай, а то остынет. Почему ты здесь? Зачем ты тратишь на меня своё время? Вслух он ничего не сказал. — Держи! — Наруто поставил перед ним тарелку с дымящейся лапшой. — Ешь давай. Ты вчера почти ничего не ел. Саске взял палочки. Есть не хотелось, но он заставил себя сделать глоток бульона. Тёплый. Наваристый. Вкусный. — Ну как? — Наруто смотрел на него с таким нетерпением, будто сам готовил. — Нормально. — Просто нормально? Тэучи старался, между прочим! Саске хмыкнул — почти незаметно — и продолжил есть. А Наруто болтал. О том, как Цунаде опять пыталась затащить его на процедуры. О том, что Шикамару завалил его бумагами. О том, что Ли предлагал устроить тренировку, но без руки как-то не очень — пока тренировался с кунаями. Саске слушал. Кивал. Иногда вставлял односложные ответы. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее внутри росло странное, незнакомое чувство. Он просто сидит и говорит. Обо всём подряд. Ничего не ждёт. Не требует. Это было... непривычно. Саске вдруг поймал себя на том, что его нога начала мелко постукивать по полу.       Топ-топ. Топ. Топ-топ. Он не сразу это осознал — просто почувствовал вибрацию. Нога двигалась сама, в каком-то нервном ритме, выдавая его с головой. — Саске, — вдруг сказал Наруто. Саске поднял глаза. Наруто смотрел на него с удивлением, даже с каким-то испугом. — Ты чего? Нервничаешь? Саске замер. Нога замерла. Он уставился на Наруто. В голове было пусто. А потом внутри вспыхнуло что-то острое — стыд? Злость? Растерянность? Он не знал. Но взгляд, которым он посмотрел на Наруто, был убийственным. Наруто открыл рот. Закрыл. Покрылся красными пятнами. — Я... ну, это... — затараторил он. — Я имею в виду, просто нога трясётся, я подумал... хотя, блин, ты же не будешь нервничать, это же ты, ты всегда спокойный, как скала, я сморозил чушь, забей, забудь... Он говорил и говорил, заливаясь краской всё сильнее, и Саске смотрел на это и чувствовал, как собственные уши играют против него. Как появляется румянец. — Заткнись, — сказал он. Наруто захлопнул рот. Тишина. Саске смотрел в свою тарелку. Наруто — в свою. Оба пунцовые. Оба не знали, куда деться от неловкости. Но неловкость была... хорошей. Живой. — Ешь давай, — буркнул Саске. — Ага, — пискнул Наруто. Он сидел, сжимая палочки, и чувствовал, как от присутствия блондина по коже бегут мурашки. Это было странно. Непривычно. И почему-то приятно. Он не хотел, чтобы Наруто уходил. И это было самое страшное.

***

После еды Наруто, не спрашивая, собрал тарелки и потащил их мыть. Саске наблюдал за ним краем глаза. Как Наруто возится у раковины одной рукой, как чертыхается, когда что-то падает, как трёт тарелку с таким усердием, будто от этого зависит судьба мира. Идиот Тёплый. Настоящий. Его. Саске отвёл взгляд. — Слушай, — Наруто обернулся от раковины, вытирая руки о штаны. — А чем ты вообще планируешь заниматься? Сидеть тут? — Вроде того. — А давай завтра выйдем куда-нибудь? — Наруто подошёл к столу. — В город. За продуктами. Или просто так. Развеяться. Саске поднял на него глаза. Выйти в город. С ним. Вместе. — Нет, — сказал он. — Ну чего ты отнекиваешься? — Наруто сел напротив. — Нельзя же всё время в четырёх стенах сидеть. Это не сильно-то и от камеры отличается. Пойдём, а? Я покажу, что у нас нового. Там рынок классный, и парк, и... ну, просто погуляем. Он смотрел с такой надеждой, что отказаться было невозможно. — Я подумаю, — выдохнул Саске. Наруто просиял. — Отлично! Тогда завтра утром я зайду. Договорились? Ответом была многозначительная тишина. Наруто поднялся. Улыбнулся — своей самой яркой улыбкой, от которой у Саске внутри всё переворачивалось. — Ну, я пойду тогда. Отдохни. Он направился к выходу. Саске проводил его взглядом. У самой двери Наруто обернулся. — Саске. — Что? — Я рад, что ты здесь. Дверь закрылась. Саске остался один. Он стоял посреди кухни, смотрел на дверь и чувствовал, как внутри поднимается что-то огромное, невыносимое. Хотелось рвануть следом. Открыть дверь. Позвать. Сказать... что? Останься. Посиди ещё. Не уходи Он не двинулся с места. Лишь опустился на стул, провёл пальцем по краю пустой тарелки. Там, где сидел Наруто, всё ещё было тепло.