ma petite

Как только входная дверь открывается, парижская зима дает о себе знать, резко обжигая кожу Минджон. Холод становится в разы ощутимее, когда она выходит на улицу — приятная смена жару после остаточного адреналина, который накопился во время мероприятия. Ее тут же окутывает едкое облако сигаретного дыма, и она почти сразу понимает, кто его виновник, еще до того, как повернет голову.  Джимин стоит прислонившись спиной к стене, скрестив ноги, когда Минджон поворачивается, чтобы окинуть ее взглядом. На ней ее фирменная укороченная кожаная куртка, волосы хаотично раскиданы по плечам, вместо гладкого пучка, который она делала во время выступления. Она выглядит непринужденно, расслабленно, она совсем не похожа на ту недоступную танцовщицу, какой была на сцене. Сердце Ким, кажется, замирает при виде нее. Как и всегда, когда она находится рядом с Джимин. Непроизвольная реакция, которую она не смогла бы остановить, даже если бы попыталась.  — Что ты здесь делаешь?, — Минджон нерешительно нарушает молчание. Ю смотрит ей в глаза и делает ещё одну затяжку дыма.  — Курю, — просто отвечает она, выдыхая дым, облако которого смешивается с конденсатом от дыхания Минджон. Последняя только оглядывается, прежде чем сделать несколько шагов к Джимин. Она делает это осторожно, желая подойти ближе, но не зная, уместно ли это. Она никогда не сможет угадать, как именно Джимин будет чувствовать себя после соревнований, пока та не скажет об этом прямо, а она, судя по всему, не собирается много говорить.  — Я думала, ты бросила, — пытается сказать — или промямлить —  Минджон, подойдя достаточно близко, чтобы теперь стоять прямо перед ней. Она проклинает себя за неспособность просто оставить Джимин в покое, хотя ей и советовали это сделать не один раз. Даже в те моменты, когда она чувствует, что её присутствие нежелательно.  — Это все нервы, — коротко говорит Ю, постукивая по сигарете и стряхивая пепел, — ты же знаешь, как я себя веду во время соревновательного сезона, — она делает ещё одну затяжку, выдыхая дым в сторону Минджон с таким целенаправленным видом, что внезапно становятся не по себе. Ким хочет возразить; как минимум, сказать старшей девушке, что ей следует справляться со стрессом другими способами. Но она понимает, что это будет излишним. Точно не ей судить о способах Джимин справляться со стрессом, особенно после сегодняшних событий. Между ними снова воцаряется тишина, но, как ни странно, она не кажется неловкой или неудобной, как Ким предполагала. Взгляд Джимин не отрывается от ее лица, и, подобно завороженной девушке, Минджон тоже не может оторвать от нее взгляд. Взгляд Ю Джимин скользит от глаз к носу, затем к губам — совершенно бесстыдно, не пытаясь скрыть своего восхищения. — Красивая, — неожиданно даже для себя. Едва слышное признание. И слетает с её губ, словно это для неё самое обыкновенное явление.  Джимин переворачивает сигарету в пальцах так, чтобы фильтр был направлен к Ким.  — Хочешь?, — она протягивает сигарету, её голос мягкий, такого Минджон так давно не слышала от старшей. Она кивает, не успев об этом даже подумать. Старшая прижимает сигарету к её губам, а она неохотно зажимает её между пальцами. В руке она ощущается непривычно. Она никогда не делала этого сама — в последний раз она делала это с Джимин. На самом деле, она делает это только с ней. И вот они снова стоят здесь, не в силах освободиться от своих старых привычек.  Ким глубоко вдыхает и позволяет дыму обжечь лёгкие, глаза во время затяжки закрывает. Когда она открывает глаза, сквозь клубы дыма, вырывающиеся из её губ, она видит Джимин, что смотрит на нее до жуткого пусто.  — Поздравляю, — наконец говорит ей Ю, — ты была прекрасна на сцене сегодня, — она вздыхает тяжело, отстраняясь от стены. Во всей своей красе она лишь немного возвышается над Ким, настолько, что той приходится поднимать голову, чтобы посмотреть на нее, — ты, в целом, всегда такая, — Джимин выхватывает сигарету из руки рядом стоящей и бросает её на землю, раздавливая и растирая в прах ботинком, — но ты об этом уже знаешь.  Взгляд Минджон падает на растертую бумагу и никотин; на угасающий уголек у её ноги. Это кажется метафорой, словно послание, предназначенное только ей, которое она ещё не может расшифровать. Старшая девушка нежно поддевает подбородок Ким пальцами, приподнимая её голову — заставляет встретиться с ней взглядом.  Она наклоняет голову:  — Почему ты не пошла праздновать, а?, — а Минджон и ответить не может. Она не может даже издать ни единого звука. Её сердцебиение звучит как барабанный грохот в ушах, заглушая всё вокруг. Все разумные ответы, которые она могла бы дать.  — Ты хотела меня видеть, не так ли?, — это был риторический вопрос, потому что Ю уже и без того знает ответ. Конечно, младшая безумно хотела её видеть. Она не знала точной причины, но, как только увидела, как Джимин выходит за дверь, поняла, что должна последовать за ней, — Что, ты пришла, чтобы позлить меня? Злорадствовать? Напомнить, насколько ты лучше меня?, — Минджон только начала качать головой, но старшая только крепче сжала её подбородок пальцами, чтобы оставить неподвижной.  — Нет-нет. Не двигайся. Просто смотри на меня, — а Ким послушно смотрит. Она смотрит. Джимин выглядит ещё красивее без макияжа. На лице остались блёстки от косметики, которую она наносила во для выступления. Щёки и губы розовеют от холода. В глазах Минджон отражается золотистый свет уличных фонарей. Если присмотреться, она видит и себя. Она так сильно её хочет, что это причиняет боль. — Твоя победа сегодня вечером, — начинает старшая, проводя рукой по шее Ким до ложбинки между ключицами. По ее спине пробегает дрожь, которая точно не имеет ничего общего с холодом, — это ничего для меня не значит, — она сильнее надавливает пальцем на кожу, вызывая лёгкое покалывание.  — Знаешь почему?, — девушка напротив вопросительно качает головой. Ю игриво улыбается, полностью довольная тем, что она подыгрывает. Она наклоняется ближе, настолько близко, что её губы оказываются прямо у чужого уха, — потому что в следующий раз выиграю уже я, — шепчет она. Её рука снова начинает расследование, опускаясь всё ниже и ниже — до самой талии Ким. Она обхватывает её рукой, притягивает к себе, а Минджон так отчаянно хочет прижаться к ней и вдохнуть её аромат.  — Джимин… — Скажи это. Скажи, что в следующий раз я обойду тебя.  — В следующий раз ты меня обойдешь, — как только эти слова слетают с губ девушки, Ю отстраняется, а на ее лице ярко читается высокомерие. Она выглядит искренне гордой послушанием — полным лишением ею собственного достоинства. И этого должно было бы быть достаточно, чтобы полностью оттолкнуть Ким, но этого не происходит. Потому что ей нравится это больше, чем она готова признать на самом деле.  — Верно, — говорит Джимин, отпуская талию девушки напротив и делая шаг назад, чтобы восстановить между ними дистанцию. Минджон хочется заскулить от расстояния, холод тут же возвращается к ее телу в отсутствие старшей. Она, кажется, чувствует недовольство Ким, потому что в следующую секунду она наклоняется. Она нежно целует ее в уголок губ. Затем еще один, полноценный поцелуй. Минджон тихо стонет, звук вырывается из глубины ее горла. В тишине это кажется навязчивым, звуком, это напоминает о запретном аспекте. О том, что ей не место здесь, но она все равно здесь, и что она бы выбрала этот путь тысячу и один раз. Плевать на последствия. Когда они расходятся, Ю задерживается у её лица на минуту. Их дыхание объединяется, каждый вздох ощущается как нежное прикосновение к коже друг друга. Затем Джимин в последний раз отступает, разрушая момент так же быстро, как и создала его. На этот раз Ким не чувствует желания жаловаться или просить большего. Она не может, правда. Не может, когда всё ещё чувствует тепло губ Ю и её вкус на кончике языка.  — Увидимся в Тулузе.  Затем она уходит через ту же дверь, оставляя после себя лишь раздавленную сигарету и свой тонированный бальзам для губ на губах Минджон.  Аплодисменты толпы оглушают Минджон. Звук настолько громкий, что начинает напоминать топот. Она наблюдает, как сама Ю Джимин наклоняется перед ней в глубоком, элегантном поклоне, золотая медаль блестит у неё на шее. Французские танцоры вокруг неё отпускали замечания, которые она могла разобрать лишь отчасти. Некоторые из них были в подавляющем большинстве положительными, другие — критиковали, продиктованные скорее завистью, чем правдой. Она победила, как и предсказывала, и хотя Минджон ни на секунду в этом не сомневалась, при виде этого у неё всё ещё оставалось неприятное чувство в животе. Она знает, что скажет её агентство по поводу её поражения, на какие крайности её будет подталкивать тренер, чтобы вернуть себе корону — исправить ошибки, допущенные сегодня. Она знает, какую версию событий будут продолжать плести СМИ. Это клише о белом и чёрном лебеде. Сегодня они будут говорить о победоносном чёрном лебеде и о белом лебеде, пытающемся догнать его. Это сравнение всегда будет вызывать у Минджон горький привкус. Между ними нет настоящего соперничества, как бы сложны ни были их отношения — особенно во время соревновательного сезона. Никто не знает и половины всего того, что происходит между ними, и, вероятно, никогда не узнает.  Как только Ким сходит со сцены, сразу направляется в туалет. К счастью, когда она входит, он пуст, а это значит, что у неё будет место и немного времени, чтобы подумать. Наедине. Она подходит к раковине и кладёт руки по бортам, глубоко дышит, чтобы успокоиться. У неё сжимается горло, а каждый вдох даётся с трудом, словно на груди лежит груз весом в тонну, который она не может сбросить. Ей не стоит расстраиваться из-за этого. Она должна радоваться. Ей следует выйти и как следует поздравить Джимин с победой. И когда она все же будет это делать, она должна быть честной. Она размышляет о своем выступлении. О том, что привело к тому, что она оказалась всего на одно место позади первого. Она ошиблась. Но это была всего лишь небольшая ошибка, верно? Она всего лишь споткнулась, едва заметно, если не присматриваться. Но судьи внимательно наблюдали. Они видели. Они знали, и Ким понесла за это наказание.  Дверь со скрипом медленно открывается, в полной тишине громко возвещая о появлении еще одного человека. Взгляд Минджон устремляется к двери, из-за нее выглядывает Ю Джимин.  — О? Минджон-а, — говорит она, увидев ее, и в ее голосе нет ни капли удивления, — Не думала, что увижу тебя здесь, — Минджон точно знает, что она лжет; она определенно специально искала ее. Вероятно, видела, как она бросилась впереди всех, как только они сошли со сцены, и последовала за ней, как та делала это с ней самой же в Париже.  Ю неторопливо подходит к раковине, скрестив руки на груди. Она стоит рядом с младшей спиной к зеркалу, не говоря ни слова. Она опирается на стойку, повернув голову к ней. Минджон тоже смотрит на нее, сияющую от счастья после победы. Она уже сняла свою пачку, оставшись только в черном купальнике и темных колготках, облегающих ее фигуру. Она снова ведет себя откровенно высокомерно, а Ким ненавидит себя за то, что находит это привлекательным, несмотря ни на что. Она заставляет себя отвести взгляд от старшей и снова смотрит на себя в зеркало.  — Ты победила, — говорит Минджон тихим, почти хрупким голосом.  — Победила, — буднично отвечает Джимин, опуская руки вдоль тела и хватаясь за края раковины. Она постукивает пальцем по мрамору, наполняя тишину тихим стуком, который звучит почти как насмешка.  «Поздравляю», — хочет сказать Минджон, но слово застревает у нее в горле.  — Ты счастлива? — спрашивает тихо вместо этого. Ю тихонько напевает что-то, пытаясь найти ответ в голове.  — Возможно, — признается она, и это привлекает внимание Ким. Она снова смотрит на старшую, но видит, что та смотрит на неё с лёгкой, почти зловещей улыбкой. Кажется, она что-то замышляет, и что бы это ни было, Минджон — уже пешка в этом деле. Джимин выпрямляется и подходит сзади, так близко, что спина оппонентки практически прижимается к её телу.  — Я хочу награду, — говорит Джимин беспардонно, глядя в глаза прямо в чужие глаза через их отражение, — я ведь не увижу тебя еще некоторое время, — она делает паузу, — после того, как мы уедем из Франции, — она откидывает волосы Минджон через плечо, любуясь результатом в зеркале.  Ким делает глубокий вдох.  — Какую награду?, — спрашивает она, голос её немного дрожит, выдавая её ожидание ответа Ю.  Та лишь задумчиво вздыхает, нежно устраивая руку на затылок Ким. От внезапного прикосновения она сначала вздрагивает, но её тело быстро расслабляется, вспомнив, кому принадлежит это прикосновение. Она проводит рукой по изгибу плеча Минджон, затем скользит вниз, к углублению в позвоночнике Минджон. Она скользит по рельефу спины. Младшая резко вдыхает, невольно выгибая спину навстречу прикосновению.  — Тебя.  Она так резко повернулась, что чуть не получила травму шеи, выбив руку Джимин из-за спины. Теперь она тяжело дышит, и сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди.  — Что? Нет, это… мы не можем это сделать прямо здесь, — отвечает, снова устремляя взгляд на дверь. Она знает, что проявляет чрезмерную осторожность. Шансы, что кто-то войдет в эту уборную, практически равны нулю. Большинство танцовщиц предпочитают пользоваться туалетами в раздевалках, а не этими тусклыми, маленькими, расположенными дальше. Теми, которые создают ощущение секретности — идеально подходят для них.  — Я знаю, — говорит Ю, но все равно подходит ближе. Она мастер противоречий в этом плане: говорит одно, делает совсем другое. Прежде чем Ким успевает что-либо сказать, старшая кладет руки ей на бедра и прижимает ее к краю стойки, словно та ничего не весит. Она встаёт между раздвинутыми ногами, словно ей здесь самое место. И тут губы Джимин касаются её губ. Поцелуй не сладкий и не нежный. Кажется, она пытается утвердить своё превосходство — укрепить свою победу. Но Минджон всё равно растворяется в нём, кладёт руки на плечи Ю, чтобы притянуть её ближе. Она позволяет себе полностью погрузиться в поцелуй, забывая обо всех своих страхах.  Джимин хватает Ким за подбородок и наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй. Губы старшей девушки дарят ей облегчение, словно решение всех её проблем. Она тут же забывает о гневе, который испытывала раньше, обо всех горьких замечаниях, которые хранила в голове. Может, ей это было нужно. Может, всё её разочарование от победы Ю было вызвано недостатком настоящих прикосновений в последнее время.  Старшая отстраняется от поцелуя, проводя большим пальцем под влажными, красными губами Минджон.  — Хочешь мой язык?, — спрашивает она тихим, слегка хриплым голосом. Минджон жалобно кивает, — попроси, — приказывает почти.  — Мне нужен твой язык, пожалуйста, — шепчет Ким, наклоняясь, чтобы догнать губы напротив, но старшая слегка откидывает голову назад, не давая и шанса приблизиться.  — Где?, — Джимин наклоняет голову и теперь оглаживает пальцем нижнюю губу Минджон — Поцелуй. Пожалуйста, онни, — Джимин надменно откидывается назад, глядя на младшую сквозь ресницы и дразняще проводя языком по ее нижней губе. Минджон беспомощно хнычет, просит большего, не говоря об этом прямо.  Ю смеется:  — Так отчаянно, — и Минджон даже не может возразить. Старшая целует ее снова, на этот раз обманчиво медленно — все еще отказываясь дать Ким то, чего она хочет.  — Онни, — говорит Минджон, когда Ю отстраняется, чтобы перевести дыхание, — я вежливо попросила.  — Мм, ты попросила, — говорит Джимин, — но я хочу растянуть это. Продолжать целовать тебя, — она нежно целует Ким в губы, — мне нравится, когда ты такая нуждающаяся.  — У нас нет времени, — напоминает ей Минджон, снова устремляя взгляд на дверь. Вскоре их отсутствие будет замечено, а у Джимин особенно мало времени. Это напоминание оказывается достаточным, чтобы подтолкнуть её, и вскоре после этого Ю сдаётся. Она надавливает большим пальцем на кожу под губами Минджон и тянет вниз, открывая ей рот. Она стремительно проводит по губам Ким языком. Та только с радостью позволяет ей это, издавая тихие стоны, которые для любого, у кого есть уши, звучат безошибочно непристойно. Ю обхватывает её талию и слегка притягивает к себе, но этого для младшей все еще недостаточно. Она кладёт руки поверх рук Джимин и опускает их ниже, так чтобы они легли ей точно на бёдра.  — Вот, — шепчет Ким, прерывая поцелуй. Старшая девушка обхватывает ее бёдра  и притягивает ещё ближе. Теперь они практически полностью прижаты друг к другу. Минджон чувствует, как чужая грудь прижимается к её собственной — её быстрые вдохи-выдохи. Она чувствует влияние присутствия Ким так же, как и та чувствует влияние её присутствия. Минджон испытывает от этого какое-то удовлетворение — собственническую жилку, которая проявляется в ней только в самые сокровенные моменты. Обычно она пытается подавить её, но в то время, когда внимание Джимин сосредоточено только на ней, это чрезвычайно трудно.  По мере того, как поцелуй продолжается, Ким чувствует, как её тело начинает беспокоиться, как жаждет большего. Она нисколько не скрывает этого, и Ю довольно быстро это замечает. Она медленно опускает руку вниз по груди Минджон, останавливаясь чуть выше её промежности. Та лишь инстинктивно раздвигает ноги, сердце бешено бьётся от предвкушения прикосновения. Рука всё ещё не опускается ниже, хотя находится всего в паре сантиметров от того места, где Ким больше всего этого хочет. Она чувствует сильное желание поднять шум — сказать Джимин, чтобы та поскорее закончила и коснулась её, — но потом понимает, что это потому что старшая хочет, чтобы инициатива исходила от неё. Ким отстраняется от губ напротив и кивает: даёт понять, что хочет этого, и снова притягивает её к себе для большего.  Наконец, рука Ю скользит прямо между ног, легко касаясь сквозь ткань. Она слегка надавливает — прижимается к клитору, доставляя лёгкое, едва ощутимое удовольствие, которого Минджон так жаждет. Она делает пробное движение бёдрами, затем ещё одно, когда Джимин её не останавливает. Она трётся о руку всё более неистовым ритмом, стремясь к собственному удовольствию без стыда. Руке Ю, должно быть, немного больно, она вдавливается в мрамор с каждым движением вниз. Но, похоже, она готова терпеть, позволяя младшей использовать свою руку, чтобы получить оргазм.  — Ты в порядке?, — Минджон всё же спрашивает, тяжело дыша и прижимаясь губами к её губам. Старшая девушка вместо ответа только улыбается, насмешливо склоняя голову. — Посмотри на себя, — нежно говорит Джимин, и Ким жалостливо смотрит на неё. Она опускает взгляд вниз, наблюдая, как трётся о чужую ладонь, — ты совсем недавно говорила, что нам не следует этого делать здесь, но вот ты пытаешься кончить, пока просто трешься о мою руку, — надо признать, сейчас эта идея не кажется Минджон такой уж плохой, как раньше. Все её предыдущие опасения развеялись за считанные минуты.  — Ты этого хочешь?, — спрашивает аккуратно, долго держа эту мысль в голове, — ты хочешь кончить мне на руку? Прежде чем Минджон успевает ответить, вдали раздаётся отчётливый звук шагов, быстро приближающихся к ним.  — Эй, подожди, онни, я слышу кого-то снаружи, — Ким испуганно почти шепчет, а удовольствие быстро сменяется паникой, — давай остановимся, — Минджон нежно кладёт руку поверх руки Джимин и слегка отталкивает её назад. Она не возражает, тут же отдергивая руки от тела любовницы. Настолько внезапно, что тело Минджон все еще содрогается, все еще жаждет — но разум понимает, что гнаться за удовольствием сейчас слишком рискованно. Как бы сильно ее тело ни умоляло о большем. Джимин слегка раздражена этим прерыванием, и еще больше — когда мимо ванной комнаты проходят шаги.  — Прости. Дело не в том, что я не хотела этого, просто…, — Минджон чувствует непреодолимое желание объясниться, но прежде чем она успевает продолжить свой неизбежный поток мыслей, Ю срочно останавливает ее.  — Минджон-а. Я понимаю. Не здесь. Не тогда, когда нас легко могут поймать, — Она повторяет слова Ким точь в точь, но на этот раз следует им — отступая на шаг назад и создавая дистанцию. Разлука все еще немного ранит, хотя Минджон сама этого хотела.  — 114. Это мой номер в отеле, — продолжает Ю, проводя рукой по колену младшей. От прикосновения у нее перехватывает дыхание, а тело все еще напряжено из-за отсутствия разрядки, — мы продолжим там. Я все еще хочу свою награду, — говорит она самодовольно, да так что Минджон хочется ударить ее; и поцеловать. Она глубоко вздыхает и опускает взгляд на колени. Номер Джимин находится всего на несколько этажей выше, а это значит, что она, вероятно, сможет незаметно выбраться, добраться туда относительно быстро и избежать подозрений.  — Хорошо... — тихо соглашается Ким после долгих раздумий, и ее искусительница довольная улыбается. Она нежно поглаживает колено, прежде чем снова отпустить  — Ты придешь? В полночь?  — Буду.  В отеле слишком тихо: когда Минджон выходит из своего номера, звук закрывающейся двери практически эхом разносится по всему коридору. Она стоит у двери и осматривает коридор, глядя в обе стороны. Никого. Она быстро бежит вперед, осматривая каждую дверь в поисках номера Джимин. К счастью, она быстро его находит, ей нужно всего несколько шагов, чтобы до него добраться. Она останавливается и еще раз осматривается, убеждаясь, что нет абсолютно никаких свидетелей; никого, кто мог бы задать вопросы, увидев ее выходящей из номера. Не найдя никого, она подходит к двери, которая мгновенно открывается, когда Минджон пытается дернуть ручку, и она понимает, что это было преднамеренное действие со стороны Ю.  Она входит в комнату, быстро захлопывая дверь с решительным щелчком.  — Онни?, — тихо зовет Минджон, запирая дверь за собой.  Когда она заворачивает за угол, там лежит Джимин на кровати в одном белье, которое, сказать честно, не сделало ни капли легче. Увидев это, Ким невольно широко раскрыла рот, а старшая, заметив это, рассмеялась.  — Что? Ты ведёшь себя так, будто никогда раньше не видела меня в таком виде.  — Посмотри на себя, — продолжает Джимин, осматривая её тело с головы до ног, — кто-нибудь тебя в таком виде видел?, — спрашивает она не из-за опасений, что их могут застать, а из-за беспокойства, что кто-то другой увидит Минджон — ее Минджон — в таком откровенном наряде. Она понимает беспокойство старшей. На ней только легкая майка и короткие шорты. Она решила, что ей не нужно надевать ничего лишнего. Не в том случае, если всё равно потом придётся всё это снимать.  — Не думаю, — отвечает Минджон, снова глядя на любовницу.  — Хорошо. Иди сюда.  Ким по команде подходит к кровати и садится на край. Несмотря на то, что она подошла ближе, она сохраняет небольшую дистанцию и остатки самообладания. Она чувствует себя немного неловко под взглядом Джимин — хотя всего несколько часов назад она целовала ее в туалете. Прошло уже немало времени с тех пор, как они были вместе вот так — и с этой целью. Всё кажется другим, зная об их намерениях сегодня вечером. — Нет, — говорит Ю, растягивая каждый звук, — вот сюда, — она похлопывает себя по коленям, приглашая Ким сесть, словно она домашнее животное, а не человек. Но та всё равно слушается, поднимает ноги с пола и ползёт к Джимин по кровати. Она перекидывает ногу через чужое бедро, усаживаясь ей на колени, как ей и было велено. Ю скользит руками по бёдрам Минджон, в конце концов, устраивая их на её бёдра. Она пристально смотрит на Ким, и та мгновенно чувствует, будто может раздеть её одним взглядом. Она закрывает глаза и отводит взгляд, чувствуя себя подавленной и отчасти смущённой таким вниманием.  — Минджон-а, — она крепче сжимает бёдра, — не смей закрывать глаза, — приказ, — смотри на меня.  Когда она открывает глаза, она встречается взглядом с Джимин. Она глубоко влюбляется, словно пытаясь прочитать ее мысли. Это слишком интимно для их отношений, и Минджон хочет снова закрыть глаза, лишь бы не видеть этого.  — Я так по тебе скучала, — признаётся Ю совершенно неожиданно для обеих, и выглядит она удивлённой, что сказала это сама. — Ты скучала по мне? — спрашивает она, а в голосе одинаково слышны сомнение и невозможность терпеть больше. Пытаясь говорить непринужденно, она терпит сокрушительное и моментальное поражение.  Джимин коротко кивает:  — Конечно скучала.  И Минджон не чувствует в её словах ни капли неискренности.  — Ты видела меня уже много раз, — отвечает Ким, пытаясь смягчить тяжесть признания. Но девушка все еще настаивает:  — Я имела в виду все время до этого. Когда мы не виделись месяцами, — Минджон катастрофически не любит вспоминать то время. Она уже начала жаждать драмы, которая им навязывалась в те месяцы, потому что, когда они «ссорились», это означало, что она могла видеться с Джимин, — мы даже не соревновались, — продолжает, — и я каждый день скучала по тебе до Парижа, — сто пятьдесят пять дней она провела, скучая по ней. Вспоминать об этом нереально.  — Я думала, ты на меня обиделась. В Париже, — Минджон говорит это вместо того, чтобы сказать, что она тоже по ней скучала. Для того, чтобы не сказать. Признание этого означает, что она осознает то, к чему, как ей кажется, она еще не готова. — Да, — честно признается, — прошло немало времени с тех пор, как мы в последний раз встречались лицом к лицу, поэтому я не хотела проигрывать. Но я проиграла, и меня это расстроило.  Есть ещё кое-что, о чём Ю умалчивает. Она всегда говорила Минджон, что вся эта шумиха вокруг соперничества в прессе — полная чушь, так почему же это её тогда так задело?  — Поздравляю, — вместо вопроса спрашивает Ким, — я не говорила этого раньше.  — Мне и не нужно было, — она резко поднимается, и у Минджон перехватывает дыхание от их новой близости. Теперь они сидят лицом к лицу, — ты поздравляешь меня тем, что ты здесь, — говорит Джимин, переворачивая их так, чтобы младшая лежала на спине там, где она сама была раньше, — и позволяешь мне прикасаться к себе, — она наклоняется для поцелуя, а Ким удивительно легко растворяется в нём. Ю переплетает их пальцы и устраивает руки рядом с головой девушки.  — А теперь, — продолжает Джимин и отпускает ее руки, окидывая взглядом все тело под собой сверху вниз. Взглядом, от которого Минджон чувствует себя добычей, созданной для старшей девушки, созданной, чтобы ее поглотить. Жертвой естественного отбора, — я покажу тебе, как сильно я тебя ценю.  Джимин шустро поддевает пальцами шорты и белье Ким, резко стягивая их вниз. От этой открытости ей тут же хочется сомкнуть ноги и прикрыться, это и пытается сделать, но Ю крепко держит ее ноги раздвинутыми, сдавливая их где-то на внутренней стороне бедер.  — Нет, детка. Держи их раздвинутыми для меня.  — Прости, — быстро и виновато бормочет извинения. Теперь Ким заставляет себя держать ноги неподвижно; быть лучшей версией себя для Джимин. Это её подарок для старшей, и она не собирается его портить.  — Ты уже вся мокрая, — шепчет Ю, прижимаясь к её обнаженной коже и моментально вызывая дрожь по всему чужому телу. Она мокрая, мокрая с тех пор, как подумала об этом в своем гостиничном номере. С тех пор, как подумала о том, что Джимин сделает с ней, когда они останутся наедине. Ю даже не нужно прикасаться к ней, чтобы она дошла до такого состояния, и Ким знает, что старшая тоже это знает. Если бы у них было время, Ю, вероятно, даже затянула бы это. Отказалась бы прикасаться к ней, пока Минджон не стала бы практически полностью мокрой и сама не стала бы умолять о большем.  — Из-за меня? — самодовольно спрашивает Джимин, без всякой причины, кроме желания похвастаться, если Минджон когда-нибудь снова будет вести себя с ней капризно.  — Только из-за тебя.  — Верно. Ты так возбуждаешься только из-за меня, и кончишь только из-за меня, — Ким не может ответить. Она не может, потому что даже в те моменты, когда она сама доводила себя до оргазма, это было от мысли о ней.  Джимин просовывает руки под бедра, плавно поднимая их вверх и перекидывая через плечи. Ее руки обхватывают переднюю часть бедер, прижимая к себе. Это зрелище почти эротично: ногти Ю несильно впиваются в кожу, ее темные длинные волосы ниспадают на плечи, глаза темные и полны желания — взгляд прикован к Ким, язык показывается, чтобы облизать губы, словно она действительно жаждет Минджон, как пищу.  — Пожалуйста, — тихо, еле слышно шепчет девушка напротив. И этого достаточно.  Как только губы Ю коснулись её, по помещению разнесся непроизвольный стон — глаза закрылись от переполнявших её ощущений. Старшая скользнула языком между складками Минджон, проводя полоской до клитора. Она мелко задрожала от этого ощущения, каждый нерв в её теле словно горел. Она не знала, связано ли это с тем сроком, который они провели порознь, или просто с тем, что это губы Джимин. Возможно, и то, и другое. Ким прикрывает рот рукой, а затем решительно закрывает его предплечьем, отчаянно пытаясь заглушить издаваемые ею звуки. Когда она открывает глаза и смотрит вниз, Ю выглядит расстроенной этим решением. Минджон знает, что та хочет её услышать, жаждет этого хоть какого-то подтверждения, даже если не признается в вслух. Но их положение критическое, и при любом подозрительном звуке к ним может прийти кто угодно. Джимин отвлекает себя, удваивая свои усилия, а Ким не может не гордиться своим решением помочь себе быть тише.  Ощущение внизу такое чертовски приятное, слишком приятное, что Минджон хочет вырваться, но Ю смотрит на неё и слегка качает головой.  — Оставайся на месте, — она останавливается. Её рука скользит вверх по животу Минджон и надавливает, словно пытаясь удержать её на месте, — хорошая девочка, — бормочет Ю, когда бедра девушки останавливаются, и она тут же с прежним рвением возвращается к ней.  Джимин выглядит полностью поглощенной процессом, вылизывая младшую так, словно она — самое главное в мире сейчас. Она переключается между слизыванием влаги Минджон и проникновением языка между ее складками, внутрь. Она просовывает руку под майку девушки, проводя ею вверх, пока не достигает груди. Ее рука практически обхватывает мягкий бугорок, утверждая свое право на как можно больший процент тела Ким. Она неизменно жадна до любимого тела, и та готова позволить ей брать и брать без конца.  — Онни, — задыхаясь, выдавливает из себя Минджон и касается своей рукой поверх руки Ю где-то под своей майкой, чтобы удержаться в сознании. Старшая сжимает её грудь, побуждая продолжить, — я близко.  Джимин моргает, глядя на неё, и взгляда этого почти достаточно, чтобы Ким достигла оргазма прямо здесь и сейчас. Ю тихонько мурлычет, подтверждая её признание. Она ещё раз прижимает язык к клитору Ким, прежде чем втянуть его в рот. Теперь она двигается целенаправленно, пытаясь довести до оргазма. Минджон невероятно возбуждена, покрыта слюной девушки и собственным возбуждением. Она, несомненно, пачкает простыни, и у неё есть примерно половина здравого разума, чтобы чувствовать себя из-за этого смущенной.  Другая половина смешана с удовольствием и желанием — каждая мысль возвращается к женщине между её ног. Она хочет умолять, но слова подводят её, а единственные звуки, вырывающиеся из её рта — это лишь жалкие вздохи и приглушенные стоны от безмерного удовольствия.  Пожалуйста, не останавливайся, пожалуйста — она умоляет про себя, её бёдра дрожат на плечах Ю с каждым движением ее языка.  — Джимин, — выдыхает Минджон, сжимая ее руку, — я… я сейчас…, — она замолкает, едва в силах связать слова, — пожалуйста, можно мне кончить? — выдавливает она, немного придя в себя. Ю снова тихонько мычит, слегка вибрируя на клиторе, отчего Ким на мгновение теряет самообладание. Но она сдерживается, ожидая «зеленого света»; словесного одобрения Джимин. Она снова поднимается, чтобы перевести дыхание, ее губы блестят от выделений Минджон.  — Ты хочешь кончить?, — подначивает она, и младшая впервые чувствует непреодолимое желание заныть и извиваться. Да, да, да, да, да, это слово повторяется в ее голове как мантра.  Минджон энергично кивает вместо того, чтобы поддаться своим желаниям:  — Очень сильно.  — Такая хорошая девочка, — Ю бормочет похвалу, прижимаясь к ее разгоряченной коже и нежно целуя клитор, — такой хороший подарок для меня, — она нежно, мягко и, казалось бы, невинно целует самую чувствительную кожу снова.  — Тогда… Кончи для меня, — У Ким всё происходит так просто, по приказу Джимин, и никак иначе. Она дрожит волнами, спину в лёгкий изгиб от ощущений пускает, пробегающих по всему телу. Ю только нежно ласкает её бедро, поддерживая её на протяжении всего момента. Когда она наконец успокаивается, когда тучи рассеиваются — каждая часть её тела полностью расслабляется. Она могла бы практически раствориться в простынях, её тело одновременно ощущается невесомым и тяжёлым. Джимин убирает руки с груди и бедра, чтобы сесть, и Минджон тут же начинает скучать по её прикосновению. Взгляд Ким скользит по её телу, она даже не скрывает, как пялится на старшую. Она совсем не любит питать ложных надежд. Совсем не любит. В мире полно людей, которые, несомненно, доставили бы ей гораздо больше удовольствия, чем Минджон. Всё это лишь стечение обстоятельств — компромисс, потому что у них одна и та же профессия. В любом случае, всё началось со скуки, и это всё, чем может продолжаться. Просто развлечение, когда им нужна доза или способ снять стресс. Больше ничего быть не может.  Но тот факт, что Джимин, невероятно красивая, талантливая Джимин, которая могла бы заполучить кого угодно, снова и снова выбирает Минджон. Выбирает эти тайные ночи с Минджон, а не лёгкий путь; не хочет найти кого-то, с кем можно быть публичной, и бросить ее. А потом, когда проходит время, она воспринимает её лишь как ту балерину, с которой соревновалась и с которой случайно переспала. Ю этого не хочет. Она не хочет лёгких путей. Она хочет Минджон.  Она вытирает остатки влажности Минджон со своих губ большим пальцем и прикладывает его к нижней губе Ким. Она открывает рот, запускает палец к себе в рот и чувствует собственный вкус на языке.  — Черт, — Джимин чертыхается. Она прижимает большой палец к языку Ким, отпуская его только тогда, когда у нее начинают слезиться глаза. Она вынимает палец изо рта и поднимается выше, заставая Минджон врасплох.  — Можно я коснусь тебя? Пожалуйста, онни?, — спрашивает она, поняв, что Ю все еще не кончила. Получив одобрительный кивок, она просовывает руку под пояс ее трусиков. Джимин уже вся мокрая, вероятно, давно, так что скольжение происходит легко. Ким нежно поглаживает клитор любовницы, но, несмотря на усталость, кажется, что она всё равно получает от этого удовольствие. Она издаёт хриплые стоны в ухо Минджон, которые снова пробуждают в ней дикое желание, несмотря на изнеможение. Она постоянно хвалит Ким, говоря, как хорошо у неё всё получается, как ей приятно, как она скоро кончит от этого.  Когда это происходит, она тихонько вздыхает и осторожно опускается на младшую сверху. Ю прижимается носом к чужой шее, нежно одаривая ее кожу легкими прикосновениями, которые почти убаюкивают. Минджон отдергивает руку, вытирая остатки влаги о свою рубашку. Она обнимает Джимин за плечи, нуждаясь в ее близости. Старшая следует ее примеру, опуская руки и обвивая ее талию, подстраивается под положение, чтобы они обе могли удобно прижаться друг к другу. Они лежали в тишине, которая казалась им часами, хотя на самом деле это были всего лишь минуты. Вдыхали друг друга так, словно у них было всё время на свете, но уже было за полночь, и у обеих через несколько часов ранний рейс обратно в Южную Корею. Ю проснулась первой, оперлась руками о кровать где-то рядом с талией Минджон, чтобы приподняться и перевернуться на спину. Ким внезапно, с дискомфортом, осознала своё абсолютно голое тело.  Джимин, почувствовав её смущение, спросила: — Хочешь принять душ здесь? У меня есть одежда, которую ты можешь надеть, чтобы тебе не пришлось возвращаться.  Минджон коротко кивнула, её смущение вернулось в десять раз сильнее. Старшая приподняла одеяло, прикрывая нижнюю часть тела Ким, и соскользнула с кровати, подойдя к входной части комнаты. Она опустилась на колени перед чемоданом, расстегнула его и достала сменную одежду.  — Хочешь принять душ вместе? Так нам обеим будет быстрее, — спрашивает, и Минджон чувствует, что Ю именно это и хочет. Она кивает, не говоря ни слова, и Джимин тут же выражает свое неодобрение, — скажи мне, а не соглашайся просто потому, что я это предлагаю.  — Я хочу, — говорит Ким. Старшая снова открывает чемодан в поисках одежды уже для себя.  — Можешь подготовиться пока. Установи температуру, как захочешь, мне всё равно, — Минджон смущенно выполняет её указания, быстрыми шагами направляясь в ванную. Она отбрасывает свою временную одежду на тумбочкую и собирается включить воду. Держит руку под водой, пока та не станет теплее, затем, когда все же обожглась, быстро убавляет температуру, чтобы вода была тёплой, а не обжигающе-горячей. Вскоре в ванную входит Ю со своей одеждой и с ожиданием смотрит на Минджон.  — Дамы вперёд, — Ю говорит так уверенно, словно сама не леди. Обе они знают, что она на самом деле просто хочет увидеть, как Минджон раздевается для неё. Младшая нерешительно поднимает свою майку и снимает её через голову, теперь стоя посреди комнаты совершенно обнажённой.  — Отсутсвие одежды тебе очень идёт, Минджон-а, — игриво замечает Джимин, неторопливо скользя взглядом по лёгким, подтянутым мышцам Ким и бесстыдно останавливаясь на её обнажённой груди.  Минджон заходит в душ, вместо того чтобы поблагодарить — щёки уже горят явно не от температуры воды. Ю заходит вскоре после неё, встаёт за спиной, но не прикасается. Под струями Ким закрывает глаза, позволяя воде скатываться вниз и смывать с тела остатки ночи. — У тебя куча кровоподтеков. На ногах, — замечает тихо Джимин, находя вслепую позади себя гель и выдавливая немного на мочалку. Скорее всего, это её собственный аромат, который она привезла из дома. Тело Ким вибрирует от предвкушения при мысли о запахе этой девушки на её теле, — тебя снова перегружают? — искренняя забота Ю выводит ее из оцепенения. Теперь же она намыливает тело Ким, нежно, но уверенно оттирая кожу.  — Да, — она тоскливо признается то ли Ю, то ли себе, полностью замкнувшись в своём пост-оргазмическом состоянии. Джимин не нуждалась в подтверждении. Она и так всё знала. Агентство Ким хочет, чтобы она была воплощением совершенства. Ожидает от неё, что она будет той самой образцовой балериной, которую вы видите на просторах интернета. Идеальный высокий подъём стопы, идеальные пуанты каждый раз, идеальная гибкость лодыжек. Всё то, чего Минджон не сможет достичь, даже если попытается, потому что в итоге только навредит себе. Агентство Ю находится совсем недалеко от её агентства, но их уважение к ней перевешивает их безумные ожидания. Минджон, на самом деле, не раз подумывала о том, чтобы уйти из своего агентства, но так и не смогла заставить себя сделать это. Этот шаг всегда казался слишком грандиозным. Как будто это не просто смена агентства ради якобы лучшего отношения.  — Ну, сейчас ты со мной, так что расслабься, — шепчет Ю ей на ухо. Она не начинает, как обычно, рассуждать об отношении агентства Минджон, и Ким безмерно рада перейти к другой теме. Джимин нежно протирает ее кожу и позволяет сделать то же самое с ней.  Одежда в итоге слегка свисает с фигуры Ким, когда та её надевает, и старшая, признаться честно, очень довольна этой картиной, когда видит ее в зеркале. — Ты сейчас утонешь в одежде, Минджон-а, — она берет Ким за руку, чтобы поднять ее, просто чтобы посмотреть, как свитер ниспадает с нее, почти как крылья.  — Ты выбрала размер больше, — бормочет младшая оправдание и поднимает воротник рубашки, чтобы не обнажить декольте.  — Нет, моя миниатюрная. Ты просто такая, — игриво говорит темноволосая, опуская ее руку. Но это звучит для Ким как нечто другое. Она чувствует то же самое, что и во время секса, когда Ю называет её «детка». Она поспешно отмахивается от этой мысли.  Они заканчивают свой вечер рядом. Высушивают волосы, чистят зубы, Джимин делает свой уход за кожей, который Минджон решается, скрипя душой, пропустить на один вечер. Это кажется очень интимным. Этот вечер совсем не похож на предыдущие. В прошлый раз, когда они принимали душ вместе, у них было около десяти минут на ласки перед тем, как Ким нужно было вернуться в свою комнату. Она бежала обратно, не в состоянии избавиться от этого липкого ощущения, и в итоге снова принимала душ одна, прежде чем уснуть. У них никогда не хватало времени, чтобы делать это вместе. И Ким уверена, что впервые видит, как ее любимая девушка проводит свой вечер.  — Я хочу, чтобы ты переночевала здесь, — просто говорит старшая, доставая пачку сигарет из кармана куртки. Ким садится на край кровати, и вся тяжесть ночи обрушивается на неё разом, — так будет удобнее. Ты сможешь незаметно уйти утром, до того, как все проснутся, — старшая очень хочет, чтобы она осталась. Когда такое вообще случалось? Джимин чувствует перемену в поведении девушки, убирает сигареты обратно в карман и переключает все свое внимание на нее. Она подходит ближе, — Ты в порядке? — Да, — говорит она, но это звучит не очень убедительно, — да, — повторяет теперь с большей уверенностью, — просто…, — Ю наклоняет голову, подбадривая ее наконец закончить свою мысль.  — Что будет? Когда мы вернемся, — Джимин шумно выдыхает через нос, кивая, как будто ожидала этого, но все еще недовольна тем, что все пошло именно так. Эта реакция не обескураживает, — как долго нам придется соблюдать режим полного отсутствия контакта? — продолжает она, — Ты же говорила, что скучала по мне пять месяцев, онни. Пять. Но ведь теперь всё может быть иначе, правда?  — Минджон-а, — удрученный вздох после короткой паузы, на этот раз в ее голосе слышится скорее смирение, чем разочарование, — мои менеджеры меня убьют. Наши, — Минджон больше всего ненавидит то, что это правда. Если они узнают, что Джимин и Минджон снова общаются, несмотря на строгие запреты, всё может закончиться в одно мгновение. Годы упорного труда; тренировки за границей, травмы, контракты, соревнования, создание репутации — всё пропало. Это её жизнь. Она любит балет. Но она любит и Джимин. — Они будут раздувать эту историю про «чёрного» и «белого лебедя», пока мы не уйдём на пенсию, — продолжает она, эффективно отвлекая внимание Минджон от своего озарения, — публика продолжит изображать тебя невинной девушкой, а меня — «соблазнительницей мужчин», — насмешливо произносит она это прозвище, вызывая у Ким тихий смех, несмотря на серьёзность их разговора, — это нормально. Мы должны смириться с этим. Не дай бог, они поймут, кем мы на самом деле являемся друг для друга, — и младшая на самом деле знает, что речь идёт уже не об их агентствах. Потому что, хоти их агентства и были бы крайне недовольны таким развитием событий, это никогда не привело бы к той ненависти, которую они получили бы от публики. И прежде всего от их консервативной родины, настаивающей на безупречных, неприкасаемых представителях.  — Поэтому мы будем продолжать встречаться вот так, — Джимин обводит взглядом комнату, — до конца этого соревновательного сезона, плюс-минус, — после этого они некоторое время молча лежали, а правда словно лед обжигала сердце Минджон.  — Мое агентство планирует опубликовать статьи в начале следующего года, — наконец говорит Ю спустя минуту, ее голос необычно тих, — они будут обо мне и этом корейско-американском актере. Они собираются нанять папарацци и «застать нас» за ужином, — у Минджон сердце сжалось в комок. Она неосознанно качает головой, тело реагирует на информацию, которая уже передалась мозгу, но Ю продолжает:  — Я перееду в Штаты и останусь там на третий квартал года. Может быть, и на четвертый, они еще не решили.  — Но, — пытается сказать Ким, чувствуя, как перехватывает дыхание, — это так далеко, — она может смириться с мыслью, что Ю будет далеко от нее; где-то в Европе, пока она сама дома в Корее. Но трансатлантическое расстояние? Разница в несколько часов? Когда Джимин просыпается, а когда она спит? Это кажется еще хуже, особенно при полном отсутствии связи.  — Я знаю, — снова вздыхает тяжело, но на этот раз это звучит менее серьезно. Менее проклято. Как будто она придумала шутку, которую никто, кроме нее самой, не знает, — но ты знаешь, где будешь летом следующего года? Ким хмурит брови, задавая вопрос о себе, но все же отвечает. — Я буду…, — она останавливается. Она думает о своем местонахождении, о планах агентств на следующий год.  — В Штатах, — восклицает Джимин, вспомнив об этом, и на мгновение забыв о планах, потому что сначала была очень расстроена, — Нью-Йорк. На летнюю стажировку, — Ю озадаченно кивает, на ее лице расплывается широкая улыбка, которой Минджон тоже отвечает улыбкой. Она упоминала об этом несколько месяцев назад. Она удивлена и рада, что Джимин вспомнила. — Итак, когда этот сезон закончится, — говорит старшая, усаживаясь на кровать рядом с Ким и касаясь рукой ее бедра, — после наших соревнований мы снова свяжемся друг с другом.  — И мы встретимся в Нью-Йорке, когда будет время.  — Ты можешь подождать до тех пор? — спрашивает Джимин, а другая уже обдумывает вопрос. Может ли она? Не сойдёт ли она с ума от нетерпения, думая об этом? Сможет ли она смириться с мыслью, что она с кем-то другим, даже зная, что это пиар? Она обдумывает все варианты и в конце концов решает, что да. Она может подождать, потому что любит, и это озарение кажется ей самым лёгким делом на свете. Как будто рассеивается качество объектива, и камера наконец фокусируется на изображении. Она любит Ю Джимин. И если это то, что ей придётся терпеть — даже если это будет на протяжении всей их карьеры, и она никогда не узнает, отвечает ли Джимин ей взаимностью или нет — она сделает это.  — Я могу подождать.