Страшный

      «— Ты считаешь нас друзьями, но как я могу быть твоим другом, если я боюсь тебя?! Боюсь высказаться, не посмеяться над твоими шутками?!»       «— Ты большое, и хмурое, и страшное, Солнце! Всем уже надоело!»       Они боятся. Боятся его. Боятся сказать что-то не то. И как он так долго этого не замечал? Насколько невнимательным он был, если понял это только когда ему прокричал это в лицо тот, кого Солнце считал самым близким? Лучшим своим другом…       Мысли путались, когда он слушал, немного сбивчивую от эмоций, но уверенную в своей правоте и ярости речь Меркурия. Впервые звезда видел его таким. Наверное, он всё же и правда плохо знает своих планет.       Странная печаль накатывала, когда на него лился такой поток накопленных эмоций. Меркурий устал… от него. От его тирании. От его попыток приучить их всех слушаться. Не покидать орбиты без надобности. Не делать того, что светило бы не одобрило.       Он думал, что выступает им в качестве родителя, но, как оказалось, они видят в нём тирана. Ядро кольнула секундная ярость за проявленное неуважение, но Солнце одёрнул себя, с ужасом понимая, что именно об этом сейчас прямо перед ним распинается Меркурий.       Звезда с неким испугом уставился на первую планету. Он правда такой? Его правда боятся все в системе?       Меркурий, закончив свою тираду, с вызовом взглянул в глаза светилу, тут же недоумённо выгибая бровь от странной паники в них. Губы Солнца тряслись, а сам он нечитаемо глядел прямо на него. Лишь капля страха проклёвывалась. Стало не по себе.       Он хотел было просто плюнуть уже и уйти, думая, что звезда в очередной раз его не услышал, но гравитация, сдавившая со всех сторон ему не позволила. Напуганно обернувшись, Меркурий с ужасом посмотрел на "друга".       А Солнце, замечая неприкрытый страх в чужих глазах, едва сдержало слёзы, внезапно понимая причину этого страха.       Он причина. И все его планеты долгие годы жили с этим страхом, жили с ним, никогда и ничего ему не говоря, ведь боялись.       — Меркурий… — тихо произнёс звезда, надеясь, что трясущийся скалист не услышит в этом угрозу.       Как можно мягче он прижал первого к себе, боясь приблизить на критичное расстояние. Сколько он держал это в себе? Сколько терпел? Как Солнце вообще проглядел момент, когда начал так плохо с ним обходиться? Ещё и эти вспышки… Меркурия стало по-настоящему жаль.       А сам Меркурий в замешательстве смотрел на метающиеся вокруг глаза звезды, боясь сделать наверное движение. Неужто он смог достучаться до своего "друга"? Всё наладится? Он вернёт всё на круги своя?       Они простояли в тишине ещё какое-то время. Скалист даже позволил себе расслабиться, тоже слегка упираясь в гравитацию Солнца, стремясь ответить на объятия. Как давно они вообще обнимались в последний раз…?       Полностью Меркурия добили мягкие и осторожные поглаживания, будто пытающиеся успокоить. Сбегать уже хотелось не так сильно.       Звезда всё ещё хотел разрыдаться, прижимая бедного первого к себе как можно ближе, всеми силами показывая, что ему нечего бояться, что Солнце ценит их, что не хочет, чтобы им было плохо, но он стойко держался, понимая, что так сделает только хуже. Его уже боятся, а он тут полезет ещё…       — С-Солнце, я…       Нет, нет, он хочет уйти? Сейчас? Уже? Светило сделало, или сказало, или не сказало, что-то было не так…?       — Н-не уходи! — перебил его звезда, сжав ещё больше, от чего скалисту захотелось пришибленно захрипеть. — Пожалуйста…       — Солнце, — твёрдо позвал Меркурий, всё же хрипя от давления, заставив посмотреть на себя, и по привычке напрягся от прямого взгляда. — Мне нужно идти. Я вернусь, — в чужих глазах появились нотки сомнений и страх, что первый говорил это только, чтобы его отпустили. — Обещаю.       Звезда продолжил немного напуганно на него смотреть. В голову пришла неожиданная и немного безумная идея.       — М-может хватит прожигать меня таким взглядом? — губы растянулись в нервной и неуверенной улыбке.       Солнце поражённо замерло и Меркурий был готов поклясться, что в его ядре что-то щёлкает. В следующую секунду пространство между ними пронзил удивительно тихий смех светила. Тот явно не ожидал от него такого, и искренний, пусть и неуверенный, смех был тому подтверждением.       Скалист тоже позволил себе нервный смешок, немного расслабившись. Ему удалось успокоить звезду, хотя, скорее всего, ненадолго. Ведь он всё ещё должен вернуться к остальным. Да и не ясно, убедила ли Солнце его речь оставить их в покое.       Но сейчас рядом со звездой было на удивление спокойно, как не было никогда. И упускать такого шанса он ну никак не мог. Когда ещё ему удастся не трястись при одном лишь голосе светила? Возможно, скоро, но… если нет, стоило насладиться этим моментом в полной мере.