Массаж

-..чертовой матери! И не смотри на меня, сам будешь ему говорить! Это из-за тебя мы провалили миссию! Джек сидел в совмещенной с кухней столовой старого брошенного в лесу детского лагеря, спокойно попивая только заваренный чай, когда хлопнувшая дверь, а больше непрекращающаяся ругань оповестила о прибытии двоих бойцов. - Да хрен бы с два, сама говори, ты же упустила! Он орал на неё, Джейн сделала резкий выпад и намеренно двинула локтем по животу оппонента, только это не оказало большого действия из-за разницы габаритов. Заорала в ответ высоко, яростно, тыча в Джеффа пальцем. - Упустила из-за тебя, придурок, и если бы не ты, сейчас не пришлось бы говорить о провале! Ты и отчитаешься! Мужчина ударил женщину по пальцу, ядовито прыская через плечо, уходя к кухонному гарнитуру: - Не оправдывай свои ошибки мной! Могла бы и поймать, что сложного! - Не оправдывать?! Он схватил пустой стакан, заваривая чай. Джейн, громогласная женщина в камуфляжной одежде, уже была рядом, маяча за плечом, и тоже схватила стакан, не прекращая крика. - Не оправдывать?! Ты действительно придурок, если не смог запомнить такое простое слово как «под-карсть-ся». А оно было в задании. Вот скажи, в каком слоге ты какую букву не понял? Давай, скажи, я объясню твоей тупой головушке. Джейн и Джефф злобно переглянулись и с наполненными кипятком кружками одновременно подошли к столу, где сидел не отсвечивал Джек, молча наблюдающий за происходящим. Такое он видел далеко не впервые. - Я всё понял, Джейн, черт возьми, я же это и делал! — он стукнул-поставил кружку на стол, хмуро смотря на женщину сверху вниз. Она ткнула ему в ребра пальцем, скалясь: - Хреново делал, скажу я тебе, и объяснять свою интерпретацию этого слова ты будешь не мне! — Джейн опустилась за стол с горячим чаем, резко со скрипом двинув стул. Она была непреклонной железной леди, "цербером в юбке", дающей фору многим бойцам, и для её личной статистики провал на миссии был неприятным репутационным пятном. Тем более вина была действительно не ее, а того парня, что сейчас пытался навязать назревшую проблему ей. Джефф в последней попытке угрозы сложил ладони в кулаки, нависая сверху: - Нет, это ты ему скажешь. Это вообще-то было общее задание. - В котором роли распределяются как «тебе - лажать», а «мне - отчитываться»? Я сказала - нет, я никуда не пойду, или тебе слово «нет» тоже объяснять нужно? - металлическим тоном отсекла Джейн, игнорируя Джеффа и глотая горячий чай с плавающими лесными травами, - и к твоему сведению «подкрасться» значит «быть незамеченным»! - А я виноват что-ли в том, что у меня шея хрустит?! — и парень размашисто сел за стол рядом, смиряясь с проигрышем. Наклонил голову влево-вправо с характерным суставным треском. - Ты виноват, что не смог выполнить задание из-за этого, оправдания никого не интересуют, Джеффри. — сухо ответила Джейн, держа ладони на комфортном расстоянии от нагревшейся керамики. - Дура. — только и смог выдать парень. Задумчиво посмотрел на свою кружку, вспомнил, что забыл добавить сахар. Встал, смачно скрипя коленями, хрустнул суставом запястья, открывая дверцу ящика, и завершил свой концерт треском в области шеи и раздраженным выкриком: - Да я даже когда дышу, позвоночник хрустит, как с таким телом можно остаться незамеченным?! «Что правда, то правда.» «Тело у парня отменное.» Это Джек, умеющий вовремя включаться в чужие диалоги, заметил про себя, обходя взглядом линию широких мужских плеч. Он давно присмотрел Джеффри Вудса, парень был красивым во всех смыслах, начиная с мощных поджарых ног, заканчивая непозволительно длинными волосами, так и просящими намотки на кулак - так раззадоривала воображение Джека его же пансексуальность и одиночество. «А что.» Эти широкие плечи Джек запросто мог бы смять своими сильными теплыми ладонями до самого нежного протяжного хруста. Он мог бы провести руками по шее самыми кончиками подушечек пальцев, до мурашек, мягко собирая волосы на затылке. В конце концов, он мог бы и просто его отодрать, только парень был не больно контактным, предпочитающим посылать всех и проводить свободное время в одиночестве. Закрытый слишком - не подобраться. - Так сделай с этим что-нибудь! — также раздраженно парировала Джейн, возмущаясь ребячеству, - Будешь и дальше своим хрустом на заданиях жертв пугать и совсем без работы останешься! «Это шанс.» Джефф дернулся с кружкой в руках, когда обычно молчащий Джек резко поднялся со стула с одним лишь словом: - Массаж. Все молча уставились на него. Джейн посмотрела прицельно внимательно, Джефф нахмурился в недоумении. - Слово такое знаешь? Могу сделать.- неосознанно подколол Джек, на что Джейн усмехнулась: - Вот-вот, сделай ему массаж, может перестанет так часто проебываться. Джефф задохнулся в гневе, выкрикивая и опять предательски скрипнув позвонком: - Сама за собой следи, вечно другим в их ошибки тыкаешь! - А у меня ошибок нет, не я же хрущу как картофельная чипсина. Не дотягивай до клиники, тебе вон уже Безглазый помощь предлагает. — почти без ненависти убеждающим тоном сказала Джейн. - Я всё-таки врач. — уверяюще добавил Джек. Джефф посмотрел на него недоверчиво. Лицо Джека, бойца с абсолютно черными глазами, ничего не выражало - они не часто общались, и Джефф уже хотел мотнуть головой в отрицательном жесте, но даже это движение вызвало скрип. - Черт возьми, ладно! - парень потер переносицу, принимая внезапное предложение, - Давай. Делай свой массаж. Уголки губ Безглазого против воли поползли выше привычного покерфейса. Удача сверкнула перед ним голубым светом — неприступная башня по имени Джеффри Вудс, представляете, нуждается в его, доктора, помощи. Кто бы что ни говорил, но Джек очень хорошо постарается, чтобы помочь.

***

Они были в комнате, напоминающей забытый на лет двадцать в центре леса медпункт. Одни. Вдвоем, и поэтому Джефф как зашел, так и не спускал внимание с каждого шага и шороха человека, находящегося с ним в одном помещении. Человека ли? Насколько был одиноким Джефф, настолько молчаливым характером обладал Безглазый — необращенная до конца сущность, оставшаяся в теле мужчины по причине тяжких обстоятельств из прошлого. Разумно ли повернуться спиной к демону? Да что уж демону, сложно доверять даже простому человеку, если он знает твои слабости. Брюнет сидел на кушетке в той же походной одежде с улицы, свесив ноги в грязных ботинках на пол, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел, как Джек роется в шкафах, отыскивая масло. С досок летела пыль. По лицу было понятно - Джеффу ничего не нравилось. Доктор понятия не имел и откровенно мало беспокоился, какие именно травмы держат парня на стреме, но сам воздух напрягался от слов «врач» и «медкабинет». Остаточный эффект ли это от подростковой драмы, определившей когда-то его личность и судьбу? Влияние ли прожженых лет в психушке? Может парень вообще дантистов боится? От него разило недоверием. И как работать с таким напряженным фруктом? Джек, полный воодушевления тронуть лёд, присел напротив кушетки, предварительно нацепив для убедительности белый медицинский халат. Посмотрел хмурому парню глаза в глаза - абсолютная темнота поглотила голубой свет. Джефф поджал губу. Ему совершенно не нравилось находиться здесь, и скрывать это он не собирался. - И долго возиться будешь, док? - Давай начнем с осмотра? - профессиональным движением поправил халат Джек, указывая парню пальцем в сторону, - Поверни голову влево, пожалуйста. Джефф повернул, и в тихой комнате раздался щелчок. - А теперь вправо. И снова щелчок. - Гм, в шейном отделе, - свел брови к переносице Джек и попытался коснуться шеи парня, но тот неожиданно сделал блок рукой. - Куда руками лезешь?! - Как я буду делать массаж, не трогая? — скептично спросил Безглазый и нарочито медленно положил руку на чужую шею, ощущая напряжение мышц и тяжелый взгляд светлых глаз. Кожа парня покрылась мурашками, зубы плотно сжались, он смотрел грозно, но пока что терпел — повезло, не укусил, ещё не раздраконили. Джеку так совсем не подходило по многим из причин, ему нужно больше доверия в процессе, всё-таки скоро он постарается к этому убийце приставиться. - Давай я тебе объясню, что я буду делать, Джеффри, - Безглазый убрал руку, складывая ладони в треугольник, напуская на себя гиперэскпертный вид, - Я заканчивал медицинскую академию, а также курсы классического массажа, поэтому сейчас мы с тобой должны понять проблемные зоны, над которыми потом будем работать, хорошо? Парень не отвечал, и Джек продолжил. - Сейчас я вижу, что у тебя есть проблемы в шейно-воротниковой зоне. Я знаю, как их решить, мы отрабатывали на практике, хруст исчезнет, только расслабься и доверься мне. Такие звуки в теле могут быть сигналом серьезных заболеваний, без лечения способных свести тебя в гроб - что-нибудь о остеохондрозе, артрите или дисплазии межпозвоночных дисков слышал? Ты же хочешь быть здоровым? Поможешь мне избавить тебя от этого хруста? - Ты достал, - холодно отметил юноша, - Если я уже здесь, то наверное хочу решить проблему, а не разводить демагогию с твоим эго. Мы не в клубе анонимных алкоголиков, чтобы так напыщенно со мной разговаривать, но если ты не можешь без этого - ок. О, спаситель, давай, делай уже единственное, что ты умеешь помимо болтовни - вылечи меня, я так нуждаюсь в помощи. Этого хотел? Падаль. Джек беззлобно смеется. - Хорошо. Тогда давай посмотрим, где еще есть зажимы, - довольный хоть каким-то продвижением он проглотил пару обидных слов и спокойно указал на торс парня, скрытый в куртку с футболкой, - наклонись, пожалуйста. Тот согнулся и медленно выпрямился, плавно прохрустев каждым отделом позвоночника. - Мда, тебе всю спину разминать надо. И, если я правильно помню, колени тоже не в лучшем состоянии, так? - Да, весь разваливаюсь, - и Джефф повел плечом, снова треснув. Джек присвистнул и упер руки в бока. - Будет сложно, но всё исправим. Раздевайся. Перемена в лице собеседника была мгновенной. Тот свел брови и возмутился: - Это ещё зачем? Через одежду сделаешь. Держать лицо Джеку помогали только стальные нервы и тяжелые яйца — он собрал гроши самообладания и произнес: - Давай я как доктор буду следовать своим методам лечения, а ты будешь выполнять показания как прилежный пациент, который дорожит своей жизнью, не занимается самодиагностикой и хочет быть здоровым. Джефф хотел уже встрять с новым поперечным высказыванием, но так и замер от шока с отпавшей челюстью, когда Джек выдал: - Если тебе будет так комфортнее и ты будешь чувствовать себя увереннее, я могу пойти навстречу. И снял и халат, и футболку. Скинул на пол, оставляя голый мужицкий торс под растерянным взглядом оппонента. Джек был тихим интровертным бойцом, не поддерживающим близкой связи ни с кем, как собственно и сам Джефф, а потому собрать отзывы и сказать что-то об адекватности названного массажиста было невозможно, кроме того факта, что он перед сеансом какого-то хрена разделся и лыбится — рельефный и мерзкий. - Знаешь, лучше не стало. А Джек довольнее всех — знает достоинства своего тела, специально живот напрягает. Теперь ущемиться от вида накаченного тела и не согласиться раздеться позорным будет — Вудс разве ссыкло? Против этой терки ему есть что поставить, и он готов потягаться в конкурсе количества кубиков на животе. Немного поколебался, похмурился, но ветровая куртка поползла вниз. «Да ну, разве завтра обещали второе пришествие?» Джек не зря давно ещё обратил внимание на этого бойца, его вкус к хорошо сложенным телам не обманул ожиданий, и выступающая сквозь футболку массивная грудь наконец открылась во всей бесстыдной откровенности. Пятна старых шрамов от ожогов причудливыми узорами расписывали верхнюю половину корпуса, слегка видимые ребра выгодно оттеняли легкие волны пресса, ведущие дорожкой до самого пупка и ниже, к бедрам, перетянутым дразнящим кожаным ремнем. Джек старался не пялиться слишком открыто, наводя на себя невозмутимость специалиста. Потерять самообладание сейчас было бы ошибкой - Джефф наконец сделал шаг навстречу, сотрудничает и помогает в реализации планам Безглазого, спугнуть его сейчас было бы непростительно. - Ложись на кровать, - как бы Джек ни пытался сдержать, но легкий хрип в голосе прорвался наружу. - Имеешь ввиду «на кушетку»? — хмуро поправил Джефф, вглядываясь в выражение лица мужчины, пытаясь проникнуть в чертоги его разума и отыскать ответ на вопрос - гей он или просто пидор. На него самого, голого по пояс, кажется, пускали слюни, но доказательств не было, кроме легкого блеска чернючих глаз. Без аргументов «против», но с трескучей личной причиной «за», брюнет выдохнул обреченно, недовольный тем, что вынужден получать помощь от такого рода помощника. В тихой комнате снова раздался хруст, и парень принял горизонтальное положение, упираясь лбом в белую поверхность застланной тонкой тканью кушетки. За пределами обзора голубых глаз Джек растекся в сальной ухмылке, наблюдая чуть выпирающие кости лопаток под белой рубцовой кожей и такую статическую напряженность спины, будто перед ним не человек, а криво настроенная арфа. Интересно, какой у нее звук. - Джефф, расслабься. Я сейчас положу руки на твои плечи. - Давай делай уже всё быстрее или укушу, - буркнул парень и незамедлительно ощутил, как теплые мягкие ладони аккуратно касаются его спины. Настолько невесомо сначала, нежно, будто любое давление может навредить только появившемуся доверию. Ладони двигаются плавно и медленно, как по маслу, а точнее именно по нему, обходят широкие плечи, скользят по напряженной шее, касаясь затвердевших мышц, нежными пальцами разминая зажимы. Касания, сначала вызывавшие мурашки, побуждают открыться приятным движениям горячих внимательных рук. Джефф закрыл глаза и представил, что его мнут, как подходящее тесто. Глубокий голос сверху спросил: - Всё в порядке? - Да, - выдохнул парень, не открывая глаз. Массаж оказался неожиданно приятным делом, Джефф готовился к боли, которой обычно сопровождается любое лечение. Но это... А Джек с удовлетворением отметил, что спустя время твердые мышцы шеи и плеч стали поддаваться, он огладил ещё раз шрамированные лопатки и медленно поднялся выше, с шеи к затылку, запуская длинные пальцы в черные непослушные волосы, оглаживая и массируя кожу головы. Провел за ушами, каждым касанием будто убирая частички напряжения, и делал так до тех пор, пока не почувствовал, как все мышцы податливо проминаются под разгоряченными крепкими ладонями. Это было действительно очень приятно, утонувший в удовольствии Джефф почти что уснул. Почти, потому что плавные баюкающие движения вдруг остановились, замирая меж лопаток горячим пятном. Джефф повернул голову на мягкий щекочущий баритоном голос, в полудреме, чуть алея щеками. - Штаны тоже придется снять. - Че высрал? — парень раскрыл заспанные глаза, вопрошающе поднял брови, и хотел уже извернуться так, чтобы взглянуть в лицо обнаглевшему. Массаж, конечно, был очень хорош, но не слишком ли многого хочет Безглазый увидеть за сегодняшний день. Горячие ладони надавили и плавно скользнули вниз по спине. - У тебя же болит позвоночник. - Не болит, а хрустит, а будет болеть у тебя, если свою хотелку не усмиришь, - вновь нахмурился парень, выискивая собеседника за спиной расплывшимся сонным взглядом. - Будет болеть и у тебя, если ничего с хрустом не сделать, - спину печкой грели крепкие руки, - Позвоночник начинается с копчика, он зажат, а значит врачебная практика рекомендует снять штаны. Знаешь, где находится копчик? — прошептал голос Джека уже у самого уха, когда он наткнулся на мешающий сейчас ремень и начал плавно искать пряжку. Он был достаточно убедительным. - Руки прочь! Я сам! — окончательно проснулся Джефф, скидывая с себя чужие конечности и принимая вертикальное положение. В теле гуляла приятная слабость, будто его укачало на прибрежных волнах, и он потерял свой привычный физический вес. Справляться с пряжкой, глядя в чужие глаза, было немного неловко, но отводить взгляд ещё хуже — голый по пояс Джек сам совершенно беспардонно его разглядывал. Массажист хуев. Послышался шорох ткани и неизменный хруст позвонков. Всё проходило даже лучше, чем Джек изначально себе представлял. Тело, почти не получавшее нежных прикосновений, растравленное мягкими касаниями оценило его массаж и легко поддалось на уговоры, открывшись целиком. Кровь ударила в мозг и не только, когда Джефф лежал спиной на кушетке абсолютно голый. Здесь можно было бы остановиться, потому что в паху у Джека заметно потяжелело - повезло, что фокус с появлением дубины в штанах произошел не на глазах пациента. Джефф не видел восставшей угрозы, зато видел Джек. Видел эти самые желанные поджарые ноги, обычно скрываемые штанами и иногда выглядывающие из длинных домашних шорт, оценивал упругие от многодневных тренировок ягодицы, наверняка неплохо смотрящиеся в насаженном на толстый хуй виде. Тело парня пышило молодостью, зарядом юношеской силы, когда от мышц берется процентов на тридцать, а всё остальное добивает сама торжествующая природная энергия свежести, подпорченная суровым образом жизни. Доктор не мог не признать в который раз, насколько вид, открытый перед ним роскошен, насколько верно его радар симпатии оказался настроен — задницей кверху перед ним распластался Аполлон для неудовлетворенных сердец по типу Джека Найраса, телом истинный красавец, каких мужчина не видел практически никогда в этом однотипном лесу, где всех обитателей можно было пересчитать по пальцам. Не исключена вероятность конечно, что так воспевает лежащего парня лишь кол в штанах Джека - не понимая, почему по задумке природы лицезрение чужих булок так возбуждает, мужчина медлил, за что получил укор: - Давай уже быстрее, что стоишь? Мне потом ещё отчитываться. Предложение поспешить звучало разумно, ощутимых тяжелых наливных причин было достаточно - Джек абсолютно разделял мнение пациента. Он коснулся широких плеч, снова горячими пальцами проходясь по податливой шее, будто напоминая, как хорошо он уже сделал, и давая поле для фантазии, как здорово он может еще. Проминая область лопаток так же тщательно, как в первый раз, Джек шаг за шагом, виток за витком скользил по выпирающему позвоночнику вниз, до поясницы, расслабляя теперь её. Забитые мышцы давали себя продавить нежной настойчивостью, в этом деле не нужна была резкость. Замирая на границе кости таза, у Джека встала пара вопросов — как Джефф отреагирует на прикосновение к собственным ягодицам и как на прикосновение к ягодицам Джеффа отреагирует сам Джек. Не сорваться бы, не наделать глупостей, чтобы не лишиться чего-то важного помимо шанса закрыть свой похотливый гештальт. Джек медлил, снова и снова кругами по спине ведя с плеч до поясницы, подбираясь незаметно, как будто невнимательно случайно касаясь крестца, не получая ответной реакции и продолжая плавное наступление в этой неравной нечестной битве. Неравной, потому что за всё то время, пока Джек долго и упорно массировал спину, уставший после миссии и разбалованный горячими касаниями Джефф заснул коротким сном, ловя полубодрствующим сознанием лишь отрывки происходящего, пуская слюни на белую кушетку. Просыпался иногда при сильных нажимах на забитые блоки мышц и проснулся сейчас от свистящего тяжелого дыхания и четкого ощущения, как по его телу проводят горячими руками сверху вниз, от самых лопаток до ягодиц и переходят ниже, массируют обратную сторону бедер, слегка пощипывая чувствительную кожу, уходят на стопы, и снова возвращаются к ягодицам. Эротично немного, откровенно слишком, сильные пальцы невзначай оглаживают яйцо, и Джефф побоялся себе признать, что в нем самом появилась новая грань удовольствия, смешанная с зачатками возбуждения. Переутомился что-ли, какого хрена угнетенный антидепрессантами орган дрогнул, демонстрируя свои притязания на удовлетворение одного забытого пункта нижней ступени пирамиды Маслоу. Очнись, тебе так-то мужик массаж делает! Парень был очень рад, что на зажатом в кушетку лице за шторой волос не видно смущения. Хотелось избавиться от неловкости и выдать шутку, якобы Джек в мед. училище защищал курсовую по массажу жопы, но вселенская лень победила, и, решив доверять процессу, парень даже не вякнул бы, но сверху грудной голос с придыханием вдруг сказал: - Просыпайся, Джеффри. Мы закончили. - Мне вставать что-ли? — хрипло смятенно выговорил раскрасневшийся пациент. Он так и не поборол в себе возбуждения, выглядел в собственных глазах смешно, а потому не хотел, чтобы таким его хоть кто-то видел - он не сдвинется с кушетки, даже если случится обвал крыши или пожар. Пусть массажист умывает руки и проваливает из своего же кабинета! Джефф начал злиться вслух, что поспать ему не дают, тормошат, массаж делают хреново, но Джек берет его сзади под подмышки и так и поднимает, ставя на дощатый пол. Поддерживает, пока размякшие ноги не привыкнут к тяжести тела, опирает о стену и голый по пояс смотрит в упор. У парня со всего перехватывает дыхание. Стыдно за себя, за свой стояк, оправдывать который сейчас было бы ещё позорнее, когда к стене практически прижимает чужая серая грудь существа с довольной усмешкой на лице — наглая причина происходящего. Он не знает, как выбраться из положения с достоинством, куда деть растерянно скачущие зрачки, и среди серых кубиков пресса находит одну лишь отдушину, не понятно, делающую ситуацию лучше или хуже — под плотной тканью чужих штанов Джефф отчетливо видит, что проблема определенного характера сейчас не у него одного. - Поебемся? Покраснеть сильнее предельного не получается, голова идет кругом, и Джефф, теряясь в собственных чувствах, отстраняясь на всё позволенное стеной расстояние, снова пытается отшутиться: - На вашем курсе что, преподавали только массаж с окончанием? - Да, - выдыхает наклонившийся доктор в самую белую шею, - Я был лучшим выпускником. Вот он - отличный шанс врезать серокожему в гордо вздернутый нос, поставить на место и уйти из кабинета прочь, спасая остатки прежней ориентации. Джефф мог бы оттолкнуть, если придется — избить, он смог бы выстоять и сопротивляться Безглазому, но как победить собственную слабость, после всех стимуляций маячащую между ног, когда соблазн так велик. Сам парень, что таить, не святой, ему хочется поддаться искушению, купиться за предварительные ласки, ниже пояса колется и цветет подростковый бум. Сложное моральное решение облегчается горячими руками, скользнувшими с пояса на саму суть. Говори жизни «Да». В данном случае «А-а», потому что это вылетает против воли, когда чужие руки ласкают, скользят интимно, со знанием дела и намерением его закончить. Джефф выгибается в спине у стены, закрывая глаза и цепляясь за плечи придурка, который развел его на секс, не делая даже вида, что он хоть что-то сейчас контролирует. Слышен тихий хруст позвоночника. Джек жмется ближе, надрачивая, вторгается в пространство, напирает, занимает своим влиянием все больше места, грудь в грудь, массирует снова, только уже не шею и спину, а что-то сокровеннее и чувствительнее — здесь в самый раз приходится особенная аккуратность доктора. Джефф не может это терпеть, ему хочется стечь на пол, через щели провалиться под землю и одновременно взлететь до небес, он весь отдается процессу, пока не понимает, что Безглазый обвил ладонями его таз и пытается повернуть к себе спиной. - Постой ты! - Что? — нетерпеливо отзывается шумно сопящий мужчина, уже спустивший штаны. Габариты заставляют задуматься о том, чтобы дать заднюю. - Есть нюанс, знаешь ли, если я согласился на поебаться, это не значит, что дал добро на то, чтоб меня отымели в зад. Разворачивайся сам — чур, я не буду принимающим. Рука, гуляющая по телу, остановилась, переместившись на грудь, описав ее в окружность, и поднялась до самого подбородка. Губы жарко шепчут прямо в чужие губы: - Какая разница, кто кого сейчас — ты или я? Потом поменяем роли - мы же планируем это повторить. И накрывают в первом поцелуе бледную обгорелую кожу — до стекла в животе тревожно и сладко одновременно, непривычно близко и уязвимо, удушающе романтично. Джефф бессильно кусается и захлебывается от чужой наглости. «Повторить?!». Как быстро серый решил за обоих, из вежливости не обсудил даже, хотя на лице парня всё читалось без слов — в выпавших обстоятельствах как одинокие пазлы они подходили друг другу стык в стык. Безглазый сходит губами на шрам, по выпирающему хрящу кадыка скользит до ключиц, акульими зубами прихватывая кожу, не забывая совершать отточенные движения рукой. Джефф гасит в себе стон, отлавливая разлетающиеся остатки гордости — добровольно позволить трахнуть себя в жопу ниже его принципов. Из последних сил он упирается в мощную грудь и выдавливает невозможно серьезный голос, сорвавшийся на мольбу: - Давай всё же я буду сверху. Джек слушает и выдыхает обреченно, не разрывая зрительного контакта заводит белую ногу на свое плечо под аккомпанемент характерного щелчка. Достал этот бледнолицый, дразнится, никакой решительности в нем нет, а от ноющей уже боли избавиться хочется - под скрежет зубов Джек рычит и сдерживается из последних сил, чтобы не превращать романтику в бойню. - В следующий раз. Доверься мне, сегодня я массажист. И медленно-медленно тычется в узелок сжатых мышц, льет литр масла, чтобы его любовнику не подвернулся случай открутить Джеку голову за случайно испытанную боль. Следит внимательно за выражением лица, это очень неловко, и Джефф закрывает глаза руками, думает, что сошел с ума - он не в силах наблюдать за тем, что сам же позволяет с собой делать. Безглазый видит бездействие, молчаливое согласие, крепче держит бедра и вставляет. Тело под ним зашипело. Ногтями царапнуло грудь, чуть не задело глаза, а потому руку пришлось заломить, нагибая и удерживая плотно к стене - пока чужой корпус выворачивается, хрустит плечами, Джек давит его к плоскости всем весом, говорит с ним, силясь удержать и успокоить. Нежничает, на что снова прогибается поясница, треск эхом отдается в череп, и Безглазый наконец задает амплитуду, удовольствием снося себе голову — под ним горячий торс того самого бойца, на которого он облизывался пару лет, не зная, как подступиться. А всё оказалось так прозаично. Джек аккуратен, настойчив, гнет партнера в хрустящий крендель, держит основательно, заставляя виться, сжиматься, метаться в серых руках без должного результата, но с огромной компенсацией животного удовольствия. Вновь вертит юлой, шлепая бедрами о бедра, разводит ноги, и в очередном спонтанном приеме теряющий опору корпус едет в бок, смачно прохрустывая - такие выверты не видел ни один портной, такие пируэты не преподают в балетном училище. В какой момент его отодрали на полу, Джефф не понимает, весь фокус его сознания подрядился на попытку удержать равновесие, когда слишком инициативный Джек пробует поднять его вверх ногами, понимает, что трахнуть так его не сможет, и оставляет на одной ноге, будто специально насмехаясь над чужой неуклюжестью. Это было бы страстно, если б не было так комично, и парень смеялся бы в голос, если бы толчки методично не выбивали из него весь воздух. Приятно и тупо одновременно — захваченный сгибом локтя за шею Джефф протяжно мычит от особо глубокого проникновения под собственный поясничный скрип, выворачивается, со спины пытается взглянуть на вспотевшее серое лицо и хочет уже сострить, как смешно выходит, что для клишированного звукового сопровождения жаркой ночи им даже не нужна кровать, но получает направление головы в доски и горячие ладони меж лопаток, придающие корпусу форму бумеранга, когда его бедра настолько сильно задрали в воздух, не переставая самозабвенно вколачиваться между. Несмотря на безумные фантастические акробатические приемы Джек предельно мягок, контролирует силу и обращается с парнем, как с фарфоровой шарнирной статуэткой, позволяя себе единственную грубую вольность — в момент страсти тянет за волосы, которые Джефф отращивал, пролеживая бока в психдиспансере. Рогатка сменяется бубликом, коброй, полумесяцем, собакой мордой вниз и вверх - так часто менять позы, вертя партнера на оси, вообще законно? Или Джек попутал берега и думает, что сношается не с живым существом, а с гуттаперчей, поддающейся на любую прихоть под легким давлением пальца, способную в пылу страсти в умелых руках, кажется, завернуться змеей, пожирающей собственный хвост. У них был выбор, каким сделать их личный первый раз — и они сделали так, будто вызубрили наизусть каждую главу книги «Как разнообразить семейную жизнь», написанную распутными йогами, перепробовали всё, оставалось только сделать это в позе полета блядской чайки с детского утренника; и сложенный в книжку парень царапал нависшую над ним спину, в исступлении заклиная прекратить эти мучения и ни в коем случае не останавливаться. Доктор выполнил свою работу на все сто - доведенный до сильнейшего абсурдного оргазма растрепанный пациент потерял всю волю и контроль над конечностями, когда прошивший его потоком магмы Джек поддержал за бледные ребра, не позволяя заработать лишних синяков и заключая в деликатнейший поцелуй, растворивший последний едва слышимый щелчок потянувшегося ближе податливого тела.

***

Совмещенная с кухней столовая вмещала в себя стол, гарнитур и троих гостей, здесь расположившихся. Завтрак готовила Джейн, эта суровая уставшая леди с мощными руками, сейчас ими переворачивающая сырники один за другим - парни-то криворукие и ничего лучше вареных яиц сделать не сумеют. Тарелки наготове, как и тысячи слов благодарности, чтобы не получить лопаткой меж глаз - они садятся за стол одновременно, как примерная американская семья, для полноты картины не хватает только предтрапезной молитвы. Солнышко поднимается из-за горизонта и радостно греет им спину, а приборы звенят в сопровождение формального диалога: - Как настроение? - Да отлично, есть, кому поднимать, - отвечает Джек и с легкой усмешкой бьет локтем соседу в бок, отчего у парня вылетела из рук вилка. Джефф фырчит недовольно, нагибаясь за ней до пола, и краснеет как сам рассвет, когда Джейн говорит: - Ого, ты уже не хрустишь! Массаж помог? Джек, а можно мне тоже?