Лучше, чем в Лисе

Дунк вынул кирпич из кладки и нащупал в пустоте ключ. Почему-то он волновался. Дейрон сказал: «Приходи в наш дом», и он пришел. С каких это пор дом стал «нашим» Дунк не задумывался. Пару раз он забирал Дейрона отсюда в Красный замок, и, наверное, тот решил в последний раз воспользоваться им в качестве проводника, потому что уже через несколько дней Дунк и Эгг отправлялись в путь. Дунк повернул ключ в замке, понимая, что руки дрожат. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. В голову лезли странные мысли, от которых становилось не по себе. Дунк прошел через засыпанный сухой листвой двор и оказался в доме. С его последнего визита стало заметно чище, хотя ни с чем несравнимое ощущение заброшенного жилья никуда не делось. — Дейрон… — позвал Дунк и осекся. — Ваше высочество. — Я же просил не называть меня высочеством здесь, — раздался голос в ответ, и Дейрон показался из полумрака. Дунк вздрогнул, не сразу его узнав. Дейрон был красив. Нет, он всегда был красив, но обычно картину портили опухшее лицо, покрасневшие глаза и спутанные волосы. Сегодня он блистал, притом буквально. Его стройное тело окутывало странное одеяние из полупрозрачной ткани, мерцавшей, словно искры от огня. Да и сам Дейрон выглядел так, что можно было с ума сойти. Бледная кожа словно светилась изнутри, а волосы лежали ровным светлым каскадом. — Тебе нравится? — спросил он приближаясь. Дунк застыл как вкопанный, не в силах отвести взгляд. Кровь прилила к лицу, заставляя покраснеть. Язык прилип к небу. Видел ли он в своей жизни картину прекраснее? Вряд ли. Дейрон оказался вплотную, провел пальцами по его щеке, спустился ниже к вороту рубахи. Он был высоким — выше отца и брата, но на Дунка смотрел снизу вверх. — Это наряд лисенийских шлюх, — негромко произнес он и прильнул всем телом. — Хочу быть твоей шлюхой. Он подался навстречу и коснулся губами губ Дунка. Тот не выдержал и привлек его к себе, сграбастав в объятия. Дейрон тут же яростно его поцеловал — жарко, глубоко, лишая дыхания и воли. «Нельзя…» — мелькнула тревожная мысль, но Дейрон так умело орудовал языком у него во рту, что все мысли плавились, словно, свечной воск, и уплывали куда-то вниз — к паху. Дейрон отстранился и принялся избавлять Дунка от немногочисленной одежды. Плащ полетел на пол, к нему присоединилась рубаха. Прохладный воздух обжег кожу, заставляя прийти в себя. Дейрон восхищенно скользнул руками по его плечам, медленно провел по груди, словно желая ощутить каждый мускул. — Мы не можем… — отчаянно выдохнул Дунк и встретил проницательный взгляд. — Почему? Дунк открыл рот, но так и застыл, не произнеся ни слова. С одной стороны, все казалось очевидным, Дейрон и сам должен понимать, с другой же — осмысленные предложения никак не хотели складываться из разрозненных слов, что метались в голове, подобно шумному пчелиному рою. — Ты не хочешь? — спросил Дейрон и скользнул рукой к его паху. — Кажется, все-таки хочешь. — Я… — Забудь обо всем. Сделать это оказалось очень просто. Дейрон вновь прильнул к его губам. Стоило ему обнять Дунка — и мыслить тот перестал моментально. Он даже не понял, как остался голым, так увлекся поцелуями и объятиями. Дейрон льнул к нему всем телом, обнимал, терся, порой легко прикусывал кожу на груди. Сам он не стремился избавляться от своего шлюшьего наряда, впрочем, тот не особо что-то скрывал, скорее наоборот — раззадоривал и разжигал страсть. Дейрон взял Дунка за руку и повел вглубь дома — туда, где горели свечи, и почти всю комнату занимала мягкая лежанка, заправленная шелковыми простынями. Дейрон толкнул Дунка, заставляя растянуться на ней, а сам устроился верхом. — Как в лучших лисенийских борделях, — сказал он. — Ты бывал в лисенийских борделях? Дунк смог лишь покачать головой. Дейрон сидел на нем верхом, обхватив ногами, словно верного скакуна. Больших усилий стоило не попытаться подмять его под себя. — Конечно, нет, — улыбнулся Дейрон. — Вообще-то я тоже, но захаживал в местные, что держат лисенийцы. Постараюсь быть достойно шлюхой. Он обхватил рукой член Дунка, отчего тот едва не излился сразу, и направил в себя. Дунк судорожно впился в его бедра, попытался задержать. — Стой… Изо рта вырвался рваный хрип, но Дейрона это не остановило, он начал медленно опускаться на него. — Не беспокойся, я готов, — выдохнул он и чуть склонил голову. — У тебя раньше не было? Дунк покраснел до кончиков ушей и помотал головой. — Это почти то же самое, что с женщиной, — ответил Дейрон. — Только… Дай мне немного времени… Ох… Он замер, тяжело дыша, нависая над Дунком. Член проникал в него с трудом, но Дейрон не останавливался, вбирая в себя, пока Дунк не оказался полностью в нем. Дейрон перехватил его руку, с усилием разжал пальцы и направил в путешествие по своему телу. Дунк спохватился, попытался отвлечься от нахлынувшего возбуждения, от ощущения тесноты и жара. Скользнул ладонями по груди Дейрона, чувствуя под пальцами нежную ткань, а под ней горячую кожу. Прошелся по напряженным соскам, заставив Дейрона вздрогнуть, и спустился ниже. Обхватил его член, сжал, стараясь действовать аккуратно, как мог бы ласкать самого себя. Дейрон уперся ему руками в грудь и осторожно начал двигаться — приподнимался, выпуская член из себя, и вновь насаживаясь. Его тяжелое дыхание казалось громогласным в тишине комнаты, прерываемое лишь потрескиванием свечей. Дунк не мог оторвать взгляд от его напряженного лица, от того, как подрагивают ресницы, как капли пота стекают по виску и прядь волос прилипает к коже. Он двигал кулаком по члену Дейрона, желая только одного — чтобы тому было хорошо. Лицо Дейрона исказилось гримасой удовольствия, и Дунк понял, что на правильном пути. Дейрон рывком оторвался от него, прогнулся в пояснице и запрокинул голову. Тяжелое дыхание сменилось короткими стонами и тихими всхлипами. Дейрон стал двигаться быстрее, резче, практически подскакивая на Дунке. Приподнимался и опускался, пока тело его не содрогнулось в судороге экстаза. Мышцы под пальцами Дунка стали словно каменные, тонкая ткань одеяния пропиталась семенем. Дейрон протяжно застонал, сжимая Дунка в себе, и тот последовал за ним. Дернулся навстречу, распахнув глаза удивленно, почти испуганно. Короткая вспышка наслаждения прошила его, погребла под собой, заставляя забыть обо всем, раствориться в удовольствие. Это было похоже на то, что чувствовал Дунк, лаская себя, но в сотни раз ярче, сильнее, глубже. На мгновение дыхание перехватило, и тут же удовольствие сменилось мягкой расслабленностью. Дунк выдохнул. Дейрон повалился рядом с ним, тяжело дыша. Бесцеремонно устроил голову на плече у Дунка и прикрыл глаза. Дунк решил, что он заснул, и сам лежал, стараясь не двигаться, и таращился в потолок, пытаясь осознать случившееся. Наверное, он будет вспоминать эту ночь всю оставшуюся жизнь. Дейрон заворочался и тихо произнес: — Тебе обязательно уезжать? — Я не могу сидеть на одном месте, — ответил Дунк. — Это не по мне. Дейрон промычал что-то неразборчивое, выражая то ли недовольство, то ли смирение, и прильнул ближе. Дунк запустил пальцы в его волосы. Как бы ни был велик соблазн остаться, он должен ехать, такова судьба межевого рыцаря. Впрочем, на пару ночей он может задержаться здесь — в их доме.