Не поделили

Кухня Слайза, обычно наполненная ароматами свежеиспеченных кексов и бодрящего кофе, сегодня была ареной для битвы. Слайз, высокий парень с вечно растрепанными волосами и добрыми глазами, сидел за столом, потягивая чай и пытаясь выглядеть максимально незаметным. Это было сложно, учитывая, что он был причиной раздора. Ликси, миниатюрная девушка с огненно-красными волосами и пронзительным взглядом, стояла, скрестив руки на груди и сверлила Шина взглядом. Шин, еще более красно волосый паренек, с легкой небрежностью в каждом движении – сидел напротив, пытаясь изобразить невинность, но уголки его губ предательски подрагивали. - Я просто не могу поверить, Шин – начала Ликси, ее голос был низким и опасным – что ты назвал его любимым - Она указала пальцем на Слайза, который чуть не поперхнулся чаем. Шин поднял бровь. - И что в этом такого, Ликси? Он мой друг. Я могу называть своих друзей как угодно. - Друг – это одно – отрезала Ликси – а любимый – это совсем другое! Это… это интимно! Слайз почувствовал, как его щеки начинают гореть. Шин усмехнулся. - О, так вот в чем дело? Ревность? - Это не ревность! – воскликнула Ликси, ее голос повысился на октаву. - Это… это вопрос принципов! Ты не можешь просто так разбрасываться такими словами! - А ты можешь разбрасываться Слайзиками? – парировал Шин, и его улыбка стала шире. Ликси замерла. - Что? - Ты называешь его Слайзиком, – повторил Шин, делая акцент на каждом слоге. - Слай-зик. Это что, не интимно? Теперь настала очередь Ликси краснеть. Она бросила взгляд на Слайза, который старательно изучал узор на своей кружке. - Это… это другое! – пробормотала она. - Это… это ласково! - А "любимый" – это не ласково? – Шин поднялся, подошёл к Слайзу и похлопал его по плечу. - Мой любимый Слайз. Звучит прекрасно, не так ли? Слайз, наконец, поднял голову. - Ребята, может, хватит? Но его слова утонули в новом витке спора. - Ты просто хочешь меня позлить! – обвинила Ликси. - А ты просто хочешь монополизировать Слайза! – ответил Шин. - Я не монополизирую! Я просто… я просто ценю его! - И я ценю! И я могу называть его любимым, если захочу! - А я могу называть его Слайзиком, потому что это мило! Слайз наблюдал за ними, как за двумя детьми, которые делят последнюю конфету. Он был одновременно смущен, польщен и немного напуган. Эти двое были его лучшими друзьями, и их ссоры, хоть и частые, всегда были такими… живыми. - Знаешь что, Шин? – Ликси вдруг подошла к нему вплотную, ее глаза сверкали. - Если ты так хочешь называть его любимым, то я буду называть его… моим любимым Слайзиком! Шин на мгновение опешил, а затем расхохотался. - О, ты так просто не сдашься, да? Ликси победно улыбнулась, скрестив руки на груди. – Никогда. Особенно когда дело касается Слайзика. Шин покачал головой, но в его глазах плясали веселые огоньки. – Ну что ж, тогда я буду называть его… моим самым-самым любимым Слайзом! Слайз, который до этого момента пытался слиться с обоями, почувствовал, как его терпение начинает иссякать. Он поставил кружку на стол с легким стуком. – Ребята – начал он, его голос был на удивление твердым – я, конечно, ценю ваше… внимание. Но, может быть, мы просто будем называть меня Слайзом? Или, если уж очень хочется, то Слайзиком, Ликси. И любимым, Шин. Но не одновременно, и не в такой боевой манере. Ликси и Шин переглянулись. На их лицах медленно проступало осознание того, что они, возможно, немного перегнули палку. – Ну… – протянула Ликси – но ведь это было весело! – Очень весело – согласился Шин, потирая подбородок – Особенно когда ты покраснела, Ликси. Ликси тут же вспыхнула снова – Я не краснела! – О, да, краснела! – Шин подмигнул Слайзу. – Правда, любимый Слайз? Слайз вздохнул – Правда в том, что я хочу мира и тишины. И, возможно, еще один кекс. И давайте постараемся не превращать кухню в поле боя каждый раз, когда речь заходит обо мне. Шин медленно обвел взглядом Ликси, его улыбка стала хитрой и многообещающей. - Если уж мы спорим о том, кто как имеет право тебя называть, Слайз… Он повернулся к другу, его палец легонько провел по краю стола, разделявшего их - Может, стоит это право… заслужить? Воздух на кухне, еще секунду назад наполненный детской обидой, вдруг сгустился и стал тяжелым, как запах надвигающейся грозы. Ликси резко выдохнула, заметив, как взгляд Шина скользнул от лица Слайза к его губам, а затем обратно к ней - вызывающе и оценивающе. -Что ты имеешь в виду? - ее голос потерял всю свою прежнюю воинственность, став тише и глубже. - О, я думаю, ты все прекрасно понимаешь, Ликси - Шин сделал шаг в сторону Слайза, но его внимание было всецело приковано к девушке. - Ты хочешь быть единственной, кто дает ему милые прозвища. А я хочу быть… особенным. Может, стоит выяснить, чего на самом деле хочет наш общий… предмет обожания? Слайз замер, чувствуя, как по его спине пробежал горячий трепет. Он видел, как красные глаза Шина потемнели от азарта, а голубые глаза Ликси, всегда такие острые, расширились от внезапного осознания. Не спора, а игры, в правилах которой он еще не успела разобраться. Шин облокотился о столешницу рядом со Слайзом, наклоняясь так близко, что тот почувствовал легкое дуновение его дыхания на своей шее - Ну что, Слайзик? - прошептал он на ухо, намеренно используя прозвище Ликси, но вложив в него бархатистую, низкую интонацию, от которой по коже побежали мурашки - Тебе нравится, когда мы из-за тебя ссоримся? Или, может… когда мы объединяемся против тебя? Ликси, не в силах вынести эту близость, резко шагнула вперед и схватила Слайза за руку, ее пальцы обжигающе впились в его запястье. - Он мой Слайзик - выпалила она, но в ее голосе теперь звучала не злость, а хриплая, собственническая страсть - И если уж что-то доказывать… то ты должен доказать, что достоин делиться. Ее взгляд упал на губы Шина, а затем перешел к растерянным глазам Слайза, и в этом молчаливом обмене вихрем пронеслись невысказанные вопросы и смелые, темные возможности.