Другая сторона (*)

ㅤ Сладострастно застонав и выгнувшись, Джуд крепче прижался к Альвину, накрывавшего его крепким телом. Слёзы удовольствия стекали по щекам. Джуд и сам не понимал, как Альвину удалось затащить его в постель. Он хорошо умел манипулировать людьми. Особенно такими податливыми… Слова, прикосновения, тембр голоса — всё шло в ход. Альвин приподнял бёдра Джуда, чтобы войти глубже: он уже хорошо разработал его. Настолько избаловал, что парнишка сам желал большего. И Альвину это нравилось, раззадоривала искренность и наивность. Взгляд Джуда всегда был чист, как и он сам. Оттого сильнее хотелось его затуманить, чтобы не ослеплял. Не ранил. Собственное имя из уст Джуда дурманило, потому Альвин буквально затыкал его поцелуем, лишь бы не потерять контроль. Страстно. С заботой. Не желая хоть как-либо ранить. Окружал надёжностью и лаской, полностью закрывая собой, обнимая крепко, но нежно. Немного отстранившись, удерживаясь на локтях, ладонями Альвин удерживал раскрасневшееся лицо Джуда, чтобы посмотреть в глаза, в которых можно было утонуть. Джуд безвольно смотрел на него, при этом словно находясь за оболочкой в другом мире. В нём не осталось сил ни что-либо сделать, ни что-либо сказать. Только слабо ответить на последовавший поцелуй и тихо шепнуть: — Альвин… Упустил… Альвин уткнулся носом в шею парня, расслабляясь. Джуд быстро заснул, чувствую себя защищённым. Это чувство не проходило, сколько бы Альвин их не предавал. Каждая ночь укрепляла связь, побуждая прощать раз за разом. — Сладких снов, — пожелал Альвин, устраиваясь рядом, обнимая Джуда. И неизвестно, кто за кого цеплялся сильнее. И так бы было всегда… Если бы жизнь не заставила сорвать маску.

*  *  *

Боль разрывала тело, но она отнюдь не отрезвляла. Отбросив пистолет в сторону, Альвин грубо развернул Джуда и поставил раком, грубо имея на сухую. Он будто сам не понимал, что творил. Ярость, отчаяние и раздражение рвались наружу, заставляя двигаться неистово, тянуть кричащего от боли Джуда за волосы, будто пытаясь вырвать их. Безумием казалось только подумать о том, что когда-нибудь Джуд увидеть Альвина таким. Но это было его истинное лицо. Несдерживаемые чувства. — Я ненавижу тебя! — выплёскивал Альвин эмоции через жестокие слова и резкие движения. — Ненавижу твою привычку плыть по течению! Ненавижу, как легко ты принимаешь всё! «Ненавижу твою чистоту…» Альвин толком не знал, хотел ли он замарать Джуда или очиститься сам. А теперь… Его моральная опора окончательно превратилась в тряпку, не желая жить. И добить духу не хватало. Потому он продолжал жёстко терзать его тело, избавляясь от бурлящей энергии, переливающейся через край: без того негатива в жизни хватало. Переполнило… Всё в этом мире было ложью: миссия Миллы, радушие Альвина, Ризе Максия. Всё, во что верил Джуд, к чему стремился… разрушилось. Ни в чём смысла нет… Оттого боль, гневный крик и осуждающий взгляд казались чем-то естественным. Истинным. Джуд не сопротивлялся. «Наказание» даже казалось чем-то правильным. И стоило это принять, как даже в груди потеплело. Будто кровь разлилась после удара ножом… — Аль… вин… — с трудом произнёс. Словно триггер сработал. Альвин отстранился. Это не то, зачем он пришёл. У него была цель. Единственная надежда, хрупче соломинки для утопающего в бушующем океане. Пистолет вновь оказался в руке. Без поддержки Джуд упал на пол, безвольно сел. От его безжизненного взгляда внутри всё перекручивалось, мутило до головокружения. В какой-то момент изображение настолько замылилось, что Альвин перестал различать его черты. В это «пятно» он направил пистолет. В висках стучало, оглушая. Это не то, чего он хотел… Но ему нужно было вернуться домой. Он преследовал эту цель всю жизнь. Это всё, что у него осталось. Но Джуд… Он уже всё равно что был мёртв. И таким его Альвин видеть не хотел. Он ничего из этого не хотел! Ничего не осталось. Альвин оказался в пустоте собственного сознание наедине с пистолетом в руке. Слышал только своё дыхание и пульсацию. Палец сжался — отдача прокатилась по руке. Благо подоспела Лея, оттолкнула — и пуля прошла мимо. Очнувшийся Альвин сам не поверил, что сумел нажать на спусковой крючок. Но слишком поздно было отступать. Собрав всю боль, отчаяние и страх, преобразовав их в ярость, Альвин продолжил бесполезную битву. Потому что иначе бы он сам упал без сил и желания жить рядом с Джудом. Тогда бы это точно был бы конец… ㅤ