Гравитация любви

День произвольной программы в Милане вошел в историю как «черный четверг» для одних и триумфальное восхождение для других. Воздух на арене был густым от напряжения, казалось, его можно было резать ножом. Михаил Шайдоров выходил на лед с лицом античного воина. В нем не осталось ни тени тех сомнений, что мучили его в Сочи. Его программа стала олицетворением боли, труда и того самого скрытого чувства, которое он сублимировал в каждое движение. Он летал. Четверной лутц, каскады, вращения всё было исполнено с хирургической точностью. Когда музыка стихла, трибуны взорвались. Миша стоял в центре катка, тяжело дыша, и понимал: он сделал всё. Это был прокат жизни. Его баллы взлетели до небес, гарантируя ему как минимум подиум, а скорее всего золото. Но настоящий шторм начался, когда на лед вызвали Илью Малинина. Илья выходил под грохот собственного сердца. Белая куртка, которую он скинул перед выходом, осталась в руках отца. Взгляд Романа Скорнякова был холодным и требовательным: «Иди и возьми своё». Но как только лезвия коснулись льда, Илья понял  он пуст. Эмоции, которые он копил месяцами, отчужденность Миши, давление федерации и бесконечное одиночество в Вирджинии нахлынули на него цунами прямо во время начальной позы, руки и ноги начали дрожать, он не мог себя собрать , он разбивался на этом льду на тысячи осколков. Это был не прокат, а крушение. Первый прыжок падение. Второй степ-аут. Илья, «Бог четверных», на глазах у всего мира превращался в испуганного мальчишку. На середине программы по его лицу уже катились слезы, смешиваясь с потом. Он видел сквозь пелену глаза отца за бортиком в них не было сочувствия, только ледяное разочарование и осуждение . Когда музыка закончилась, Илья не встал в финальную позу. Он просто закрыл лицо руками и замер, содрогаясь от рыданий. Весь зал затих. Это было не просто поражение ,это был нервный срыв в прямом эфире. Михаил стоял в зоне ожидания, впившись пальцами в бортик. Его собственное золото теперь жгло ему руки. Он смотрел на экран, и его сердце, которое он так долго держал в ледяном плену, окончательно разбилось. Ему хотелось перепрыгнуть через забор, подбежать к Илье и закрыть его от всего мира, от этих камер, от этого разочарованного взгляда Романа, спрятать в своих объятиях, нежно поцеловать в макушку ,успокоить стереть эти слезы . Илья уходил со льда,пошатываясь.Отец ждал у бортика он даже не подошел обнять его, не сказал ни слова, Он просто стоял рядом, глядя в сторону, и этот холодный профиль отца добивал Илью сильнее, чем любые оценки. Просто смотрел разочарованно, руки в карманах, отвернулся. “Не прощу ошибок”, — эхом в голове Ильи. Результаты объявили: Илья — 264.89 в сумме, 8-е место. Миша — 291.58, золото. Первое в истории Казахстана зимнее олимпийское золото.. Когда объявили результаты, Илья опустился на скамейку, снова закрыв лицо руками. Он пролетел мимо пьедестала. Когда результаты объявляли Илья смотрел только на отца тот закрыл лицо руками, разочарование в каждом жесте.  “Не только сам сломался, думал Илья, слёзы текли. Но и отца потянул. Он вложил всё, а я… неправильный. Всё из-за меня.Я подвел его. Я потянул его за собой в эту бездну”, — билась в голове Ильи мысль об отце. Побледнел, чуть не плакал, но держался для камер. Он чувствовал себя выжженной землей. Но в этой тьме была одна яркая точка. Миша. Миша в зоне для участников смотрел только на него: лицо Ильи белое, глаза мокрые, взгляд на отца. “Хотелось подойти, обнять, зашептать твоей вины ведь в этом нет Илюш ’” но он стоял, сжимая кулаки. Золото было его, но радость горькой. “Его Илья… сломался. Его сломали надежды сотни людей , слишком сильная вера собственных родителей , и в этом был виноват и сам Миша . Он тоже ломал его медленно ,сперва дав пустые надежда , потом отварачиваясь в трудные минуты .И кому теперь нужны эти менталитеты , для кого он старалься скрыть свои чувсьва , ради кого он их прятал и уничтожал .  Ради мира ? Но его мир сидел там сломанный , с потухшими глазами . И только в этот момент для Михаила исчезли все менталитеты , “это неправильно” , “нельзя любить парня” , он сам решит кого ему любить . Михаил только сейчас понял когда твоя любовь , твой мир медленно там разбиваеться на мелкиечасти , ничьё мнение тебе не нужно , тебе нужно просто чтобы у любимого сияли глаза от счастье, чтобы он так же радовалься , чтобы он был просто рядом счастливый , и не какое золото этого не заменит . “   Илья поднял глаза и увидел на табло имя чемпиона: Михаил Шайдоров. В этот момент в Илье что-то перемкнуло. Его собственная боль на секунду отступила перед чистой, незамутненной радостью за того, кого он любил больше жизни. «Он смог. Мой Миша смог. Он отдал ради этого всего себя, и теперь он на вершине». Илья резко встал. Игнорируя камеры и окрик отца, он быстрым шагом направился в сторону Михаила, который стоял в окружении тренеров и прессы. Увидев Илью, толпа расступилась. Миша сделал шаг навстречу, его лицо побледнело, он хотел что-то сказать, спросить, как он, но Илья не дал ему вставить ни слова. Он врезался в Мишу, крепко и отчаянно обнимая его. Это было объятие человека, который только что потерял всё, но нашел в себе силы праздновать чужую победу. Илья прижался к его уху, и Миша почувствовал на своей щеке жар его слез. — Ты как никто достоин этого... — зашептал Илья, и его голос сорвался. — Я так горжусь тобой. Поздравляю, Мишунь. Это старое, домашнее прозвище, произнесенное дрожащим голосом, пробило последнюю брешь в обороне Михаила. Он хотел обхватить Илью, прижать к себе и никогда не отпускать, наплевать на менталитет, на камеры, на весь Милан. Но Илья, словно почувствовав этот порыв, быстро отстранился. Он бросил на Мишу последний, полный любви и невыносимой боли взгляд, и просто... исчез. Он развернулся и быстро ушел в сторону раздевалок, скрываясь в тени коридоров. Михаил остался стоять посреди сияющей арены с золотой медалью в руках. Он был Олимпийским чемпионом. Его мечта сбылась. Но глядя вслед уходящему Илье, он чувствовал, что золото на его груди это самый тяжелый камень в мире. Праздник продолжался, гимн Казахстана готовился зазвучать под сводами «Медиоланум Форум», но в сердце чемпиона была только тишина и эхо последнего шёпота «Мишунь». Ему были отвратительны все эти люди , которые повесили на них ярлыки чемпионов , и что-то требовали при этом . Ему была отвратительна вся эта толпа которая радовалась чужому поражению , и праздновало его золото . Как они все могли радоваться , разве они не видели слезы Ильи , не видели как сами же его сломали , разве не видели его бледное , безжизненное лицо . Мишу чуть ни рвало от всего этого , он не мог тут находиться , больше он не выдержит . Миша не пошел , он побежал к своему миру , чтобы склеить его по осколкам того что осталось .  За дверью номера 412 олимпийской деревни умирал Ангел. Илья закрыл дверь с такой силой, что металл лязгнул, как гильотина .Замок щёлкнул раз, два, три, и он остался один. Комната была стандартной олимпийской: белые стены, кровать с аккуратным покрывалом, мини-бар в углу, зеркало в шкафу напротив. Но сейчас всё это казалось ловушкой. “Золото… Все ждали золото”, крутилось в голове, как заезженная пластинка. В ушах всё еще стоял гул арены, смешанный с ледяным молчанием отца. Это молчание было громче любого крика. Оно значило: «Ты подвел меня. Ты больше не мой повод для гордости». Илья схватил с тумбочки золотую медаль командного турнира ту самую, которую он взял неделю назад. Она ударилась о стену и отлетела под кровать, как ненужный мусор. В груди клокотала такая ярость, смешанная с невыносимой жалостью к самому себе, что кислорода перестало хватать. Он схватил со стола стеклянный стакан и со всей силы швырнул его в стену. Хрустальный звон. Осколки веером разлетелись по полу. Следом полетели бутылки с водой стекло билось, заливая ковролин, но Илья не останавливался. Он хватал всё, что попадалось под руку: блокноты, аккредитацию, сувениры. Он крушил эту комнату так, будто хотел разрушить саму реальность, в которой он проиграл. В коридоре послышались шаги. Кто-то постучал осторожно, испуганно. Илья замер, прижав ладони к ушам. — Уходите! — сорвался он на крик. — Пошли все прочь! Он игнорировал все стуки и попытки с ним заговорить через дверь, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Слёзы уже текли по лицу непроизвольно, горькие, солёные, как поражение. Он не вытирал их просто кидал дальше: лампу с прикроватной тумбочки, она упала с треском; подушку в зеркало, но та отскочила. “Почему я? шептал он, хватая ещё одну бутылку. Все говорили: “Илья фаворит, он возьмёт золото” А я… сломался. Как в Гренобле, но хуже”. Голос отца эхом в голове: “Сынок, ошибки не прощу. Золото или ничего”. “Ты Quad God, Илья!” фанаты в TikTok, в интервью. “Ты сможешь, у тебя всё есть”. А он… 8-е место. Падения, ошибки , слёзы в kiss-and-cry. “Я подвёл всех. Папу. Команду. Мишу…” Он подошел к шкафу и вдруг увидел себя. В зеркальной дверце отразился бледный, растрепанный парень с опухшими от слез глазами и дрожащими губами ,длинные светлые волосы растрёпаны, как у потерянного ангела, которого сбили с неба. «Жалкий. Ты такой никчемный», — пронеслось в голове. В этом отражении он видел не чемпиона, а разочарование своего отца. Он видел тысячи комментариев фанатов: «Малинин провалился», «Король пал». Не помня себя от боли, Илья замахнулся и ударил кулаком прямо в центр своего отражения. Зеркало лопнуло. Сетка трещин поглотила его лицо, а по костяшкам пальцев медленно потекла густая, алая кровь. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем, как горело внутри. Илья сполз на пол прямо среди осколков стекла и пролитой воды. Он обхватил колени и зарыдал тихо, надрывно, задыхаясь от собственной беспомощности. В голове все также по кругу крутились голоса. Голос отца: «Сынок, я не прощу тебе ошибок». Голос комментаторов: «Илья фаворит, у него золото в кармане». Все они ждали от него чуда. А он оказался просто человеком. В дверь ударили. Громко. Требовательно. Стук в дверь усилился — громкий, настойчивый, как будто кто-то ломился. — Илья! Открой эту чертову дверь! Илья вздрогнул. Этот голос он узнал бы из миллионов. Грубый, с легким акцентом, который сейчас вибрировал от ярости и беспокойства.Знакомый , радной , любимый голос. — Уходи, Миша... — прошептал Илья, но за дверью его не услышали. Удар повторился. Дверь буквально содрогнулась от пинка. — Малинин, мать твою, я сказал открой! Или я её вынесу вместе с косяком! и И плевать я хотел что кто-то это увидит! Илья из последних сил поднялся. Шатаясь, он подошел к двери и повернул замок. Как только щелчок прозвучал, дверь распахнулась. На пороге стоял Михаил. На его шее всё еще висела золотая олимпийская медаль тяжелая, настоящая, заслуженная. Его глаза горели гневом, но как только он увидел разгром в комнате и окровавленную руку Ильи, гнев испарился, сменившись чем-то пугающе болезненным. — Что тебе надо? — холодно бросил Илья, пытаясь спрятать руку за спину. — Иди празднуй. Ты теперь король. Зачем ты здесь?! Михаил не ответил. Он зашел в номер, не спрашивая разрешения, и ногой захлопнул дверь. Он проигнорировал осколки под ногами, подошел вплотную и, не дав Илье опомниться, просто схватил его за плечи и притянул к себе. Это было не то дежурное объятие, что на льду. Миша прижал его к своей груди так сильно, будто пытался срастить сломанные части Ильи обратно в единое целое. — Пусти... — слабо дернулся Илья. — Тебе нельзя здесь быть... Твой менталитет... Твоя страна... Уходи к своим. — Плевать, — глухо отозвался Миша, зарываясь пальцами в светлые, спутанные волосы Ильи. — Плевать на всё.Ты мой мир , ты мой дом , моя душа, моё золото Илья ! От этих слов по глазам Ильи пошли непроизвольные слезы , он тихо зарыдал , ему так нужны были эти слова , так сильно нужны были …Михаил начал медленно раскачиваться, баюкая Илью, как раненого ребенка. — Прости меня... — шептал Миша в макушку друга, и в его голосе слышались слезы. — Господи, Илюша, прости меня пожалуйста ! Илья замер в объятиях, не понимая. Слёзы всё текли, кровь с кулака капала на пол, но он не отстранялся. Он не понимал. Почему Миша извиняется? Ведь это Илья провалил прокат. Ведь это Илья был слабаком. Ведь это Миша выиграл всё. — За что ты просишь прощения? — всхлипнул Илья, наконец сдаваясь и утыкаясь лицом в плечо Миши. — Это я... я всё испортил. Я потянул отца на дно. Я опозорился... — Прости, что бросил тебя в Бостоне, — голос Миши сорвался на хрип. — Прости, что молчал все эти месяцы. Прости, что ставил свои дурацкие принципы и страх выше тебя. Я видел, как тебе плохо, я видел каждое твое видео, каждый твой крик о помощи... и я трусливо молчал. Я думал, так правильно. А правильно это быть здесь. С тобой. Миша отстранился на секунду, взял израненную руку Ильи и прижал её к своим губам, не обращая внимания на кровь. — Ты для меня важнее любого золота. Если бы я мог отдать эту медаль, чтобы ты снова улыбнулся я бы сделал это не раздумывая. Слышишь? Илью прорвало. Он зарыдал в голос, вцепившись в куртку Михаила. Всё напряжение последних лет, весь страх перед отцом, вся боль от одиночества выходили из него с этими рыданиями. Миша опустился вместе с ним на пол, прямо в лужу воды и осколки стекла, продолжая шептать слова любви и раскаяния на ухо. В эту ночь в номере 412 олимпийское золото Казахстана и разбитая мечта Америки сидели на полу, прижавшись друг к другу. Миша бережно бинтовал руку Ильи оторванным краем простыни, смывая кровь своими слезами. — Я больше никуда не уйду, — повторял Миша, целуя заплаканные глаза Ильи. — Пусть весь мир смотрит. Пусть осуждают. Мне всё равно. Ты мой ангел. И я тебя больше не предам. Илья смотрел на него через пелену слез и впервые за долгое время почувствовал, что может дышать. Голос отца в голове затих. Остался только голос Миши тихий, нежный и самый важный на свете. Ну как вам ? Жду ваши отзывы 🙃