не последняя.

Сынмин вышел из здания офиса, наслаждаясь прохладным майским ветром. Сегодня всё было воистину нежно, но коллеги Кима знатно его побесили. Поэтому парень, как обычно это и делал, начал выплескать агрессию за рулём. Каждая проезжающая мимо машина не оставалась без внимания, и её водитель, с причиной или нет, обвинялся во всех смертных грехах.      Сынмин, минуя всю недолгую дорогу, заворачивает в переулок. На удивление, этот путь парень знал с детства, так как сам проживал в этом районе, а сейчас делит частный дом со своим другом. Съехаться настаивал Феликс, смахиваясь на то, что ненавидит тишину. Ким же не препирался, трат меньше.      Узкая каменистая дорога между домами могла вместить только один автомобиль, что Сынмина никогда не беспокоило. Так получилось, что во время, когда он там едет, переулок пустует. Жалея свою BMW новой модели, парень всё меньше выдавливает педалю газа. — Это, блять, что такое?! — восклицает Сынмин, замечая перед капотом чужую машину. Феррари бордового цвета тормозит перед ним, и Ким теряется. — Сука, что же делать... — дергая ногой из стороны в сторону, сказал он.      Сынмин не долго думая, хотя стоило бы, выворачивает руль и съезжает с тропы, к чужому забору, оставляя добрую половину машины на дороге. Больше некуда. Феррари мигает фарами, и водитель в ней аккуратно проезжает мимо Кима. Возвращаясь на дорогу, Сынмин агрессивно фыркал. — У офтальмолога моргать будешь, долбаёб. — цокнул он, наконец вырулив на проезжую часть. ♪ ♪ ♪       Прошло немного времени, и Сынмин вновь проезжает там же. Уже ненавистный бордовый автомобиль показался в поле зрения. Ким закатил глаза. «И куда этот дебил лезет?» — пронеслось в голове парня.      Машина пронеслась с внушительной скоростью в момент, когда Ким в страхе сворачивает в сторону. Это уже слишком. Парень вышел из машины, его охватил ужас. Сынмин нервно вытащил из кармана чёрной косухи сигареты. В мыслях были все способы убийства этого ублюдка, который его чуть не убил. Ким нередко попадал в ситуации, когда терял бдительность из-за агрессии, но сегодня впервые его горячо любимую машину чуть не зажали между высоким металлическим забором и ужасно красивым Феррари.      Вскоре Ким захлопнул за собой входную дверь в дом и поздоровался с другом. Теперь каждый раз, когда Сынмин проезжал тот злосчастный переулок, заканчивался тем, что он агрессивно возвращался домой. Феликс выслушивал жалобы на, как говорил Ким: «напыщенного хуесоса, который не умеет по асфальту ездить и лезет туда, куда ему нахуй не надо». Ли лишь кивал с усмешкой, ведь его друг слишком напрягается из-за окружающих его водителей.      Сынмин прошёл на кухню, где сидел Феликс с кружкой чая, судя по терпкому запаху лимона. Ким устало вздохнул и приземлился на стул. — Блять, Феликс, я ненавижу этот ебаный мир... — процедил Сынмин, потирая лицо ладонями. — Что уже случилось, обречённый? — усмехнулся Ли, отпивая из чашки. — Да я хуею с этой ёбаной судьбы! Опять этот соплежуй хуев попытался свою амбразуру втюхать туда, куда чисто физически невозможно! Я, сука, из-за этой инфузории проклятой чуть свою малышку не расхуячил! Почему ему так хочется, чтобы я поцеловал бампером любой камень, блять!? — Чего? — в шоке отпрянул от чая Ли. — Ничего нового! Эта хуйня ебаная пронеслась, как гонщик! Нерв, блять, не хватит на таких абортышей. Я так пересрался, если честно, уже думал, что это конец. Представляю что было бы, если бы я не успел среагировать, —  Сынмин выпрямился, придвинул кулак ко рту, имитируя микрофон, и продолжил. — Сегодня в частном секторе Сеула произошла страшная авария, машина с молодым успешным парнем была смята между забором и напыщенным Феррари. — Сынмин-а, может ты завтра поедешь как нормальный человек? — прокашлялся Феликс. — В смысле? — В коромысле, по дороге, а не ебучей тропинке между домами! — Ну Ликс-и, — протянул Сынмин с расширенными от шока глазами. — Так короче, быстрее и я выезжаю прямо к хате. — Так говоришь, будто в этом переулке прописался. — цокнул Ли. — Я там не только прописался, я там впервые проставлялся! Ну не знаю, я уже привык так ездить. — И что делать будешь? — спросил Феликс. Его крайне беспокоило то, что короткая дорога могла стоить жизни его другу. — Может, я завтра просто подожду чуток, и проеду там же? Если Феррари не будет, то буду выезжать позже, а если будет, то к черту всё это, — сказал Сынмин и зевнул. — Я устал. — Хорошо, я запомнил, — прищурился Феликс. — Иди отдохни, контуженный.      Сынмин лишь кивнул. Парня бесила необузданность этого водителя, который из раза в раз тормозит в сантиметрах от чужой машины. Интересно, что Сынмин ещё ни разу не рассмотрел лицо этого чудо-водителя. С этими мыслями, Ким сел на диван, и тут же задремал, сидя. Всё таки ужас, который он испытал, ударил по его состоянию, вызывая усталость      На следующий день Сынмин так и сделал, простоял на улице четверть часа и выехал. Через какое то время разгневанный Ким останавливается в переулке. Бордовый Феррари стоит посреди дороги, а подле неё, опираясь на дверь, стоит высокий парень.      Сынмин вылетает из машины за пару секунд, и нарочито медленно шагает к водителю. Тот шелохнулся, как осенний лист, и неловко помахал Сынмину.      Дыхание перехватило. Блондин, с наверняка крашенными волосами и отросшими корнями, был очень красивым. Пухлые губы, выразительные глаза и аккуратный нос. Тело подтянутое, рост внушительный, а главное какое то расслабленное поведение граничащее с паникой. — Чего надо? — фыркнул Ким и скрестил руки на груди. — Я знал, что ты тут будешь. Извиниться хотел, я Хёнджин, — он завёл руки за спину и улыбнулся. — Я вчера немного не в менозе был, подвыпил. И забыл, что тут не только я проезжаю. — Да мне похуй, ты меня чуть не убил! Ты где, блять, права купил, с такими то извилинами?! У меня член и то больше твоего мозга... — не по доброму усмехнулся Сынмин. — Извини, правда. Я просто тут с детства шароёбюсь, я был уверен, что тут ни души! — Хёнджин надул губы и опустил голову. — Какое интересное совпадение, я тоже думал, что на моём пути не будет таких долбаёбов. — Я правда жалею, что сел пьяным в тачку.      Хёнджин облокотился на машину, опять опуская голову. Сынмину впервые стало жаль, что он сорвался на окружающих, но совсем немного жаль. Больше его начало раздражать, что парень напротив, явно младше его самого, разъезжает за рулём под градусом. Уму непостижимо. Ким нервно усмехнулся и достал пачку сигарет. Зажав одну меж зубов, он поднёс зажигалку к лицу. — О, можешь стрельнуть, пожалуйста? — засверкал глазами Хван, жалобно приподнимая брови. — Хуй тебе в томате, нет у меня больше, — прыснул Сынмин и затянулся. — Даже если появятся, я не дам тебе. — Вредный какой, — сморщился Хёнджин. — Что имею. — У меня, между прочим, сиги закончились, пока я тебя ждал. — промолвил Хван. — Да? И на кой хуй жопу проветривал? Лучшее извинение — не мельтешить тут своей аурой хуёвой. — Агрессивный какой, ну-у-у, у меня свои методы, — протягивая слова, сказал Хёнджин и подлетел к Киму, выхватив сигарету, которая покоилась между пальцев Сынмина.      Хван вернулся в исходное положение и затянулся несколько раз. Сынмин застыл с приподнятой рукой, он в шоке. Этот Хёнджин оказывается ещё и наглый. Хотя с сигаретой в руке он выглядел вполне грациозно и игриво. «Боже правый, у него этой игривости, как говна, тоже мне, кот чеширский, блять» — думалось Сынмину. — Пардон, я нервничаю, а тут у тебя марка моя любимая, — улыбнулся Хван и протянул сигарету её владельцу. — Докуривай уже, макака ебучая, — обиженно проговорил Ким. — Ты какой-то злой, — Хёнджин опять надул свои чёртовы губы. — А ты ахуевший, не улавливаешь связь? — посмеялся Сынмин. — Так я же тупой.     Сынмин устал это терпеть. Его выводили мысли о Хёнджине. О том, что он мог его обидеть своей злостью; о том, что этот наглец красивый; и о том, что хочется его ударить. Ким сделал два шага и оказался напротив Хвана, тот раскрыл глаза и уже хотел что-то сказать, как получил кулак в живот. Сигарета в руке колыхнулась и почти упала, когда Ким взял в руку чужое запястье и припал губами к фильтру. Сынмин сам не понял, что им двигало, но когда табачный дым рассеялся в лёгких и осел в горле, стало легче. — Успокоился? — выдохнул Хёнджин, кладя руку на место удара. — Не очень, — Сынмин цокнул и уже хотел отойти. — Не бей меня только, незнакомец. — пролепетал Хван и развернул за руки Сынмина к себе.      Через секунду Ким почувствовал на своих губах чужие. Хёнджин целовал его с языком, далеко не нежно, постепенно ускоряясь. Агрессия и злость, которую так и излучал Сынмин, чувствовалась всем нутром. Поцелуй был жадным и грубым, укусы и движения языком по губе вызывали мурашки у обоих.        Сынмину не хотелось отодвинуться, он даже поймал себя на мысли, что ему хотелось почувствовать эти губы. Ким толкнул в плечо парня, и тот уловив намёк, опёрся спиной об машину. Сам Сынмин нашёл опору коленкой между ног Хёнджина, положил руки ему на плечи и продолжил целовать. Сердце замедлилось, когда руки Хвана легли на задницу Кима. Он лишь хмыкнул и пропустил чужие волосы на затылке через пальцы. Блонд с тёмными корнями переливался на солнце, а волосы были до ужаса мягкие. Они долго целовались, пока первым не отпрянул Хван. — У меня есть идея для бо́льшего извинения, — на выдохе сказал он и ухмыльнулся. — Валяй, — Ким повторил его эмоцию и усмехнулся с самого себя. Надо же, он хотел его избить за необразованность, а потом целовался с ним до боли в груди от недостатка воздуха. Ещё больше ощущался недостаток прикосновений от этого Хёнджина. Хван подошёл к двери в машину и открыл её. Сынмин улыбнулся. — Похитить меня решил, Хёнджин-а?— протянул Ким. — Лучше, сядь.      И Сынмин сел. Он взглянул в чужие глаза полные азарта и страсти и немного испугался. Но страх тут же сменился непониманием, ведь Хван тоже залез в машину, на заднее сиденье, где сидел Ким, заблокировал дверь и спустился в подножие машины. — Раздвигай рогатку, львица, — подмигнул Хван и сам развёл чужие колени. — Ты... Чего? — Сынмину стало до жути неловко, от чего его щеки и уши налились красным оттенком.      Колени покалывало от горячих прикосновений блондина, и Сынмин терялся, чувствуя так много. — Извиняюсь, щеночек, — Хёнджин коварно улыбнулся и начал расстёгивать чужие джинсы.      За минуту мучений с обтягивающей тканью, Хван сбросил штаны и начал оглаживать стоящий член сквозь ткань трусов. Он снял боксеры с Кима, и хмыкнул. Воздух не был прохладным, даже горячим рядом с этим парнем, но Сынмин остро ощутил холод, когда с него стянули одежду. — И правда больше моих мозгов, не напиздел, — прыснул Хван и взял орган в руку, и холод сменился раскалёнными прикосновениями.      У Сынмина, как ему показалось, проявилось тысячу звезд перед глазами. Ноги пробила дрожь, лишь от одного касания. Это либо плохое влияние столь красивого парня, либо недотрах. Сынмин даже решать не хочет, что ему присуще больше.      Пальцы Хёнджина начали размеренно двигаться у основания, а к головке, истекающей предэкулятом, припал юркий язык. Из глубин лёгких Кима вырвался судорожный вздох. Хван на это ухмыльнулся, и начал погружать член в свой рот, всё так же двигая пальцами. Ещё немного и Сынмин заорёт в голос, так сильно ему нравилась картина перед глазами. Блондин выпустил орган из хватки, улыбнулся и провёл языком по всей длине.      Хёнджин всё это время смотрел прямо в глаза Киму, а тот не мог найти сил отвести взгляд. Глаза Хвана были наполнены возбуждением и азартом, Сынмин под этим мутным взглядом таял, и дрожь не покидала тело. — Я хочу слышать стоны, — попросил Хван, освобождая рот. Сынмин лишь кивнул пару раз на эту просьбу и прикрыл глаза. Цветные пятна расплылись перед зрачками, а ресницы начали подрагивать.      Ким почувствовал на члене горячий рот, который опускался всё ниже и ниже по длине, создавая темп. Второй рукой Хёнджин нащупал ладонь Сынмина и положил на свою голову, давая намёк. Ким сжал блондинистые пряди и прикусил губу. Сынмин ни на секунду не может отвернуться от Хвана, этот паренёк слишком красивый и развратный.      Хёнджин не особо понимал, что делает. На протяжении прошедшей недели ему было неудобно перед этим парнем, но в то же время ему было всё равно, потому что другой дорогой от дома друга он не хотел ехать. Знакомство с водителем сумбурное, действия Хвана сейчас не имеют никакой логики. Но ему просто захотелось. Хёнджин не особо рассчитывал на логику, когда он чего то желал, поэтому и сейчас опирается лишь на желание. Да и парень, которому он делает минет, не особо сопротивляется.      Любое действие Хвана отзывалось в Сынмине тягучей лавой, что плавно растекалась где то внутри. Взгляд снизу вверх с прищуром; заставляющие краснеть манёвры, когда Хёнджин прикусывает на мгновение член во рту, а затем продолжает интенсивнее заглатывать. Из-за всего этого бросало в дрожь. Из-за Хёнджина бросало в дрожь. Голос раскрывает новые возможности, когда из Сынмина вылетают настолько громкие и высокие стоны, что он сам пугается.      Ким в своей жизни любил контроль, когда он сам контролирует всё происходящее, но он никогда не думал, что этот контроль утечёт к парню, сидящему перед ним на коленях, на твёрдом резиновом ковриком.  Сынмин мимолётно ему посочувствовал, потому что он сам развалился по всему кожаному сидению, уплывая куда то далеко, где есть только его удовольствие и тот, кто ему его доставляет.      Каждый стон парня заставлял Хёнджина накаляться, каждый стон этого очаровательного водителя выбивал из него остатки разума. Ему нравилось погружать член в своё горло с большой силой, когда сверху слышались удовлетворённые мычания. — Хёнджин-а... — хрипло протянул Сынмин, он надеялся, что это прозвучит как предупреждение, но звучание всё больше и больше походило на просьбу.     Или на отчаянное признание, что Киму это безумно нравится. Состояние было сокрушительным, картина того, как Хёнджин с усердием принимает член в глотку ещё сокрушительнее.      Реакция от Хвана была быстрой, он, слово послушный питомец, поднял голову и хмыкнул. Сынмин опустил взгляд и встретился с темными омутами, полными игривости. Кима изначально поразила эта манера в Хёнджине. Когда Сынмин ещё раз протянул его имя, нарочито тихо, но разрезая воздух этим опаляющем, даже на расстоянии, шёпотом, Хёнджин гортанно простонал.      Звук разнёсся по Сынмину вибрацей, забирающей последние силы. Наслаждение чувствовалось кончиками пальцев, а глаза невольно закатились. Ощущение скорого придела накрыло волной, но Хёнджин отпрянул с ухмылкой, оставляя после себя холод, контрастирующий с влажным членом. — И вправду, намного лучше, когда ты стонешь, а не орёшь, — протянул Хван с прищуром, а потом надул губы, продолжая. — Люблю когда на меня кричат, но только в постели. Хотя это уже будет, кричат не «на меня», а «из-за меня», — кое как связывал мысли Хёнджин.      Но Сынмин не слушал, он остановился на моменте, когда пухлые красивые губы выпятились, изображая обиду. Вот казалось бы, пару мгновений назад Сынмина раздражала эта драматичность и эмоциональность, особенно надутые губы. А сейчас он счёл это довольно... Сексуальным. Хёнджин искренне выражал эмоции и строил гримасы, мешая это со своеобразным юмором. Взгляд с прищуром больше не казался наглым, ощущалось ещё не удовлетворённое желание, желание продолжить.      Собственно, Хёнджин это и собирался сделать. Не прерывая зрительного контакта, он пару раз выдохнул на разгорячённый чувствительный член и вновь расплылся в улыбке, когда Ким крупно вздрогнул со стоном. Всё слишком остро ощущалось.  — Почти молишь продолжить, —  прошептал Хван, надобности громко говорить не было, всё и так хорошо слышалось в расслабленной и одновременно накалённой атмосфере. — Я не... прошу, — запинаясь, выдохнул Сынмин. Дыхание Хвана его воспаляло ещё больше, и он выгнулся в спине, в, настолько отрицаемой разумом, просьбе продолжать. Желательно побыстрее. — Зря конечно, можешь начать. — подмигнул Хван, сразу беря в рот весь член. Это не заняло и пяти секунд, а быстрое ощущение обжигающего тепла заставило Сынмина вновь громко простонать.      Рука Кима непроизвольно легла на макушку блондина, но не с целью направить или проконтролировать, а просто, чтобы не рухнуть от всепоглощающих ощущений.      Внезапная мысль, что кто то увидит быстро испарилась, ни сколько от того, что в этом сраном переулке никого не будет и в помине, а сколько от того, что пусть видят, как Хёнджин ловко доводит его до края любым своим действием.      И Хёнджин доводит. Ритм стал бешеным, почти яростным. Будто блондин рвался что-то доказать, будто Хёнджин рвался доказать, что он много чего умеет, кроме вождения дорогой тачки, что его отсос — лучшее извинение за свою тупость. Доказал. Сынмин простил его ещё тогда, когда Хван его страстно, что странно, ведь они незнакомцы, поцеловал. Но сейчас ли говорить о странности произошедшего, когда Ким плавится от чужих прикосновений?      Этот парень для Хёнджина сейчас выглядел очень нуждающимся и довольным. Полуоткрытый рот, иногда раскрывающийся в стоне, закатанные глаза и пальцы, дрожащие и иногда сжимающие шевелюру Хвана. — Хёнджин-а, я... Я сейчас... — задыхался в пике Сынмин.      Сынмин остро ощутил волну, нарастающую, всепоглощающую, где то в основании позвоночника. Рука дёрнулась в мягких прядях, а колени крупно дёрнулись, сжимая Хвана.      Но Хёнджин проигнорировал немую просьбу отстраниться, он ещё интенсивнее вобрал всю длину и вжался ладонями в бедра Кима, которые так понравились блондину.      Когда волна начала потихоньку утихать, а Сынмин излился в чужой рот, он встрепенулся от приятных судорог и обеспокоенно посмотрел на Хвана.      Тот лишь отстранился, и несмотря на обеспокоенность брюнета, проглотил, и вытер уголок рта тыльной стороной ладони с улыбкой.      Стук собственного сердца оглушал Сынмина, он не смог вымолвить и слова. Повисла оглушающая тишина. Агрессия испарилась, оставляя после себя недоумение и осадок обжигающей страсти.      Хёнджин опустил руки в пол, ища потерявшуюся одежду незнакомца, молча помог ему одеться, с какой то нелепой застенчивостью, которой секунды назад и не было даже. Хёнджин смутился. А Сынмин лишь хмыкнул, мол запоздало среагировал этот блондин.      Хван вывалился из машины, помогая вылезти Киму. Тот оперся на машину спиной, не находя в себе силы стоять прямо. Из кармана косухи он вынул потрепанную пачку сигарет и закурил.      Хёнджин мялся, но завидев сигарету меж зубов брюнета, раскрыл глаза в шоке и хмыкнул. — Не последняя значит была? Ну даёшь, блять, — голос был хриплым, так что Хван откашлялся и вновь надул, всё еще блестящие от влаги, губы в обиде. — Я делиться не хотел, ты меня бесишь. И сиги с кем попало на двоих не курят, — лишь фыркнул Ким, сделав ещё одну тягу.      Мысли всё ещё не собирались в кучу, но Сынмин знал одно, ему точно понравилось такое времяпровождение. Разум был пустым, а мелкая приятная дрожь всё еще не покидала тело. Он поднял взгляд на Хвана, и увидел в нём что то большее, чем раздражающий встречный водитель. Красивый, наглый и притягательный парень с мягкими блондинистыми волосами, и пухлыми губами. И поделиться чем то с этим блондином казалось не таким уж и ужасным. — А ну, этот «кто попало», — имитируя кавычки пальцами, произнёс блондин. — хуй тебе только что облизывал. Фильтр сиги не так страшно делить.      Сейчас их перепалка была более ребяческой, и парни просто так препирались, ведь Хван ощущал, что брюнет и так с ним поделится порцией никотина. — Ладно, ладно, мы скоро полностью друг друга оближем, — усмехнулся Сынмин, протягивая сигарету Хёнджину. Тот её взял, и с насмешливой ухмылкой затянулся. — Скоро? Так что, мои извинения приняты? — блондин отстранился от своего занятия, выдыхая табачный дым, рассеивающийся по воздуху узорами.      Хёнджин, кажется, быстро собрался, и перестал стесняться своего импульсивного поступка, уступая насмешкам по этому поводу. — Это было ахуенно, определённо приняты, встретимся ещё раз, я тебе прям там и дам, ты правда прикольный. — хмыкнул Ким, поднимая взгляд на блондина — Я тебе понравился? — заиграл бровями Хван. — Нет, мне просто недостаточно разврата в жизни, и я хочу закрепить результат. Всё таки не каждый так извиняется за проёб, — хмыкнул Ким, злости в голосе уже не было, только понимание абсурдности ситуации. — Понравился короче, давай, красавчик, призна... — усмехался Хёнджин, но его заткнули.       Сынмин припал к его губам в поцелуе, наслаждаясь нежностью момента. Хёнджин выронил давно тлеющую в руках сигарету, и ответил на трепетный поцелуй. Ресницы дрожали, а мозг превращался в кашу, ведь абсолютная нежность с незнакомцем вырывалась наружу через край.      Сынмин отстранился и, улыбнувшись, пошёл в сторону своей машины. — Помни, Джин-ни, встречу — дам, — отсалютовал Ким и открыл дверь своей чёрной малышки. — А имя... — пролепетал Хван, понимая, что он так и не узнал имя этого парня.      Но брюнет уже не слышал его, и Хван, встрепенувшись, поспешил завести машину, и отъехать в сторону. Ким проехал мимо него, моргнув фарами. Хёнджин на этот жест улыбнулся.      Запах секса в машине кружил голову, а собственный стояк никак не унимался, и приняв решение доехать до дома побыстрее, Хван рванул с места.     И вдруг Хёнджин засмеялся, наконец он понял, что отсосал незнакомцу, хотя мог послать в пешее эротическое. Но он не пожалел, нисколько, его искренне забавляла ситуация. Тесное пространство его бордовой Феррари, запах сладкого табачного дыма и внезапная близость хранила в себе щелчок. Тихий, сдвигающий агрессию и обыденность. Звук треска злости, открывающий новый путь чему то новому и затягивающему. Это чувствовали оба. ♪ ♪ ♪      Феликс недоумевал. Его друг находился в прострации в любое время дня и ночи, что ему не скажешь, в ответ слышишь благородное молчание. Ли сам по себе был проницательным человеком, и после слов «я поговорил с этим горе-водителем», он догадался, что произошло что то интересное.      Такое состояние Сынмина на другие мысли и не наводило, потому что будь то агрессивный «разговор» всё бы развилось по другому. Последний раз наверное, такое Ликс наблюдал в школьные годы, когда его друг запал на старшеклассника. Ли искренне считал, что у Сынмина были весьма странные обстоятельства первой встречи с потенциальным партнёром.      Но долго думать ему не дали, потому что в поле зрения, на кухне, показался сам брюнет. Слабые лучи утреннего солнца пробивались сквозь шторы, а Сынмин выглядел очень помятым. — Ты будто из жопы вылез, вроде давно проснулся, — усмехнулся Ликс. — Ага, — буркнул Сынмин и подошёл к кофемашинке, на которую они с другом ещё полгода назад налепели наклейку с улыбающимся яблоком. Он врубил пару кнопок на автомате, и поставив чашку, развернулся и оперся поясницей в стол. — Ты бука, — послышалось от Ли. — Ага. — Что с тобой, дружище, блять? — негромко произнёс Феликс, оборачиваясь на друга. — Ага. — Да блять, ты выглядишь ещё хуже! — Ага. — Скажи уже что-нибудь новое! — Мгм. — Да еби твой рот! — Это я ебал, прикинь, — прошептал Ким, озираясь на Ли. — Кого ты там ебал? — в шоке подскочил Ли, всё таки друг впервые за два дня связанные с друг другом слова сказал. — Парня. — Водителя? — Нет блять, слона, — с сарказмом фыркнул Сынмин. Вот, уже фырчать начал, успех. — А че не так, ты почему такой ахуевший от жизни? — не очень мягко поинтересовался Феликс, опираясь бёдрами на обеденный стол. — Это самый лучший отсос в моей жизни, жопой клянусь. Он сука ещё такой красивый, из головы выбросить не могу, — признался брюнет. — А-а, я так и думал, ты влюбился, что ли? — ухмыльнулся Ли. — Вот честно, в душе не ебу, но он правда красивый. И такие манёвры нахуй, что пиздец, — поднял глаза Сынмин. Феликс заметил во взгляде огонёк, а самому стало до жути интересно, кто же этот профи по минету. — Я понял-понял, но я сказать хотел, — хмыкнул Ликс. — Сегодня я Джи подобью ко мне причалить, хочу с ним поторчать. Ну я может и обожаю с ним игристое гонять, но приглашаю тебя к нашему дуэту на пивко. — Это типа был способ, чтобы я не был букой? Ладно, хуй с тобой, пивко так пивко, не зря же пятницу пьяницей обозвали,  — Сынмин наконец забрал свой кофе и посмотрел на настенные часы, время до работы ещё есть. — Кто бы говорил, ты то сам в свои годы тем ещё алкоголиком был, — фыркнул Ликс, тоже отходя от нагретого места, он достал из холодильника недавно сделанное им пирожное и предложил Сынмину, тот покачал головой. — То, что я в шестнадцать бухал на каникулах как не в себя, не значит, что я и сейчас так часто делаю. Ты меня ломаешь на пьянки. — Это не пьянка! — взмахнул руками Феликс. — Это светские посиделки взрослых людей. — То, что тебе за двацатник, не делает тебя взрослым и умным, ты на коврике вырубаешься после первого глотка, и все равно пьешь, — в той же манере проворчал Ким. — Хуй с тобой, ты пьёшь со мной, не обсуждается. — Ладно, ладно, алкашня.      В шутку немного поспорив, они ушли в свои комнаты, собираться по своим делам.     Когда время безбожно близилось к вечеру, Феликс обнаружил, что закончил смену раньше времени, и в припрыжку помчался на автобусную остановку. В отличии от Сынмина, у него не было машины, и в отличии от Сынмина, его место работы находилось на расстоянии одной автобусной остановки. Но ему, как всегда, было лень идти пешком, так что он завалился в общественный транспорт.      Доставая телефон, Ли раздумывал на тем, как уломать Джисона на посиделки. Из динамика были слышны гудки, и после второго, Хан поднял трубку. — Привет аборигенам, чего трезвонишь? — поинтересовался Хан. — Как сказал бука, уламываю тебя на пьянку. — проворчал Ли, разглядывая короткий пейзаж за окном транспорта. — Сынмин до сих пор марсианин? Странно как то, но прийти я не смогу, — протараторил Джисон. — Здрасте приехали, не придёт он, ты что-то попутал. Ты. Придёшь. — отчеканил Феликс, проигнорировав вопрос. — Я с коллегой своим сейчас, ну ты же знаешь, Хван если гулять хочет, он пойдёт и меня с собой потащит хоть за ручку, — послышалось усталое ворчание Хана. — Ну ты же знаешь, что я сделаю тоже самое, пусть этот Хван погуляет у меня в хате, заебал уже, — как то по злобному проворчал Ликс в трубку. — Не кипятись, Ликс-и, приедим, — сказал Джисон и бросил трубку. — Ну вот и славно, — пробормотал Ли и спрятал телефон.      Грусть распирала внутренности. Уже который день Феликс не может сдержать обиды на парня, ведь Хан уделяет время и внимание своему коллеге. Может это и ревность, учитывая неоднозначные чувства Ли, но тот даже думать не хочет об этом. Лишь отмахивается про себя, что его сожителю будет полезно с людьми пообщаться, а то ходит как призрак. Ликс даже не отрицает, что на деле хочет взглянуть на этого Хвана и убедиться, что они просто дружат.      Из раздумий Феликса вырывает какая то бабулька, тычущая в него тростью. Ли поднял голову и громко ойкнул, осознав, что чуть не прозевал свою остановку. Подлетая с сиденья, он останавливается у механических дверей, слушая проклятья смешанные с благодарностью.      Сынмин выскочил из машины с двумя ящиками алкоголя. Несмотря на то, что он с Феликсом будет пить вдвоём, или на крайний случай втроём с Джисоном, Сынмин взял побольше выпивки. Занося уже последние банки пива, и оставляя их под столом в гостиной, Ким рухнул на диван. Послышался щелчок замка, и в прихожую завалился хмурый Феликс. — Подъём трупак, скоро Джисон придёт и его коллега, — прикрикнул Ли, разуваясь. — Не ори, я тут, блять, — Сынмин встал и направился к другу. — Какой нахуй коллега? Я Джисона в нашей хате еле терплю... — Сынмин, Джи постоянно торчит с этим Хваном, хочу узнать, что за тип, — протараторил Феликс. — Погоди, ты чё, ревнуешь что ли? — с прищуром протянул Ким. — Не выдумывай давай, просто проверяю с кем он там водится, —  Ликс опустил глаза в пол. — А чего-ж ты не побежал проверять того типа, который мне... Отсосал? — запинаясь под конец, сказал Сынмин. Кожа до сих пор горела чужими горячими прикосновениями. — Так, ладно, я ревную.      Феликс начал водить ногой вокруг себя, явно стыдясь своих эмоций. — Ну вот и славно, — Сынмин кивнул чему-то своему и прошёл в кухню. ♪ ♪ ♪ — У Феликса сосед есть кстати, судя по всему Сынмин от жизни ахуел, вот Ликс-и мне и жаловался, что этот чувак букой стал. Хотя, в прошлый раз он тоже не особо красноречив был, — будничным тоном поделился Джисон с коллегой, паркуя машину. — Сынмин так Сынмин, к букам мне не привыкать, — тихо хмыкнул Хёнджин. — Так, всё, пошли.      Феликс подорвался с дивана и подбежал к двери, как только услышал звонок. Дверь открывается, и Ли видит перед собой интересную картину. Светловолосый парень, судя по всему Хван, недовольно цокал, растопырив пальцы, а Джисон рядом с ним дёргал грудными мышцами. — Нихуя, Джи, ты так умеешь? — присвистнув, изумился Феликс. — Могу научить, крошка, — ухмыльнулся Хан и прошёл в дом.      Уже находясь в гостиной, Феликс слышал, как Сынмин материл капающий кран на кухне, и Ли немного занервничал, потому что агрессивный Ким это то, чего сейчас очень хотелось избежать. Но фокус внимания сместился на парней, что сидели на диване. Джисон с громким смехом отвешивал подзатыльники Хвану, а тот всё никак не мог прекратить бубнить что то и жаловаться, дуя губы.      Феликс сидел на пуфике, напротив двух парней, с поникшей головой. Опять стало до жути обидно, что Джисон сейчас хохочет из-за поведения Хвана, и вовсю игнорирует существование Ли. Хотелось чувствовать всё внимание Джисона на себе, и Феликс не понимал откуда растёт ревность, или просто не хотел признавать. — Нет, ну ты вот представляешь, эта саблезубая женщина мне сегодня выговор впаяла. Из-за чего, как думаешь? Из-за ёбанной ложки сахара, которую я в её кофеёк не доложил. Харкнуть, блять, надо было, — дулся Хван на свою начальницу.      Феликс вроде слышал о ней из рассказов Хана, но сейчас не особо вдумывался, обращая свой взор лишь на губы Хана, что растягивались в улыбке. — Джин-ни, ты уже заебал, выговор это не так страшно, — закатил глаза Джисон, но Хёнджин не слушал.      После обращения друга к нему, его передёрнуло. Его швырнуло в воспоминания о том вечере, когда он своеобразно извинялся перед красивым парнем. Чёрт. В рту пересохло, и он потянулся к журнальному столику, на котором стоял сок. Хёнджин не особо понял вкуса напитка, скорее всего мультифрукт какой то... Он отвлёкся от своих мыслей о том дне, потягивая жидкость через трубочку и пытаясь вслушиваться в разговоры Феликса и Джисона. — Ликс-и, кран течёт, как шлюха, я заебался! — послышался крик, источник которого приближался к гостиной. Хёнджина опять дрогнул, потому что этот крик показался ему до боли знакомым.      В проёме остановился сердитый парень, который агрессивно вытирал руки полотенцем. Голова Хёнджина невольно поднялась, и он подавился соком. Это он. Это тот парень. Хван пытался откашляться, но только сильнее давился и краснел до корней волос, всё так же смотря на Сынмина. Хёнджину стало очень неловко, в голову лезли воспоминания о последних словах этого парня в тот вечер, а глаза невольно выпучились, грозясь выкатиться уж совсем.      Ким в свою очередь был не менее красным, даже уши побагровели. Сынмин поперхнулся воздухом, ощущая мелкую дрожь от встречи. От встречи с Хёнджином, от встречи с прожигающим и шокированным взглядом. Полотенцо выпало из руки, а лицо выражало неловкое замешательство. — Кхм, — наигранно кашлянул Ли, отвлекаясь от раздумий о Хане, пока упомянутый с усердием хлопал Хвана по спине. — Сынмин, я могу поинтересоваться, что происходит? — Л... Ликс-и, я в ахуе, — пробормотал Ким, запинаясь. — Сынмин, реально, что происходит? — с усмешкой выдохнул Хан. Видеть Хвана таким смущённым и вправду было забавно. — Ничего... особенного, — прокашлялся Ким и присел рядом с Феликсом.      Он сразу же пожалел об этом, ведь парень напротив, не вынимая трубочки со рта, проследил глазами за действиями Кима, и тем же шокированным взглядом буравил брюнета. — Так, пора представить вас друг другу, — пытаясь разрядить обстановку, воскликнул Джисон, — Хёнджин, это бука-Сынмин, бука, это Хёнджин, мой коллега.      Лицо Феликса исказилось в кривой усмешке, когда Джисон положил руку на плечо Хёнджина. Сынмин тоже напрягся, следя за чужими прикосновениями. — Хуй отлипают от друг друга, — тихо цыкнул Ли.      В гостиной повисла странная атмосфера и гулкая давящая тишина. Сынмин кожей чувствовал напряжение и смущение, а при взгляде на Хёнджина, пробирало ощущение его рук на своём теле. Кроме неловкости повисла тень недоговорённости, Ким обернулся на Феликса, и заметил, что тот не отлипает глазами от Хана. «Не у одного меня тут любовная комедия» — усмехнулся про себя Сынмин. «Или трагедия» — продолжил мысли он, ведь Ли выглядел слишком агрессивным для своей доброй натуры. — Так. У нас тут, значит, светские посиделки, да, Ликс-и? — нарочито уверенно заговорил Ким, чувствуя, что надо разрядить обстановку. Внутри бушевали бури, Сынмин пытался держаться уверенным, но мысли всё время сходились к чертовому Хван Хёнджину.      Хёнджин нервно встрепенулся, и наконец отлип от трубочки. Хван откинулся на спинку дивана, пытаясь успокоиться, но получалось тщетно. — Да, Мин-ни, — буркнул Ли.      Сынмин лишь кивнул, и опустил руки под стол, где стояла связка с алкоголем. Он поставил её на гладкую поверхность, и начал раскупоривать плёнку. Хёнджин невольно стал рассматривать тонкие пальцы, что несколько суток назад сжимали его волосы. По спине пробежали мурашки, и он наконец стал полностью рассматривать Сынмина. Тёмные волосы закрывали глаза, пока Сынмин безуспешно пытался их сдуть. Нос смешно морщился, пока Ким воевал с плёнкой.      Наконец открыв связку, он вытащил несколько банок пива, и протянул каждому по очереди напиток.      Когда рука с жестяной банкой направилась в сторону Хёнджина, он не сразу понял, что от него требуется. Сглотнув, он протянул руку и схватил напиток, как спасательный круг. Пальцы Сынмина задели Хвана, и тот невольно зажмурился, ощущая поток искр под кожей. — Хван-и, а чего ж ты сегодня Чонину бумаги не отнёс? — поинтересовался Джисон, до сих пор не понимая источник напряжения. — Забыл. — Хёнджин начал осматривать комнату, но опять остановился на Сынмине. — Забыл он, блять. Да ты уже два дня в облаках летаешь, даже сейчас! — возмущается Хан и начинает размахивать руками над головой Хёнджин — А что за Чонин? Не слышал раньше, — встрял Ли, хмыкая.      Джисон сразу успокоился и осел на диван, с улыбкой подбирая слова. Сынмин, заметив это, усмехнулся. — Это новый секретарь начальницы, он малышня конечно ещё, но очень шустрый и умный. Мы теперь можем не пресмыкаться около кабинета главной, а просто подходить к нему, чтобы Чонин что-то ей передал, — наконец ответил Хан. — Ну у тебя и работёнка конечно, — подал голос Ким. — А ты где работаешь? — придя в себя, спросил Хёнджин.      Сынмину словно заложили кирпичи в дыхательные пути, как только он услышал этот бархатный голос. Физически ощущая прикосновения этого несносного парня, Сынмин прочистил горло, немного успокаиваясь. — Я тоже червь офисный к сожалению, но я хотя бы менеджер. Хотя погоды в издательстве должность не делает, мозги ебут только так. При чём все, как порочный круг. Мне ебут мозги за подчинённых, а те в свою очередь тоже засирают время моей работы своими проблемами. То, блять, кто-то упоролся и не то отправил, то ещё что то. Короче цирк, а не работа. — выдохнул Ким, и сделал глоток горького напитка. — Интересно, ты поэтому такой злюка? — Хёнджин откинулся на спинку дивана, делая вид, что не замечает вопросительного выражения лица Джисона.      Сынмин встретил взгляд Хвана и рассыпался. Хёнджин, как и в прошлый раз, быстро выбрался из нелепой неловкости, и сверлил Кима своим тёмным, игривым взглядом. — Да ты гений, да. А ещё меня злят хуесосы, что хуярят по встречке, —  ухмыльнулся Ким. — О, даже так, — вскинул брови Хван. — Ты тогда будешь щенком. — Уже вроде как, — прыснул Сынмин.      Феликс чуть не выронил глаза, пока напрягал мыслительные процессы. Чуть погодя, он осознал, почему Сынмин так себя ведёт. В голове сложился паззл, а на лице расцвела озорная ухмылка. — Сука, да что происходит? — с возмущением пролепетал Джисон. — Хан, я тебе как нибудь потом расскажу, — опять расплылся в улыбке Хёнджин, после чего положил руку на плечо Джисона.      Глаза Феликса загорелись облегчением, когда он понял, что больше не чувствует прожигающей ревности. Резко он начал видеть в взаимодействиях Хвана и Джисона только дружеские жесты. Стало легче дышать, понимая, что Хёнджину сейчас есть дело только до Кима. — Джи, пошли, поможешь мне пудинг дотащить, — махнул рукой Ли, вставая. — Ликс-и, какой пудинг? — изумился Сынмин, потирая шею, и до сих пор чувствуя испепеляющий взгляд на себе. — Я купил по дороге домой, думаю самое то к пиву, — бросил Ли, уже на полпути к кухне.      Джисон рывком поднялся с дивана, и вприпрыжку ринулся к Ликсу. Сынмин наконец посмотрел на Хвана. — Пудинг с пивом, странный вкус у твоего друга, — сказал тот.      Напряжение от того, что они остались вдвоём, стало медленно рассеиваться из-за обсуждения отдалённых тем. — Раз он по уши втрескался в Джи, то вкус точно не очень, — ответил Сынмин, поправляя волосы. — О, я думал мне показалось. Феликс чуть не убил меня, пока я разговаривал с Ханом, — улыбнулся. — Он очень заметно ревнует. Ты тут находишься как раз, чтобы Ликс узнал кто ты. Вдруг ты в трусы к Джи полез бы, а? — прыснул Сынмин, опираясь локтями о колени. — Ну нахуй, у меня есть кандидат получше, — ухмыльнулся Хван.      Тишина на этот раз не давила, а обжигала своей лёгкостью. Тихо прыснув, Хёнджин вновь расплывается в ехидной улыбке, сверкая глазами. — Ты говорил, что если встретишь меня, то... — начал Хван, но его нагло перебили. — Помню! Давай не сейчас, пожалуйста, ненасытный, блять, — чуть раздражённо цыкнул он, чувствуя как горят щёки. Хёнджин на это подмигнул и улыбнулся шире, но замолчал.      Джисон абсолютно не мог понять, что сейчас произошло. Поэтому как только он оказался на просторной кухне, дёрнул рукав Феликса. — Ликс-а-а, что происходит? — протянул он, заглядывая в, очень по его мнению красивые, глаза. — Джи, ну ты и тормоз. Мутки у них, — кивнул в сторону гостиной. — Думаю, они не впервые видятся, и смею предположить, что прошлую встречу они провели очень насыщенно. — Ебучий случай, — единственное, что пробормотал Джисон, распахивая глаза. — Не то слово... — замялся Ли. — Джи, давай завтра погуляем? — Конечно, давай, — улыбнулся.      Феликс тоже не смог сдержать улыбки. Он словно ожив, подошёл к холодильнику. Взяв десерт, он развернулся на пятках и цыкнул. — Пошли, пока они мне диван не обтрахали. Я его со всей душой выбирал, — промолвил Ли и махнул рукой Хану, чтобы тот шёл за ним.      Заходя в гостиную, Феликс не мог не заметить, что Сынмин стал красным с головы до пят. Ещё раз тихо усмехнувшись, он падает на пуфик, оставляя десерт на столе. Чуть подумав, он утягивает к себе Джисона.      Тот со смущённой улыбкой плюхается на колени парня. Хёнджин и Сынмин одновременно смотрят друг другу в глаза, улавливая мысли друг друга. Тихо посмеиваясь, они наконец отворачиваются. Сынмин удивился, замечая в чужом взгляде тепло, а не похоть и дерзость. Сердце приятно заныло.      Сынмин встаёт со своего места, и в пару шагов приземляется недалеко от Хёнджина. Теперь обстановка казалась очень комфортной. — Хану вообще нормально? — наклонился Сынмин к Хвану, следя за парнями напротив. — Ему заебись. — ответил Хван, забавно щуря глаза. Послышался смешок. — Чего смеёшься? У него на еблете всё написано.      Хёнджин, распахивая веки, кивает головой на Джисона. Тот в свою очередь сидит уже с нахмуренным лицом. — Я. Всё. Слышу. — насупился Хан. — Нечего уши греть, — фыркнул Ким. — Больше двух говорят вслух, понял, а? — с наигранной злостью сказал Джисон. — У тебя слишком хороший слух, — прошептал басом Ли ему куда то за ухом. Тот моментально выпрямился, немного краснея.      Ким и Хван вновь повернулись к друг другу с многозначительными ухмылками. Сынмину определённо нравится эта встреча. ♪ ♪ ♪      Когда Феликс всеми правдами и неправдами убедил друзей расходиться, то побежал на кухню с Джисоном под ручку, чтобы убрать посуду. Ага, так Сынмин и поверил. Он пару раз злобно шыкнул на друга, пока тот убегал с улыбкой до ушей.      В тускло освещённой прихожей остались стоять Сынмин с Хёнджином. Хван потянулся к Сынмину за поцелуем, и тот не нашёл сил отказать. Коротко ответив на касание, Ким всё таки отпрянул. — Ну почему? — на грани слышимости жалобно протянул Хван. — Я чувствую, как Ликс сквозь стенку смотрит, давай не сегодня? — ухмыльнулся он, замечая озорной блес в глазах напротив. — Мне нужен твой номер, Мин-ни, — прошептал Хёнджин.      Сынмин лишь хмыкнул, смущаясь от интимной атмосферы, и принял чужой телефон, вбивая заученные цифры. — Позвони потом, — пролепетал Сынмин, хватая свою кожаную куртку. — Обязательно, — услышал он в спину.     Уже через минуту, когда Хван обулся, они стояли на крыльце дома, раскуривая одну сигарету на двоих. Это казалось по особенному личным. — Я... Я был рад увидеть тебя, — прерывая вечернюю тишину, прошептал Хёнджин. Но Ким услышал. — Я тоже, поверь, — хмыкнул он, выпуская из легких густой дым.      Сынмин пару раз моргнул, обещая себе что запомнит этот вечер, этот рассеивающийся дым на фоне темнеющего неба и этого невозможно красивого парня. — Хван-и, я ту-у-ут, — звук распахивающийся двери и голос Хана нарушили идеальный момент, но не испортили. — Я тогда поеду, — тихо сказал Хван, заглядывая в тёмные глаза.      Сынмин лишь кивнул, махнув свободной рукой в знак прощания. Но когда Хёнджин почти спустился с крыльца, Сынмин схватил того за воротник. — Своё обещание я переношу, встречу ещё раз, точно разложу тебя, хоть на земле, — томно прошептал он блондину. — Надеюсь, это не последняя наша встреча, — громче, чем хотел, ответил он и подмигнул. — Даже не пытайся увильнуть, ненасытный, — до сих пор держа того за одежду, протянул Ким. Оставив короткий поцелуй на шее Хвана, Сынмин бросил тихое «до встречи», и убежал в дом. — Ебучие страсти, — прокомментировал зритель в лице Хан Джисона, что стоял неподалёку. — Молчи, ради бога, — взмолился Хёнджин, ощущая, как горит его шея, куда Сынмин говорил обещания, находясь на пару ступенек выше, куда затем поцеловал. Сынмин просто несносный. — Пошли уже.      Закрывая за собой дверь, Сынмин уткнулся в неё лбом, тихо смеясь с себя. Почему он так засмущался?      Но мысли оборвало наглое улюлюканье от Феликса. Сынмин взглянул на друга, уже ощущая, что спросит тот. — Он номер хоть оставил? — усмехнулся Ли. — Я дал, — не особо раздумывая, бросил Ким. — Воу, а номер? — протянул Феликс, широко улыбаясь. — Боже, блять, заткнись ты уже. Хуйня ты неугомонная. — пробормотал Ким, скидывая с себя косуху.      Уходя в комнату, он услышал отцовский смех Феликса, и улыбнулся. Появилось трепетное и приятное предвкушение встречи с этим Хваном. Этот Хван, эти чёртовы губы и красивые осветлённые волосы вызывали в Сынмине многозначительную улыбку. Вдруг всё обернётся серьёзно, ведь это не последняя их встреча.