Глава 12. Виктор
17 марта 2026 г., 08:12
— Я никогда не думал об этом.
— О чем?
— О смерти. Что я умру вот так.
— Сомневаюсь, что кто-то мог бы представить твою кончину такой. А не от СПИДа.
— Очень смешно, — кривлю лицом.
Алексис уже не бродит по комнате. Просто смотрит на часы. Ждет. Наверное, исповеди, не знаю. А мне и сказать-то нечего.
— Ты меня ненавидишь?
Её вопрос разрывает тишину. С чего бы сейчас её волновали такие вопросы?
— А это разве имеет значение? — я пытаюсь размять затекшие плечи. Лоб все еще саднит. Во рту пересохло.
— Ну для тебя ведь имеет значение, что я думаю о тебе.
Я хмыкаю. Едва сдерживаю улыбку. Алексис, Алексис… Глупая девчонка, еще не осознала, что по уши в меня влюблена. И несмотря на всю эту ненависть, злобу, она привязалась ко мне. Нажать курок — для неё будет непосильной ношей. Я расслабленно, насколько это возможно, располагаюсь на стуле.
Я закатываю глаза:
— Беспокоишься? Минет бы искупил твою вину.
Она морщится.
— Я все забываю, что ты моральный урод.
— Не забывай, иначе смелости не хватит.
— Не переживай, я долго к этому готовилась.
— Целый год? Это и правда долгий срок.
Она внимательно смотрит на меня.
— Сколько ни пыталась, я не могу тебя понять, — её глаза скользят по моему лицу. Кажется, она все еще ищет причины, почему меня убивать не надо. Неудивительно, я ведь и правда хорош. И не только в постели. Наверное.
— Что понять? Почему я меняю женщин как перчатки?
— Неужели моя сестра была… хуже, чем все те, кого ты сюда приводил?
— Не хуже. Просто… другая.
Она молчит. Барабанит пальцами по подбородку.
— Ты хотя бы был с ней нежен?
Я приподнимаю одну бровь:
— Ты… думаешь, что я её изнасиловал, что ли?
Она пожимает плечами.
— По крайней мере, другой причины, почему она на это решилась, я не вижу.
Тяжко вздыхаю. И мне стыдно. Я вообще не помню тот секс. Я вообще не помню, чтобы я ей обещал хоть какое-то светлое будущее. Я был честен. В таких вещах я не вру.
— Почему ты решила, что это я? Просто по переписке?
— Никаких других доказательств у меня и нет.
— Херовый ты детектив.
— Неужели?
— Откуда ты знаешь, что у нее никого другого не было?
— А как иначе в нашем мире еще общаются с людьми?
Я пожимаю плечами:
— Не знаю, по телефону?
Она хмурится. Включает телефон. Листает журнал звонков.
— Ну что там?
— Номер не записан. Но она часто туда звонила.
— Ого, и ты пропустила такую важную деталь? — я пытаюсь заглянуть в телефон.
— Эй, — она отстраняется.
— Что? Быть может, я знаю номер.
— Тебя это не спасёт, — серьезно говорит она.
— Я в курсе. Но мне все же интересно, как она водила меня за нос.
— Мэгг не такая.
— А может, и такая. Ты вообще не знала, что она любительница поболтать по мобильному. А оно вон как получилось.
Она молчит. Смотрит на экран. Нервно сжимает телефон в руке.
— И что ты будешь делать?
— А я что-то должна?
— Позвони.
— Куда?
— На этот номер. Быть может, он тебе расскажет гораздо больше, чем ты думаешь.
Она покусывает нижнюю губу. Думает. Волнуется. Кажется, я даже вижу, как по её рукам побежали мурашки. Это страх?
— Убить всегда успеешь.
— Ты как-то просто принял свою участь.
— Секс мне все равно не светит.
Алексис смотрит на меня внимательно. Кромешная тьма, приглушенный свет. Обстановка почти эротическая. Да вот только… даже плакать хочется.
— Не смотри на меня так, — говорю я, отводя взгляд, — я сожалею. Мне стыдно.
Удивление застывает на её лице.
— Это какой-то трюк?
— Нет, — я смотрю в одну точку, — я знаю, что был тем еще засранцем. Просто… раньше всем было плевать. Ну пошляк. Ну кобель. Ну… это же Вик, — пожимаю плечами, — ко мне никто никогда не относился серьезно. Я к этому привык. И тоже так поступал. Раз за разом. Не привязывался.
Она молчит. Затаила дыхание.
— Твоя сестра не исключение, прости. Она была… просто строчкой в списке. Очередной победой. Называй как хочешь.
— К чему ты все это говоришь?
— Потому что… ты выслушаешь. Я знаю, — чувствую, как в глазах все плывет. Крупные капли катятся по щекам. Я трясу головой, — ты целый год наблюдала за мной. Тебе важно, что я скажу. Наверное.
В комнате тихо. Кажется, она даже боится дышать. Смотрит внимательно.
— Боишься умирать? — спрашивает она почти шепотом.
— Жить еще страшнее.
Шумно выдыхаю.
— Ладно, проехали. Ты собираешься звонить?
Она нервно стучит пальцами по экрану.
— Дай угадаю, ты собираешься кричать, чтоб тебя спали?
— О, а так можно было? Черт, я бы даже не догадался до такого.
Она качает головой. Отходит к своей сумке.
— Что у тебя там?
Достает моток липкой ленты.
— Что? Нет, пожалуйста, обещаю, я буду молчать.
— Я знаю, что не будешь, Вик.
— В фильмах это всегда так больно, — морщусь, зная, что сдирать скотч с лица будет той еще пыткой.
— Ничего страшного.
Она отрывает скотч. Собирается налепить его мне на рот, но я успеваю коснуться губами её пальцев. Мимолетно. Смотрю в глаза.
— Что это за хрень?
— Не знаю. Просто… захотелось?
Она качает головой и приклеивает липкую ленту мне на рот. Теперь только мычание.
— Уверена, Эндрю был бы счастлив.
Я закатил глаза. Эндрю. Снова Эндрю. Везде Эндрю. Всю учебу, университет. Даже собственная мать ставила в пример Эндрю. Бесит.
Она удовлетворенно отходит, осматривая меня.
— Почти нормальный парень. Образцовый.
Рычу сквозь ленту. Она улыбается, почти смеется. Легко, непринужденно. Кажется, я никогда такой и не видел. Даже становится стыдно, что я многого не замечал. А стоило бы.
Алексис берет в руки телефон. Медленно вдыхает, выдыхает. И нажимает кнопку звонка. Подносит телефон к уху.
Сначала на её лице волнение, я слышу гудки. А после... Глаза её распахиваются. Она медленно делает шаг назад. Ещё один. Начинает часто мотать головой, словно отрицая то, что слышит в трубке. В панике нажимает отбой.
Напряжение можно разрезать ножом. Она медленно опускается на пол, прямо возле двери. Смотрит в одну точку. Телефон выскальзывает из пальцев и с глухим стуком падает на пол.
Я мычу. Пытаюсь привлечь её внимание. Что там, черт возьми?
— Автоответчик... — голос у нее севший, чужой.
Мычу громче, вопросительно.
Она поднимает на меня глаза. В них больше нет ненависти. Только растерянность. И страх.
— Эндрю, — выдыхает она.
