После неё

      Держу в руках телефон. На экране — его номер. Взять или не взять. Страшно. Что я ему скажу? Как себя вести? Сказать, что ошиблась?..       Телефон перестал вибрировать. Сообщение на голосовой почте.       — Вот ты и попалась. А я все думал, как тебя найти, — Эндрю облегченно смеется. — Знаешь, я на самом деле часто о тебе думаю. Не в эротическом смысле. Черт, ты теперь будешь думать, что в эротическом. Аргх. Как это отменить?       Улыбаюсь.       — Так вот… я забираю свои слова назад. Темный цвет был не так уж плох. И твои длинные волосы… не знаю. Красиво, но… ты правда успела за год их так отрастить? Сначала я думал, что у меня крыша едет. Но ты ведь… Алексис, да? Или нет. Я запутался. Так вот… если ты это слышишь. То, может, все же сходим на кофе? Завтра. В центральном парке. В десять. Хорошо? Эээ… ты же не можешь мне сказать да. Значит, ты автоматически согласна, да? Ахах. Какой я идиот.       Голос в динамике стих. Молча пытаюсь осознать происходящее.       Значит, Мэгг не была одна. Был тот, кто видел ее состояние, пытался помочь — и не смог. И я бы не смогла, потому что со мной она не говорила. Я вообще ничего о ней не знала. Болезненно сжимаю телефон в руках. А Виктор… Ну да, он мудак. Это было очевидно с первого взгляда, но… Мэгг видела в нем что-то большее. Как могла видеть только она. И вкладывала в то, что между ними, гораздо больше, чем стоило.       Сажусь на пол. Листаю переписку снова.       Он и правда ей ничего не обещал. Не говорил, что любит, что они поженятся. Он был честен. Если подумать, то и мне он ничего не обещал за эти два месяца. Абсолютно. Так… проблема не в том, что он сделал что-то не так. Проблема в ее ожиданиях.       Чувствую, как предательски щиплет в носу.       Получается… я целый год потратила на то, чтобы до меня дошли очевидные вещи? Что мы не всегда нужны тем, кто нужен нам?       Захожу в комнату. Виктор смотрит озадаченно.       — Казнь отменяется?       Молча развязываю ему руки. Говорить не хочется.       — И что в итоге? Я должен быть ему благодарен? Он замолвил за меня словечко?       Качаю головой.       — Не все крутится вокруг тебя, Вик, — Топчусь на месте.       — Я не буду на тебя заявлять, — он качает головой. — Я бы и сам крышей поехал.       — Я не больная.       Он закатывает глаза.       — Ты выглядишь иначе, — замечает он.       — И чувствую себя также.       — Теперь… ты не хочешь меня убить?       — Может… чуть меньше, чем раньше.       — А что же с Мэгг?       — Почему ты не пришел на похороны?       Он молчит.       — Потому что не видел взаимосвязи.       — А как же уважение? Близость?       — А ты бы пришла на похороны отвергнутого парня?       Я молча переминаюсь с ноги на ногу.       — Только не говори, что передумала.       — Что с ней было не так?       — Алексис, это та же песня. Я уже сказал.       — А если серьезно?       — Я привык сбегать первым. Потому что так безопасно. Зачем я тебе это объясняю? Ты и сама знаешь. Не привяжешься — тебя не ранят. Все ведь просто.       Медленно развязываю его руки. Он смотрит на меня. В глазах что-то между восторгом и благодарностью. Внезапно он обнимает меня. Я все еще чувствую отвращение.       — У меня не было шансов? Никогда?       — Ты проиграл даже до знакомства.       Он целует меня в висок. Это даже не так противно, но странно.       — Вик, отпусти.       — Есть просьба.       Поднимаю глаза. Жду пошлую шутку.       — Дай мне почитать… последнее, что она писала.       Слезы наворачиваются. Сглатываю.       — Да, конечно, — и протягиваю телефон, — К слову, я Александра, а не Алексис.       — Быть может, и слова про ничтожество тогда заберешь?       — Много хочешь — мало получишь.       Выхожу из подъезда. Улица встречает холодом и серым предрассветным небом. Пахнет мокрым асфальтом и свободой. Расслабленно набираю воздух. Выдыхаю. Тишина.       Достаю телефон, пишу в мессенджере:       «Я, возможно, опоздаю. Дамам ведь это простительно?»       Отправляю, не дожидаясь ответа. Выключаю телефон. Иду домой.       Через минуту приходит уведомление. Я не смотрю. Успеется.