Иногда, чтобы выжить, солнце притворяется пеплом

Предательство не убивает сразу. Оно ждёт, пока ты полюбишь. ⸻ Чонгук был раздавлен. Стая уже приняла то, что он признал Тэхёна своим омегой. Если честно — они привыкли к этому мальчику. Он стал частью дома. Дети обожали своего Тэ-Тэ. Только он мог часами сидеть с ними у костра, придумывать сказки, показывать, как из трав плести венки, и смеяться так, будто мир не был жестоким. Чимин полюбил его как брата. Джин — как собственного ребёнка. Даже Юнги, ворчащий, стал ставить для него лишнюю чашку. Только Минджэ дышал ядом. ⸻ Вечером стая собралась у костра. Мясо шипело на огне. Смех был тихим, усталым. Намджун и Хосок со своими людьми охраняли границу. Чонгук сидел молча, глядя в пламя. В один миг огонь начал расплываться. Будто кто-то размыл мир мокрой кистью. Сначала показалось — перебрали с выпивкой. Потом один ребёнок покачнулся. Упал. Второй — следом. Они оседали на землю, как звёзды, внезапно потерявшие небо. Как лепестки, сорванные ветром прежде, чем успели раскрыться. Паника поднялась мгновенно. — Что происходит?.. — прохрипел кто-то. Чонгук попытался встать — ноги не слушались. Тело тяжело наливалось свинцом. Юнги рыкнул, но звук вышел глухим. По крови уже текло то, что не должно было существовать. ⸻ Яд. Легенда. Вещество, которое может убить оборотня. Его называли Аргеникс Мортиум. Говорили — миф. Состав был невозможен для природы. Мелкодисперсное коллоидное серебро, растворённое в органическом хелаторе на основе вытяжки из корня чёрного болиголова, стабилизированное алкалоидами ночной белладонны. Но главное — синтетический катализатор, созданный искусственно: Люцидий-9 — соединение, способное разрушать регенеративные клетки оборотня, подавляя трансформационный белок, отвечающий за смену формы. Одна капля — замедление. Две — паралич. Три — смерть. Капля для каждого стала морем, разливаясь по кровеносным сосудам. ⸻ Перед тем как сознание погасло, Чонгук увидел тень. Альфа. Высокий. С жёсткой линией губ. Чон Бомгю. — Дядя?.. — голос Чонгука был шёпотом. Он видел его тело. Своими глазами. Или… Бомгю усмехнулся. — Ну что, племянничек. Не рад дяде? Он присел рядом. — Твой отец был слишком добрым. Для вожака это непростительно. Он не видел, как я смотрел на него. Не замечал. Я должен был стать вожаком. Его глаза были холоднее стали. — У меня стальная рука. Для меня стая как механизм. Где слабых — ломают. Непокорных — куют. А верных — держат страхом. — План был простой. Прикончить брата с его отпрыском и занять место. Мои идиоты должны были закрыть тебя в той комнате. Я сказал — убить вместе с сыном. Но они перепутали детей. Чонгук пытался дышать. — Вместо тебя взяли безродного мальчишку. Он тоже горел. Он тоже кричал. Но у него во рту был кляп. У Чонгука дрогнули пальцы. — Ты не слышал его под криками родителей. Мир сжимался. — Когда я услышал твой голос за дверью — понял, что наследник жив. Пришлось менять план. С дымохода мои люди бросили к твоим родителям два тела. Чтобы вы подумали, что это мы с женой. Он рассмеялся. — План провалился. Но остался отходной. Мы собрали изгнанных из стай — за жестокость, за безумие, за кровожадность. Создали армию. Беспощадную. — Думаю, до вас доходили слухи о стае Валькури. Вы просто не знали, кто её вожак. Он наклонился ближе. — Это я. ⸻ Последняя мысль Чонгука: Мой бедный братик… мой Ви… Он кричал имена родителей. Кричал, что любит их. Но не знал, что Ви сгорал рядом. И даже не назвал его имени. Он умер, и даже в жизни бил одинок. А сейчас умирал Чонгук . В этот момент из погреба вернулись Джин, Чимин и Юнги. Они замерли. Вся стая лежала на земле. Как скошенные колосья после жатвы. Как поле, которое выжгли до корня. Это не могло быть реальностью. Но боль была слишком настоящей. Запах крови. Серебра. Смерти. Первобытный ужас, от которого ломаются даже боги. Чимин упал на колени. Юнги медленно выдохнул. Джин стоял. Пустой. ⸻ Из леса раздался вой. Глубокий. Древний. К ним вышел волк. Нет. Не волк. Это был самый огромный оборотень, которого они когда-либо видели. Шкура — из настоящего золота. Не цвет. Не отблеск. Настоящее сияние, как броня. Лунный свет скользил по нему, превращая в живое солнце среди ночи. Зелёные глаза. Джин выдохнул. Он узнал. И не удивился. Он смотрел так, будто всю жизнь ждал этого момента. Как ребёнок, который наконец встретил настоящего Санту. Легенда ожила. ⸻ Из леса вышли другие. Стая Валькури. Их клыки были кровавыми. Их тела — искажёнными. Они не были обычными оборотнями. Бомгю забрал к себе сильнейшего химика. Продажного. А у каждого продажного человека есть цена. Тот воссоздал Аргеникс Мортиум. И создал другое вещество. Ферокс Ликантрис. Синтетический мутаген на основе модифицированных вирусных векторов, активирующих гипертрофию мышечных волокон, подавление эмпатических нейронов и усиление агрессивных гормональных каскадов. Он превращал оборотней в лииканов. Безжалостных. Сильных. Нечувствительных к боли. Обычным оборотням с ними не справиться. ⸻ Джин, Чимин и Юнги это поняли сразу. Но отступать было некуда. Они переглянулись. И обернулись в оборотней . Три волка. Три последних сердца стаи. И золотой гигант, стоящий между ними и армией. Иногда, чтобы выжить, солнце притворяется пеплом. Но когда пепел вспыхивает золотом — горят уже не жертвы. Горят палачи.