Черно белые братья

Азарт стоял перед своим сыном Шашками. Стоял и смотрел своими чёрными глазами, грозясь прожечь в нём дыру. А ведь при желании это было бы вполне возможно. Молчание нарушил Шашки: — Отец, ты хотел меня видеть? — сказав это, он приложил руку к подбородку, стараясь тем самым скрыть своё волнение. — Да, Шашки. Насколько я знаю, ты хотел взять себе ребёнка, стать полноценым взрослым так сказать ? От этого Шашкам стало немного не по себе: всё дело в том, что братья и сёстры их, в основном, живут с отцом, пока не станут взрослыми. А Шашки… Он только подумывал об этом и сказал Нардам, которая шла к отцу: «Вот как отец вообще узнал об этом?» — пронеслось у него в голове. Вообще всё это время отец что‑то говорил, но Шашки начал слушать только под конец, когда тот сказал: — В общем, это кратко о том, как успокоить ребёнка. Думаю, с остальными разберёшься. А ещё вот что я хотел сказать, — тут взгляд отца похолодел, а голос приобрёл оттенок стали, — если возьмёшь пример с людей и будешь его бить, я клянусь самим собой: ты об этом очень сильно пожалеешь. Понял? — Конечно, понял, отец. — Вот и молодец. Тогда знакомься со своим братом. Я вообще обычно присматриваюсь, много думаю: доверять — не доверять. Но ты же мой один из первых детей, я в тебе уверен более чем, — начал говорить Азарт, вмиг потеряв всю свою холодность и отстранённость и став просто гордым родителем, чей ребёнок стал взрослым. И вот, как из ниоткуда, появился мальчик: кудрявый и большеглазый, в чёрно‑белой рубашке. Он испугался, сам, кажется, не до конца понимая, что произошло, и в страхе взял отца за одежду. — Па-а-а, а что происходит? Мы там с доми играли, а я тут и там… А это кто? — ткнул он пальцем в Шашки. — Это твой новый наставник. Ты сейчас пойдёшь с ним — вы с ним очень похожи. Не переживай, он тебя не обидит, — и, потрепав ребёнка по голове, он посмотрел на Шашки и со всё той же теплотой сказал: — Это шахматы — игра стратегическая и чёрно‑белая, как и ты. Развлекайтесь. Удачного родительства, ребёнок. И, сказав это, он исчез — мгновенно и непонятно, в пустоту, оставив шахмат с глазами, полными испуга, и Шашки, ещё не до конца понявшего, что вообще произошло. Первым оттаял Шашки: он взял за руку шахмат и повёл его домой — спать. Как говорят, утро вечера мудренее.