UNDER OUR SKY

ХОУКИНС, 1990 Ветер поднимал лёгкие шторы, открывая вид из окна, где виднелись солнечные лучи, освещая настольную лампу и часть стола, попадая на край подушки брюнета. Сонно открыв глаза он посмотрел на будильник, на часах 08:47 Глаза метнулись по комнате, осматривая события вчерашней ночи. Футболка скомкано валялась на ковре, домашние шорты и боксеры аккуратно лежали рядом. «И где же…«, не успел сообразить он, как услышал тихий скрип двери, в которую входила причина его разбросанных и сложенных вещей. Почувствовав лёгкость утра, он решил притвориться спящим. Уилл тихо подошёл к кровати, садясь на ковёр возле. Несколько минут он любовался парнем, что казалось сопел так, будто видел третий сон, подрагивая веками. Он провёл пальцами по одеялу, ощущая тепло от тела что под ним. Не сдержавшись, он начал легко гладить волосы парня, ощущая их гладкость и густоту. Подушечками пальцев он осторожно провёл по скуле, плавно переходя к щеке, засматриваясь на впалость. В который раз он подметил что красивее этого лица он никогда не видел. Боясь забыть это расслабленное лицо на смятой подушке, он потянулся за скечбуком и карандашом, где рисовал его во всех ракурсах, что казались ему особенно необыкновенными, как и сейчас. Открыв где-то посередине, он принялся старательно вырисовывать знакомый ему профиль. Рука запомнила под каким углом держать карандаш, чтобы вывести угол подбородка, отметить линию глаз, губ, носа, разбросав на нём столь любимые веснушки. Майк не пожалел что притворился спящим, но каждый миг пытался сдержать довольную улыбку, что так и пыталась вырваться и испортить момент. Несмотря на попытки это произошло. — И давно ты не спишь? — улыбнувшись сказал Уилл, откладывая скечбук на ковёр. — Хотел чтобы… — Уилл прервал его, ухмыляясь: — Оо…Чтобы я полюбовался тобой, да? — наигранно обижаясь высказал тот, придвигаясь ближе к кровати. — Может быть, — с прищуром сказал он, протягивая руку, жестом заманивая в постель. Сняв с себя кроссовки, он лёг рядом, прижимаясь к твёрдому плечу мягкой щекой. Майк обнял его, рукой касаясь затылка, нежно поглаживая и целуя. — Какой пейзаж входит в планы художника на этот день? — не переставая перебирать шелковистые пряди, прошептал Майк. — Всё тот же, что и последний год, — прошептал Уилл, оставив лёгкий поцелуй на шее, глубже зарываюсь, вдыхая любимый запах, к которому так привык. Вспоминая последний год, что они провели вот так, Майк нетерпеливо притянул Уилла ближе, захватывая в поцелуй. В нём не было страсти, отчаяния, жажды, была лишь теплота и благодарность. Благодарность за то что Уилл всё ещё оставался с ним, всё ещё любил его, прижимал к себе, в ночи когда Майк просыпался в холодном поту из-за воспоминаний, событий прошлого, о той, кого за два с половиной года так и не удавалось вспоминать без бесконечных вопросов. Даже когда он наконец понял что любит Уилла не как «лучшего друга», даже когда у него получалось с годами шлифовать весь тот ужас что они пережили и строить что-то новое и светлое , он не мог не думать, что было бы, если бы она была жива, если бы они все были живы, если бы ничего из того что было никогда бы не произошло. Но сейчас, целуя Уилла уже с нарастающим трепетом эта шкатулка с вопросами замолкала, отдаваясь лишь рукам, что крепко прижимали его к себе. — Майк… — его дыхание начало сбиваться. — М-м? — поцелуи спускались ниже к ключице, заставляя нежную кожу таять от тёплого дыхания. — Что такое? — он стал уверенне, рука начала спускаться ниже, а лицо зарылось в шею шатена. — Я…кажется не выключил плиту. — Ты и не выключил? — Майк удивлённо приподнял брови, улыбаясь и притягивая шатена ближе к себе за талию. — Майк я серьёзно, там всё сейчас сгорит! — он попытался высвободиться, но тот не давал, крепче сцепляя кольцо рук на его спине, усиливая хватку. — Пусти! — жалобно проговорил он, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Почувствовался отчётливый запах гари, Майк тихо засмеялся, выпуская его. — Ну беги, шеф, спасай наш завтрак! — А ты вставай, соня! — выбегая покричал тот.

***

Спустившись вниз, он не мог не улыбнуться, так он любил этот открывающейся лишь ему вид: Уилл суетится за плитой, пытаясь приготовить очередной свой «кулинарный рисунок» как он ему говорит, ведь «еда это тоже искусство». Его волосы слегка взлохмачены, лопатки смещаются от движений руками, что непрерывно что-то помешивают. Не долго думая, он подкрадывается к нему сзади и тыкая в рёбра, от чего тот вздрогнул, обнял, кладя подбородок ему на плечо. Уилл немного откинулся назад, забывая о своём усердном занятии. — А что сгорело? — Вот, — он кивнул на раковину, где виднелся обугленный омлет. — Но будет новый, так что садись. Майк медленно отстранился, оставляя нежный поцелуй на шее шатена. Сев за стол он увидел перед собой свежую газету, где виднелась надпись: «Жизнь в Индии», улыбнувшись, он взял её в руки. «Несмотря на бедную жизнь, местные жители города не перестают удивлять приезжих туристов своим радушием, необычными блюдами и древней архитектурой» Прочитав ещё пару строк, он перевернул страницу, где была размещена чёрная-белая фотография, с местными жителями и журналистом, стоящим с ними. «Что за…« На заднем фоне виднелся нечёткий но такой знакомый профиль, знакомая растерянная мимика, прячущая тайну из прошлого. «Оди…»Майк дрожащими пальцами провёл по её напечатанному лицу, в ушах послышался звон, виски начали пульсировать, дыхание сбилось, а глаза то и дело бегали по изображению, быстро моргая, будто не могли поверить в то что видят. — Ты в порядке? — обеспокоено спросил Уилл, но тот не ответил. — Майк? — он подошёл к нему, нежно касаясь плеча. — Всё хорошо? Майк не отвечал, застыв на месте, всматриваясь в одну точку на бумаге. В голове всплывали образы их последней встречи, той пустой темноты, где он видел её в последний раз, их последние слова друг другу, поцелуй и её прощальный взгляд, что он так отчётливо вспомнил. Потом, грубые руки военного, что силой держал его, не давая вырваться, последние звуки мелодии бомбы замедленного действия и такой же замедленный в его сознании взрыв, что поглотил всю тьму вместе с ней, с той что так ярко сейчас виднелась посреди этих людей. Первая слеза скатилась с наполненных ими глаз, но плечо вдруг почувствовало лёгкую тряску, что вернула его к реальности. — Да что с тобой? — Уилл не переставал трясти его плечо. — Я… Не дожидаясь ответа Уилл взял газету в руки, сразу всматриваясь в чёрно-белое фото. — Это… — Это она Уилл! — он вскочил со стула, мигом побежав по лестнице, попутно спотыкаясь. Уилл стоял в недоумении, моргая, пытаясь прогнать наступающие слёзы. Вытерев уже скатившееся, он быстрым шагом направился к лестнице, не заметив вылетающего с неё Майка, что чуть не сбил его с ног. Уилл резко схватил его за запястье: — Куда ты?! — Я должен, — он попытался вырваться, но хватка усилилась. — Я должен Уилл…должен проверить… — Что ты собрался проверять? — Уилл, это она! Ты что не видишь? — голос сорвался на крик. — Я вижу, да, это похоже… — Почему ты так спокоен? Оди жива! — прокричал он. — Жива! — крик стал громче. Она… — не закончив, он упал на пол, руками утыкаясь в лицо. Послышался надрывный плач, надрывный смех, снова плач, снова истеричный смех. — Эй… — Уилл мгновенно сел на пол, обхватывая Майка в кольцо рук. —Тшшш, дыши…дыши, — рука сильнее сжалась на плече, губы сомкнулись возле шеи. — Я рядом, всё хорошо. Всё хорошо, — рука соскользнула с плеча на спину, прижимая к себе как можно крепче. Движения были ровными и утешающими, такими, какими как он знал, должны были быть движения, чтобы успокоить Майка от очередного срыва, хотя у самого руки дрожали, а в глазах снова проступили непрошеные слёзы. — Уилл… — голос дрожал. — Я здесь… Здесь, любимый, — он прижался губами к его волосам. — Поехали за ней.