Осколки эха

После кабинета директора, после разговора с Мальбонте, после того, как я видела Люцифера — разбитого, униженного собственным отцом, после всей этой крови, лжи и безумия — мне хотелось только одного: зарыться лицом в подушку, накрыться одеялом с головой и исчезнуть из этого мира хотя бы на несколько часов. Но сначала — душ. Смыть с себя этот день. Смыть прикосновения, взгляды, слова. Я спустилась на свой этаж, толкнула дверь комнаты и вошла. Тишина. Хорошо. Может, Мими ещё спит, и мне не придётся ничего объяснять. Я обернулась и чуть не пискнула от неожиданности. Мими сидела на своей кровати, поджав ноги, и смотрела в телефон. Экран освещал её лицо бледным светом, но она даже не подняла головы на звук открывшейся двери. -Уже проснулась? Спросила я, пытаясь натянуть на лицо улыбку, которая вышла жалкой и неестественной. Мими молчала. Даже не взглянула. Я поджала губы, прошла к своей кровати, чтобы взять вещи для душа. Молчание давило на уши, заполняло комнату чем-то тяжёлым, липким. -Я похожа на дуру? Вдруг спросила Мими, и в её голосе не было ни капли привычной игривости. Только холодная сталь. Замерла, не веря своим ушам. -Глухая? Добавила она, всё ещё не глядя на меня. Я обернулась, выгнула бровь, чувствуя, как внутри закипает раздражение. -Ты чего? Мими резко вскочила с кровати, отбросив одеяло в сторону. Её глаза метали молнии, чёрные волосы разметались по плечам, и в этот момент она была похожа на настоящую фурию. -Ещё смеешь спрашивать? Голос сорвался на крик. -Я доверилась тебе! Рассказала про Дино! А ты… Я смотрела на неё и не понимала. Что я могла сделать? О чём она? -Да что случилось?! Воскликнула я, чувствуя, как терпение лопается. -Я никому ничего не рассказывала! Ни слова! Мими злобно усмехнулась, скрестив руки на груди. В её позе читалась такая обида, такая боль, что у меня сердце сжалось. -Ха. Я смотрю, ты много чего не рассказываешь. -Что ты имеешь в виду? Я уже не скрывала раздражения. Последнее, что мне сейчас было нужно — это выяснять отношения с единственным человеком, который, как я думала, на моей стороне. -Теперь ты прикидываешься дурочкой? Мими сделала шаг ко мне, и я увидела в её глазах слёзы. Не злые, а обиженные, детские. -Дино сегодня заходил. Сначала я подумала, что он хочет извиниться, что вчера пропал и не вернулся во время вечеринки. Но нет! Она всхлипнула. -Он искал тебя! Представляешь?! Тебя! Я выдохнула. Так вот оно что. -Мими... Я устало опустилась на кровать, запустила пальцы в волосы, чувствуя, как пульсируют виски. -Пожалуйста... Я не претендую на него. Он просто помогал мне. Поддерживал. -Ох, как мило! Её голос сочился ядом. -За четыре дня учёбы успели так сблизиться? Что ты с ним делала? Где вы были? -У меня была трудная ночь.  Я подняла на неё глаза. -Очень трудная. Ты не хочешь спросить, почему я вчера так и не догнала вас? Почему пропала? Мими на секунду замялась. На её лице мелькнуло что-то похожее на вину, но тут же сменилось новой волной ярости. -Кувыркалась с Дино? Выплюнула она. У меня перехватило дыхание. Рука сама собой сжалась в кулак. Я хотела влепить ей пощёчину — такую, чтобы искры из глаз. Но рука не поднялась. Передо мной был не враг, а обиженная девчонка, которая боялась потерять то, что, возможно, ещё даже не начало существовать. -Да как ты смеешь?! Мой голос дрогнул, но я заставила себя говорить твёрдо. -Нет у меня ничего с Дино. И не будет! Никогда! -Ты лгунья.  Прошептала Мими, и в её глазах блеснули настоящие слёзы. Я вскочила, подошла к ней почти вплотную. Нужно было срочно её остановить, пока она не наговорила того, о чём мы обе пожалеем. -Послушай меня.  Заговорила я быстро, горячо. -Я не знаю, как это работает, но ты ничего не почувствовала, когда мы впервые увиделись? В первый день? Мими замерла. Её губы дрогнули, в глазах мелькнуло воспоминание. -Тепло? Продолжила я. -Будто родственные души? Она поджала губы, но я видела, как меняется её лицо. Она вспоминала. Как я столкнулась с ней, как мы разбивали лбы, как она смеялась, как потащила меня знакомить с кампусом. -И? Спросила она тише, но в голосе всё ещё звучало недоверие. -И то, что я испытала с Дино — то же самое.  Я коснулась её руки. -Будто он мой старый друг, который может помочь и подставить плечо. И всё. Только друг, Мими. Клянусь. Она смотрела на меня долго, изучающе. Потом её плечи опустились, и она бессильно присела на кровать рядом со мной. -Правда "друг"? Спросила она тихо, почти по-детски. -Правда.  Я сжала её ладонь. -Я бы никогда не сделала того, что может ранить тебя. Никогда. Несколько секунд мы сидели молча. Тишина была уже не давящей, а исцеляющей. -Я... Мими всхлипнула. -Я не знаю, что на меня нашло. Просто со стороны всё казалось иначе. Прости меня, Вики. Я реально дура. Я улыбнулась и кивнула. Она протянула мне свой мизинец — как в детстве, когда заключают важные сделки. Я с тяжелой, но искренней улыбкой переплела свой палец с её. -Знаешь… Сказала Мими, не отпуская моей руки. -Может, я и кажусь тебе ветреной и несерьёзной, но я тоже... я тоже чувствую к тебе что-то тёплое. Не знаю, как объяснить. Будто мы знакомы много лет. Будто ты — моя. Я поняла её. Потому что чувствовала то же самое. С первой минуты. -И... Она замялась, отвела взгляд. -Ты можешь мне довериться. Расскажи, что тебя тревожит. Почему ты не пришла на вечеринку? Что случилось? Я задумалась. Стоит ли? Это огромная ноша. Но носить её одной становилось невыносимо. -Это останется между нами? Спросила я, глядя ей в глаза. Мими кивнула и крепко сжала мою руку. И я рассказала. Всё. Про Лору — ту самую девушку, с которой мы сидели на паре и которая оказалась мертва уже как два дня. Про кабинет директора, про отца Люцифера, про его смех и угрозы. Про то, как Мальбонте вчера схватил меня у сада — я даже закатала рукав, показывая багровый синяк на плече. Про несправедливость, про то, что убийство замалчивают, а я схожу с ума, потому что помню Лору живой. Я не рассказала только про поцелуй с Люцифером. Это было слишком личным. Слишком стыдным. Слишком... моим. Но всё остальное выплеснула, как воду из переполненного сосуда. Мими слушала, не перебивая. Её лицо менялось от шока к ужасу, от ужаса к решимости. -Какой ужас.  Прошептала она, когда я закончила. -Её убили. А это значит... это значит, что убийца может быть здесь. В Риверсайде. Среди нас. Она прикрыла глаза, пытаясь справиться со страхом. Потом снова посмотрела на меня. -А насчёт отца Люцифера... Она помедлила. -То, что он избивает его — для меня не новость. Мы же росли вместе, помнишь? Я видела синяки на Люцифере с детства. Он всегда умел их скрывать, но от меня не утаишь. Я молчала, переваривая эту информацию. -Я никому не расскажу, Вики.  Мими снова сжала мою руку. -Но и ты никому не рассказывай. Особенно про то, что ты видела Лору живой. Она посмотрела на меня с такой серьёзностью, что я вздрогнула. -Может, это был мираж. Или... или ты правда умеешь общаться с мёртвыми? Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла нервной. Но главное — она не назвала меня сумасшедшей. Не засмеялась, как тот ублюдок Морнингстар. Она приняла. -Мне страшно, Мими.  Призналась я, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. -Страшно от того, что я видела её. Пожала ей руку. Всё это было по-настоящему. Это не сон. Мими встала, прошлась по комнате, потом резко обернулась. -Пожалуйста, Вики… Голос её звучал твёрдо, но в глазах плескалась тревога. -Не связывайся с этим. Не лезь. Было и было. Её не вернуть, а мы только начинаем жить. Мы не можем позволить, чтобы это нас сломало. Я понимала её логику. Но как можно оставить убийство безнаказанным? Как можно сделать вид, что ничего не случилось? -Пошли.  Мими подошла и протянула мне руку. -Пообедаем в столовой. Выпьем кофе, съедим по пончику. Нужно успокоиться и всё обсудить спокойно. Голодная истерика ещё никому не шла на пользу. Я улыбнулась сквозь слёзы. Она была права. Я быстро сходила в душ — горячая вода смыла остатки липкого ужаса, расслабила забитые мышцы.  Переоделась в свежую одежду, подкрасила глаза, чтобы скрыть следы слёз. Когда я вышла, Мими уже ждала у двери, нетерпеливо постукивая каблучком. -Готова? -Готова. Мы вышли из корпуса, и солнце ударило в глаза. Обычный день. Обычные студенты спешили по своим делам. Кто-то смеялся, кто-то болтал по телефону, кто-то целовался на скамейке. Жизнь продолжалась. Мими взяла меня под руку, и мы направились к столовой. Впереди ждали обещанные обалденные пончики, горячий кофе и, возможно, ответы на вопросы, которые я пока боялась задавать. Но главное — я была не одна. Мы сидели с Мими за самым дальним столиком в углу столовой, подальше от любопытных глаз и чужих ушей. Здесь, в полумраке, среди запахов свежей выпечки и кофе, я чувствовала себя немного безопаснее. Мими, как заправский следователь, выпытывала каждую деталь: где именно меня перехватил Мальбонте, знал ли он, где в тот момент были остальные, как я наткнулась на тело Лоры, почему на моём плече расплылся багровый синяк, что говорил директор, как вёл себя отец Люцифера. Я отвечала, стараясь не проваливаться в воспоминания, но каждое слово возвращало меня в тот кошмар. Я откусила пончик — тот самый, который Мими так нахваливала, с клубничной начинкой и воздушной глазурью, — и чуть не подавилась. Кусок встал поперёк горла, сухой и безвкусный, будто я жевала бумагу. Я торопливо запила его кофе с безлактозным молоком, обжигаясь, и устало опустила голову на сложенные руки. Глаза слипались, мысли путались. -Я тут всего четыре дня… Прошептала я в стол.  -..а столько событий, сколько за всю предыдущую жизнь не случалось. И вдруг чья-то тёплая ладонь мягко легла мне на затылок. Я вздрогнула, подняла голову и увидела Сэми. Он улыбался своей ангельской улыбкой, садясь рядом со мной, а следом, как всегда, появился Ади — он сгрёб Мими в объятия, чмокнул в макушку и плюхнулся рядом. -Доброе утро, девчонки! Ади поставил на стол поднос, доверху заставленный едой, и сделал большой глоток своего кофе. -Чего такие хмурые? Солнце светит, птички поют, пончики свежие. -Да так.  Мими лениво повела плечом. -Не спали пол ночи. -И чем же вы занимались? Ади хитро прищурился и толкнул её локтем. Мими только отмахнулась, но тут же отвесила ему лёгкий подзатыльник. -Мы же не спрашиваем, чем вы там занимаетесь.  Парировала она. -А мы и не скрываем.  Ади расплылся в довольной улыбке, а Сэми рядом с ним слегка покраснел, уткнулся в свою кружку и перевёл взгляд на меня. Устало улыбнулся и тоже отпил кофе. -Да я её задушу, как узнаю! Раздался вдруг пронзительный женский голос от соседнего столика. Мы вчетвером синхронно обернулись. Рядом с нами, буквально через проход, уселись две девушки. Одну из них я узнала сразу — это была та самая Ости, которая в первый день учебе, на вечеринке злобно сверлила меня взглядом, когда я сидела рядом с Люцифером. Его девушка. Или кто она там ему. -Залезь к нему в телефон, в чём проблема? Лениво посоветовала её подруга, откусывая огромный кусок пирожного. -Да что ты говоришь! Ости всплеснула руками. -Он не позволит! Видимо, с этой сукой там переписывается. Вчера как с цепи сорвался, убежал посреди ночи! Я замерла. «Это она про меня?» Мы с Мими мгновенно переглянулись. Она театрально закатила глаза, давая понять, что эта особа ниже её внимания. -Подслушивать надумали?! Ости резко развернулась к нам, с такой силой поставив кружку на стол, что кофе выплеснулся через край. -Мы? Мими даже не повернула головы, продолжая листать ленту в телефоне с видом королевы, которую оскорбила прислуга. -Да кому ты нужна, чтобы тебя подслушивать? -О... Так ты заговорила? Ости вскочила, уперев руки в бока. -Я-то хоть кому-то нужна. А вот ты? Её подруга противно захихикала, поддакивая. Мими медленно, с грацией пантеры, подняла глаза от телефона и посмотрела на Ости в упор. -Закрой свой ротик, Ости.  Произнесла она сладко, но в этом голосе звенела сталь. -А то как будешь радовать Люцифера, если язык отсохнет? Ади фыркнул, прикрывая рот ладонью. Сэми улыбнулся в кружку. -За собой бы лучше смотрела! Взвизгнула Ости. -Четвёртый курс, а парня так и не нашла. Ходишь, хвостом крутишь, а толку? -Лучше быть без парня, но уважать себя. Мими откинулась на плечо Ади, принимая максимально расслабленную позу.  -Чем быть подстилкой Люцифера. Поздравляю с таким достижением. Ости побагровела. Она подскочила к нашему столику, нависая над Мими, но та даже бровью не повела. -Решила поболтать со мной, Ости? Усмехнулась Мими, глядя на неё снизу вверх с таким превосходством, что я залюбовалась. -Ну конечно... Люцифер ведь не рассматривает тебя как собеседника. Не твоего уровня. Иди книжки почитай. Глядишь, поумнеешь. Ади и Сэми уже откровенно улыбались, наблюдая за этим спектаклем. Ости сверкнула глазами, наклонилась к самому уху Мими и процедила: -Ты больше не его близкая подруга, стерва. Так что не жди от меня поблажек. Мими зевнула, прикрывая рот ладошкой, и даже не удостоила её взглядом. Ости, пылая от ярости, выскочила из столовой, чуть не сбив по пути стул. Её подруга поспешила следом, бросив на нас презрительный взгляд. -Какая же она жалкая.  Протянула Мими, выпрямляясь. -Ещё и надухарилась так, что за километр разит дешёвыми духами. Фу. Она отмахнулась, будто смахивала неприятный запах, и с аппетитом откусила свой любимый клубничный пончик. -А где ты вчера была? Вдруг спросил Ади, ковыряясь вилкой в салате. Он посмотрел на меня с любопытством. -Тебя ведь не было на вечеринке? Я сжалась. Ком подкатил к горлу. Как объяснить? Что сказать? -Ей плохо стало.  Вмешалась Мими мгновенно, даже не дав мне открыть рот. -Она решила вернуться в комнату. Чего с расспросами пристал? Ади поднял руки в примирительном жесте. -Воу… Да я просто спросил, чего ты сразу в атаку? -Говорю же — не выспались.  Отрезала Мими, но в её голосе уже не было злости, только привычная игривость. Я посмотрела на них — на Мими, которая закрыла меня своим телом от неудобных вопросов, на Сэми, который мягко улыбался, пытаясь разрядить обстановку, на Ади, который уже переключился на обсуждение нового трека. И в груди разлилось такое тепло, такое чувство благодарности, что глаза защипало. -Спасибо.  Прошептала я Мими одними губами. Она подмигнула и снова впилась зубами в пончик. Остаток обеда пролетел в шутках и смехе. Ади травил байки про преподавателей, Сэми рассказывал о своих художественных проектах, Мими язвила и кокетничала напропалую. Они, сами того не зная, вытащили меня из трясины отчаяния, заставили на время забыть о мёртвой Лоре, о ледяном взгляде Мальбонте, о крови на руках Люцифера. Здесь, в этой шумной, пропахшей едой столовой, среди этих людей, я чувствовала себя... живой. И это было бесценно. Мы вышли из столовой, и тёплый сентябрьский воздух тут же окутал нас, пахнущий увядающей листвой и нагретым за день асфальтом. Ади, довольно жмурясь, потянулся, запрокинув голову и подставляя веснушчатое лицо ласковым лучам.  Сэми приобнимал Мими за плечи, что-то шепча ей на ухо и вызывая её звонкий смех. -Не хотите сегодня в город вечером съездить? Лениво предложил Ади, не глядя, и тут же его рука тяжело легла мне на шею, притягивая к компании. -Погуляем по центру, кофе попьём, развеемся. -Я только за! Мими аж подпрыгнула на месте. -Так хочется вырваться из этого кампуса! -Я тоже не против.  Поддержал Сэми, и все трое уставились на меня. -Я могу отказаться? Предприняла я слабую попытку, чувствуя, что сил на шумные компании сейчас нет. -Не-е-ет! Сладко, но непререкаемо протянула Мими и тут же коснулась моей руки, будто закрепляя своё право на меня. -Давайте тогда через два часа мы зайдём за вами.  Решил Ади и, подхватив Сэми под локоть, потянул его в сторону общежития. Но Сэми мягко остановился, убрал его руку и загадочно улыбнулся.  -Я подойду, Ади. Ади удивлённо приподнял бровь, но лишь пожал плечами и, подмигнув Мими, зашагал вперёд, насвистывая какую-то мелодию. -Я поговорю с Вики? Мими перевела взгляд с меня на Сэми, пожала плечами и поспешила за парнем, оставляя нас наедине. Я проводила её взглядом и снова посмотрела на Сэми. Его лицо, обычно открытое и мягкое, сейчас было серьёзным, почти строгим. Он слегка кивнул в сторону, увлекая меня за собой, подальше от дорожки, к скамейке в тени раскидистого клёна. Сердце тревожно ёкнуло. -Что такое? Спросила я, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел. Сэми вздохнул, провёл рукой по волосам, словно собираясь с мыслями. Солнечные блики играли на его темных прядях, делая его похожим на сошедшего с небес, но сейчас это сходство почему-то пугало. -Ты ничего не хочешь мне рассказать? Наконец произнёс он, и в его голосе звенела такая серьёзность, что у меня пересохло во рту. Я заметалась взглядом. Что он хочет услышать? Про Люцифера? Про то, как я была в его комнате, как целовала его? Про Мальбонте? Про Лору? Мысли лихорадочно заметались. -О чём ты? Выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. -Ты ведь... знаешь, что случилось с одной из студенток? Он понизил голос почти до шёпота, и от этого вопроса по моей спине пробежал ледяной холод. Я замерла. Откуда? Откуда он знает? Видел? -Не понимаю... Начала я, но он перебил. -Скажи, но только честно. Его взгляд стал жёстче, пронизывающим. -Как ты в этом замешана? Я растерялась. Язык прилип к нёбу. Как ответить? Что сказать? -К чему ты это? Мой голос прозвучал жалко, почти с мольбой. Сэми бросил быстрый взгляд в сторону Ади и Мими — они уже скрылись за поворотом, беззаботно о чём-то болтая. -Мне нельзя об этом говорить. Отец Люцифера и директор Кроули ясно дали понять, что будет, если информация просочится. -Прошу тебя.  Он сделал шаг ближе, и я увидела в его глазах не угрозу, а искреннюю тревогу. -Мне нужно знать ответ. Я никому не расскажу. Клянусь. Я доверяю этим людям. Они стали моими друзьями, моей опорой в этом безумном месте. Но какая будет цена, которую им придётся заплатить, если узнают? -Она умерла. Как я понимаю... ты знаешь? Сэми кивнул. Один раз, коротко, но в этом движении было столько тяжести, что я почувствовала себя ещё хуже. -Но откуда? Спросила я, пытаясь хоть что-то понять. -Мои родители — врачи, в главной городской больнице. Он говорил быстро, словно боялся, что нас прервут. -Узнали, что привезли девушку из нашего универа, и сразу засуетились. Переживают за меня. -Но почему ты решил, что я как-то причастна? Удивилась я. Сэми замялся, отвёл взгляд, потом снова посмотрел на меня. В его глазах плескалось что-то странное — то ли страх, то ли сомнение. -Не знаю, поверишь ли ты… Начал он, и голос его дрогнул.  -..но у меня бывают... вещие сны. Я не хотел об этом говорить.  Я не верила своим ушам. Вещие сны? -Я уснул днём, в первый день учёбы.  Продолжил он, уставившись в одну точку где-то за моим плечом, словно видел тот сон наяву. -И увидел тебя. Рядом с телом этой девушки. Ты была вся в крови, лицо белое, глаза безумные... Я проснулся в холодном поту, но не придал значения. А когда узнал о её смерти... я сразу понял, что должен поговорить с тобой. -Я нашла тело.  Выпалила я, чувствуя, как к горлу подступает истерика. -Но я её не убивала! Клянусь! Последние слова я почти выкрикнула, и сама испугалась собственного голоса. Тут же зажала рот рукой, оглядываясь — не слышал ли кто. -Тише! Сэми схватил меня за запястье, успокаивающе поглаживая. -Я и не говорил, что ты убийца. Успокойся. -Проблема в том... Я пыталась перевести дыхание, слова путались.  -..что мне сказали — она умерла в первый день учёбы. Но я видела её на второй! Мы сидели с ней вместе на паре у профессора Мальбонте! Я говорила с ней! Сэми моргнул, нахмурился, замотал головой, будто отгоняя наваждение. -Ты наверное что-то путаешь, Вики. Родители сказали, что приблизительное время смерти — вечер первого дня. -Хочешь сказать, что я спятила? Во мне вскипела злость, смешанная с отчаянием. -Я видела её! Отчётливо! Её голос, её смех, её холодные руки, когда она коснулась меня. Сэми обхватил мои плечи, слегка встряхнул, заставляя замолчать и посмотреть на него. Его лицо было совсем близко, в глазах читалась неподдельная тревога. -Всё в порядке, слышишь? Проговорил он мягко, но настойчиво. -Может, ты просто не отошла от той вечеринки? У тебя был стресс, шок... -Я отчётливо помню! Упрямо повторила я, но голос сорвался на всхлип. Сэми на мгновение задумался, потом медленно произнёс: -Тогда это плохо. Очень плохо. Мертвые не просто так приходят к живым. От его слов меня пробрала такая дрожь, что зубы застучали. По коже побежали мурашки, холодный пот выступил на лбу. Я неосознанно вцепилась в его руку, боясь, что упаду. -Успокойся.  Он прижал меня к себе, поглаживая по спине. -Мы рядом. Мы твои друзья, слышишь? Мы не дадим тебя в обиду. Никому. -Вы скоро? Донёсся до нас недовольный голос Ади — они с Мими уже дошли до общежития и теперь оглядывались на нас. -Идём! Крикнул Сэми, не выпуская меня из объятий. Он заглянул мне в глаза и сказал твёрдо: -Попробуй абстрагироваться от этого, Вики. Забудь как страшный сон. Мы съездим в город, развеемся, и ты увидишь, что мир не рухнул. Хорошо? Я кивнула, хотя на душе скребли кошки. Выдохнула, попыталась расправить плечи и выдавить из себя подобие улыбки. Сэми ободряюще похлопал меня по плечу, и мы направились к ребятам. Ади встретил нас понимающим взглядом, ничего не спросил, только хлопнул меня по спине и улыбнулся. Мими тут же подхватила меня под руку и затараторила о том, какие в центре есть классные кафешки. Я шла и думала о том, что сказал Сэми.  «Мертвые не просто так приходят к живым.» Что это значило? И почему Лора выбрала меня? Вечер в городе оказался именно тем, что доктор прописал. Мы бродили по освещённым улицам, заглядывали в витрины, ели мороженое, хотя сентябрьский вечер уже дышал прохладой. Ади трещал без умолку — его истории из жизни студентов, перемежающиеся с откровенными нелепицами, заставляли нас хохотать до слёз, до боли в животе, до того состояния, когда уже не можешь дышать, но продолжаешь смеяться.  Мими, раскрасневшаяся от хохота, то и дело пихала его в бок, требуя продолжения банкета. Под конец мы забрели в какой-то полуподвальный бар с красными диванами и приглушённым светом.  Заказали по паре тройке шотов — текила обожгла горло, оставляя послевкусие лайма и соли. Мими, уже разгорячённая, рвалась танцевать на барную стойку, и Ади, конечно, всячески её поддерживал, подливая масла в огонь. Мы с Сэми переглянулись и в четыре руки пытались отговорить эту парочку от безумства. К счастью, убедить их не позориться перед немногочисленными посетителями удалось — в основном благодаря тому, что бармен пригрозил вышвырнуть нас всех. Ближе к отбою поймали такси и, уставшие, но счастливые, покатили обратно в кампус. Ноги гудели после многочасовой прогулки, но это была приятная, живая боль. Боль, которая говорила: ты живёшь, ты дышишь, ты не одна. С ними, с этими тремя сумасшедшими, все проблемы отступили, растворились в смехе и болтовне. Я впервые за эту неделю смогла вздохнуть спокойно и полной грудью. Понедельник — день тяжёлый. Даже Мими, наша соня, выползла на первую пару, аргументируя это тем, что лекцию ведёт знакомый её отца, и лучше не рисковать. И понеслась учебная круговерть. Вся неделя пролетела как один миг — лекции, семинары, короткие встречи на переменах, обеды в столовой, где мы неизменно занимали наш любимый дальний столик. А после пар — долгие прогулки по территории, походы в бассейн, где Мими блистала в купальнике, а Ади пытался изображать олимпийского пловца и смешно булькал водой. По ночам мы с Мими болтали обо всём на свете — закутавшись в одеяла, при свете ночника, пока сон не смыкал наши глаза. Ади и Сэми частенько заглядывали к нам, и мы вчетвером, раскинувшись на моей кровати, мечтали о будущем. Кто кем станет, где будет жить, как сложатся наши жизни. В эти моменты я чувствовала себя почти счастливой. За эту неделю я почти успокоилась. Почти приняла тот факт, что Лоры больше нет. Но где-то в глубине сознания, как заноза, сидела мысль: убийца может быть рядом. Он где-то здесь, в этих стенах, ходит по тем же коридорам, дышит тем же воздухом. От этого становилось жутковато, особенно когда после заката приходилось возвращаться одной. Странно, но Люцифера я не видела все эти дни. Ни в столовой, ни в коридорах, нигде. Не хотелось признаваться даже себе, но без наших стычек, без его ядовитых улыбок и опасных взглядов стало как-то... пусто. Скучно. Словно из блюда вынули самую острую приправу.  «Хватит думать о нём.» Приказывала я себе. «Забудь». Но мысли упрямо возвращались: где он? Уехал? Или заперся в своей комнате, зализывая раны после выходки отца, боясь показаться на люди с синяками? С Дино за эту неделю пересеклась лишь однажды, в библиотеке. Он был каким-то отстранённым, чужим. Мы обменялись парой дежурных фраз, он извинился за то, что не смог быть рядом в тот день, как обещал, и всё. Словно между нами выросла невидимая стена. Мне было больно, но я понимала: он, наверное, тоже переваривает всё, что случилось. Да и неловкость после той сцены у моей двери... Нужно время. Последняя пара этой недели наконец закончилась. Слава богу, на этой неделе не было мифологии — встречи с Мальбонте я боялась больше всего. Я направилась в комнату, чтобы взять сумку и поехать домой, к отцу. Невероятно соскучилась по его запаху, по его голосу, по нашим разговорам на кухне. В комнате царил привычный полумрак. Мими валялась на кровати, уткнувшись в телефон, и даже не пошевелилась, когда я вошла. -И что мне делать эти два дня тут одной? Донеслось недовольство с кровати. -Ну... мы можем созваниваться.  Предложила я, но в ответ прилетела подушка. -Это не то! А как же болтать по ночам? Я поймала подушку, улыбнулась и кинула обратно. -Если хочешь, приезжай ко мне в гости. Папа рад гостям. -Правда? Мими тут же оживилась, подскакивая на кровати, как ребёнок, которому пообещали игрушку. -Да. Только учти: кровать у меня одна. Придётся ютиться. -В тесноте, да не в обиде, моя дорогая! Она сладко потянулась, и в её глазах зажглись знакомые озорные огоньки. -Тем более мне даже нравится эта идея. Я рассмеялась. Её кокетство и энтузиазм всегда действовали на меня заразительно. -Тогда я доделаю дела и приеду! Мими захлопала в ладоши. -Будем смотреть сериалы всю ночь и есть что-нибудь вредное! -Договорились. Адрес скину. Я взяла сумку, поправила волосы перед зеркалом, подошла к Мими и чмокнула её в щёку. Она подмигнула мне в ответ, и я выскользнула в коридор, полная предвкушения встречи с домом. До выхода с кампуса оставалось совсем немного. Я шла по мраморной дорожке, вдыхая вечернюю прохладу, и думала о том, как хорошо, что эти выходные я проведу в родных стенах. У самых ворот я остановилась, чтобы завязать развязавшийся шнурок на кроссовке. И что-то заставило меня поднять голову. Она стояла у ворот. Призрачная, почти прозрачная в свете уличного фонаря. Заплаканная, с лицом, которое я помнила до каждой чёрточки. -Лора...? Мои губы шевельнулись, но звук не вышел. Только беззвучный шёпот, сорванный ветром. По телу пробежал такой лютый холод, что, казалось, кровь остановилась в жилах. Мурашки взбежали по спине, скрутили позвоночник, добрались до затылка, заставляя волосы шевелиться. Я зажмурилась, тряхнула головой, приказывая себе очнуться. Открыла глаза. Силуэт исчез. Только пустая дорога, фонарь, качающиеся ветки деревьев. Сердце бешено заколотилось, выпрыгивая из груди. Меня затрясло. Неужели никто, кроме меня, её не видел? Неужели это снова только мне кажется?  Я огляделась — мимо проходили студенты, кто-то болтал по телефону, кто-то смеялся. Никто не обращал внимания на пустое место у ворот. -Это не может быть правдой.  Зашептала я, зажимая рот рукой. «Она мертва. Мертва! Мертва!» Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные круги. Я схватилась за ближайший столб, пытаясь удержать равновесие. Внутри всё кричало, рвалось наружу. Хотелось бежать, спрятаться, забыть этот образ. Почему я вижу её? Почему она приходит ко мне? Я заставила себя сделать глубокий вдох, потом ещё один. Встала прямо, сжала кулаки и, не оглядываясь, почти бегом направилась к выходу.  Хочу домой. Хочу к отцу. Там не будет призраков. Там безопасно. Но где-то в глубине души я знала: от этого не убежать. От этого не спрятаться. Она будет приходить снова и снова, пока... Пока что? Пока я не узнаю правду? Или пока не сойду с ума окончательно? Пока я добралась до дома, папа уже вернулся с работы. Я ещё издалека увидела его машину, припаркованную у забора, и сердце забилось быстрее — не от страха, а от предвкушения. Дверь распахнулась раньше, чем я успела достать ключи. Папа стоял на пороге, такой родной, в своей любимой клетчатой рубашке, с тёплой улыбкой и распахнутыми объятиями. -Доченька! Я нырнула в его объятия с головой, уткнулась носом в плечо, вдохнула знакомый запах — его парфюм, смешанный с ароматом дома, уюта, безопасности. Руки отца сомкнулись на моей спине, поглаживая, согревая. -Как ты? Голос его звучал глухо, взволнованно. -Как у тебя дела в университете? Ты так редко звонила... Я замерла в его руках, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Как рассказать ему про Лору? Про призраков? Про то, что я вижу мёртвых? Про Люцифера и его отца? Нет. Нельзя. Он будет волноваться, переживать, может, даже заберёт меня оттуда. А я... я почему-то не хотела уходить из Риверсайда. Несмотря ни на что. -Всё хорошо, пап.  Пробормотала я в его рубашку. -Правда. Я отстранилась, заставила себя улыбнуться и, пока мы шли на кухню, рассказала ему о хорошем. О Мими — какая она забавная и преданная. Об Ади — как он смешно шутит и постоянно ест. О Сэми — какой он добрый и заботливый. О том, как мы вчетвером стали неразлейвода, как гуляли по городу, как хохотали до боли в животе. -Я очень рад, что ты восстанавливаешься, милая.  Папа погладил меня по голове, когда я разливала чай по кружкам. -Рад, что у тебя появились друзья. Мы посмотрели фильм — старую комедию, которую любили с детства, — обсудили его работу, новости, соседей. Обычный, спокойный, домашний вечер. А потом разошлись по комнатам. Душ смыл остатки дорожной усталости. Я надела мягкую пижаму, забралась под одеяло и ещё минут двадцать болтала с Мими по телефону. Она жаловалась, как ей скучно одной в комнате, как она хочет уже приехать, и я, улыбаясь, успокаивала её, обещая, что завтра мы увидимся. Когда разговор закончился, я отложила телефон в сторону и провалилась в сон. В Риверсайде мне почти не снились сны. Только чёрный экран, пустота, забвение. Я не жаловалась — после тех кошмаров, что преследовали меня после комы, отсутствие снов казалось благословением. Но дома сны вернулись. Всё было рваным, как старая киноплёнка. Кадры сменяли друг друга слишком быстро, чтобы я успевала их осознать. Огромный сад, раскинувшийся под неестественно ярким небом. Высокое тёмное здание, уходящее шпилями в облака. До боли знакомое — Риверсайд, но... другой. Иной. Более сказочный.  Я бежала. Бежала изо всех сил туда, где столпились люди. Много людей. Но это были не просто люди — за их спинами распахивались крылья. Огромные, разных размеров и оттенков: белоснежные, серебристые, золотые, чёрные как смоль, пепельно-серые. Они шелестели, хлопали, создавая ветер, от которого у меня захватывало дух. -НЕЕЕТ! Крик разорвал воздух. Такой громкий, такой отчаянный, что я инстинктивно зажала уши ладонями. Голос был мне знаком, но искажён болью до неузнаваемости. Слёзы хлынули из глаз сами собой, обжигая щёки. Я задыхалась от паники, от этого всепоглощающего горя, которое витало в воздухе. -Что там произошло? Чья-то рука схватила меня за запястье. Пальцы — тонкие, тёплые, живые. Я почувствовала знакомый аромат — ягодный, сладковатый, с нотками кислинки. Духи, которые я знала. Духи Мими. Я обернулась. Она стояла рядом. Моя Мими, с её чёрными длинными волосами, развевающимися на ветру. С её огромными глазами, полными ужаса. А за её спиной... Я перевела взгляд и замерла. Крылья. Огромные, чёрные как ночь, с бархатистым отливом крылья расправлялись за её спиной, закрывая полнеба. -О нет! Закричала она, глядя куда-то за моё плечо. И я проснулась. Рванула на кровати, как ужаленная. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие разрывались от нехватки воздуха. Я судорожно вцепилась в рубашку на груди, чувствуя, как ткань прилипла к влажной коже. Волосы слиплись от пота, тяжёлыми прядями упали на лицо. -Боже... Выдохнула я, откидывая их дрожащей рукой. Коснулась щеки и почувствовала влагу. Слёзы. Я плакала наяву? Во сне? Сейчас? Провела пальцами по мокрым дорожкам, рассматривая их на свету, будто пытаясь найти объяснение. «Это был всего лишь сон.» Приказала я себе, откидываясь на подушку и глядя в потолок. -Всего лишь дурной сон на фоне того, что я видела раньше. Стресс.  Я гладила себя по животу, как маленькую, успокаивая, уговаривая. -Всё хорошо, Вики. Ты дома. Ты в безопасности. Пролежав ещё минут десять, глядя в потолок и слушая, как за окном просыпаются птицы, я нехотя выбралась из постели. Ноги сами принесли к окну. Я распахнула створку, впуская в комнату осеннее утро — прохладное, влажное, пахнущее росой и увядающими листьями. Глубоко вдохнула, пытаясь выдохнуть остатки кошмара. Вдох. Выдох. Ещё один. Постояла так, облокотившись на подоконник, глядя на знакомый двор, на качели, на которых мы качались с папой, когда я была маленькой. Мысли постепенно успокаивались, приходили в порядок. И вдруг я поймала себя на странном чувстве. Я скучала по дому. Очень. Но сейчас, стоя здесь, в своей комнате, в своей безопасности, я остро осознала — мне не хватает Риверсайда. Как? Почему? Это место принесло мне столько боли, страха, кошмаров. Но оно же подарило мне Мими, Ади, Сэми. Оно заставило моё сердце биться быстрее при встрече с одними и замирать при взгляде на других. Оно пробудило что-то, что спало во мне все эти годы после комы. Чем он меня зацепил? Этот странный университет с его мрачной готической архитектурой, тёмными тайнами и людьми, которые явно не те, кем кажутся. Или всё же... кем? Я вспомнила сон. Крылья Мими. Её чёрные, бархатистые крылья. И паника, которая охватила меня, была не моей. Она была оттуда, из сна. Из той реальности, которая казалась такой же настоящей, как и эта. -Глупости.  Прошептала я ветру. -Просто сны. Просто последствия комы. Но где-то в глубине души, в том тёмном уголке, где прятались ответы на все вопросы, я знала: это не просто сны. Это что-то большее. И Риверсайд — ключ ко всему. Я закрыла окно, повернулась к комнате спиной и пошла вниз, к папе, к завтраку, к нормальной жизни. Но мыслями я уже была там. В университете. Со своими друзьями и недругами. Утро субботы выдалось на удивление ясным. Солнце золотило кухонные занавески, когда я варила кофе в турке — папа любил по-восточному, с пенкой.  Шипение яичницы на сковороде, аромат свежемолотых зёрен, привычные домашние звуки — всё это действовало успокаивающе, как бальзам на израненную душу. Я всё утро натягивала на лицо беззаботную улыбку, стараясь, чтобы отец даже краем глаза не заметил той тени, что иногда набегала на мои глаза. Он не должен знать. Не сейчас. После завтрака я перемыла посуду, прибралась на кухне, слушая, как папа напевает что-то из старого радио.  Предложение съездить на рынок за продуктами прозвучало как нельзя кстати — рутина всегда спасает от лишних мыслей. Рынок гудел, пах свежей зеленью, мокрым деревом ящиков и осенними яблоками. Мы купили овощей, фруктов, папа выбрал огромный арбуз, хотя я сомневалась, что мы осилим. А когда корзина наполнилась, я попросила: -Пап, давай купим цветов. Хочу навестить маму. Он замер на секунду, потом мягко кивнул и сам выбрал белые хризантемы — она их любила. Кладбище встретило нас тишиной и шелестом листвы под ногами. Я не была здесь с тех пор, как вышла из комы, и меня поразило, как оно разрослось.  Новые памятники, свежие могилы. Люди уходят каждый день, и от этого внезапно стало так грустно, что захотелось прижаться к отцу и не отпускать. Мамина могила была ухоженной — папа следил. На плите из чёрного мрамора золотом было выгравировано: «Ребекка Уокер» и даты. Совсем молодая. Я смотрела на эти цифры и пыталась представить, какой бы она была сейчас. На фотографии — молодое лицо, длинные волосы, улыбка. Но я её почти не помню. Папа положил цветы, провёл рукой по плите, и я заметила, как он смахивает непрошеную слезу. -Как ты думаешь, пап... Я помедлила, подбирая слова. -После смерти что-то есть? Он задумался, поднял глаза к небу, где лениво плыли облака, и грустно улыбнулся. -Да. Наша мама там счастлива. Он похлопал меня по плечу и отошёл, оставляя наедине. Ему тяжело здесь. Слишком тяжело. Ведь совсем недавно он мог стоять у ещё одной дорогой его сердцу могилы — моей. Я присела на белую мраморную плиту, поправила цветы, которые папа уже успел немного примять. Рука случайно коснулась холодного камня — и вдруг мир перед глазами поплыл. Образ возник внезапно, как вспышка. Женщина в белом платье с золотой вышивкой, идеальное каре светлых волос, лёгкие морщинки у губ — она холодно улыбалась. Хотя я никогда не видела её такой. На фотографиях мама была моложе, с длинными волосами. А здесь... здесь она старше? Видение исчезло так же резко, как появилось. Я отдёрнула руку и вскочила, часто дыша. Что это было? Память? Воображение? Или... -Мамочка... Прошептала я, глядя на небо. -Хотя я и не помню тебя, нам тебя очень не хватает. Спасибо, что смотришь за нами. Я уже собиралась уходить, когда краем глаза заметила знакомую фигуру. Парень в бежевом пальто стоял у чьей-то могилы в нескольких рядах от нас. Светлые волосы, знакомая осанка. Неужели? Я бесшумно приблизилась, положила руку ему на плечо. Реакция была мгновенной — он резко обернулся, схватил меня за запястье, но тут же ослабил хватку, узнав. -Вики? Голос Дино звучал удивлённо. -Что ты тут делаешь? -Я... пришла навестить маму. Кивнула в сторону нашей могилы. -А ты? Он перевёл взгляд на надгробие рядом, и я прочитала: женщина, годы жизни. Совсем молодая. -Твоя мама тоже? Спросила я тихо. -Мне было пять, когда она ушла.  Голос его дрогнул. -Я почти не помню её. В груди всё сжалось. Я знала это чувство — тосковать по тому, кого практически не знал. Скорбеть по образу, а не по человеку. Я шагнула к нему и обняла, уткнувшись носом в плечо его пальто. Он пах осенью, ветром и чем-то родным. -Папа говорит, что после смерти есть другой мир.  Прошептала я. -И что наши мамы там счастливы. Дино помедлил, потом обнял меня в ответ — осторожно, будто боялся спугнуть. -Спасибо.  Выдохнул он. Мы стояли так несколько мгновений, а когда отстранились, я заметила, что его глаза чуть влажные. -Ладно, мне пора.  Сказал он, поправляя воротник. -Если хочешь, можем поехать ко мне.  Вырвалось у меня, и я тут же пожалела. Мими должна сегодня приехать. Как я объясню ей, что Дино у меня дома? А если мы поссоримся? Глупая затея. Но Дино только улыбнулся. -Спасибо, в следующий раз обязательно. Сегодня вечером тренировка. Завтра матч. -Правда? Я оживилась. -Я приду. Мы вместе направились к выходу. У ворот нас ждал папа, уже сидящий в машине. Увидев нас, он вышел. -Папа, это Дино, мой друг.  Представила я. Дино выпрямился и с достоинством пожал отцу руку. -Очень приятно, мистер Уокер. -И мне, Дино. Папа с интересом его разглядывал. -Мы можем тебя подкинуть, куда скажешь. -Спасибо, я лучше пройдусь пешком. Хочу немного подумать. -Как знаешь. Всего доброго. Мы кивнули друг другу, и я села в машину. Папа помахал Дино и тронулся с места. Проехав немного, он вдруг хитро покосился на меня. -А тот твой друг мне понравился больше, чем этот. -Ты про Люцифера? Я даже поперхнулась. Папа кивнул с довольной улыбкой. В груди вскипела тысяча слов. Хотелось выплеснуть всё: какой Люцифер наглый, самовлюблённый, как он бесит, как впутывает в неприятности... Но, взглянув на улыбающегося отца, я проглотила эту тираду. Он так рад, что у меня есть друзья. Пусть пока остаётся в счастливом неведении. Я только улыбнулась в ответ и отвернулась к окну, наблюдая, как за стеклом проплывает город, унося меня обратно в реальность, где были тайны, убийства, призраки и... всё же моя новая жизнь. Вечер закружился в тёплом домашнем вихре. Пока картошка румянилась на сковороде, а куриное филе томилось в ароматных травах, папа травил байки из своей бурной молодости. Я слушала вполуха, улыбалась, но мысли то и дело ускользали куда-то в сторону университета. Странно: я так хотела домой, а теперь часть меня осталась там. -Скажу честно.  Папа бесцеремонно стянул кусочек картошки прямо со сковородки, обжигаясь и довольно жмурясь.  -Твоя мама не умела готовить. Совсем. -Да? Я рассмеялась, вытирая руки о полотенце. -В кого же я тогда такая? -В свою бабушку.  Он подмигнул. -Она готовила всякую вкуснятину нам с отцом, с душой. Мы накрыли на стол. Я разлила свежевыжатый сок по бокалам, поставила тарелки, и в этот момент раздался стук в дверь. -А вот и она! Крикнула я и, сияя, распахнула дверь. На пороге стояла Мими. А за её спиной — двое парней с пакетами и виновато-хитрыми улыбками. -Я не виновата. Увязались за мной, как банные листы! Проворчала Мими, но глаза её светились радостью. Она тут же накинулась мне на шею. -Ади, Сэми! Я искренне удивилась, но радость быстро вытеснила замешательство. Мы обнялись, я впустила их в дом, заметив в пакетах фрукты, сладости и... бутылку вина. -Добрый вечер! Мими уже подлетала к отцу, протягивая руку с царственным видом. Папа сначала опешил, увидев целый десант, но быстро взял себя в руки. Ади, с самым обаятельным видом пожал ему руку. -Мистер Уокер, я Ади. А это Сэми. Мы друзья вашей дочери. -И Мими.  Добавил Сэми с мягкой улыбкой, от которой даже папа, кажется, слегка растаял. -Чего это я... Папа замялся, но потом расплылся в улыбке. -Проходите, гости дорогие! Вики, ещё тарелки. Кухня наполнилась шумом, смехом, ароматами. Ади потёр руки, оглядывая стол. -Боже, домашняя еда! Мы тут в кампусе уже забыли, как это пахнет. Мистер Уокер… Ади ловко выудил из пакета бутылку красного.  -..как вы относитесь к красному полусладкому? Говорят, в вашем возрасте по бокалу полезно… -Для сердца.  Подхватил папа, и они понимающе переглянулись. Сэми разлил вино по бокалам, и Ади, встав, поднял тост.  -Пусть таких дней будет больше! А вас, мистер Уокер, хотелось бы поблагодарить, что вырастили такую дочь. За нас! Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Папа смотрел на меня с такой гордостью, что у меня защипало в глазах. Мы чокнулись, и тёплый вечер покатился дальше — с шутками, историями, звонким смехом Ади, который, кажется, нашёл в моём отце родственную душу. Я сидела, слушала их и чувствовала себя почти счастливой. Почти. В кармане завибрировал телефон. Я машинально глянула на экран — и сердце пропустило удар. Люцифер. Два сообщения подряд: «Нам бы поговорить.» «Выходи в сад.» Я замерла. Что ему нужно? Почему сейчас? Пальцы дрожали, когда я набирала ответ: «Я не в университете. Что случилось?» «А где ты?!» Прилетело мгновенно. «Дома. Что такое?» Тишина. Я сунула телефон обратно и натянула улыбку. Мими что-то щебетала, Ади травил очередной анекдот, папа смеялся до слёз. А я сидела как на иголках. Прошло полчаса. Час. Ребята уже наелись, но никто не спешил расходиться. Папа рассказывал историю про свою первую машину, Ади поддакивал, Сэми внимал, Мими болтала со мной, но я отвечала односложно. Телефон снова ожил. Одно слово: «Выйди.» Я подняла глаза к окну и обмерла. Там, за забором, в темноте, стояла она — чёрная BMW с выключенными фарами, хищно притаившаяся у обочины. -Кто-то подъехал? Папа тоже посмотрел в окно. -Я сейчас. Это ко мне. Я встала, машинально поправила волосы, одёрнула легкий, короткий, облегающий сарафан.  -Всё хорошо? Кто это? -Конспект надо забрать.  Выпалила я первое, что пришло в голову. -Я быстро. Мими прищурилась, поджала губы — она явно не поверила. Но Ади, как всегда, спас положение, подхватив новую тему и отвлекая всех. Я выскочила в прихожую, на ходу влезая в кроссовки, рванула дверь и вышла во двор. Ночь обдала прохладой. Фонарь у калитки отбрасывал жёлтый круг, а дальше, в темноте, угадывался силуэт машины. И он сам — Люцифер — стоял, прислонившись к капоту, и смотрел на меня. Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала шаг, потом другой, приближаясь к нему, и в груди смешалось всё: злость, тревога, и то самое дурацкое тепло, которое я так старательно пыталась в себе убить. Воздух обжёг прохладой, но внутри всё горело от смеси страха, любопытства и того дурацкого предвкушения, которое я никак не могла в себе убить. Он стоял у машины, скрестив руки на груди. В свете уличного фонаря его фигура казалась вырезанной из ночи — тёмные волосы слегка растрёпаны ветром, темно-синяя рубашка навыпуск, расстёгнутый пиджак. Красивый. До боли. До дрожи в коленях. -Что ты здесь делаешь? Мой голос прозвучал резче, чем я хотела. -Садись. Он оттолкнулся от капота, открыл пассажирскую дверь и вопросительно посмотрел на меня. Я не двинулась с места. -Я с тобой никуда не поеду. Сначала скажи, что происходит. Он громко хлопнул дверью — звук разнёсся по тихой улице, и мне показалось, что даже звёзды вздрогнули. Люцифер шагнул ко мне, сокращая расстояние, и ветер донёс его запах — тот самый, терпкий, дразнящий, от которого у меня всегда подкашивались колени. Я вдохнула против воли, и этот аромат окутал меня, смешиваясь с ночной прохладой. Он остановился в полуметре. Я подняла глаза и замерла. В его взгляде не было привычной ехидной насмешки, не было того хищного блеска, которым он всегда меня дразнил. Было что-то другое. Какая-то отчаянная решимость, которую он пытался спрятать за привычной агрессией. -Сядь. Процедил он сквозь зубы. -Ты приезжаешь ко мне и хочешь увезти в неизвестном направлении? Во мне закипало раздражение. -Сначала объясни, в чём дело! Он молчал. Просто смотрел на меня сверху вниз, и это молчание начинало бесить ещё больше, чем любые слова. Свет фонаря падал на его лицо, и я вдруг разглядела то, чего не замечала раньше. Синяки почти сошли, остались только бледно-жёлтые следы на скуле и небольшая ссадина на подбородке. Следы отцовской "любви". В груди кольнуло. -Как ты? Вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Он чуть заметно дрогнул. Всего на долю секунды, но я увидела — его маска дала трещину. Однако он тут же вернул её на место. Мы молчали. Ветер шевелил мои волосы, забирался под тонкое платье, покрывая кожу мурашками. Люцифер смотрел на меня, и в его глазах плескалось что-то тёмное, глубокое, чего я никогда раньше не видела. -Я узнал, что ты видишь её.  Наконец произнёс он тихо. -Ту девчонку. Я удивлённо моргнула. Кто сказал? Отец? Директор? Мальбонте? Или у него свои информаторы? -Теперь и ты будешь стебаться надо мной? Усмехнулась я, но усмешка вышла нервной. -Скажешь, что я сумасшедшая? Он не ответил. Только перевёл взгляд на мои плечи, покрытые гусиной кожей, и нахмурился. -Могла бы платье покороче надеть? Вдруг бросил он с привычной язвительностью. -Жизнь ничему не учит? Я машинально дёрнула подол вниз, пытаясь прикрыть ноги, а потом вспыхнула от злости. -Мы будем обсуждать мой наряд?! Ты приехал неизвестно зачем, молчишь, а теперь ещё и... -А ты думала, я приехал постебаться над тем, что ты видишь мёртвых? Перебил он, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на обиду. Снова тишина. А потом он, не говоря ни слова, снял свой пиджак и накинул мне на плечи. Ткань хранила его тепло, его запах. Я зарылась в неё носом, сама того не замечая. -В машине теплее. Садись.  Повторил он мягче. -Люцифер… Я устало вздохнула, кутаясь в его пиджак. -У меня дома отец. Гости. Мими, Сэми, Ади. Куда ты собрался меня везти? Он удивился.  -Гости? -Да. Мы ужинаем. -Вот как... Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. -Что случилось? Я уже не скрывала усталости. -Люцифер, пожалуйста. -Я просто... мне надо было... Он запнулся, провёл рукой по волосам. -Почему ты такая упёртая? -Я упёртая? Я всплеснула руками. -Ты даже причину своего внезапного приезда объяснить не мо... Я не успела договорить. Он шагнул вперёд, его рука обхватила мою шею сзади, пальцы зарылись в волосы, и он притянул меня к себе. Его губы накрыли мои — жадно, нетерпеливо, будто он боялся, что я исчезну. Я сначала опешила, замерла, не веря, но уже через секунду мои пальцы вцепились в его рубашку, и я ответила. Всё напряжение, вся злость, вся тревога последней недели выплеснулись в этом поцелуе. Люцифер выдохнул — я почувствовала, как спало оцепенение его плеч, как он расслабился, будто я была единственным, что держало его на плаву. Поцелуй стал глубже, но мягче, чувственнее. Он целовал меня так, словно боялся спугнуть, словно я была самым хрупким в его жизни. Когда нам не хватило воздуха, он оторвался, но не отпустил. Прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша. Я чувствовала его дыхание на своих губах, видела вблизи каждую ресницу, каждый отблеск света в его тёмных глазах. -Люцифер... -Она не просто мёртвая студентка.  Он отстранился чуть-чуть, заглядывая мне в глаза. -То, что происходит в Риверсайде... это не просто убийство. Это нечто большее. И ты в это впутана. Я не знаю как, но впутана. -Откуда ты знаешь? Прошептала я. -Я знаю больше, чем ты думаешь. Он провёл большим пальцем по моей щеке. Я смотрела на него и чувствовала, как тает постепенно лёд между нами. Этот надменный, язвительный, невыносимый Люцифер сейчас стоял передо мной без масок, без защиты, и в его глазах был страх. Не за себя. -Поехали со мной.  Сказал он тихо, и в его глазах плескалась такая отчаянная надежда, что у меня сердце сжалось. Я подняла глаза к небу. Звёзды сегодня были особенно яркими — такими же, как в Риверсайде. Выдохнула, и облачко пара растворилось в холодном воздухе. Хотела ли я поехать с ним? Здравый смысл кричал: «Нет! Остановись! Ты пожалеешь!» А сердце... сердце тянулось к нему, как мотылёк к пламени, зная, что обожжётся. -Вики? Голос отца заставил меня вздрогнуть. Он вышел из дома, в руках — моя куртка. -Ты выбежала без куртки... Он протянул мне её, но тут же перевёл взгляд на Люцифера и вдруг расплылся в приветливой улыбке. -Люцифер! Добрый вечер. Отец протянул руку, и Люцифер, на секунду замешкавшись, пожал её. -Добрый вечер, мистер Уокер. -Спасибо, что помогаешь Вики с учёбой.  Сказал папа с такой искренней теплотой, что мне стало неловко. Люцифер перевёл на меня недоумённый взгляд. Я лихорадочно соображала: папа что, серьёзно? Он же понимает, что мы учимся на разных факультетах и курсах, что никаких конспектов нет и быть не может. -Да, спасибо за конспекты.  Выдавила я, натягивая улыбку до ушей. Люцифер усмехнулся, сунул руки в карманы брюк и лениво кивнул.  -Не за что. -Ты нарядный.  Папа окинул взглядом его безупречный костюм. -С мероприятия? -Да. Отец проводил деловой ужин.  Ответил Люцифер, и я заметила, как при упоминании отца на его скулах дрогнули желваки. -Так ты, значит, не голодный? Папа, кажется, искренне расстроился. -А то Вики такой ужин приготовила! Пальчики оближешь. Заходи, посиди с нами. Выпьем, расскажешь, как день прошёл. Я замерла, наблюдая за ними. Папа приглашает Люцифера в дом. Где Мими. Где Ади и Сэми, с которыми Люцифер даже не разговаривает. Это катастрофа. -Спасибо, в другой раз, мистер Уокер.  Вежливо, но твёрдо ответил Люцифер. Я выдохнула. Где у него этот переключатель? Почему он не может всегда быть таким — вежливым, спокойным, человечным? -Тогда… Хорошего вечера.  Бросил он, развернулся и направился к машине. Но я буквально каждой клеточкой тела почувствовала, как его настроение рухнуло в ноль. Плечи напряглись, спина выпрямилась слишком идеально — он закрывался. -Пап. Я тронула отца за плечо. -Пожалуйста... займи ребят на полчаса. Мы съездим в одно место и вернёмся. Хорошо? Папа посмотрел на меня, потом на удаляющуюся фигуру Люцифера, и в его глазах мелькнуло что-то понимающее. Он улыбнулся и кивнул. -Хорошо, дочка. Езжай. Я чмокнула его в щёку и, не давая себе времени передумать, рванула к машине. Открыла дверь, встретилась с удивлённым взглядом Люцифера и плюхнулась на пассажирское сиденье. -Поехали, куда хотел. Я захлопнула дверь, поправила платье и стащила с плеч его пиджак, возвращая. -Учти, если ещё раз будешь гонять как в прошлый раз, я выцарапаю тебе лицо. Честно. Ногтями. Люцифер замер на секунду, а потом рассмеялся — тем самым бархатным смехом, от которого у меня внутри всё переворачивалось. Смех заполнил салон, согревая холодный воздух. -Почему ты не любишь скорость? Плохой опыт? Спросил он, заводя двигатель. Я помолчала. Рассказывать ему про аварию? Про год в коме? Зачем ему это знать? -Просто я тебе не доверяю.  Ответила коротко. -Услышал.  Кивнул он и плавно тронулся с места. Мы ехали не быстро. Люцифер соблюдал почти все правила, и это удивляло меня до глубины души. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, но я чувствовала, как он краем глаза следит за мной. -Так куда мы едем? Я развернулась корпусом к нему, непроизвольно сжав колени. Его взгляд на долю секунды скользнул по моим ногам, но тут же вернулся к дороге. Он вёл машину красиво — расслабленно, откинувшись на сиденье, поворачивая руль одной рукой. В этом было что-то завораживающее. -Кофе будешь? Вдруг спросил он. -Куда мы едем? Упрямо повторила я. Если он не отвечает на мои вопросы, зачем мне отвечать на его? Он устало повернул голову, и в свете фар я увидела, как закатились его глаза. -Вот же упёртая. -Ещё раз глаза закатишь — выйду из машины.  Предупредила я. На его лице дрогнула та самая ухмылка, от которой у меня сердце пропускало удар. -Мы едем туда, где холодно.  Сказал он медленно, будто ребёнку. -Поэтому спрашиваю в последний раз. Кофе будешь? Я демонстративно отвернулась к окну. Мы подъехали к круглосуточной кофейне с яркой неоновой вывеской. Люцифер припарковался и заглушил двигатель. -Новенькая? Он посмотрел на меня с лёгким вызовом. -Сама себе куплю.  Отрезала я и вышла из машины. Он вышел следом. Догнал меня в два шага, и вдруг его рука легла на мою талию, притягивая ближе. -Прибереги деньги.  Произнёс он тихо, почти в самое ухо. -Вам нужнее. Я остановилась как вкопанная. Медленно повернула голову и посмотрела на него в упор. -В каком смысле? -Ну... Он пожал плечами с таким видом, будто говорил о погоде. -Живёте вы небогато. Ещё и на платном учишься. У меня перехватило дыхание. Ком обиды подкатил к горлу, защипало в глазах. -Люцифер... Голос мой дрогнул. -Ты сейчас серьёзно? -Что я такого сказал? Он приподнял брови, и в его взгляде я увидела искреннее непонимание. Люцифер правда не понимал? Для него это была просто констатация факта? Да. Для него — сына человека, который финансирует университет, — мои "проблемы" с деньгами были просто статистикой. -Хах.  Усмехнулась я горько. -Может, мой отец и не зарабатывает миллионы в секунду, как твой, но мы не бедствуем. Мы живём. Понимаешь? Живём! -Я задел тебя? Он нахмурился, всё ещё не понимая. -Я только сказал правду.  Я высвободилась из его рук, отступила на шаг. -Да, ты сказал правду. Первое впечатление не обмануло. Он и правда такой — заносчивый, высокомерный сын богатого отца, который смотрит на всех свысока. -Знаешь что, Люцифер? Я выдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. -Хочешь услышать правду от меня? Он молчал, просто смотрел своими тёмными глазами, в которых сейчас не было ни насмешки, ни игры. -Лучше жить обычно, но в любви… Каждое слово давалось с трудом.  -..чем при бабках и в ненависти к самым близким. Я с силой ударила по его руке, которая всё ещё висела в воздухе там, где только что касалась меня, и, развернувшись, пошла прочь. -Остановись.  Донеслось в спину. -Я не буду бегать за тобой. Я не обернулась. Шла вперёд, сжимая кулаки, чувствуя, как по щекам текут слёзы. «Какая же я дура! Как я могла бросить своих друзей, отца, уютный дом и поехать с ним в неизвестном направлении? Поцеловал — и я растаяла? Для него это ничего не значит. Для него я просто очередная девушка, которую можно задеть, не заметив.» Свернув за угол, я позволила себе остановиться, прислонилась спиной к холодной кирпичной стене и закрыла глаза. Слёзы текли сами собой — от обиды, от злости, от собственной наивности. Я достала телефон, заказала такси и, когда машина подъехала, молча села в неё, назвав адрес. Дома горел свет. Слышался смех Ади, звонкий голос Мими. Папа рассказывал очередную историю. А я стояла у калитки, вытирая слёзы, и пыталась собрать себя заново. Ничего. Я справлюсь. Я всегда справлялась. Но где-то глубоко внутри саднило: его слова задели больнее, чем я готова была признать.