Ночная охота

Это началось не вчера и даже не месяц назад. Это тянулось годами, незаметно перерастая из детской привязанности во что-то гораздо более глубокое и пугающее. Они оба помнили тот день, когда всё изменилось. Обычный вечер в подвале Уилеров, очередная партия в Dungeons & Dragons. Майк смотрел, как Уилл, увлеченно жестикулируя, объясняет Дастину тонкости очередного заклинания, и поймал себя на мысли, что не слышит ни слова. Он смотрел на его улыбку, на то, как падает свет на его лицо, и чувствовал в груди странное тепло, которое никак не хотел объяснять словами «просто дружба». А потом был тот разговор на качелях. Уилл, с красными глазами после очередного приступа паники, сказал что-то про то, что его никто не полюбит таким. И Майк, повинуясь порыву, который зрел в нем годами, взял его лицо в ладони и поцеловал. Поцелуй был неуклюжим, быстрым, пахнущим слезами и травой. Но когда они отстранились, в глазах Уилла больше не было страха. Там было изумление, надежда и такое же тепло, которое Майк чувствовал в своей груди каждый раз, когда видел его. — Правда? — только и спросил тогда Уилл шепотом. — Правда, — ответил Майк. — Уже давно. Очень давно. Встречаться, скрываясь ото всех, оказалось мучительно и прекрасно одновременно. Секретные встречи в парке, долгие взгляды за обедом, которые приходилось тут же отводить, чтобы не спалиться перед Лукасом, и поцелуи на заднем сидении машины Джонатана, когда старший Байерс отворачивался и делал вид, что смотрит в окно. Но была и обратная сторона этой медали. Постоянная необходимость прятаться, отсутствие уединения и гормоны, которые били через край, превращали жизнь Майка в настоящий ад. Особенно ночью. Каждую ночь, закрывая глаза, Майк видел его. Уилла. Его улыбку, его руки, его плечи, которые за последний год стали такими широкими и сильными. Во снах Уилл был раскованным, смелым, он целовал Майка жадно и глубоко, прижимал к стене, гладил там, куда Майк боялся позволить себе прикоснуться наяву. Майк просыпался с бешено колотящимся сердцем, тяжело дыша, с пульсирующим жаром между ног. Лежать и терпеть это было невозможно. Он зажимал рот рукой, чтобы не разбудить Холли, если она вдруг зайдет, и опускал ладонь вниз, под одеяло. Он представлял, что это не его рука, а руки Уилла. Сильные, мозолистые от занятий скульптурой, с длинными пальцами художника. Он двигал рукой в такт дыханию, закусывая губу до крови, чтобы не застонать в голос. Мысли путались, перед глазами стояло лицо Уилла, его темные глаза, смотрящие с такой любовью и похотью одновременно. — Уилл… — выдыхал он беззвучно в подушку, когда волна накрывала его с головой. В такие моменты хотелось кричать. Не от удовольствия — от бессилия. Почему они не могут просто быть вместе? Почему им постоянно кто-то мешает? Почему он должен кончать в собственную ладонь, представляя вместо неё тело парня, которого любит больше жизни? В душе было легче. Можно было не сдерживать стоны, приглушая их шумом воды. Он прислонялся лбом к прохладному кафелю, позволяя горячим струям стекать по спине, и доводил себя до исступления под звуки льющейся воды. Он думал о том, как бы это было на самом деле. Уилл бы вошел сюда, прижал его к стене, развернул к себе лицом и поцеловал под водой. Эти фантазии становились всё навязчивее с каждым днём. К тому моменту, когда пришло приглашение на вечеринку к Келли Гамильтон, Майк был уже на пределе. Ему нужно было либо сойти с ума, либо наконец сделать так, чтобы эти фантазии перестали быть просто фантазиями. Он ещё не знал, что сегодняшний вечер изменит всё. Вечеринка у Келли Гамильтон удалась. Еще бы, последний год в старшей школе, выпускной на носу — нужно было отрываться по полной. Дом Гамильтонов гудел, мигая разноцветными огнями, а музыка долбила так, что, казалось, вибрация уходит в землю на милю вокруг. Майк Уилер, облаченный в костюм вампира-стиляги (узкие черные брюки, белая рубашка с жабо, которую он ненавидел, и дурацкий, хоть и шелковый, плащ с красным подбоем), чувствовал себя идиотом. Но когда он увидел Уилла, все мысли о собственном нелепом виде улетучились. Уилл стоял у импровизированного бара, наливая себе колу. И выглядел он… Майк сглотнул. Уилл был одет просто: черные джинсы, простая черная футболка, плотно облегающая его широкие плечи и рельефную грудь, и старая кожаная куртка. Но детали решали всё. На джинсах, чуть ниже поясницы, болтался пушистый серый хвост, на голове в темных волосах сидели аккуратные волчьи уши, а когда Уилл улыбнулся подошедшему Лукасу, Майк заметил блеск клыков, приклеенных к зубам. «Господи», — пронеслось в голове у Майка. За последний год Уилла будто подменили. Он вытянулся, раздался в плечах, и теперь в этой облегающей футболке каждый мускул на его руках и торсе был виден так отчётливо, что у Майка пересохло во рту. Он всегда любил Уилла, любил его глаза, его улыбку, его душу. Но это новое, физическое влечение, этот голод по его телу, появившийся в последние месяцы, сводил с ума. — Эй, вампир, выпей крови, — Дастин, чей костюм пирата больше походил на выбравшегося на сушу утопленника, сунул в руку Майку пластиковый стаканчик с чем-то кисло-сладким и явно алкогольным. Майк послушно сделал глоток, не сводя глаз с танцпола, куда уже утянули Уилла. Музыка сменилась на более ритмичную, и Уилл, поначалу стесняясь, начал двигаться в такт. Его танец был спокойным, даже немного неуклюжим, но для Майка это было чистое бедствие. Он видел, как двигаются бедра Уилла, как под тонкой тканью футболки перекатываются мышцы спины, и чувствовал, как его собственный костюм становится невыносимо тесным. Алкоголь приятно жег горло и развязывал узлы запретов. Майк допил стакан и, больше не в силах стоять в стороне, решительно двинулся в толпу. Ему было плевать, что подумают Лукас или Макс. Сейчас существовал только Уилл. Он подошёл сзади, положил ладони на талию Уилла, чувствуя сквозь тонкую ткань жар его тела. Уилл вздрогнул, обернулся, и его лицо озарила мягкая улыбка. — Привет, — прокричал он, пытаясь перекрыть музыку. — Клёвый плащ. Майк ничего не ответил. Он просто смотрел на него. На то, как блестят его губы. На острые кончики клыков. На то, как хвост на джинсах покачивается в такт музыке. В голове шумело. Решение пришло мгновенно. Он резко, но не грубо, схватил Уилла за запястье. — Пойдем. — Что? Куда? — удивился Уилл, но позволил увести себя с танцпола. Майк лавировал между людьми, таща его за собой, пока они не свернули в темный коридор, ведущий, кажется, к кладовке. Здесь музыка звучала глуше, и никого не было. Идеальное место. Он развернул Уилла и прижал его спиной к стене, впечатавшись в него всем телом. — Майк, что ты… — начал было Уилл, но договорить не успел. Майк впился в его губы жадным, голодным поцелуем. Это не было нежным приветствием. Это было заявление о намерениях. Он кусал его нижнюю губу, а затем его язык скользнул в рот Уилла, проводя по острому краю приклеенного клыка. Уилл выдохнул ему в рот, хватаясь руками за его плащ. Майк оторвался от его губ, тяжело дыша, и прижался губами к его уху. Его голос был низким, хриплым от желания. — Уилл, ты сводишь меня с ума. — Он шумно выдохнул, поцеловал мочку уха. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. Щеки Уилла вспыхнули алым даже в темноте. Он замялся, бросив быстрый взгляд в сторону, откуда доносилась музыка. — Что? Майк, не здесь же… тут люди… Майк отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в его глаза. Вопрос прозвучал четко, хоть и хрипло: — Ты много выпил? Уилл моргнул, сбитый с толку такой резкой сменой темы, но честно ответил: — Я вообще не пил... Я за рулём. Этого было достаточно. Майк снова схватил его за руку, на этот раз решительнее. — Тогда поехали. — Он уже тащил его к черному выходу. — У меня дома никого. Все уехали к тетке в Индианаполис на все выходные. Они выскочили на прохладный вечерний воздух. Уилл, все еще красный, но уже не сопротивляющийся, быстро нашел взглядом свою машину. Пока они шли, Майк не отпускал его руку, и стоило им забраться в салон, как он снова потянулся к нему. — Майк, мне вести, — попытался возразить Уилл, заводя двигатель. — Я не мешаю, — прошептал Майк, наклоняясь через консоль и целуя его в шею, прямо под челюстью. Всю дорогу до дома Уилеров это было испытание. Майк не мог удержать руки при себе. Он гладил его бедро, сжимал бицепс через рукав куртки, целовал шею и щеку, когда Уилл останавливался на светофорах. К тому моменту, как машина затормозила у знакомого дома, Уилл был возбужден не меньше, его дыхание сбилось, а руки заметно дрожали на руле. Они влетели в дом, даже не заперев за собой дверь. Лестницу на второй этаж преодолели в бесконечном поцелуе, спотыкаясь о ступеньки и сбивая друг с друга куртки. Майк скинул ненавистный плащ прямо в коридоре. В комнате Майка было темно, только свет уличного фонаря пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Но им и не нужен был свет. Они упали на кровать, сплетаясь в жаркий клубок. — Ты уверен? — выдохнул Уилл, нависая над Майком. В его глазах читались и желание, и тревога. — Мы не обязаны… Мы можем просто… — Уилл, — Майк перебил его, кладя ладони ему на щеки. Он смотрел на него снизу вверх, на эти волчьи уши, на блестящие глаза. — Я ждал этого слишком долго. Уилл кивнул, проглатывая комок в горле, и снова поцеловал его — нежно, медленно, позволяя им обоим привыкнуть к реальности происходящего. Они раздевали друг друга торопливо, но стараясь не порвать одежду. Майк помог Уиллу стянуть с себя футболку и замер, проведя ладонями по его груди, по твердому, как камень, прессу. Его пальцы дрожали, исследуя каждую впадинку, каждый мускул. — Ты такой… — прошептал он, не находя слов. — Сильный. Уилл покраснел еще гуще, но в его взгляде мелькнуло что-то новое, собственническое. Он потянулся к тумбочке, где Майк держал смазку и презервативы, приготовленные заранее, в тайной надежде. Когда Уилл, уже подготовив его пальцами, навис сверху, Майк закусил губу, чувствуя, как тот медленно входит в него. Было немного больно, немного странно, но главным чувством было «наконец-то». Наконец-то он здесь, наконец-то они вместе. Он смотрел на Уилла, на его сосредоточенное лицо, на мышцы плеч, напрягшиеся от усилия, и чувствовал себя невероятно полно. Уилл начал двигаться. Сначала медленно и осторожно, но желание быстро взяло верх. Его толчки стали быстрее, глубже, грубее. Майк не сдерживался. Он вцепился руками в его широкие предплечья, чувствуя, как под пальцами перекатываются стальные мышцы, и стонал громко, не стесняясь, не думая, что кто-то может услышать. — Да… Уилл… пожалуйста… — выдыхал он, запрокидывая голову. Глаза его закатывались от накатывающих волн удовольствия. Комната плыла перед глазами. Было горячо, тесно и невероятно хорошо. Когда первый раз закончился, они оба тяжело дышали, покрытые испариной. Уилл опустился рядом, обнимая Майка, целуя его мокрый висок. Но Майк, даже не дав себе времени отдышаться, перевернулся и рывком уселся сверху на бедра Уилла. — Майк! — Уилл испуганно приподнялся на локтях, его глаза расширились. — Ты чего? Тебе больно может быть… — Мне мало, — выдохнул Майк, уже опускаясь на него. Он зашипел от ощущения наполненности, но взял инициативу в свои руки. — Я хочу ещё... И он начал двигаться сам. Это было безумно, горячо и дико. Уилл, все еще переживая, внимательно следил за его лицом, но видел только чистое наслаждение. Он позволил себе расслабиться и отдаться ощущениям, лишь изредка придерживая Майка за бедра, помогая ему задать ритм. После они просто лежали в тишине, нарушаемой лишь их дыханием. Майк уткнулся носом в грудь Уилла, чувствуя, как тот гладит его по кудрявым, влажным волосам. Это было лучшее чувство в мире. Безопасность, нежность и любовь, замешанные на только что испытанном физическом экстазе. — Что на тебя нашло? — тихо спросил Уилл, его пальцы продолжали перебирать пряди волос Майка. Майк приподнялся на локте, чтобы видеть его лицо. Даже сейчас, без футболки, но с этими нелепыми ушами на голове, Уилл был до невозможности прекрасен. — Ты, — просто ответил Майк. — В этом твоем костюме… Ты был слишком сексуальным. Эти дурацкие уши, хвост… А твои руки, плечи… — он снова провел ладонью по бицепсу Уилла, будто не мог насытиться этим ощущением. — Я смотрел на тебя и просто сходил с ума. Думал только о том, чтобы остаться с тобой наедине. Уилл счастливо улыбнулся, притягивая его к себе для поцелуя. Целовал он его долго, смакуя, а потом отстранился и, глядя прямо в глаза, прошептал: — Знаешь, я ведь тоже… Думал о тебе. Каждый раз, когда видел, как ты на меня смотришь. Хотел, чтобы ты меня трогал. Майк, непривыкший к такой откровенности от Уилла, снова густо покраснел, уткнувшись лицом ему в шею. — Замолчи, — пробормотал он смущенно. — Не-а, — усмехнулся Уилл, чувствуя небывалую власть и свободу. Он прижался губами к уху Майка и продолжил шептать, отчего тело Майка покрывалось мурашками: — Я думал о том, какой ты громкий. И о том, как сильно хочу тебя трахнуть на этой кровати. И знаешь что? Мне понравилось смотреть, как у тебя глаза закатываются от того, что я делаю. — Уилл! — Майк засмеялся, пытаясь закрыть ему рот ладонью, но Уилл перехватил его руку, поцеловал запястье и продолжил смотреть на него с такой любовью и нежностью, что Майку стало жарко уже без всякого секса. — Я тебя люблю, — просто сказал Уилл. — И я тебя люблю, — выдохнул Майк, чувствуя, что это был лучший вечер в его жизни. Волк наконец-то поймал свою добычу. Или это добыча поймала волка? Впрочем, сейчас это было совсем не важно.