Ключи от нашего завтра

Все думали, что Дерек Хейл и Стайлз Стайлински сошлись сразу после окончательной победы над надвигающимся мраком, после того, как дым рассеялся и все смогли наконец выдохнуть. Но правда была в том, что первые ростки этого проросли гораздо раньше, просто никто их не замечал. Кроме них самих. Это случилось через две недели после того, как Дерек вернулся в город. Он помогал Скотту с патрулированием границ заповедника, проверял старые метки, восстанавливал то, что разрушилось за время его отсутствия. Стайлз, как обычно, таскался за Скоттом хвостиком, сыпал теориями заговора и невыносимо, до зубной боли, привлекательно улыбался каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались. В тот вечер Скотт срочно уехал к Кира — у той что-то случилось с семьей, и патрулировать пришлось вдвоем. — Серьезно? — Стайлз пинал камешки на тропе, стараясь не смотреть на Дерека. — Мы теперь просто ходим по лесу и делаем вид, что мы крутые? — Мы проверяем границы, Стайлински, — устало ответил Дерек. — Если хочешь, можешь идти домой. — Нет! — выпалил Стайлз слишком быстро и тут же прикусил язык. — То есть… ну а вдруг там что? Без меня вы пропадете. Дерек остановился и развернулся к нему. В сумерках глаза Стайлза казались огромными, почти черными, и в них плескалось что-то такое, от чего у Дерека внутри все переворачивалось. — Стайлз, — позвал он тихо. — Что? — насторожился тот. — Иди сюда. Стайлз подошел, наверное, потому что не умел не подходить, когда Дерек звал таким голосом. Остановился в полуметре, задрав голову вверх — Дерек все еще был выше, даже после того как Стайлз перестал расти. — Что такое? — голос его дрогнул. Дерек молчал целую вечность. А потом просто взял и поцеловал его. Это не был страстный, голодный поцелуй. Это было прикосновение губ — неуверенное, мягкое, почти вопросительное. Дерек целовал его так, будто боялся, что Стайлз сейчас исчезнет, превратится в дым, как и все, что он когда-либо любил. Стайлз замер на секунду, а потом ответил. Робко, неумело, но так искренне, что у Дерека защемило в груди. Они отстранились одновременно. — Это… — начал Стайлз. — Я давно хотел, — перебил Дерек, глядя ему в глаза. — Серьезно? А я думал, я тебя бешу. — Ты меня бесишь. И еще я схожу по тебе с ума. Это не одно другому не мешает. Стайлз рассмеялся — нервно, сбивчиво, счастливо. — Ну, спасибо, что прояснил. Потому что я тоже. Схожу. Давно. Еще с тех пор, как ты поджег свой дом и стоял в нем как герой боевика. Дерек фыркнул и снова притянул его к себе. — Заткнись, Стайлински. — Не заткнусь. Он заткнул его поцелуем. На этот раз увереннее, глубже, и Стайлз растаял в его руках, чувствуя, как сильные ладони ложатся на поясницу, прижимая ближе. Лес шумел над ними, где-то ухала сова, а они стояли посреди тропы и целовались, как два обезумевших подростка. Хотя, по сути, они ими и были. — Мы никому не скажем? — выдохнул Стайлз, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — Пока нет, — согласился Дерек. — Пусть будет наше. — Наше, — эхом отозвался Стайлз и улыбнулся так, что у Дерека сердце пропустило удар. Дальше были недели, полные секретов. Стайлз находил тысячу причин, чтобы остаться после общих сборов, Дерек — чтобы уехать последним. Они встречались в старом лофте, который Дерек снимал, пока строил дом, и там, в тишине, среди голых стен и коробок с вещами, учились быть друг с другом. Это было неловко поначалу. Стайлз слишком много болтал, Дерек слишком много молчал. Но поцелуи с каждым разом становились все увереннее, прикосновения — все смелее. Первый раз, когда они зашли дальше поцелуев, случился спонтанно. Стайлз пришел злой после очередной ссоры с отцом (обычная бытовая ерунда, которая сейчас уже и не вспомнится) и Дерек просто обнял его. Долго держал в руках, гладил по голове, пока Стайлз не перестал дрожать. — Все будет хорошо, — шептал Дерек ему в макушку. — Откуда ты знаешь? — глухо спросил Стайлз. — Потому что я рядом. Стайлз поднял голову, посмотрел на него долгим взглядом и поцеловал сам. Жадно, благодарно, требовательно. — Я хочу тебя, — выдохнул он между поцелуями. — Весь. Сейчас. Дерек подхватил его на руки и отнес на единственную кровать в этой квартире — широкую, неудобную, с дешевым матрасом. Но им было все равно. Тот вечер был неловким, торопливым и самым прекрасным в жизни Стайлза. Дерек был нежен до скрежета зубов — боялся сделать больно, боялся напугать, боялся, что Стайлз передумает. Но Стайлз не передумал. Он доверчиво раздвинул ноги, закусил губу, когда пальцы Дерека скользнули внутрь, и смотрел на него такими глазами, полными веры и любви, что у Дерека разрывалось сердце. — Если будет больно, скажи, — прошептал Дерек, нависая над ним. — Будет приятно, — возразил Стайлз. — Потому что это ты. Он оказался прав. Было немного больно сначала, но Дерек двигался медленно, целовал его лицо, шептал что-то ласковое на ухо, и боль быстро сменилась тем самым, от чего хотелось выгибаться и стонать. Когда все закончилось, они лежали, переплетясь ногами, и Стайлз гладил Дерека по груди. — Я люблю тебя, — сказал он просто, без тени сомнения. — Знаю, что рано еще. Но я люблю. Дерек прижал его крепче и поцеловал в лоб. — Я тебя тоже, Стайлински. Уже давно. Они продержались в секрете почти два месяца. До того самого дня, когда Ноа Стайлински вернулся домой пораньше и застал сына на кухне в компании Дерека Хейла. Они не делали ничего предосудительного — просто пили чай и держались за руки под столом. Но этот жест сказал шерифу все. — Дерек, — кивнул он, проходя на кухню. — Стайлз, можно тебя на пару слов? Стайлз побледнел. Дерек сжал его руку под столом, давая понять, что он рядом. — Пап, мы… — Я не слепой, сын, — устало сказал Ноа, садясь напротив них. — И я не идиот. Повисла пауза. Шериф смотрел на их сцепленные руки, потом перевел взгляд на Дерека. Тот выдержал этот взгляд, не отводя глаз. — Вы серьезно? — спросил Ноа. — Да, сэр, — ответил Дерек спокойно. — И давно? — Два месяца, — пискнул Стайлз. Ноа вздохнул, потер переносицу. — Знаешь, Дерек, — начал он медленно, — когда я думал, с кем мой сын свяжется, я представлял себе… ну не знаю. Девушку из хорошей семьи. Учительницу. Врача. А ты… — Я оборотень с проблемным прошлым и репутацией пиромана, — закончил за него Дерек с горькой усмешкой. — Я хотел сказать: ты человек, который спас моего сына не меньше раз, чем я сам, — договорил Ноа. — И если судить по тому, как ты на него смотришь… — он покачал головой. — Я одобряю. Но если ты его обидишь, я тебя пристрелю. Серебряными пулями. У меня есть знакомый кузнец. Стайлз выдохнул с таким шумом, будто пробежал марафон. — Пап! — Что? Я серьезно. Дерек кивнул, не скрывая облегчения. — Я не обижу, сэр. Обещаю. — Ну, раз обещаешь, — Ноа поднялся, хлопнул Дерека по плечу и, проходя мимо, потрепал сына по голове. — Чай пейте. Я в участок. Когда дверь закрылась, Стайлз повернулся к Дереку с круглыми глазами. — Это было… проще, чем я думал. — Твой отец хороший человек, — ответил Дерек. — Он просто хочет, чтобы ты был счастлив. — Я и есть, — улыбнулся Стайлз. — С тобой. *** Дом Дерек достроил за два месяца до выпускного. Питер, как ни странно, оказался неплохим прорабом — когда хотел, конечно. И теперь этот большой, пахнущий деревом и свежестью дом стал местом притяжения для всей стаи. Каждые выходные здесь было шумно. Мелисса привозила домашнюю еду, Ноа — свое неизменное чувство юмора и бутылку чего-нибудь покрепче для вечерних посиделок. Скотт с Кирой вечно пропадали во дворе, Лидия с Мэлвином спорили о литературе, а Джексон с Итаном мерялись силой в подвале. Стайлз любил эти выходные. Любил смотреть, как Дерек, обычно хмурый и закрытый, расслабляется в кругу семьи (а это теперь была семья, и точка). Любил, когда все вместе садились за огромный стол на веранде, ели, смеялись, перебрасывались шутками. Именно тогда он начал замечать странные взгляды между отцом и Дереком. Сначала Стайлз думал, что ему кажется. Но потом это стало происходить слишком часто. Дерек и Ноа переглядывались с каким-то заговорщицким видом, и каждый раз, когда Стайлз пытался выяснить, в чем дело, оба делали невинные лица. — Вы что-то задумали, — подозрительно щурился Стайлз, застав их очередной раз за обменом многозначительными взглядами. — Понятия не имею, о чем ты, сын, — улыбался Ноа, и эта улыбка была подозрительно теплой. — Дерек? — Ничего, Стайлз, — Дерек чмокал его в лоб и уходил по делам, оставляя парня в полном недоумении. — Бесите, — бормотал Стайлз, но не лез. Пока не лез. *** Дерек вел машину медленно, хотя обычно предпочитал скорость. Но сегодня хотелось растянуть момент — шум леса за окном, тепло сидящего рядом Стайлза, его профиль, освещенный огоньками приборной панели. Стайлз молчал, и это было необычно. Он просто смотрел в окно, на проплывающие мимо деревья, и о чем-то думал. Дерек чувствовал его настроение — легкую грусть, приправленную усталостью после долгого дня в компании всей стаи. — Куда мы едем? — наконец спросил Стайлз, когда они свернули с основной дороги. — Увидишь. — Опять твои загадки. Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы. — Знаю, — Дерек покосился на него и едва заметно улыбнулся. — Поэтому это будет приятный сюрприз. Стайлз фыркнул, но спорить не стал. Только положил свою ладонь на руку Дерека, лежащую на рычаге переключения передач, и переплел их пальцы. Они ехали еще минут двадцать, пока Дерек не свернул на едва заметную колею, заросшую травой. Камаро мягко покачивалась на ухабах, пробираясь сквозь молодой осинник, и наконец вынырнула на открытое пространство. Дерек заглушил двигатель. Тишина обрушилась на них — та особенная лесная тишина, которая не бывает абсолютной. Где-то стрекотал сверчок, ветер едва слышно шелестел листвой, и где-то далеко-далеко ухал филин. Стайлз вышел из машины и замер. Они стояли на краю поляны, которая обрывалась крутым склоном. Внизу, как на ладони, раскинулся Бикон-Хиллз. Огни города мерцали в ночи, переливаясь теплыми желтыми и холодными белыми точками. А над всем этим великолепием раскинулось небо — бесконечное, черное, усыпанное миллионами звезд. Млечный путь тянулся светящейся дымкой через весь небосвод. — Дерек... — выдохнул Стайлз. Голос его сел. — Это... как ты нашел это место? — Бегал тут как-то, — пожал плечами Дерек, подходя к нему со спины. — Решил, что тебе понравится. — Понравится? — Стайлз обернулся, и в свете звезд глаза его блестели. — Это самое красивое место, которое я видел в жизни. Дерек не ответил. Он просто смотрел на Стайлза — на то, как звезды отражаются в его глазах, как ветер ерошит волосы, как губы тронуты той самой улыбкой, ради которой Дерек готов был горы свернуть. — Пойдем, — сказал он тихо, беря Стайлза за руку. Они уселись на капот Камаро. Металл еще хранил тепло двигателя, и это было приятно после прохладного ночного воздуха. Дерек обнял Стайлза одной рукой, притягивая ближе, и они замерли, глядя на город внизу. — Знаешь, — начал Стайлз после долгого молчания, — я всегда думал, что ненавижу этот город. Слишком маленький, слишком скучный, слишком много странного дерьма здесь происходит. — Много странного дерьма, — согласно кивнул Дерек. — А теперь... — Стайлз вздохнул. — Теперь, когда осталось меньше месяца, мне кажется, я отрываю от себя кусок. Здесь все. Скотт, Лидия, папа... ты. При последних словах голос его дрогнул. Дерек повернул голову и посмотрел на него. Стайлз смотрел вперед, на огни города, и в профиль его было видно, как он сдерживается, как старается не показать, насколько ему на самом деле страшно и грустно. — Ты боишься? — спросил Дерек тихо. — Немного, — признался Стайлз. — Не учебы. Не того, что я не справлюсь. А того... ну, знаешь. Что буду там один. В новой общаге, среди чужих людей. И буду просыпаться по утрам и понимать, что тебя нет рядом. Что папа далеко. Что вся моя жизнь осталась здесь, а я — там. Он замолчал, сглатывая ком в горле. Дерек молчал. Он просто гладил большим пальцем плечо Стайлза, давая ему время, давая понять, что он здесь, что слушает, что ему не все равно. — Глупо, да? — усмехнулся Стайлз, пытаясь разрядить обстановку. — Взрослый парень, почти детектив, а боится уезжать из дома. — Не глупо, — ответил Дерек серьезно. — Это нормально — бояться перемен. Ненормально — делать вид, что не боишься. Стайлз повернулся к нему. Их лица были так близко, что Дерек видел каждую веснушку на его носу, каждый лучик смешинок в уголках губ. — Спасибо, — шепнул Стайлз. — За что? — За то, что ты есть. За то, что не говоришь, что все будет хорошо, потому что это банально. За то, что просто... рядом. Дерек медленно потянулся к нему. Поцелуй вышел легким, почти невесомым — просто касание губ. Пробник. Вопрос. Стайлз ответил. Поцелуй углубился, стал мягче, тягучее. Дерек придерживал Стайлза за затылок, пальцы перебирали короткие волосы на затылке, и это было так уютно, так правильно, что Стайлз на мгновение забыл обо всех страхах. Они целовались долго. Не спеша. Смакуя каждое прикосновение, каждый вздох. Рука Дерека скользнула ниже, легла на поясницу, притягивая Стайлза еще ближе, будто пытаясь защитить от всего мира. — Я люблю тебя, — прошептал Дерек в его губы. — Я знаю, — улыбнулся Стайлз. — И я тебя. Очень. Дерек отстранился чуть-чуть, чтобы видеть его лицо целиком. В свете звезд Стайлз казался каким-то нереальным — сотканным из лунного света и ночного ветра. — Я хочу тебе кое-что сказать, — начал Дерек, и голос его звучал непривычно мягко. — Ммм? — Стайлз прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как пальцы Дерека гладят его щеку. — Мы с твоим отцом... мы хотели сделать сюрприз. Чуть позже, перед самым отъездом. Но я не могу больше ждать. Стайлз открыл глаза. В них читалось недоумение и легкое беспокойство. — Сюрприз? Вы с папой? Это те самые ваши переглядки последних недель? — Они самые, — улыбнулся Дерек. — И в чем сюрприз? Вы купили мне подарочный набор носков? Потому что, знаешь, носки — это всегда актуально, но не настолько, чтобы так таинственно переглядываться. Дерек тихо рассмеялся — тем смехом, который был только для Стайлза, тихий, чуть хрипловатый, от которого у Стайлза внутри все теплело. — Не носки, Стайлз. Мы переезжаем. Стайлз замер. Даже дышать перестал на секунду. — В смысле? — В прямом. Я нашел дом. Не в самом городе, где ты будешь учиться, а чуть за городом. Там тихо, лес рядом, до твоей академии сорок минут на машине. — Дом? — эхом повторил Стайлз. Голос его звучал странно — будто он не верил собственным ушам. — Дом, — подтвердил Дерек. — С большим двором, где можно жарить мясо. С камином, потому что ты любишь сидеть у огня. С твоей комнатой, где ты сможешь заниматься, и с моей спальней, где ты будешь спать со мной. — А папа? — выдохнул Стайлз. — При чем тут папа? — А Ноа переводится в участок в том же городе. Он уже подписал бумаги. — Дерек говорил спокойно, но в глазах его плясали теплые искорки. — Его дом будет через два квартала от нашего. Он сказал, что хочет быть рядом, но при этом не мешать. И чтобы ты знал: у него всегда есть запасной ключ и он будет приходить без стука. Стайлз смотрел на него огромными глазами. В них плескалось столько эмоций, что Дерек на мгновение испугался — не переборщил ли? Но потом Стайлз моргнул, и по щеке его скатилась слеза. — Эй, — Дерек тут же стер ее большим пальцем, бережно, невесомо. — Ты чего? — Я не плачу, — шмыгнул носом Стайлз. — Это просто... глаза на мокром месте. От счастья. Дерек, ты серьезно? — Серьезно. — Мы будем жить вместе? Ты и я? В одном доме? И папа будет рядом? — Каждый день, — кивнул Дерек. — Я не хочу просыпаться без тебя, Стайлз. Я достаточно времени потратил на то, чтобы тебя найти. Отпускать не намерен. Стайлз всхлипнул — громко, по-детски — и уткнулся лицом Дереку в шею. Тот обнял его крепко, обеими руками, прижимая к себе, гладя по спине, целуя в макушку. — Тише, — шептал он. — Я здесь. Я никуда не денусь. — Я знаю, — глухо ответил Стайлз, не поднимая головы. — Я просто... я так боялся, что мы расстанемся. Что все эти истории про отношения на расстоянии — они не про нас. Что ты встретишь кого-то... или я... я не знаю. Я просто боялся. — Больше не надо бояться, — Дерек отстранил его чуть-чуть, заглядывая в глаза. — Слышишь? Я с тобой. Навсегда. И Ноа с тобой. Мы твоя семья, Стайлз. И мы будем рядом, что бы ни случилось. Стайлз смотрел на него — на этого серьезного, обычно хмурого мужчину, который сейчас говорил ему такие простые и такие важные слова, и чувствовал, как внутри разливается тепло. — Можно тебя поцеловать? — спросил он шепотом. — Можно, — улыбнулся Дерек. Их поцелуй был соленым от слез Стайлза, немного неловким из-за того, что оба улыбались, и самым счастливым на свете. Дерек целовал его бережно, осторожно, будто боялся разбить. Ладони его лежали на щеках Стайлза, большие пальцы гладили скулы, и это было так нежно, что у Стайлза снова защипало в глазах. — Я тебя так люблю, — выдохнул он, отрываясь на мгновение. — Ты даже не представляешь. — Представляю, — ответил Дерек. — Потому что я чувствую то же самое. Они снова целовались — долго, сладко, бесконечно. Руки Дерека спустились на плечи, потом на талию, притягивая Стайлза ближе. Тот обвил руками его шею, запустил пальцы в волосы на затылке, перебирая мягкие темные пряди. — Расскажи про дом, — попросил Стайлз между поцелуями. — Что рассказать? — Все. Какой он? Где находится? У него есть крыльцо? Я всегда хотел дом с крыльцом. Дерек усмехнулся, касаясь губами его виска. — Есть крыльцо. Большое, деревянное. Я специально сделал его широким, чтобы можно было поставить кресла и сидеть вечерами. — С пледом? — с надеждой спросил Стайлз. — С пледом обязательно. И с чаем. — И чтобы ты меня обнимал. — И чтобы я тебя обнимал, — согласно кивнул Дерек. Стайлз довольно зажмурился, представив эту картину. — А внутри? — Внутри гостиная с камином. Кухня — небольшая, но уютная. Твоя комната на втором этаже, с большим окном, выходит на лес. — Моя комната? — Стайлз приподнял бровь. — А разве мы не будем спать вместе? — Будем, — Дерек чмокнул его в кончик носа. — Но я подумал, что тебе нужно свое пространство. Для учебы, для книжек, для твоего беспорядка. — У меня нет беспорядка! У меня творческий хаос. — Хаос, значит, — Дерек улыбнулся. — Для хаоса тоже нужно место. Стайлз рассмеялся — счастливо, звонко, и этот смех разнесся по ночной поляне, отражаясь от деревьев. — Ты лучший, — сказал он, глядя Дереку в глаза. — Знаешь это? — Знаю, — ответил Дерек серьезно. — Потому что у меня есть ты. А значит, я уже лучший. — О боже, ты научился говорить комплименты, — Стайлз приложил ладонь к его лбу. — Ты точно Дерек? Тебя не подменили? — Проверь, — предложил Дерек и снова поцеловал его. Этот поцелуй был глубже, настойчивее. В нем уже чувствовалось обещание — того, что будет дальше, когда они вернутся домой или останутся здесь, в машине, под звездным небом. — Дерек, — выдохнул Стайлз, когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дух. — Ммм? — Спасибо тебе. За все. За этот вечер. За дом. За то, что ты есть. За то, что не даешь мне упасть. — Я всегда буду тебя ловить, — ответил Дерек просто. — Обещаю. Стайлз посмотрел на него долгим взглядом, вбирая в себя каждую черточку любимого лица, а потом потянулся и поцеловал сам — нежно, благодарно, обещая. Луна светила им, звезды мерцали, а внизу спал город, в котором они оба выросли, который они спасали и который теперь отпускал их в новую жизнь. *** В салоне было тепло и тесно. Идеальное убежище для двоих. Дерек опустил Стайлза на сиденье и навис сверху, продолжая покрывать поцелуями его лицо, шею, ключицы. — Дерек, — выдохнул Стайлз, запрокидывая голову, давая доступ к чувствительной коже. — Ммм? — Я так счастлив. Ты даже не знаешь, как я счастлив. — Знаю, — Дерек поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Я чувствую. Твое сердце бьется так быстро. — Это не только от счастья, — усмехнулся Стайлз, многозначительно поведя бедрами. — Тут есть и другие причины. — Какие, например? — Дерек изогнул бровь, но глаза его смеялись. — Например, то, что мой невероятно сексуальный парень сейчас надо мной и, кажется, собирается меня раздеть. — Собираюсь, — подтвердил Дерек и потянул вверх его толстовку. Стайлз послушно поднял руки, позволяя стянуть с себя одежду. За толстовкой последовала футболка, и Дерек замер, любуясь открывшимся видом. — Ты прекрасен, — сказал он просто, без пафоса, как констатацию факта. Стайлз смущенно улыбнулся — он все еще не умел принимать комплименты, даже спустя месяцы отношений. — Ты говоришь это каждому оборотню, которого раздеваешь? — Только тебе. И только потому что это правда. Дерек склонился и поцеловал его в грудь, прямо в то место, где бешено колотилось сердце. Потом ниже, в живот, обводя языком пупок. Стайлз выдохнул, вцепившись пальцами в его плечи. — Дерек… — Я здесь, — прошептал тот, расстегивая его джинсы. Он стаскивал с него одежду медленно, будто смакуя каждый миллиметр открывающейся кожи. Стайлз помогал ему, извиваясь на сиденье, и вскоре остался полностью обнаженным. Лунный свет, пробивающийся сквозь запотевшие стекла, рисовал на его теле причудливые узоры. Дерек замер, просто глядя на него. — Ты чего? — шепотом спросил Стайлз. — Любуюсь. Можно? — Можно, — улыбнулся тот. — Но потом я тоже хочу полюбоваться. — Договорились. Дерек разделся сам — быстро, без лишней суеты, и теперь они лежали лицом друг к другу на узком сиденье, переплетая ноги и просто гладя друг друга. — Я люблю тебя, Стайлз, — сказал Дерек, глядя ему в глаза. — А я люблю тебя, Дерек, — ответил тот. — И знаешь что? — Что? — Я больше не боюсь уезжать. Потому что знаю: ты будешь там. И папа будет там. И значит, я не прощаюсь со своим домом. Я просто переезжаю в новый. Дерек улыбнулся — той своей редкой, теплой улыбкой, от которой у Стайлза подгибались колени. — Тогда поехали. В новый дом. — Не так быстро, — Стайлз притянул его к себе за шею. — Сначала ты меня поцелуешь. Хорошо поцелуешь. А потом мы подумаем о переезде. Дерек засмеялся — тихо, довольно, утыкаясь носом ему в щеку. — Ты невыносим. — Ты меня таким полюбил. Поцелуй был долгим, глубоким, тягучим, как мед. Дерек целовал его так, будто хотел раствориться в нем, будто пытался сказать без слов все то, для чего не хватало обычных фраз. Руки Дерека скользили по телу Стайлза — медленно, ласково, изучающе. Он знал каждую родинку, каждый шрамик, каждое местечко, от которого Стайлз тихо постанывал. И сейчас он пользовался этими знаниями безжалостно, доводя парня до исступления. — Дерек, пожалуйста, — выдохнул Стайлз, когда пальцы Дерека, щедро смазанные гелем из всегда готового тюбика, скользнули внутрь. — Что пожалуйста? — Дерек целовал его плечо, медленно двигая пальцами. — Пожалуйста… не мучай… — Я не мучу. Я готовлю. — Я уже готов! — почти взвыл Стайлз. — Еще немного, и я кончу просто от твоих пальцев. Дерек усмехнулся, но пальцы убрал. Вместо них к входу прижалась головка члена — влажная, горячая. — Смотри на меня, — попросил Дерек. Стайлз открыл глаза — он и не заметил, как зажмурился. В полумраке салона глаза Дерека светились мягким золотом, выдавая оборотня. — Я люблю тебя, — повторил Дерек и начал входить. Медленно. Невероятно медленно. Давая Стайлзу время привыкнуть, давая себе время насладиться каждым миллиметром этого пути. Стайлз выдохнул, когда Дерек вошел до конца, и обхватил его ногами за талию. — Хорошо? — спросил Дерек, замирая. — Идеально, — выдохнул Стайлз. — Двигайся. Пожалуйста. И Дерек задвигался. Медленно сначала, плавными, глубокими толчками. Он целовал Стайлза в губы, в щеки, в закрытые веки, шептал что-то ласковое на ухо — неразборчивое, но от этого не менее важное. — Ты мой, — шептал он. — Мой навсегда. — Твой, — вторил Стайлз, выгибаясь навстречу. Постепенно темп нарастал. Движения становились быстрее, резче, но Дерек не забывал целовать его, гладить, шептать нежности. Стайлз уже не сдерживал стонов — ему было плевать, кто их мог услышать в этом пустом лесу. — Я сейчас, — выдохнул он, чувствуя, как приближается разрядка. — Я с тобой, — Дерек накрыл ладонью его член, сжимая в такт толчкам. Они кончили почти одновременно. Стайлз — с громким вскриком, разбрызгивая сперму себе на живот. Дерек — с глухим рычанием, зарываясь лицом в изгиб его шеи и кончая глубоко внутрь. Несколько минут они просто лежали, пытаясь отдышаться. Дерек осторожно вышел и лег рядом, насколько позволяло тесное пространство, прижимая Стайлза к себе. — Ты как? — спросил он, целуя его в висок. — Лучше всех, — сонно ответил Стайлз. — Дерек? — Ммм? — Спасибо тебе. За все. — Не за что, Стайлз. Ты — лучшее, что было в моей жизни. Стайлз улыбнулся, пряча лицо у него на груди. За окном догорали звезды, приближался рассвет. А они лежали в обнимку на заднем сиденье старой Камаро и знали точно: впереди у них целая жизнь. И они проживут ее вместе.